Твой дух взрывается, как Сверхновая.
Кажется, время остановилось.
Ты летишь сквозь ночь на белых облаках.
Твоя субстанция
Белее белого,
Горячее горячего.
Megaherz — Zu Den Sternen
Солнечные лучи освещали проснувшийся город и согревали тот своим светом… Совершенно не так. Тоскливый вид из окна навевал шатену о том времени, когда он замирал так перед окном на целые недели. И вроде бы не время для осенней депрессии, но от чего-то ему захотелось ощутить это состояние. И его не волновала середина лета, жаркие дни, а так же обещания синоптиков. Третий день почти без перерыва лил дождь. Мукуро коварно потирал руки, тыкая Деймона в бок. Они издевались над вонголятами, как могли, пугая их грозами, шаровыми молниями, внезапно усилившимися ветрами… Те, как оказалось, жить хотели. Сплотились все, даже нелюдимый Аято. Хаято готовил для всех горячий шоколад, запасы которого не так давно пополнил в магазине. Под возмущенные вопли Исао. Стоило Урагану показаться на пороге дома, мимо которого брел молодой человек, укрывающийся зонтом, в резиновых сапогах и накидке, как ливень с плохой видимостью тут же превратился в летний теплый дождик, что изредка капал с неба и совершенно не волновал блондина. Прикурив сигарету, он спрятал руки в карманах свои штанов, кивнул на крик Тумана захватить ему фруктов и отправился в противоположную сторону от хранителя Вонголы. Там был единственный большой магазин в этом районе. Зато дети успокоились.
Странные погодные условия оказались делом рук заскучавших иллюзионистов. Нервные смешки Хидесато они проигнорировали. Это им, непосвященным и далеким казалось все просто. Лишь мистик смог оценить такую иллюзию достойно. На улицу он теперь отказывался выходить совсем. И это затишье пугало всех намного больше, чем бегай здесь и сейчас представители первого поколения, а так же те, от кого они считали свой род, хоть те и не принимали в этом деле прямого участия. Про иных родственников молодые люди им не рассказывали. Но решись Неуловимые на такое, то с удовольствием послушали бы не только они. Первое поколение так же не упускали шанса что-нибудь разузнать. И любили сидеть у костра, слушая мягкий и довольно тихий голос Неба, что рассказывал им о бытие тех до проклятия. Какие ребята были вспыльчивые, как не признавали его роль. И как он вытягивал их из передряг. А потом они просто поняли, что без его дара им бы было не справиться. В ту неделю, что была их проверкой, им лишь пару раз удалось остаться с ночевкой на природе и почти до рассвета слушать истории бывших Аркобалено. Но он бы не отказался провести так время вновь. Как Небо умудрялся справиться не только со своими хранителями, но и парой комплектов чужих для него стало тайной. Тот факт, что проклятые младенцы так же слушались его — вот что удивило намного сильнее. Ворчал лишь Реборн, да и то для вида. Зато под конец он начал беситься. Интуиция подсказывала, что все дело во внимании, если быть более точным — совершенным его отсутствием. Малыш тоже хотел оказаться в руках шатена и получить свою порцию чужого пламени. Своеобразная «диета» по вкусу ему не пришлась.
— Сын, — это слово заставило Иэнобу вздрогнуть и повернуться. Он наблюдал в окно за монотонными каплями, что скатывались по стеклу и совершенно пропустил момент приезда отца. Иэмицу постарел. Каких-то несколько месяцев назад он бы и не заметил этого, но сейчас это было видно. Морщинки в уголках глаз и губ. Чуть более светлые волосы у самого лба и висков. Даже глаза немного потускнели. Или это его заставили научиться видеть? — Я так скучал, — этих слов ему всегда не хватало. Раньше бы он кинулся обнимать отца, но сейчас уже понимал, что для него это не совсем… солидно.
— Отец, — тепло и искренне улыбнувшись в ответ, он подошел к мужчине и лишь после этого крепко обнял. Как-то раньше он не замечал за собой, как сильно скучает. И как опасна работа его отца в действительности. — Я тоже скучал.
Под самый вечер, когда ребята успокоились, его мама отправилась в гости к соседке, чтобы поговорить о каких-то своих женских штучках, советник перестал притворяться пьяным шахтером. И он явно окончил театральный. Довольно быстро пересказав новости, которые мог рассказать наследникам, причем Реборн явно понял намного больше из всего этого, умея читать между строк и определять фигуры на шахматной доске, Иэмицу задал тот самый вопрос, который гложил его с самого приезда. Неуловимые. Эти люди мгновенно смогли занять собой все внимание мафии, даже стянув его с не так давно объявленного наследника королевской семьи. Время давно перевалило за полночь, но с кухни никто так и не ушел. Двое небес находили едва не смехотворные темы, но гонимые интуицией, не отпускали никого спать.
— Дождь кончился, — как-то внезапно подметил сонный Абеле, что на чистом упрямстве держал себя не спящим. Хоть и очень хотелось.
— Это какая-то примета? — уточнил не понявший намека старший Савада. Ему как-то забыли сказать, что внезапно смолкающая непогода говорила лишь о том, что кто-то из Неуловимых вышел на улицу. И дождь имеет не очень естественное происхождение.
— Очень… плохая, — ворчливо ответил ему Аркобалено, надвигая шляпу на глаза и скрывая те в тени. Дело явно шло не к добру. Это он уже уяснил на своем жизненном опыте.
— Эта примета звалась моей хандрой, — раздался веселый голос за окном, а после топот, более напоминавший передвижение маленького стада, начал продвигаться в сторону двери.
Дверь оказалась бесцеремонно открыта, а буквально через пару мгновений на маленькую кухонку ввалился первый нарушитель спокойствия. Сверкнув глазами разных цветов, он картинно вздохнул, элегантно взмахнул рукой, прикрывая той свои глаза и тут же извлек из воздуха посох, тихо ударяя им в пол. Пространство небольшой кухни дрогнуло и сменило вид. Теперь это была комната с длинным столом овальной формы. Некоторые хранители поменяли свое местоположение, как, например, Иэнобу, что сидел во главе одной половины стола. С лева от него оказался сидящий отец, что только неверяще таращился на вошедшего, узнавая в нем неуловимого иллюзиониста, знатно трепавшего нервы всей мафии. Как теперь выяснилось — еще и не в одном столетии Рокудо Мукуро этим развлекался. Скромная дверь, что не вписывалась в вид убранства стиля барокко, распахнулась, впуская остальных гостей. К гордости Исао, место тот занял с правой стороны.
— Прошу прощения за беспокойство, — в конце толпы, где даже оказались и проклятые дети, мелькнула хрупкая фигура молодого шатена. Иэмицу, что не реагировал на внешние раздражители, стараясь осмыслить ситуацию, успел подметить, схожесть его сына с этим человеком. — Возникли технические трудности, так что нам пришлось чуть-чуть задержаться.
Вся процессия двинулась к свободной части стола. Во главе второй половины уселся тот, кто действительно походил на Иэнобу, как две капли воды. По обе стороны от него сидели другие представители небес: Ария и Джотто. Каждый из первых хранителей и их предков заняли места попарно, при этом Неуловимые так же служили своеобразным транспортом для действующих Аркобалено. За исключением Реборна. Как он сидел на плече своего ученика, так и продолжал, но теперь еще и хмурился.
В комнате повисла неловкая тишина. Неожиданные гости позволяли внешнему советнику рассмотреть себя. Сравнить. Впечатлиться. Похоже, что часть вопросов отпала сама собой, но от этого список не убавился. Они бы и не показывались им на глаза, если бы не одно «но». План их Неба оказался реален, но самоубийственен, рискни они выполнить его в одиночку. Им хватило сил пережить свое проклятие, но снять может и не хватить совершенно. Для этого нужны были еще люди и, как бы странно это не звучало, но еще кольца. Верде, что тактично протирал стекла очков, даже боялся вспоминать те цифры, которые требовали пустышки. Неуловимые стали для него табу. Он не хотел знать, как они пережили проклятие.
— Итак, как вы уже поняли, то я попросил Арию и Небо не просто так присутствовать сегодня, — начавшая угнетать всех тишина была прервана Джотто. Не начни он, то Тсунаеши так и будет изображать статую. Хранители его в этом поддержат, его хранители их подхватят и будет тут загадочно молчаливая половина. Вторая просто еще не отошла от внезапной радости на них свалившейся.
— Очень давно, когда Вонголы не было в помине, а Бермуда еще бегал по миру, стараясь найти Шаманов, я задал Кавахире один интересный вопрос. Ответ на него мы искали не одно столетие, меня даже пускали на святые места, где когда-то сдерживали Три-Ни-Сетт, — издалека начал Тсунаеши, что вертел в своих руках странную прозрачную пустышку, ранее никем не замеченную. Ее стенки переливались на свету янтарным цветом, откидывая на стол рыжие блики. Пустышка Неба, что символизировала о проклятии, хоть и то более не тянуло с него пламя. — Мы знали, что проклятие можно снять и заточить в колбы, даже нашли мастера, который способен их создать. Оставалось дело за малым — сохранить достаточное количество пламени. К сожалению, но до недавних пор нам никак этого не удавалось. Мы даже не знали, что есть вещи, которые будут способны выдержать силу пламени, но эта проблема решилась буквально несколько дней назад и сосуды были изготовлены.
— Дело осталось за малым, — взяла на себя слова женщина, что заметила гляделки Неба и Реборна. Киллер, словно обиженный ребенок, а не взрослый человек, недовольно поглядывал на шатена, что сидел так далеко от него. Как еще спиной не повернулся? — Нам необходимо уговорить исполнить эту идею Бермуду. Его пламя является самым главным элементом. И сделать это без вмешательства Неуловимых. Это его условия. Они пережили снятие проклятия, у них были свои цели и стремления. Теперь он желает знать наши, чтобы решить достойна ли такая жертва этого? — в голосе брюнетки слышались грустные нотки. Их судьбы висели на волоске и она совершенно не видела исхода, даже используя свой дар. Что бы это могло означать?
