Кошка по имени Баст

— Думаю, нам надо прогуляться, — говорит черноглазая женщина с именем злого пустынного ветра и взмахом руки вызывает положенную на бок сверкающую воронку. — Прошу. Ощущение примерно такие же, как при проходе сквозь Врата. Ты киваешь, вглядываясь в сияющую золотисто коричневую бездну. Ты думаешь о том, какая чудовищная энергия заключена в хрупком человеческом теле темной красотки. Ты чувствуешь руку Раша на плече. Вы вместе шагаете сквозь прорыв. За вами следует Самум. И все. Больше никого не пригласили. Прорыв захлопывается. А над вами нависает черная громадина замка. — Града, — говорит Самум. — Града, — эхом повторяешь ты, пробуя на вкус название. В нескольких милях к западу сверкают на солнце мечи и кольчуги. Там идет бой. У огромных ворот — Белескнер застрянет, а вот ха’так, пожалуй, войдет без напряга, — их уже ждут. Высокий мужчина, с военной выправкой и цепким взглядом карих глаз, спрятанным за стеклами очков, щурится на солнце, сидя на большом камне. Он обменивается взглядами с Самум и неспешно поднимает с камня свое огромное тело. — Ахерон, — на протянутой руке для рукопожатия вместо ногтей звериные когти. — Эверет Янг, — ты не колеблешься, прежде чем пожать ему руку. Рукопожатие удивительно осторожное, хотя ты не сомневаешься, что мужчина может переломать тебе все кости в руке, не напрягаясь. — Николас Раш, — еще одно рукопожатие и еще один оценивающий взгляд. — Идемте, — Ахерон ведет вас в черную пасть ворот. Переходы, лестницы, коридоры, движущиеся в разных направлениях платформы вместо лифтов. Ты машинально пытаешься запомнить путь, но скоро понимаешь, что это не возможно. В этом замке надо жить, чтобы знать его переходы. Случайный гость или враг обречен плутать здесь, пока хозяева не сжалятся. — Града охраняет себя и своих обитателей, — словно отвечая на ваши мысли, говорит Ахерон. — Вы ей не нравитесь. — Она разумна? — Спрашивает Раш. А тебе хочется спросить, почему вы не нравитесь странному замку. Но ты чувствуешь, знаешь, ни замок, ни ваш сопровождающий не ответят. — Да. Но это нечеловеческий разум. Разум Грады похож на смесь разумов высших животных и компьютера. Точнее я не могу определить. Это надо чувствовать. Ахерон останавливается перед сплошной черной стеной, прикладывает руку к каменной кладке и закрывает глаза. Минуту, две, три ничего не происходит. А потом в стене поваляется проход. Ахерон отходит в сторону, пропуская вас вперед. Он уговаривал, понимаешь ты, уговаривал замок пустить вас. Небольшая комната абсолютно пуста, только висит в пустоте прозрачный кокон. А в нем… Белая кожа, седые, серые, волосы, серая одежда. И ты невольно протягиваешь руку вперед, к кокону, желая убедиться в реальности спящей женщины. Но твое запястье стискивает безжалостная рука. — Не надо, — у седого мужчины усталая улыбка и яркие карие глаза. — Это… — Стазис, — нечеловечески красивый крылатый мужчина появляется откуда-то сбоку. — В коконе остановлено время. Прежде чем вы нарушите его целостность, вам нужно кое-что узнать. Он становится перед тобой и его крылья закрывают кокон. — Вы позволите? — Поднятая рука замирает на уровне лица. Ты киваешь, и прохладные пальцы касаются кожи на виске. Образы. Выдержки из справочников. Медицинские данные. Обрывки воспоминаний. Омега Жизни. Сосредоточенный взгляд. Клубок из энергетических нитей между ладоней. Нет силы, способной противостоять. Нет ничего невозможного. Целитель. «Все излечимо, кроме смерти, но и с этим моя сестра может поспорить.» Великий Целитель. Нет якоря. Нет, привязки. Есть вечная боль, единственным лекарством от которой является родственная душа. Целитель, продержавшийся двадцать два года и сломанный собственной силой. Серо-желтые глаза, серые волосы, насмешливая улыбка. Георгия. Образы уходят, как прилив, оставляя ракушки знания. Ты оглядываешься. Обитатели Грады молчат. Их лица не проницаемы. Они ни о чем не просят, они ни на что не надеются. Они ничего не ждут. Они примут любое решение. Ты снова всматриваешься в лицо спящей женщине. Георгия. Гемматитовая статуэтка на краю кровати. Мягкая шерстка под рукой. Выгнутая дугой спинка. Усмешка в лунных глазах. Шершавый язычок на коже. Шепот сквозь сон. Огненное «Извините» прямо в воздухе и виновато разведенные руки. Богиня–кошка. Баст. Ты делаешь шаг вперед и осторожно касаешься кокона. Рука свободно проходит сквозь преграду. И ты едва успеваешь подхватить женщину, когда кокон лопается. Вес тела, неожиданно тяжелого, заставляет опуститься на колено, уложить драгоценную ношу на ставший мягким и теплым пол. — Баст, малышка. Кошка или человек, но переход от сна к бодрствованию мгновенен. И на тебя цепким кошачьим взглядом смотрят глаза цвета лунного камня. Эверет Янг садится на постели. Проводит рукой по лицу. Не первый странный сон за два месяца, но первый от собственного лица. Полковник смотрит в окно. Звезды, как драгоценные камни, рассыпаны по небу. Полковник думает о том, вокруг которой из этих звезд вращается планета, где живет женщина, умеющая оборачиваться кошкой? Или это была кошка, умеющая оборачиваться женщиной?

Ноябрь 2010 года.