The elusive

Рабы соблазна мертво связаны Петлей закономерности — петлей случайности, Недосягаемой рассудку. Биопсихоз

Сепира сидела в гостиной и медленно пила чай, с восторгом наблюдая за разворачивающимися действями. Сидевший в соседнем кресле Кавахира лишь беспомощно закрывал лицо руками и, кажется, шептал, что это просто кошмар. Он проснется и выяснит, что это был просто кошмар. Их попытка наведаться к молодым вонгольцам, чтобы рассказать тем про сущность колец, которые передала в их семью на хранение шаман, уже не казалась ему столь удачной. Особенно для самих мафиози, что напряженно скучковались на диване. Ну кроме Облака так точно. Алауди, стоило странной семье возникнуть из тумана своего иллюзиониста, лишь кивнул тем, да углубился в чтение дела, игнорируя все живое. Неуловимые. Какой черт дернул Бермуду предложить именно такое название? Они же приняли это не как шутку, а как инструкцию к действию. Не первый год мафия страдала от поползновений странной семьи, где даже по слухам видели обладателей пустышек Аркобалено. И ведь не скажем им, что это действительно проклятые младенцы, по крайней мере бывшие так точно. Тсунаеши с интересом маньяка ходил вокруг дивана на расстоянии чуть больше полутора метров. Словно тень за ним следовал Хаято, сверкая на всех глазами цвета молодой травы. Ехидно посмеиваясь, недалеко стоял Мукуро, что бесил связанного Деймона, который лежал на коленях коллег. Иллюзионист забавно шипел и проклинал своего родственничка. Почему он так решил? Более чувствительный к чужому пламени, мистик сразу же провел параллели. И ответ его не обрадовал. — Ну что же, — остановившись напротив сидящих. Возможно те бы давно кинулись на него, если бы не собственные хранители, которые не позволяли Вонголе такой роскоши. — Очень похвально, Вы смогли достигнуть своих стремлений, а так же удержаться на плаву в этом жестоком мире. Из всех вас более близко с нами знаком лишь Алауди, — повернув голову странный мужчина, что был до безумия похож на Джотто, либо это их босс походил на него, кивнул брюнету, что стоял за спинкой кресла детектива. Ответом ему стали два хмыка, причем даже тональность звучания тех почти совпадала. — А теперь разрешите представиться, — заметив, как лицо Шахматноголового чуть вытянулось и взяв на заметку, что шамана полезно ставить в ступор, шатен мягко улыбнулся не менее шокированным вонгольцам, — Савада Тсунаеши, старший брат Матсуко Савады, а так же, получается, твой предок по линии твоего отца, если не вдаваться в подробности… мой внучатый племянник, хоть и не в первом поколением, — разбираться во всех этих названия родственников дальше этого родства ему было уже лень. Он и так пострадал морально, пока семейное древо чертил, а потом пытался вычислить степени родства. В комнате, где стояла тишина, Неуловимые выстроились в ряд, с интересом ученых смотря на молодую Вонголу. Непередаваемые эмоции так и замерли на лицах тех. Они в панике вспоминали свои семейные узы, стараясь вспомнить, где же были пробелы и куда можно было приписать столь похожих на них… родственников.  — Но… как? — Джи, что даже потерял сигарету, которую достал не так давно, неверяще смотрел на пепельноволосого блондина. Тот с отстраненным видом продолжал изучать обстановку в комнате. — Здесь уже наша вина, — вздохнул Кавахира, понимая, что внезапно поседевшие вонгольцы будут на его совести. — Они были третьим поколением Аркобалено. Сильнейшими из сильнейших, — подняв руку, он взмахнул той, призывая мужчин снять накидки, которые подарил тем Бермуда. Когда перед взором сидящих предстали чуть светящиеся прозрачные пустышки, которые отличались лишь цветом пламени носителя, даже всегда позитивный Кнакл выругался. — Проклятие, которое становится смертельным для остальных, не смогло полностью лишить их пламени, но оставило на них отпечаток — отнять от них пустышку надолго почти невозможно, а та в свою очередь не дает им стареть, но теперь не вытягивает пламя. Это единственные Аркобалено, что сумели не только выжить, но и сохранить себя, — намекая, что это не последние носители пустышек, что выжили после столь тяжелого испытания, шаман взял в руки предложенную ему ранее чашку с кофе. — Можете гордиться своими предками. Если уговорите, то еще и полезному чему научат. — Ку-фу-фу, думаю, что можно научить не только полезному, — странный смех иллюзиониста вывел вонгольцев из ступора. — Приятно познакомиться, меня вы уже знаете, но все же… Рокудо Мукуро, брат Докуро Хром, а так же родственник вашего тумана. Думаю мне есть о чем поговорить с ним, — лукаво сверкнув разноцветными глазами, он неожиданно оказался рядом с сидящими и схватив своего потомка за ворот пиджака, стащил его на пол, после растворяясь с ним в воздухе. — Он его не съест, а вот пользоваться пламенем и оружием научит, — державший в зубах сигару, Ураган посмотрел на Джи. — Гокудера Хаято, по линии отца я брат Бьянки, но ушел из семьи, — заметив, что непонимание теперь появилось на лице Джи, блондин не удержался от скалящей улыбки. Да, Бьянки помнили во все времена, а так же ее способность уничтожить любой кулинарный шедевр. И уничтожить много чего этим самым шедевром. Поймав за ухо заместителя Джотто, Ураган заставил его встать и повел на выход. — Так, Хибари Кея, мое Облако, уже куда-то уволок Алауди, — вздохнув, шатен посмотрел на кресло, где ранее сидел детектив, а рядом стоял Кея. Облака действительно бывают… загадочны. — Асари Угецу, это Ямамото Такеши, мой дождь, — указав рукой на стоявшего недалеко от него хранителя, Савада тепло улыбнулся, — я думаю вам найдется о чем… — договорить ему было не дано. — Я ЭКСТРИМально хочу повидать своих потомков и детей Киоко! — громко прокричал Сасагава, утаскивая священника в сторону, где недавно скрылись хранители урагана. Откуда-то с того же коридора послышалось сдвоенное шипение и ругань Хаято и Джи. — …поговорить, — Тсуна ощущал, что его глаз нервно дернулся. — Это был Сасагава Рехей, — посчитав свой долг почти выполненным, он посмотрел на хранителей грозы. Ламбо уже скармливал Лампо карамель, а так же они явно собирались спать. — Бовино Ламбо мой хранитель грозы… тут даже комментарии не нужны. — А нам, думаю, стоит уйти в отдельный кабинет и поговорить, — поняв, что Тсунаеши заметно облегчил им задачу, ликвидировав вспыльчивых хранителей, Кавахира поднялся из своего кресла, после подавая руку Сепире. Джотто, что все еще смотрел на стоявшего перед ним, с ужасом осознавал, одно — он уже видел этого человека. Почти десять лет назад именно он подарил ему мантию, что согрела его в холодную погоду, а так же уберегла от зимних морозов. И этот человек ни капли не изменился с тех пор. — Примо? — пощелкав пальцами перед лицом Джотто и поняв, что итальянец не собирается идти на контакт, Небо только вздохнул и, сделав шаг к дивану, дернул Вонголу на себя. — Где его кабинет я помню, — кряхтя, но все же закинув ношу на плечо, Савада двинулся в сторону двери, которую подозрительно перекосило после встречи с хранителями солнца. Их разговор явно будет не быстрым, а так же Джотто еще ни раз пострадает от их семьи, да и самого Неба, хоть и морально.

* * *

— Вы должны уйти? — блондин старался скрыть горечь в голосе. На диване перед его рабочим столом сидел Тсунаеши. Бермуда, которого активно тискал Аркобалено Неба спал, либо притворялся мертвым, но явно старался сделать все, чтобы шатен про него забыл. Или хотя бы потерял интерес. — Насовсем? — мысль, что у него более не останется советчика, который сможет подсказать, что делать в трудную минуту, наставить его на верный путь, а так же помочь пережить невзгоды, больно резала по сердцу. Тот, у кого рано отняли семью, теперь отчаянно цеплялся за единственную ниточку, что связывала его с родственниками. Привязанные к своей семье итальянцы тяжело переносили разлуку. — Скрыться. Слишком многие заинтересовались нами, — вспоминая, что ажиотаж в сторону маленькой семьи Неуловимых которым, по крайней мере судя по слухам, покровительствовала сама Вендетта, рос, шатен вздохнул. — Слишком сильно люди хотят добиться власти, а многие согласны сделать это любым путем. Выжившие Аркобалено могут принести беды для Вонголы, поэтому нам стоит уйти с мировой арены хотя бы на время. Но время слишком долгое в человеческом понимании — дать пройти поколениям. — Они будут прятаться у меня или шаманов, — все же подал голос Бермуда. Он уважал Вонголу Примо, а так же его стремления и идеалы. Тот стал достойным небом для своей семьи. — Если что, то ты всегда сможешь передать весточку через Джиглио Неро, либо навестить их у меня. Джотто прикусил щеку с внутренней стороны, стараясь убедить себя, что так действительно будет лучше. И связаться с предком он сможет, хоть и тот не будет почти постоянно рядом. Чуть заторможено кивнув, Вонгола поднял голову. Со стороны дивана послышался тихий перезвон цепей, а после он перестал ощущать такое родное пламя Неба. Тсунаеши и его семья покинули особняк, где провели почти два года, помогая вонгольцам. Они никогда не забудут этого. — Ку-фу-фу, босс просил передать, что в ваших комнатах всех ожидают маленькие подарки. Более мы не сможем открыто защищать вас, но они всегда смогут, — иллюзионист, что стоял в стороне окна, неожиданно подошел к столу и положил на него необычную косу. — Передай ее Деймону и пусть он знает, что я всегда слежу за ним, — с этими словами и он исчез из кабинета. — Я верю, что вы всегда будете рядом, — тихо прошептал Вонгола, смотря на оружие иллюзиониста. Все же и для Аркобалено они стали семьей. Из учета истории тех, то это грело сердце. Теперь и они не будут чувствовать себя одинокими.