Глава 9. Наследие Бьякурана
7 марта 2013 г., 05:17
…Где я? Кто… я? Не помню… Меня зовут… Провал. Неведенье. И только глаза. Его глаза. Они такие… Даже не могу сказать какие именно. Зелёные? Изумрудные? Малахитовые? Немного отстранённые, как и он сам. Но эта прозрачная зелень… затягивает.
Имя – Фран. Что мне это даёт? Не знаю. Не ведаю. Созвучие. Боль. Лопнувшая ненароком струна. Смутные воспоминания, мысли, чувства. Когда-то он был мне дорог. Кажется. Или нет? Или не он? Голова. Раскалывается! В любом случае, в нём есть что-то особенное. Такое чувство, что я его знаю, что ему можно доверять.
Со мной такое уже было однажды. Давно. Мысли. Спутались! Как клубок, которым играет шаловливый котёнок. Помню лишь, что с ним, с тем, первым, мне было тепло. Его лицо так и стоит перед глазами. Белоснежные волосы, узкие насмешливые щёлочки глаз, нежно-сиреневые, словно фиалки, хитроватая улыбка. Кто он такой? Не знаю. Здесь замешана магия и зло. Я чувствую это. Ведь я тоже. Немного. Волшебник. Или как это теперь по-научному называется? Однако до чего же мне холодно и одиноко. Как бы мне хотелось ещё раз ощутить то тепло…
* * *
Труп уже увезли, и в библиотеке хозяйничала полиция. До смерти напуганная уборщица давала показания. — Я постучала один раз, но никто не открыл. Тогда я постучала сильнее, и оказалось, что дверь не заперта. Я и вошла, а там…, - женщина разразилась бурными рыданиями. – Она лежала вот так, ничком. А вокруг всё-всё было перевёрнуто. Как сейчас. А прибраться когда можно будет? — Второе убийство за неделю, - седоусый инспектор в мятом клетчатом пиджаке посмотрел на Расиэля с крайним неодобрением, словно это с его, монаршего, ведома совершались все эти загадочные, портящие прекрасную, в общем-то, статистику раскрываемости убийства. До инспектора, конечно, дошли слухи и о связи принца с бесследно исчезнувшей мафиозной семьёй Мельфиоре и о том прискорбном факте, что кошмарный младший брат Его Высочества Бельфегор жив и, возможно, также будет претендовать на престол. – Как думаете, ваш брат…, гм, я хотел сказать Его Высочество принц Бельфегор, к этому причастен? — Вам ведь известно о покушении, инспектор. Бела хотели убить так же, как и меня. — Значит, шерше ля фам? [cherches la femme – ищите женщину (фр.)] – о таинственной горничной инспектор, как видно, был также осведомлён. — Выходит, что так…* * *
— Знать бы ещё, что это за женщина, и женщина ли вообще…, - Фран, прихрамывая, прошёлся по читальному залу, заглянул под стол, затем за кафедру. – Хроме, посмотри, пожалуйста, во-он за той пальмой. — А что мы, собственно, ищем? – спросила Хроме. – Ведь полиция всё здесь осмотрела. — Всё да не совсем. Дело в том, что на пальцах фрау Майер, насколько мне известно, были обнаружены следы типографской краски, будто она очень сильно сжала в руке, скажем, обрывок газеты. Но поскольку никакой бумаги при ней обнаружено не было, делаю вывод, что она, скорее всего, успела от неё избавиться перед тем как… Как была убита. — Или бумагу подобрал убийца. — Что ж. И такое возможно. В любом случае, поискать стоит. — Да, но инспектор… Почему тогда он её не ищет? Фран улыбнулся. — Потому что у него обед. Кормят здесь вкусно, так что полчаса, полагаю, у нас есть. Кстати, ты надела перчатки? А то мало ли что он может подумать, если обнаружит отпечатки наших пальцев. После двадцати минут поисков бумага нашлась. В кадке с необыкновенно большим каланхоэ. Скомканный лист формата А4 со следами скрепки в левом верхнем углу. Причём, под скрепкой и вокруг неё бумага была значительно светлее, образовывая как бы прямоугольник величиной со средних размеров фотографию. — Смотри, Фран, что я…, - начала было Хроме, но Фран первым услышал, как скрипнула дверь, и, схватив свою добровольную помощницу за руку, спрятался за шкафчиком с каталожными ящиками. Кто-то вошёл в библиотеку. Из своего убежища Фран и Хроме видели, как в дверях показалась облачённая в длинную чёрную мантию фигура, голову которой покрывал глубокий чёрный же капюшон. «Как смерть, - подумал Фран. – Только косы не хватает». Впрочем, зловещее впечатление сошло на "нет", когда «костлявая» совершенно несолидным образом опустилась на четвереньки, явно пытаясь что-то отыскать. Впрочем, поиски длились недолго. Снова скрипнула дверь, и в библиотеку вошла вторая фигура в мантии. Первая «смерть» нырнула за кафедру, в то время как её «коллега» налетела на журнальный столик, споткнулась, выругалась и тихо спросила: — Рин, ты здесь? Первая «смерть» выглянула из-за кафедры: — Нет, слушай, меня здесь нет. Ты что тут делаешь? — Просто мне стало страшно там стоять. Вот я и… А что ты ищешь? — Ё-моё! Ничего доверить нельзя! Бумажку одну. Ю говорит… Ну вот. Идёт кто-то. Всё из-за тебя. Ведь ты должна была предупредить меня в случае опасности. И действительно, дверь пронзительно заскрипела, сетуя на то, что в этом фанфике её так никто и не смазал, и в помещение, крадучись, проникла третья жница душ человеческих ростом чуть ниже предыдущих. Снова посыпались упрёки, обвинения, как вдруг Хроме громко чихнула. «Костлявые», перепугавшись, ринулись в дверь, Фран и Хроме – за ними. Уже на лужайке Хроме удалось догнать последнюю из бегущих и сдёрнуть с неё капюшон. Взору открылось миловидное девчоночье личико, ярко-зелёные волосы до плеч и огромные испуганные карие глаза. — Пусти! – девочка вывернулась и так сильно толкнула Хроме в грудь, что та упала. Через несколько мгновений незнакомка скрылась за колючей изгородью…* * *
… — Вот скажи мне, Фран, о чём ты только думал? А если б они были вооружены? Вы ведь могли… Расиэль пошатнулся и схватился за край столешницы. — Ваше Высочество, вам плохо?! – всполошился Оргельт, кидаясь к принцу и одаривая провинившихся «сыщиков» прямо-таки испепеляющим взглядом. Вот, мол, полюбуйтесь, до чего вы его довели! — Настоящие злодеи не стали б от нас убегать, - веско возразил Фран. – По-моему, это были обычные девушки. — И что же делали эти, с позволения сказать, «обычные девушки» на месте преступления? — Искали то, что, возможно, не успела найти полиция. — И ты знаешь, что именно? — Нет. Но я надеюсь, Джил-сама расскажет мне об этом. — Хорошо. Оргельт, Хроме, выйдите, пожалуйста. — Но Ваше Высочество… — Оргельт! — Как прикажете…* * *
— Итак, что именно ты желаешь знать? – Расиэль лежал на кожаном диванчике, укрыв ноги пледом и откинувшись на подушки. — Джил-сама, если вы плохо себя чувствуете, мы можем поговорить и в другой раз. — Не стоит. Присаживайся, Фран. Я знал, что когда-нибудь меня об этом спросят. — Это ведь связано с Бьякураном, не так ли? — Так. Ему нравилось проводить здесь время. Тихо, спокойно, природа красивая. Кроме того, ему был нужен тайник для хранения важных документов. — Компромата на Погребальных Венков? — Возможно и этого. Не интересовался. Дело в том, что я довольно продолжительное время был в отъезде, и все работы велись под непосредственным наблюдением Бьякуран-самы. — А какие именно работы? — Реставрационные. Замок пребывал в, прямо скажем, плачевном состоянии. А некоторые помещения, к примеру, библиотеку, возвели, что называется, с нуля. Видишь ли, раньше она располагалась в подвале под главным зданием. Там было, конечно, просторно, но довольно сыро. Фрау Майер, да будет земля ей пухом, часто жаловалась на мокриц и на то, что ценные экземпляры приходят в негодность. Новое помещение возвели и оборудовали менее чем за год, и именно Бьякуран-сама настоял на прозрачных стенах, зелёном уголке и фонтанчике. — Значит, он любил читать? – спросил Фран. – Вы ведь по этому принципу друзей выбираете. Расиэль усмехнулся: — Ну, во-первых, друзей не выбирают, а во-вторых, Бьякуран-сама было сложно назвать чьим-либо другом. Для дружбы нужно доверие. А этого-то ему как раз и не хватало. Что до библиотеки, то её он, по-моему, использовал не только в целях просвещения. — Хм. И почему вы так решили? — Просто как-то раз я застал его на диванчике под финиковой пальмой с какими-то папками в руках, когда же он уходил, папок при нём уже не было. А однажды… Впрочем, это неважно. — Нет, вы всё-таки расскажите, - настоял Фран. – Может, это только кажется неважным. — Хорошо. Однажды вечером мне срочно понадобилась одна энциклопедия. Я не стал включать свет, поскольку и так знаю, что где стоит, взял энциклопедию и уже собрался уходить, как вдруг увидел, что в читальном зале горит свет, приглушённо, как от свечи. Я же не знал, что они там целуются. — Они? — Да, они. Бьякуран-сама и его возлюбленная или, может, возлюбленный. Во всяком случае, я этого человека раньше не видел. — И что дальше? — Ничего интересного. Моё присутствие обнаружилось. Таинственная личность куда-то исчезла. А Бьякуран-сама только сказал что-то вроде: «Джил-тян, разве мама вас не учила, что подсматривать нехорошо?», улыбнулся и ушёл спать. — Один? — Что за вопрос. Конечно, один. — Нуу, может, вы ему компа-анию соста-авили… Расиэль засмеялся: — Так вот за что тебя в Варии не любят. — А разве там кого-то обожают? — Нет. Просто конкретно в этом вопросе они единодушны. И ещё… Раз уж речь зашла о секретах. Я долго думал, стоит ли тебе это показывать, но поскольку ты, кажется, всерьёз занялся данным делом, а инспектора оно как раз не очень-то и интересует… Расиэль вызвал Пламя Предсмертной Воли, активировал систему видеонаблюдения и, сверившись с записью в блокноте, ввёл в «окошечке» дату и время. — Вот. Взгляни, - он развернул крупным планом один из экранчиков. По аллее парка быстрым шагом шла какая-то женщина. Строгий тёмно-синий костюм с юбкой за колено, высоко заколотые волосы, очки. — Это же фрау Майер! — Да. А теперь… Мужчина вышел из тени векового вяза так неожиданно, что Фран вздрогнул. Впрочем, у фрау Майер, как видно, были более крепкие нервы. — Рубиан Койн? – неуверенно промолвил Фран. – Но что…? Расиэль пожал плечами. — В том-то и дело, что неизвестно. — Ругаются… Думаете, они были знакомы? — Честно говоря, даже не знаю, что и предполагать. Ведь могло получиться и так, что Койн каким-то образом проник на территорию замка в поисках сенсации, задал вопрос первому встречному, и этим встречным на его беду оказалась фрау Майер. Характеры у обоих были сложные, поэтому без перепалки не обошлось. В любом случае, истину мы уже не узнаем. — Ну почему же, - не согласился Фран. – Может быть, и узнаем. Если поймём, о чём они говорят…* * *
— Так, - Хроме подошла поближе к экрану. - Он выходит из-за дерева и спрашивает: «Дагмар?». Потом непонятно, слишком яростно жестикулирует. Затем: «Где моя…?!». Снова не видно - фрау Майер как-то так стоит, что загораживает весь обзор. Койн выкрикивает всякие оскорбления, топает ногой, вопит «Я докажу!» и уходит. Это всё. Ну как, Фран? Я хоть немного вам помогла? — Да. Спасибо, Хроме. Кстати, Джил-сама, когда это произошло? — В четверг утром. В восьмом часу. — Как раз когда я встречал Хроме с вокзала… Хроме ещё раз внимательно посмотрела на Койна. — Точно! То-то он мне показался знакомым. Ведь мы ехали в одном вагоне. — Так, - заинтересовался Фран. - С этого момента поподробнее. Он один ехал? — Вроде да. Просто, понимаешь, он очень невоспитанно себя вёл. Заорал на проводника, толкнул пожилую женщину, у которой застрял в проходе чемодан, выбил пакет с кукурузными хлопьями у ребёнка из рук. Со всеми, с кем только мог, переругался. — М-да, характер. А потом, когда вы приехали? — Хотел взять такси, но это показалось ему слишком дорого. Ворчал, ворчал и пошёл пешком. В следующий раз я увидела его уже на экскурсии. — Если желаете знать, - добавил Расиэль, - он остановился в гостинице «Дубовая роща» незадолго до того, как повстречался с фрау Майер. То есть заплатил за проживание, получил ключи, проследил за тем, чтобы его вещи внесли в номер, и сразу направился к замку. Я посчитал. По времени как раз выходит. — Стало быть, он заранее знал, куда собирается пойти и с кем встретиться? — Видимо так. Хотя сомневаюсь, что именно с фрау Майер. — Да, но ведь кого-то он всё-таки караулил. И все эти разговоры о «где моя…»? Как думаете, что из того, что принадлежало фрау Майер, Койн мог посчитать «своим»? — Теряюсь в догадках, - Расиэль положил руку на подлокотник дивана. - Интересно то, что он действительно работал по поручению «Вечернего наблюдателя» (полиция связалась с редакцией) и даже договорился о встрече, чтобы взять у меня интервью. Встреча была назначена на восемь часов утра той самой пятницы. Я прождал целый час, однако Койн так и не удостоил меня визитом. Фран задумался: — Значит, на встречу не пришёл, но одиннадцатичасовую экскурсию посетил, да ещё и туристом прикинулся. Ничего не понимаю. — Так может он проспал и надеялся взять у вас интервью после экскурсии? - предположила Хроме. — В том-то и дело, что не проспал, - Расиэль задал системе другую дату. - Взгляните. Около восьми утра. Пятница. Койн стоял у ворот, нервно посматривая на часы, когда к нему подошёл худощавый господин в пальто и кепке и, по всей видимости, попросил закурить. «По всей видимости», так как камера «смотрела» на них сверху вниз и прочитать что-либо по губам не было никакой возможности. — Постояли, покурили, теперь уходят, - прокомментировал Фран. - Вместе. Садятся в карету… (Это называется дилижанс, - поправил Расиэль) … в дилижанс и уезжают. Интересно, что такого нужно было ему сказать, чтобы Койн так вот умчался и пропустил интервью? — Это ещё не всё. А незадолго до одиннадцати… На сей раз, перед воротами было довольно оживлённо. Подъехал автобус с туристами, и Расиэль с Оргельтом вышли им навстречу. Примерно в то же самое время в некотором отдалении от ворот остановился уже знакомый дилижанс, из которого вылез не кто иной, как Рубиан Койн. Вылез, поцеловал руку сидящей в дилижансе даме и… Стоп! Что-что он сделал? Фран с Хроме изумлённо переглянулись. — Э-э-э, а это точно Койн? – спросил Фран. — Я задаю себе тот же вопрос. Мог ли прослывший скандалистом и женоненавистником Койн быть настолько обходительным с какой-то конкретной дамой. — А правильнее сказать «с дамами», - Хроме указала на экран. – Присмотритесь внимательней, в дилижансе сидят две, нет, даже три девушки. И в самом деле, остановив кадр на этом подозрительном поцелуе, можно было разглядеть не только руку, которую целовали, но и руку, лежавшую на плече той девушки и принадлежавшую, судя по всему, её подруге. Напротив них, в глубине экипажа, притаилась ещё одна незнакомка, о присутствие которой можно было догадаться только по смутным очертаниям длинных тёмных волос и шляпки. — Действительно, - произнёс Расиэль. - Ведь экипаж четырёхместный. Вернее посадочных мест восемь. Четыре обычных и четыре откидных, на дверцах. Так что при желании можно разместиться и ввосьмером. Вот только что это нам даёт? — Очень многое, - Фран вскочил. – По мнению патологоанатомов (не спрашивайте, откуда я это знаю), Койн был убит между восемью и девятью часами утра, но никак не между одиннадцатью и двенадцатью. Так вот. Допустим, перед нами не Койн, а некто, пытающийся убедить нас в том, что это именно он. Скажем, тот подозрительный господин в пальто и кепке. Ведь Койн уехал вместе с ним. Поэтому логично было бы предположить, что он Койна и убил. А теперь представим такую картину: гаснет свет, двойника меняют на труп, а потом… — Зачем же такие сложности? – удивилась Хроме. — Как это зачем? Чтобы подставить Джила-саму. Койн его оскорбил, он с Койном расправился. Всё логично. Обличительные статьи, и скандал мирового масштаба. — Тогда выходит, Койна убили только для того, чтобы навредить Его Высочеству… — Не совсем так. Койн, видимо, узнал нечто важное и хотел рассказать Джилу-саме. Или не хотел, но убийца посчитал иначе. Как бы то ни было, просто убить Койна накануне интервью ему показалось недостаточным. Вот он и затеял весь этот спектакль с переодеванием. — Фран, ты меня, конечно, извини, - вмешался Расиэль, - но в твоей версии есть одна неточность. Каким образом подкинули труп? Ведь в апартаментах Ирмгард, насколько мне известно, всего один вход. А камера в коридоре ничего подобного не зафиксировала. — А как, к примеру, та же горничная вошла, не выходя, в вашу комнату и вышла, не входя, из комнаты Бела-семпая? Либо чёрная магия, либо потайной ход, я так думаю. — Да, но ведь на наличие потайных ходов замок уже проверяли. Причём, неоднократно. Но так ничего и не нашли. Сам Бьякуран-сама… — Вам не доверял. Вернее доверял кому-то немного больше, чем вам. — Таинственный возлюбленный? — А почему нет? Это многое бы объясняло. Кстати, номер Койна уже осмотрели? — Едва ли не в первую очередь. Там такой же разгром, какой мы имели возможность наблюдать в читальном зале. Явно что-то искали. Кстати, есть ещё одна странность. Ведь с того момента, как Койн повстречался с фрау Майер, и до утра следующего дня, когда предположительно произошло убийство, прошли целые сутки. Чем он занимался всё это время? Ясно одно – в окрестностях замка он замечен не был. — Выясним, - бодро заверил Фран. - Дело становится всё более запутанным, а это значит… — …что ты просто обязан в нём разобраться? – в голосе Расиэля прозвучали нотки беспокойства. – Отговаривать не стану. Но, пожалуйста, будь осторожен. — Не волнуйтесь, Джил-сама, - Фран продемонстрировал раскрытую ладонь. – Видите, какая длинная и глубокая линия жизни? А раз так, что со мной может случиться?
