Алая Волчица

      С пира в честь победы принца Псу пришлось практически нести Джоффа к его покоям. Нет, не потому что он напился. Просто от долгого пребывания в вертикальном положении разболелось треснувшее ребро: все же после схватки с Горой прошло всего два дня, а неугомонный принц уже решительно настоял на своем присутствии. Чем тоже вызвал уважительное «Вот это мой парень!» из уст короля.       Джоффри усмехнулся. Несмотря на боль, он все же добился своего: в разгар пира уже подвыпивший Роберт обратился к сыну и сказал, что, раз уж отпрыск наконец-то показал, что у него есть яйца, то король готов исполнить любую его просьбу! После чего Джофф в присутствии всего двора попросил место главы Золотых плащей. Ну и разрешение на формирование особого отряда под руководством Домерика Болтона. И хотя это было уже, вроде как, две просьбы, пьяный Роберт согласился на все.       Он в очередной раз поморщился: новый приступ боли сбил ему дыхание. Скорее бы добраться до постели...       Когда они уже подходили к дверям его покоев, в примыкающей к коридору нише что-то прошуршало. Пес тут же оказался впереди, заслоняя его от возможной угрозы. Но уже в следующий момент человек, прятавшийся в нише, вышел на свет.       — Лорд Бейлиш, — попытался придать своему лицу слегка удивленное выражение Джофф. Хотя не чувствовал ничего, кроме раздражения и нарастающей ярости: ему безумно хотелось поскорее добраться до постели!       — Ваше Высочество! — поклонился Мизинец. Джоффри про себя зарычал. — Вы так стремительно покинули пиршественный зал, что у многих зародилось беспокойство о вашем здоровье..., — мерзкая слащавая улыбочка мастера над монетой вызвала нервную дрожь в уголке рта принца. — Да и там вы сидели с таким выражением лица, будто каждое блюдо, подаваемое к столу, является вашим личным кровным врагом!       — Я просто прикидывал, сколько могут стоить эти... кулинарные изыски, — почти прорычал Джоффри. — Как-то не очень приятно, когда ты, ценой своего здоровья, из кожи вон лезешь, а потом кучка бесполезных ублюдков просто... прожирает твой успех! — выплюнул он.       — Ах, ну конечно же! — рассмеялся Бейлиш. — Вы так старались победить в конных сшибках, чтобы вернуть казне эти несчастные сорок тысяч драконов, а один-единственный пир буквально... перечеркнул эти усилия, отняв у казны почти столько же. Мои соболезнования..., — поклонился Мизинец. Шутовски, как подумал Джофф.       — Так что вы хотели? — понимая, что его терпение уже почти иссякло, прошипел Джофф.       — О, всего лишь поздравить вас с новой должностью! Его Величество действительно может гордиться таким наследником. Наследником, который не даст пустить королевство по ветру, — при этих словах глаза Бейлиша как-то нехорошо блеснули, на что Джофф, уже чуть ли не теряющий сознание от боли, не обратил внимания. — Доброй ночи вам, принц Джоффри!...              На кровать он в буквальном смысле рухнул. И еще долго неподвижно лежал, ожидая, когда пройдет боль.       — Могу позвать Пицеля, — пожал плечами Клиган.       — Нет, — слабо покачал головой Джоффри. — Во-первых, я не доверяю этому старому слизняку, а во-вторых, он может наплести небылиц про мое состояние матери, и она опять начнет бегать вокруг меня и кудахтать, как наседка...       — Как знаешь, — снова пожал плечами Пес. После смерти Горы он стал необычайно задумчив и немногословен.       «Что неудивительно, учитывая свалившееся на него лордство!» — хмыкнул про себя Джофф. «Это ему еще мейстер из его поместья хозяйственные отчеты не присылал. Посмотрим, Пес, как ты тогда взвоешь!»       Наконец, когда боль немного поутихла, Джоффри велел налить вина и позвать Домерика. А пока ждали Болтона, он снова задумался.       Вроде бы никто не заметил его плачевного состояния. Иначе бы Серсея уже прибежала сюда и метала громы и молнии по поводу состояния «дитятка». И то, что «дитятку» уже почти семнадцать, её бы не особенно волновало. Остальные же...       Ну Роберт понятно: он пил. И вряд ли вспомнит о Джоффе до завтрашнего утра. Нед Старк тоже ушел раньше: этот северянин сторонился бесполезных собраний, стараясь каждую свободную минуту посвятить каким-то полезным делам.       Арья...       Джоффри усмехнулся. Единственное, что подняло ему настроение на пиру, ну помимо ожидаемого успеха с назначением на должность, была Арья Старк. Точнее, её пылающее от смущения лицо. После того, как он при всех водрузил на её голову Венец Королевы Любви и Красоты, она, не отрываясь, сверлила взглядом столешницу и почти ничего не ела. А когда лорд Старк ушел с пира, она, что-то промямлив, рванула следом за отцом. Благо, гости уже потихоньку начинали догонять короля по количеству выпитого, и мало кто обратил на это внимания. А к тому времени, как ушел Джофф, и вовсе мало кто в пиршественном зале мог нормально соображать.       Но потом он снова нахмурился, вспомнив странный разговор с Мизинцем.       «Что этот скользкий проныра хотел? Вот уж ни за что не поверю, что просто пожелать мне доброй ночи!» — думал Джоффри, прихлебывая из кубка. «Как по мне, так он присматривается ко мне, принюхивается. Конечно, в Утесе за мной, как за наследником, определенно следили его шпики, но одно дело доклады соглядатаев, а другое — личное знакомство!»       Оставался только вопрос, ЧТО ИМЕННО пытается увидеть в нем Бейлиш. И что он будет делать, в зависимости от увиденного? Вопросы, вопросы...       Ясно было одно: ничего хорошего ожидать от мастера над монетой не приходится.       «Вообще, кто догадался поставить этого низкорожденного, пронырливого и скользкого типа на такую должность! Хотя, его умение доставать деньги почти из ниоткуда вызывает определенное восхищение... Но, тем не менее, королевство в чудовищных долгах! И списать это только лишь на безумные траты Роберта не особенно получается. Надо потрясти этого... Пересмешника. Наверняка в его карманах завалялась пара тройка не учтенных драконов...» — скривил губы принц.       Его мысли прервали появившиеся Домерик и Мия. Джоффри заметил, что при появлении девушки Пес смерил её внимательным и долгим взглядом, от которого она чуть покраснела и, резко отвернувшись, встала так, чтобы между ней и Клиганом оказалась кровать Джоффа.       «Что между ними происходит?» — с удивлением подумал Джоффри. Но, пожав плечами, решил пока отставить этот вопрос.       — Ну что, Домерик, могу тебя поздравить! Отныне ты — лорд-командующий Багряной Стражей принца Джоффри!       Болтон с легкой улыбкой поклонился.       — И начнешь ты свою блестящую деятельность в этом качестве с того, что вместе со мной проведешь чистку в рядах Золотых плащей.       — По нашему... первоначальному плану? — приподнял бровь Болтон.       — Да, — жестко ответил принц. — Ты собрал необходимую информацию?       — Да, — хищно улыбнулся Болтон. — По каждому факту хищения, воровства, взяточничества и вообще разложения городской стражи. Кстати, ты знал, что Янос Слинт заставляет всех своих офицеров отдавать половину жалования ему?       — Что?! — аж поперхнулся Джоффри. — Вот же..., — не смог он с ходу подобрать необходимый эпитет. — Ладно, если каждый раз удивляться подлости этого мерзкого человечка, то мой запас удивления очень быстро иссякнет. Что касается чистки: у тебя все готово?       — Да, — снова кивнул Домерик. — Я набрал два десятка человек из северян, а Пес — из солдат Ланнистеров, так что в случае чего чистку проведем силами новой Стражи.       — Хорошо. Главное, не упустить момент... Эй, Мия, Пес! — внезапно обратился он к странно поглядывающей друг на друга парочке. — Хватит уже играть друг с другом в гляделки, будто два влюбленных голубка!       Мия при этих словах залилась краской, а Клиган скривился.       — Я... Мы не...! — запинаясь, попыталась оправдываться девушка. Джоффри какое-то время забавлялся её смущением, а потом насмешливо произнес, наблюдая за реакцией Клигана:       — Да ладно, дело-то житейское... В общем, завтра, когда Роберт подпишет бумаги о создании Багряной Стражи, ты вступишь в неё вместе с остальными!       Девушка явно была поражена.       — Но... Я же...       — Женщина? Бастард? Плевать! — махнул рукой Джофф и сморщился от боли. И уже тише продолжил: — Я хочу, чтобы все эти надменные лорды и придворные нахлебники поняли одну простую вещь: без разницы, каково твое происхождение, твои предки, женщина ты или мужчина — если человек докажет свою полезность, он будет награжден! А если человек бесполезен, то даже длинная вереница благородных предков не поможет ему подняться при МОЕМ дворе.       Мия нахмурилась, явно задумавшись над словами принца.       — Ладно, пора спать. Домерик! Завтра в полдень начинаем.                     Интерлюдия: Мия.              Он догнал Мию уже в замковом дворе, на пути к её комнате. Поймав её за руку, Клиган развернул её к себе лицом.       — Пусти, Пес! — угрюмо процедила она. Не делая, впрочем, попыток освободиться: она знала, что из его железной хватки не вырваться.       — Сначала, может, все же объяснишь, что творится последние два дня? — спросил Сандор.       — А что такое творится? — упрямо вздернула нос Мия.       — Не делай из меня дурака! — прорычал он ей в лицо. — Сначала ты приходишь ко мне в комнату и утаскиваешь в постель, потом мы две недели трахаемся, а теперь от меня бегаешь? Семерых в Пекло, девчонка, ты меня с ума свести пытаешься?!       Она же упрямо уставилась себе под ноги, закусив губу. И что она могла сказать? Что действительно искала, с кем можно было разделить свое одиночество, и нашла его, Пса? Что еще во время поездки на Север она приглядывалась к нему и видела в буквальном смысле родственную душу? Что он был чуть ли не единственным мужчиной в её жизни, в котором она не чувствовала лжи и фальши?       После того, как тот, кого она считала своим женихом, равнодушно отвернулся от неё, девушка чувствовала себя действительно одинокой. Но потом у неё появились друзья. Если нарочито надменного принца Джоффри и жутковатого Домерика можно было так назвать. Что касается Пса...       В какой-то момент она поняла, что засматривается на Клигана. Мия заметила, что уцелевшая, необожженная часть его лица, довольно красива. И сам он... Статный, сильный, прямолинейный, всегда говорящий то, что думает — на этого человека действительно можно было положиться!       Так что, когда они вернулись на юг, она в какой-то момент пришла к нему и, как он сказал, «утащила в постель». Она не думала, к чему могут прийти такие отношения, тем более с таким человеком. Но ей было плевать! Мия просто поддалась порыву и окунулась в омут своих чувств с головой! Ей было хорошо с ним, и этого было достаточно.       Но смерть Горы все изменила.       Он теперь стал полновластным лордом, пусть и не особенно богатым. Но, учитывая его приближенность к принцу, даже это было лишь вопросом времени. А она... а кто она? Бастардка без приданного и даже без девичества. На кой она ему нужна?       — Я... я..., — выдавила она. — Ты теперь лорд! — все-таки выпалила Мия. — Так что найди себе другую шлюху, Пес! — сказав это, она тут же пожалела об этих слова.       Его лицо вытянулось.       — Вот, значит, как, — медленно произнес он. Мия сглотнула, но не отвела взгляда. — Значит, по-твоему, я такой же, как все эти сраные рыцарьки и их гребанные лорды?! — тихо, с еле сдерживаемой яростью спросил Пес.       Какое-то время они молчали. Наконец, Мия не выдержала и опустила взгляд.       — Я больше не ровня тебе, Сандор. Тебе теперь нужно думать о своем наследстве, а я... я...       — Ты тупая, слезливая девка, решившая, что раз один ублюдок тебя бросил, стоило появиться партии повыгодней, то и все вокруг будут поступать так же! — басовито рычал, нависнув над ней, Пес. — Ты хоть слышала, что только что говорил Джофф? Бастард, ха! Ты — одна из доверенного круга принца, будущего короля! И добилась ты этого сама, своими руками! И..., — он сглотнул и уже чуть добавил: — И ты единственная женщина, смотрящая на меня без отвращения, — передернул он плечами.       — Сандор..., — потянулась она к нему, но теперь уже Пес отстранился от неё.       — Ты собиралась уходить. Вот и катись! Не забывай, нам завтра предстоит много работы, — раздраженно рявкнул он и широким шагом двинулся прочь.       Девушка же, обхватив себя руками и закрыв глаза, какое-то время стояла, борясь с рыданиями. А потом медленно двинулась в сторону своих покоев.                     И снова Джоффри              По сути, вмешательства новоявленной Багряной Стражи почти и не понадобилось. Все сделали сами Золотые плащи, что Джоффа поначалу напрягло.       Они не боятся. Ни капли. Просто перестроились под нового начальника, смазливого «принцика».       Но потом он все же расслабился и усмехнулся: он знал, как повернуть так, чтобы эти черви ДЕЙСТВИТЕЛЬНО испугались! Чтобы исполняли приказы не с мыслью подсидеть начальника или получить иную выгоду для себя, а для того, чтобы УГОДИТЬ. Между этими понятиями: личная выгода и угождение своего королю, Джофф провел для себя четкую черту. Имя этой черты было — страх!       Дед всегда говорил, что помимо личной преданности должен быть страх. Дружба, верность — хорошо. Но без страха они частенько ничего не значили.       Есть два варианта: тебя не боятся и не считаются с тобой, либо тебя боятся и стараются делать так, как нужно тебе.       В первом случае все складывается, как с Робертом или даже с его прадедом Титосом: подсунем-ка лорду (королю?) пару шлюшек — и делай с королевством (Утесом?) что хочешь. Опасности нет, все схвачено.       Во втором...       Во втором случае те, кто считает его, будущего короля, обычным пристрастившимся к вину вздорным мальчишкой, сильно рискуют повторить судьбу Тарбеков и Рейнов!       Жестоко, слишком круто!... Но разве дед не действовал так же?       «Семерых в Пекло! А ведь Роберт чертовски похож на моего никчемного прадеда! Оба оскорбляли жен, трахаясь со шлюхами! Или одной, но все же шлюхой!... Именно поэтому Тайвин Ланнистер ненавидит своего покойного отца. Так же, как я своего, пока еще живого».       После таких мыслей нужно было срочно выпить. Что Джофф и сделал. И еще немного, и еще, пытаясь избавиться от собственного воображения, что рисовало ему картины измен Титоса и Роберта. А еще — воспоминаний о кулаках Роберта, что опускались на его мать, Серсею.       «Ему мало простого унижения?! Он еще и бьет её...» — подумал Джофф, выпивая еще один глоток.       Это гребанное воображения рисовало ему мерзостные картины красочно и в подробностях, заставляя скрежетать зубами!       «Я никогда. Клянусь, никогда! Не поступлю так с Арьей! Я клянусь тебе, дед!...»       Он выпил в тот день больше обычного. Возможно, если бы не выпитое вино, он бы даже отправил то письмо сам! Но...       Когда Арья зашла в его кабинет, ничто не помешало любопытной северянке прочитать недописанное лорду Тайвину. Письмо с описанием всех переживаний златовласого принца.       С задумчивым лицом, Арья Старк скрылась в коридорах Красного замка под недовольное ворчание Полудня, что лежал в дальнем углу кабинета наследника.       Она прижимала к груди украденный лист пергамента с пьяными откровениями Джоффри...       А тем временем Золотые плащи, Королевская Гавань, король и королева искренне думали, что Джоффри Баратеон, Лев из Утеса Кастерли, всего лишь обычный мальчишка, ничего не знающий в жизни.       Они почти не ошиблись. Он действительно не был обучен простой жизни.       Но был обучен Страху. Страху, что можно внушить другим. И горе тому, кто встанет у Льва на пути.