Полемист

***

      — Уважаемый Фэшиар, боюсь съемка нашей передачи задержится на дня два, вопросов 10, ответили вы только на четыре. — проговорила телеведущая, перебирая бумаги с планом текста.       — Так давайте не будем терять времени на пустые разговоры, Элизабет, а перейдем сразу к вопросу? — спросил гость, разглядывая девушку.       — Да, верно, жмите кнопку, Фэшиар. — спохватилась она, поглядев на экран.

Чего бояться может каждый, а справиться лишь дважды. Расскажите Фэшиар, когда у вас появились проблемы, о которых вы бы пожелали умолчать?

***

      Всему хорошему когда-то приходит конец, и чувство радости с счастьем, поглощается страхом, ненавистью, опустошенностью. Не то, чтобы я пессимист, скорее полемист, который просто повторяет истину жизни. Просто, чтобы не забыть, кто я такой, и кем я должен быть.       Я встал раньше, чем Толик, нежащийся до сих пор в кровати, кинув на него беглый взгляд, стояв на балконе, я посмотрел на город, в который мы прилетели вчера. Прага. Когда-то здесь я был счастлив и наоборот опустошен, ничего нового, простая истина.       Я прилетел сюда по слишком тяжкому для меня делу, для разговора с отцом моего лучшего друга, который снова по своей глупости нашел слишком серьезные для себя неприятности. Связался с ученицей. Не осуждаю, сам ведь не лучше.       Как сообщил Ян, адвокат Саши, которого я крайне недолюбливал и презирал, подсознательно чувствуя крысячий отклик в его натуре, он с девчонкой уже пошел кланяться к Игорю Вячеславовичу, но попытки, которые они предприняли, не дали никакого результата.       Вдруг по всей комнате, раздался звук музыки.       — Выруби этот чертов будильник! — раздается где-то под одеялом.       Медленно подхожу к телефону, отключая.       — И тебе с добрым утром. — провожу линии по телу, лежащему на кровати неподвижно, зевая, хватает за руку, притягивает к себе, кладя вторую на спину, целует, нависаю над ним, ставя руки по обе стороны его головы.       Растрепанный, улыбающиеся, я наверное такой же. Касаюсь легко его губ, а после отдаляюсь. Поднимает вопросительно бровь. А я опять целую, только теперь оттягивая его нижнюю губу и кусая. Не выдерживает, хватает правой рукой за коротко стриженные волосы и тянет на себя. Не поддаюсь.       — Ты ужасно нетерпеливый! — шепчу, прямо в губы.       — Ага, буду я играть в щенячьи нежности, когда у меня стояк и привлекательный мужчина рядом. — смеётся, все же притягивая.

***

      Захожу в огромный офисный центр, под названием "No Time". Нет времени, как иронично. При входе, ко мне подходит мило улыбающаяся девушка.       — Фэшиар? — с легким страхом и заглядыванием в глаза.       — Фэшиар. — с уверенностью и легкой улыбкой, от недовольного лица Толика.       — Пройдемте со мной, Игорь Вячеславович вас уже ожидает в своем кабинете.       Поднимаемся на лифте, коридор, поворот, наконец-то кабинет.       — Проходите, всего вам хорошего. — робко говорит, кокетливо улыбаясь.       — Съебись уже, он занят. — недовольно ворчит Толик, разглядывая на руке золотой браслет, который я ему подарил на прошлой неделе.       Заряжаю несильный подзатыльник наглецу и ревнивцу.       — Прошу прощение моего ... коллегу за грубость, он не знает о нормах приличия.       Наконец после недолгой дискуссии проходим в кабинет. Роскошь и сплошная изысканность, все в стиле Игоря Вячеславовича, офис, так в золото, дом, так за границей, сына, так напрямую в Газпром.       — Что стоишь как неродной, проходи Стас, — раздается властный голос с противоположной стороны помещения.       — Здравствуйте, Игорь Вячеславович, залюбовался вашим нескромным вкусом, — говорю, проходя внутрь, сзади слышу Толиковы усмешки.       — Ну что Стас? Слышал, что скоро меня по габаритам компании обгонишь. Не задумываешься о сотрудничестве? — лукаво улыбается, тря немного отросшую щетину, а глаза выдают все серьезность намерений.       — Я здесь немного по другому делу, но если вы не откажите мне в помощи, то я с удовольствием обговорю наше возможное сотрудничество. — прохожу к стулу, пожимая директору руку и предлагая Толику сесть, но тот отрицательно помахав головой, облокачивается на стену.       — Предполагаю о чем заведешь разговор. И все же всегда видел в тебе потенциал, не то, что в моем сыне. Развлекаловки, девки да сплошные споры с машинами. Позор мне, как отцу и директору, ничего не учит. Как думаешь, сколько он там продержится? — смотрит на меня, ожидая ответа.       — Проучившись под его попечением, ставлю, что на год его как максимум хватит, и прошу прощение за мое скромное мнение. — звучит сзади.       Мысленно проклинаю себя за идею взять его с собой, когда вернемся точно выпорю из него всю эту дурь.       — Я предполагаю, ты, Анатолий Манин? Много стоишь по нынешним меркам, но до брата все еще далеко. Как там кстати Грег? Слышал, что дела у него не очень. — разглядывает Толика, будто вещь.       — Я не проект моего отца, чтобы стоить как акция выше обычного, наподобие моего сводного брата. Так что не знаю как там у Грега дела, можете позвонить главному вложению, думаю он вам с удовольствием все расскажет. — борзо отвечает, отворачиваясь.       — Интересно, у вас генетически заложено хамство, или Грег слишком балует своих детей? — с насмешкой, поднимается из-за стола.       Вижу как Толик, неосознанно обнимает себя руками, пытаясь тем самым скрыться, взгляд тупит об пол, явно не желая, отвечать на этот вопрос.       — Игорь Вячеславович, давайте лучше вернемся к первоначальному вопросу, а о стоимости моего подопечного поговорим в другой раз. Что вы думаете насчет Сашиного курорта? — наблюдаю за ним, чтобы оценить отношение к делу.       — Стас, как бы я не презирал своего сына, оставить его надолго там не могу. Но проучить на будущее все же хочется. Эта девушка, действительно внешне копия Саманты, но ловкости и такого острого ума у нее, к сожалению, нет. Поэтому я вряд ли приму ее в роли невестки моего сына, — говорит, проходя к панораме открытого окна. — Но мне слишком интересно, почему ты не можешь вытащить его оттуда, Стас?       Поворачиваюсь медленно назад, ловя вопросительный взгляд Толика. Доверяю ли я ему? Да, но больше оберегаю.       — Даже у стен есть уши, Игорь Вячеславович, а у ваших так и подавно. Поэтому не считаю нужным отвечать на вопрос, на который вы и без меня прекрасно знаете ответ. Приятно было увидеть вас, но нам, к сожалению, пора. Спасибо, что выслушали, до свидания.

***

      — Ты... ты... что?! Не доверяешь мне?!       Заходим в номер, после посещения офиса, не надолго же тебя хватило, родной. Оборачиваюсь к нему, делая максимально каменное лицо, как уже привык.       — Скорее оберегаю и ...       — От чего ты меня там оберегаешь?! Или оберегать в твоем понятие и есть не доверять?       — Прекрати. — тихо и спокойно.       — Да пошел ты, Фэш! Захер мне такие отношения?! Если в них нет и капли доверия. До этого дядьки я даже не знал, что у тебя проблемы!       — У меня нет проблем и ...       — Есть, Фэш, есть! Потому что проблемы есть у всех! Только кто-то может это признать, а кто-то скрывается за маской безразличия!       — Толь, уйди. — тихо больше с просьбой, чем с требованием.       — Да, Фэш, ты прав, мне здесь больше делать нечего.

***

      И он ушел, громко хлопнув дверью, не отвечая на звонки, игнорируя смс с просьбой вернуться, не помню, когда я так унижался в последний раз. Его не было час, два, три, потом я потерял счет бесконечного времени, наш вылет был в десять утра, но сколько бы я не ждал, надежда, что он все таки вернется, таяла с каждой минутой. Нет, мне не было страшного за него, ведь чем дальше от меня, тем безопаснее. И каким бы я эгоистом не был, окончательно разорвать наши трепетные отношения не мог, не в этот раз.       Вдруг дверь без стука открыли, я не закрывал ее, надеясь, что вернется.       Рубашка на шее порвана, волосы в беспорядке, куртка небрежно накинута.       — Я... я! Вернулся! — заплетается в словах и ногах, садится рядом со мной на диван, закидывая свои ноги мне на колени.       С силой захлопываю ноутбук, убирая на рядом стоящий стол. Поворачиваюсь, смотрю на него. Алкоголем не пахнет, немного, не знаю, что хуже, видеть его в таком состоянии или понимать, что именно из-за меня такое произошло.       — Вот смотрю на тебя сейчас Фэш, Стас или как тебя там и понимаю, что ты таааакой красивыый. — тянется к моей рубашке, расстегивает. — такой идеальный, что просто до неприятности, но есть в твоей внешности лишь один недостаток, который ты добавил сам. — оттягивает ворот рубашки, оголяя тело. — давно заметил, но не говорил, терпение и храбрости хватило, но сейчас не могу молчать. — проводит ладонью по грудной клетке. — эта долбанная татуха, с этим ужасным именем, которое портит мне всю жизнь. Владлеен...— протягивает. — Влад! Гордость семьи! Вложение и состояние отца!       Только смотрю на него, не перебиваю, хочешь выговориться, говори, но то, о чем ты говоришь, я не понимаю, поэтому осторожно решаюсь спросить.       — Ты знаешь его?       Усмехается, будто спрашиваю очевидное.       — Заинтересован? Представляешь, я тоже! Особенно в том, что же за такие проблемы, от которых ты меня так трепетно и осторожно оберегаешь.       — Толь, — глажу по волосам. — если у тебя хоть немного осталось трезвости в мозгах и в теле, прошу давай пойдем спать. Я слишком много нервов потерял, пока тебя не было.       — Скажи мне единственное, ты его до сих пор любишь? — смотрит своими зелеными в мои голубые.       — Как можно любить то, чего давно нет рядом? Как можно любить то, что оказалось лишь легким увлечением в юные годы? Скажи мне, Толь, как можно любить то, из-за чего ненавидел жизнь?       — Легко и просто, можно, потому что это вызывает эмоции, которые давно должны сменить безразличие.       — Так откуда ты его знаешь?       — От чего ты меня оберегаешь?       Тяжело вздыхаю, а потом не выдерживаю.       — От того, что тебя как собаку пристрелить могут! Перед тем как я купил вашу команду, мне пришлось перейти дорогу одному человеку! Который не любит проигрывать и теперь всеми возможными способами пытается меня подставить. Пока условно, для вида, директором является Яр, но абсолютно все договора проходят через меня. Меня ищут, поэтому я и летаю из страны в страну. И то, что ты сейчас находишься со мной, огромный риск, через три недели у вас будет полуфинал с Ливерпулем, это последний раз, когда мы увидимся, а потом я скроюсь, и вернусь как только все утихнет.       — И на сколько же ты скроешься?       — Скорее всего на пять лет, возможно на большее время.       — Стас, я не смогу, прошу возьми с собой, мне без тебя этот футбол нафиг не уперся. Мне...       — Я попробую сделать все, что в моих силах. — шепчу, гладя по щеке.       Тяжело вздыхает, прижимаясь.       — Я знаю его, потому что следил, точно также как и за тобой.