The New Squint (Новая прищуренная)

             Когда они закончили, Бреннан неловко вошла в часовню. Оба мужчины были так поглощены своими мыслями, что не заметили её, пока она не положила руку на плечо Бута. Бут резко подпрыгнул, а Зак испуганно вскрикнул.       — Извините, — быстро сказала она. — Я напугала вас?       — Нет, — проворчал Бут. — Совсем нет!       — Извините, — повторила она. — Я просто хотел сказать вам, ребята… — Она замолчала, не зная, как продолжить. На самом деле, это была не плохая новость, просто неожиданная, но она не знала, как правильно сказать им.       — Что? — потребовал Зак, его сердце колотилось.       — Мистер Томас мертв. Двадцать минут назад, его сердце остановилось.       Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Парень был ублюдком, который похитил Кейси, пытался убить их обоих, и принес пистолет, который убил другого агента ФБР, застрелил их обоих и Кейси впридачу. Но это только добавило ещё одного в число погибших в тот день. Теперь их осталось трое. Трое погибли, двое вне опасности, один находится на волоске.       Зак встал так резко, что потерял равновесие, и доктору Бреннан пришлось помочь ему.       — Я… я собираюсь увидеться с Кейси. — Он медленно и мучительно поковылял прочь.       Бреннан села рядом с Бутом.       — Как он? — спросила она.       Бут пожал плечами.       — Как и следовало ожидать. Что-нибудь известно о Кейси?       Она покачала головой.       — Никаких изменений.       — Он попросил меня научить его молиться. — Слова прозвучали до того, как он понял, с кем говорит, и он вздрогнул. Он не хотел вступать в спор, и даже более того, он не хотел, чтобы она смотрела на Зака свысока, только потому, что он искал тепло за пределами её понимая.       Она не ответила с насмешкой. Вместо этого она просто спросила:       — Неужели?       Так почему же эти учёные меняли свои убеждения так просто? Сначала Зак, теперь кости.       — Надеюсь, что так. Это немного сложно. Но я объяснил ему всё, что смог.       Она немного молчала, а потом спросила:       — Это ему помогло? Это заставило его чувствовать себя лучше?       Бут думал. Наконец, он кивнул.       — Да, я так думаю.       — Тогда я счастлива.       Бут улыбнулся. Бреннан улыбнулась ему в ответ. Хотя их мнения в этом плане расходилось, сейчас они были заодно.

***

      Когда Ходжинс увидел Зака, ковыляющего в комнату Кейси, он быстро освободил стул и позволил молодому человеку сесть. Некоторое время он колебался, потом отодвинул остальные стулья и положил на них подушку.       — Для твоей ноги? — предположил он.       — Да, — сказал Зак, позволяя другу помочь ему поставить ногу на другой стул. — Спасибо. — Он переместился, пытаясь устроиться поудобнее, и съежился, когда движение послало колющую боли от его ноги вверх по спине. Ходжинсу мог только сочувствовать.       — Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он раненого юношу. — Еда, газировка, обезболивающие?       Зак отрицательно покачал головой.       — Нет, я в порядке. Ну, в общем. — Он заметил что-то на столе. — Что это?       — iPod и док-станция*. Её потерялся в пожаре, так что я купил новый. Я знаю, как она его любила. У неё был синий, верно? — Зак кивнул и улыбнулся. — В общем, Анджела взяла компьютер и вставила в него свою музыкальную библиотеку. — Он уставился на маленькое музыкальное устройство, чтобы Зак не увидел слезы в его глазах. — Они говорят, что пациенты в коме могут слышать и всё такое, и я подумал, что она хотела бы это. Они больше не делают её модель, это новый. Он меньше, но у него больше памяти. — Он остановился, пытаясь сделать свой голос сильнее, чтобы Зак не услышал сомнений, но у него ничего не получалось. — У него намного больше памяти, поэтому я подумал, что она не будет возражать, если я положу её коллекцию компакт-дисков на компьютер и оставлю эти песни здесь, у меня просто не было времени…       Зак прервал его.       — Ходжинс… Джек, спасибо. Я знаю, что она это оценит. И если она не может… — его голос дрогнул, он остановился, сглотнул и закончил. —…если она не может, то я могу.       Ходжинс слабо улыбнулся и положил руку на неповрежденное плечо Зака.       — Я оставлю вас наедине на время. — Затем он вышел из комнаты.       Зак некоторое время смотрел на лежащую в постели девушку, разглядывая три капельницы, грудную трубку, тонна бинтов и десятки синяков, которые ужасно выделялись, черные и фиолетовые на слишком бледной коже. Её левая лодыжка была вытянута, и он был в ужасе, когда увидел рентгеновские снимки её ноги, они были хуже, чем остальные. Кость была разбита на столько кусочков, и им пришлось вставить пластины и винты, чтобы соеденить их. Скорее всего, она будет хромать всю оставшуюся жизнь. Если очнётся.       Что его больше всего ужаснуло, так это то, что у неё уже была эта травма, когда он пришёл. Это означает, что она стояла на этом всё время. Пульсирующая боль в ноге снова вспыхнула, и он не мог представить, какую боль она вызвала. Почему-то это беспокоило его даже больше, чем-то, что она воткнула нож в запястье, чтобы дать ему время уйти.       Он жалел, что Ходжинс не оставил стул поближе к кровати, чтобы он смог прикоснуться к ней. Осторожно опустив поврежденную ногу на пол, он с трудом взял костыль и встал. Он недолго гордился собой за то, что справился с этим подвигом, так как его костыль зацепился за ножки кресла. Не в силах удержать равновесие, он рухнул на пол, пытаясь сдержать крик, когда волна боли практически накрыла его. Прибежала Анджела.       — Зак, ты в порядке?       Ходжинс стоял прямо за ней, и опустился на колени рядом с ним.       — Что я могу сделать?       — Медсестра, — сказал Зак, пытаясь перевести дыхание от невыносимой боли. Это было так больно. — Морфий!       Анджела побежала искать медсестру, а Ходжинс остался с Заком на полу. Он поднял руки вверх.       — Помочь встать?       Зак чувствовал себя придурком, но покачал головой.       — Всё равно не получится. Может лучше дождаться обезболивающего?       Ходжинс кивнул и взял подушку со стула, чтобы положить её под голову Зака.       — Что ты пытался сделать?       Зак положил голову на подушку и расслабился настолько, насколько позволяла боль.       — Я хотел прикоснуться к ней. Попытался подвинуть стул и просто упал.       Анджела вбежала в комнату, за ней медсестра со шприцем. Она нахмурилась, когда ввела обезболивающее в капельницу в руке Зака.       — Ты должен быть в постели!       Зак застонал от облегчения, чувствуя, как боль медленно отступает.       — Мне сказали, что я могу встать. Вот почему я снял капельницу этой штукой и взял костыль, чтобы я мог увидеть Кейси.       Медсестра закатила глаза.       — Эта штука называется гепариновый замок, и насколько я помню, вы угрожали взять заложницу, если не увидите её в течение нескольких минут. И это было несколько часов назад.       — Ты угрожал взять заложника? — спросила Анджела, приподняв бровь.       — Неправильно называть заложником того, кто идёт с тобой добровольно, — сказал он. — Она сказала, что привезёт меня сюда в инвалидном кресле и забаррикадирует дверь.       Ходжинс фыркнул.       — Думаешь, теперь ты можешь встать? — Он протянул обе руки и Зак схватился за них. Медсестра встала позади него и взяла за плечи, а Анджела поддерживала его поврежденную ногу. Вместе им удалось усадить его в кресло, которое Ходжинс отодвинул в сторону от кровати, и приподнять ногу. Довольный тем, что может дотянуться до её руки и дотронуться до её лица, он устроился поудобнее.       — Спасибо, — сказал он своим друзьям и не очень счастливой медсестре.       — В следующий раз, когда тебе захочется взобраться на Эверест, — устало сказала она, — Можешь хотя бы сначала позвать меня? — Она вышла из комнаты.       — Тебе что-нибудь нужно, Зак? — спросила Анджела.       Он хотел показать головой, но потом у него появилась идея.       — Да, почему бы тебе не включить музыку? — Она улыбнулась и нажала кнопку воспроизведения на iPod. Затем она поднесла его к нему и поставила на тумбочку.       — Вот, — сказала она. — Теперь, если ты хочешь, то можешь выключить и включить его, и пропустить песни. — Она убрала волосы Зака с его глаз. — Просто позови, если что-нибудь понадобится, ладно?       Он кивнул, и они остались одни. Кончик его пальца нежно коснулся синяков и опухшей кожи её щеки.       — Может, это хорошо, что ты сейчас не просыпаешься. Тебе будет ещё хуже, чем мне. — Он наклонился ближе и очень осторожно поцеловал её. — Не торопись. Не просыпайся, пока боль не уйдет. Я буду здесь всё время. — Он крепко сжал ее руку. — Я никуда не собираюсь уходить.       Он включил музыку и улыбнулся, когда услышал свою любимую песню. «Superman» была как никогда кстати. Даже герои имеют право истекать кровью. И Кейси имела право, несмотря на боль. До тех пор, пока она в конце концов не вернётся к нему. Впервые за неделю он почувствовал, что скоро всё будет хорошо. Он откинулся на спинку стула, всё ещё держа её за руку, и задремал.       Его последняя мысль перед тем, как он погрузился в сон, вызванный морфием, заключалась в том, что медсестре прийдётся устроить рукопашный бой, чтобы заставить его вернуться в свою палату.