The elusive

А небо хочет упасть, Оно потеряло покой. Небо хочет лежать на земле, Раскинув руки в траве. Небо хочет быть мной. Flёur — Небо хочет упасть

Молодой мужчина, которому на вид было около двадцати пяти лет шел по улицам маленького японского городка. Как же далеко забрался Джотто, после того, как разделил кольца и передал их Рикардо. И как давно это было. Сколько времени они провели, поддерживая весьма активную переписку? Даже некоторые его потомки и те поддерживали связь с Небом Неуловимых. То тут, то там всплывали слухи, что эта семья все еще жива, просто скрывается, искусно заметая следы. Особенно старались их Туман, который совершенно не уступал Деймону Спейду. И Облако, что бессчетное количество раз довел Алауди до состояния белого каления. Сколько же всего случилось за это время. — Босс, я купил какао, как Вы и хотели! А еще вафли! — неожиданно окликнул его пепельноволосый блондин, что нес в руках большой бумажный пакет и упаковку с семью стаканчиками, что удерживали тепло и не давали напитку остыть быстро. А как было трудно успевать за всеми этими новинками науки и техническим прогрессом. Кто бы знал, с каким трудом их семья разбиралась со всеми новшествами, старалась не пугаться их и запоминать. Все же он больше понимал взрослых, которые с трудом разбирались в том, что выдает им индустрия, чем молодые. У тех еще не была забита голова таким количеством информации. Чего только стоили эти карточки, банкоматы и техника. Он долго запоминал, какой стороной нужно заталкивать карту в банкомат. А вот новые, где можно было оплачивать небольшую покупку в одно касание вызвали у него восторг. Особенно, если пароль стало вводить не надо. Как его Ураган успевал все это запомнить — загадка, но на Гокудеру нужно было молиться. Не так давно с ним связалась воля кольца Вонголы. Он был рад повидать Джотто, узнать, как дела у драгоценной семьи своего потомка и, самое главное, увидеть целый спектакль. Сперва призрак махал руками, активно ругаясь и костеря Рикардо на чем свет стоит. Оказалось, что его благое намерение, чтобы дать семье более сильного лидера, была самая большая ошибка в жизни. Нужно было скрутить Деймона в бараний рог и высечь, чтобы сидеть не мог. Так испоганить труд всей его жизни, как оказалось, за одно поколение не смогли, но оставшиеся старались. Лишь Девятый внезапно вспомнил, что Вонгола создавалась для защиты людей, но развернуть такую гигантскую машину в одно мгновение оказалось просто нереально. А после он бледнел, краснел и что-то невнятно лепетал. Спустя почти десяток минут Примо все же сумел выдавить из себя, что спутал его и наследника на место Десятого Вонголы. Внешность приемника на право занять это место оказалась крайне схожей с самим Савадой. — О чем ты задумался? Как ты вообще в мое кольцо перелез? — застыв на месте и не дойдя до своей семьи буквально несколько метров, Тсунаеши стал ожидать Хаято и, повернув голову, посмотрел на Джотто. — Не могу смотреть на тренировки от того садиста, — честно созналась воля кольца. И это было лишь одним из ответов. Выяснив, что кольца Неуловимых принимают их за родное пламя, все первое поколение вонгольцев повадилось ходить к тем в гости, будя своих жертв в разное время суток. Ругать тем шкодников не удавалось, потому вид духов, что стояли перед ними, словно провинившиеся дети, к этому не располагал. Кивнув каким-то своим мыслям и заставив Джотто смущенно потупить взгляд, все же он знал, что гиперинтуиция предка была на порядок сильнее его, Тсунаеши неожиданно прижал того к себе, приобнимая за плечо. Когда-то именно интуиция не позволила ему запаниковать, когда Шахматноголовый обрек их на проклятие. Та же ситуация была и со снятием проклятия. Она спасала своего хозяина на протяжении всей жизни, давая возможность выбрать наилучший вариант, чтобы провести по этому пути свою семью. Его хранители безоговорочно верили Саваде, зная, что их босс всегда выберет самый безопасный вариант, хоть и не всегда тот может быть справедливым. Это было чем-то особенным для них, их тайной, которую так яростно оберегали мужчины. — В прошлый раз удалось, — за блондином шел аловолосый мужчина, чье тело было объято едва заметно светящейся аурой. В руках он так же нес стаканчики, но уже для своей семьи. Хаято лишь посмеивался, но готовился в случае чего помочь Джи. — Ку-фу-фу, Деймон больше не барагозит? — Мукуро возник рядом с Тсуной, повисая на его плече. Сколько бы лет не прошло, а их Туман так и не успокоился, брюнет знал это, поэтому выждав время сам нашел мистика. Что там было — никто не знал, но когда Джотто нашел их, то поблагодарил Рокудо. Деймон все понял, принял, смирился и больше не обижался. — Нет, только теперь очень заинтересовался Иэнобу, — блондин неожиданно замолчал. Он почему-то считал, что должен был прогневать Тсунаеши, когда взял его фамилию, переехав в Японию. Иэясу Савада полюбился жителям маленького города, а пару раз навещавший его Тсунаеши Савада успокоил их окончательно. Только вот все потомки стремились выбрать имена мальчикам исключительно из линии сегуната Токугавы. Фамилия за все это время так и не изменилась, поэтому можно было даже сказать, что род Савады продлевался не по его сестре, а от него самого. — Значит Иэмицу все же назвал сына Иэнобу, — чуть задумчиво проговорил Небо, игнорируя тот факт, что Мукуро от него отлип и теперь смело бесил обоих хранителей Урагана. — Тсуна, дождь скоро, поторопиться было бы неплохо! — крикнул Ямамото, что стоял дальше всех и искал по карманам ключи от маленького дома, который они временно арендовали. Милая старушка так обрадовалась, что даже предложила этот домик им купить. Тем, что жить там собрались семеро мужчин, ее оказалось не напугать. — Ты же помнишь, что я обещал, — напомнил Примо шатен, потянув его к своим хранителям, при этом по пути успевая поймать Мукуро за его длинный галстук. Нечего нервы Хаято и Джи на кулак наматывать. Поняв, что их приглашают, Джи быстро начал уводить пепельноволосого блондина, намекая, что им еще ужин готовить. Вспомнив, что их босс еще не ел, Хаято мгновенно успокоился и начал подгонять вонгольца. — Время идет, а дети не взрослеют… — проводив хранителей взглядом, Тсунаеши хмыкнул в лучших традициях своего хранителя Облака. Похоже, что тренировка действительно очень серьезная, раз первое поколение предпочло весь день ходить с ними по магазинам, чем сидеть где-то там. Стало даже интересно посмотреть на Аркобалено Солнца, что являлся репетитором наследника. В свете медленно заходящего солнца, что постепенно затягивали серые тучи, в дом заходила большая и очень дружная семья. На груди некоторых из них блеснули полупрозрачные разноцветные пустышки, говоря о том, что эти люди не так просты, как кажутся. Тсунаеши никогда не бросал своих, принимая их даже после серьезных проступков. Деймон до сих пор стеснялся подходить к нему, хоть почему-то и извинился перед всеми, а небесами еще и индивидуально. Те, кто знал, как найти Неуловимых, никогда не могли отказать себе в том, чтобы заскочить в гости на чашечку вкуснейшего кофе или чая. Правда Кавахира каким-то чудом находил коньяк Кеи, который брюнет каждый раз перепрятывал.

* * *

— Давай, никчемный Иэнобу, или ты не хочешь выжить? — Аркобалено навел на того свой зеленый пистолет-хамелеон, намереваясь выстрелить. — Так ты никогда не сможешь защитить своих друзей. Победи с посмертной волей! Тишину леса нарушил звук выстрела. Стайка птиц взлетела ввысь, стараясь скрыться от возможной опасности и криков людей. Тихое и уединенное место находилось вдали от города и этим пользовался киллер, каждый раз стараясь затащить своего ученика как можно дальше. — Реборн, со мною сила! Взберусь на эту гору любой ценой! — прокричал подросток, начиная активнее взбираться по отвесной скале вверх, где сидел его репетитор. — Ты знаешь, — проговорил шатен, чьи волосы достигали талии, а сам он был одет в простой спортивный костюм, — мы можем смело ему завидовать, — наклонив голову и смотря прямо перед собой, Тсунаеши сидел на ветке и болтал ногами. — Почему, Небо? — Джотто повернул голову и посмотрел на своего прародителя. После пары дней наблюдений за тренировками потомка в его компании, он начал смотреть на садизм репетитора совершенно иначе. Или это Тсунаеши так на него влиял? — Нас бы кто тренировал на место неба семьи, — радуясь, ведь из-за иллюзий Деймона и Мукуро их не видно, он знал, что чувствительные к любому пламени Аркобалено от этого меньше не бесятся. Значит их чувствуют, но не видят. — В этом ты прав, Тсунаеши, — на выдохе прошептал блондин, исчезая в пламени. — В этом ты прав, — эхом отразились его слова, растворяясь в шелесте листвы.