Алая Волчица

      В покоях Джоффри потрескивал углями камин, наполняя неверным светом кабинет новоиспеченного короля и присутствующих в нем людей: все тот же ближний круг.       Домерик Болтон, глава Багряной Стражи, спокойно оглядывал пространство комнаты. Молчаливый, флегматичный, с водянисто-серыми глазами, он даже здесь, на теплом Юге, казалось, излучал промозглый холод.       Сандор Клиган, Пес, лорд Хаунд-холла, знаменосец Ланнистеров. Ныне — лорд-легат Золотых Плащей, принявший этот титул после коронации Джоффри. Он сидел с обычным для него свирепым выражением на лице и прихлебывал вино из стоящего на столике кубка.       Рядом с Псом, стискивая собственный кубок в побелевших пальцах, расположилась стройная девушка с короткими черными волосами: Мия Стоун, помощница Домерика. Девушка переводила обеспокоенный взгляд с угрюмого Клигана на стоящего у камина короля.       Джоффри Баратеон, первый этого имени, король андалов, ройнаров и Первых Людей, наблюдал, как языки пламени то прижимаются к самым углям, то снова взмывают вверх в окружении сонма искр. Несмотря на внешнее спокойствие, мысли юного льва метались из стороны в сторону: он пытался осознать, что делать со всем тем, что свалилось на его плечи за каких-то два дня. Как разгребать горы накопившегося за время правления Роберта дерьма? Как отбиться от сонма вылезающих из всех щелей врагов? Что ответить на манифест Станниса Баратеона?…       Взгляд Джоффа перешел на письменный стол, в центре которого лежала та самая бумажка, что была разослана средним Баратеоном во все концы Вестероса.       «…Джоффри Уотерс, бастард Цареубийцы…»       Сказать, что принц был шокирован этим манифестом — значит ничего не сказать! Даже предположить, что его дядя Джейме, брат-близнец матери, является отцом Джоффри…       Всякое мог предположить юный король, но это!...       Мысли юного льва сменили направление.       Война разгоралась в Семи Королевствах. И чертова писулька Станниса будто прорвала плотину, послужив отличным поводом для мятежных выступлений по всеми Вестеросу!       Речные земли, Долина, Простор (ох, не зря Джофф подозревал Тиреллов!) — везде началось нездоровое шевеление, все больше напоминавшее бунт!       Расследование, проведенное Домериком по горячим следам, выявило такие подробности, что Джоффри мог только скрежетать зубами от досады на то, что они проглядели готовящуюся прямо у них под носом диверсию!       Мизинец… Скользкая, мерзкая тварь! Неудивительно, что он отбыл в Долину почти сразу же после смерти Роберта, сославшись на некие важные дела в своих владениях на Перстах. Надо было заподозрить неладное уже по тому, что он не стал дожидаться похорон! Но нет, благоволящая ему Серсея отпустила ублюдка!       Конечно, в свете открывшегося масштабного, чудовищного предательства, за Бейлишем надо было отправить погоню… Но смысла в этом было немного: тот отбыл морем, и до Чаячьего города поймать его было делом почти нереальным. А в Долине — и вовсе невозможным.       И ведь как тонко, как чудовищно коварно этот ублюдок все организовал!       Изначально, как понял Джоффри, Мизинец собирался, подсунув Эддарду Старку ту книжку про родословные Великих Домов и направив его к бастардам Роберта, ненавязчиво привести Десницу к мысли о незаконности происхождения детей Серсеи. Слава всем Богам, к тому времени лорд Старк уже в достаточной мере симпатизировал юному принцу, чтобы не только отмахнуться от намеков Бейлиша, но и вовсе доверить расследование самому Джоффри!       Тогда-то бывший мастер над монетой и поменял направление своих интриг. Он стал лить яд в уши самой Серсеи, намекая на то, что Волки начали активно копать под неё, что со дня на день Нед Старк раскроет её тайну! Стало понятно, почему она, будто сорвавшись с поводка, начала лихорадочно уничтожать бастардов Роберта!       Ну и, конечно, общее нагнетание напряжения между Великими домами. В вещах покойного Десницы нашлась переписка с леди Кейтилин: та писала истеричные письма о том, что именно Ланнистеры виновны в смерти Джона Аррена и покушались на убийство Брана! Что к мальчику проникал убийца, кинжал которого ранее принадлежал Мизинцу, но тот, якобы, позже проиграл его Бесу.       Прибавьте к этому то, что ответные письма Десницы перехватывались специальными охотничьими соколами…       В общем, картинка выглядела со стороны чрезвычайно неприглядно! Эддард Старк и его дочери не отвечали своим родственникам уже несколько недель. Убийца с кинжалом, принадлежащим одному из Ланнистеров, пытается убить бессознательного мальчика. А войска Запада практически начинают вторжение в Речные земли!       Хорошо хоть, Мизинец до последнего момента не воспринимал Джоффа всерьез. А потому на все письма Робба он отвечал исчерпывающе и в срок. Тот, видимо, пытался каким-то образом донести точку зрения Львов до матери, но та осталась глуха к оправданиям тех, кого уже твердо решила считать врагами.       Ну и да: вывод Пса о том, что Тиреллы выступили на стороне Серсеи, были, мягко говоря, поспешны. Они выступили на своей собственной стороне, приняв участие в заварухе в Красном Замке и выкрав Сансу Старк.       Точнее, попытавшись выкрасть.       Сейчас как старшая Старк, так и Серсея, находились под домашним арестом. Тиреллы не получили желаемого, но сами смогли уйти. А вместе с ними — и дядюшка Ренли!       Вот уж что явилось для Джоффа неожиданностью, так это предательство Ренли!       «Хотя мог бы и догадаться» — мысленно рычал на себя Джофф. «То, как они в последнее время миловались с этим голубком Лорасом, должно было подсказать соответствующие выводы!»       Ну и, конечно же, прибавились проблемы личного характера.       Джоффри посмотрел в дальний угол своего кабинета. Там, с ногами забравшись в кресло и уткнувшись носом в колени, сидела Арья Старк.       Невеста короля, готовящаяся вот-вот стать королевой. Хмурая, молчаливая, задумчивая. После гибели лорда Эддарда прошло двое суток, которые она провела рядом с его телом, что все это время лежало, укрытое гербовым покрывалом, в богороще Красного замка. Пару часов назад его, по обычаю Севера, торжественно сожгли, а кости и пепел упаковали в урну для отправки в Винтерфелл.       Джоффри не знал, что ему делать в этой ситуации. Пожалуй, чуть ли не впервые в жизни! Обычно он действовал либо на основе четкого и последовательного анализа ситуации, либо выезжая на свойственных ему наглости и самоуверенности!       Сейчас же Джофф не знал, что предпринять. Просто не знал! Он никогда в своей жизни не утешал женщин. Тем более женщин, которые были ему небезразличны. Мать не в счет: она была слишком горда, чтобы принять какие-либо утешения, пусть даже от любимого сына.       Принц прикрыл глаза. Сложившаяся ситуация усугублялась еще одним.       Серсея. Его обезумевшая, поднявшая против него бунт матушка.       Две любимые женщины, между которыми ему предстояло выбирать. И, как бы ему не хотелось потянуть с решением, принимать его нужно было уже сейчас.       Хотя, в принципе, выбор уже был сделан. Надо было только признаться в этом самому себе…       Он все же подошел к спрятавшей лицо в коленях Арье и, поколебавшись, положил руку ей на плечо. И почувствовал, как она утыкается носом ему в живот, а девичьи плечи содрогаются в сухих рыданиях.       Не обращая внимания на присутствие остальных, Джофф встал на колени и крепко-крепко обнял своего волчонка. И прижимал к себе до тех пор, пока она не успокоилась.              — Как оказалось, дядя Тирион уже пару недель как на свободе. Более того: он добрался до ставки лорда Тайвина в компании нескольких сотен диких горцев, верных лично ему, — задумчиво говорил Джофф на следующий день, деля завтрак с Домериком и Арьей. Последняя была хмурой и бледной, но, в принципе, успела за ночь успокоиться. — Они уже успели неплохо показать себя в битве с войсками повстанцев. Конечно, так как Черной Рыбе не дали вести в бой войско Реки и Долины, шансов у них все равно не было. Но когда его выберут главнокомандующим... Нужно будет очень сильно извернуться, чтобы хотя бы сдержать их! К тому же…, — Джофф глянул на Арью, что по десятому разу изучала письмо, лежащее перед ней. — К тому же, Робб сейчас нам не помощник. У него серьезные проблемы с его вассалами на Севере. Да и, выступить против собственной матери…       На этой фразе юноша осекся.       «Не ты ли заточил собственную мать в Девичьем Склепе?» — злобно подумал он. «Так что вполне можешь требовать чего-то подобного и от других! Тем более, что столкновения уже происходят. Да что там, столкновения! Уже произошла вполне себе реальная битва — на Зеленом Зубце — между войсками Ланнистеров под руководством лорда Тайвина, и армией Риверрана под командованием Эдмара Талли. Закончившаяся разгромом и бегством последнего. И, как ты уже сам сказал — счастье, что Бриндена Талли не допустили до командования войском мятежников! Но только вопрос времени, когда это все-таки произойдет».       К тому же Джейме Ланнистер, что возглавлял отряд, преследующий отступающего Эдмара Талли, так до сих пор и не вернулся. Мертв? Возможно. Но скорее всего — пленен.       «Мой... отец» — Джоффри пришлось заставить себя произнести это слово по отношению к Цареубийце. «Он не настолько дерьмовый воин, чтобы пасть в рядовом сражении. Значит — плен» — при этой мысли король откинулся на спинку кресла, привычно начиная анализировать ситуацию. «Скорее всего, отстраненный от командования Черная Рыба повел в бой отряд рыцарей Долины и верных ему людей из Речных земель, вопреки воле своего племянника Эдмара. Ну и спас последнего, разгромив силы преследовавшего их Джейме где-то в районе Шепчущего леса. Там единственное место, где подобное можно было осуществить. Ну, насколько я помню...».       Джоффри прикидывал шансы и возможности.       После того, как Цареубийца напал на Эддарда Старка, Роберт приказал ему уехать на Запад, к лорду Тайвину. От греха подальше. И когда началась заварушка в Речных землях, сир Джейме не остался в стороне.       Но, в любом случае, все это было не настолько важно по сравнению с династическими тёрками, конфликтами и прочими элементами Игры Престолов...       «Игра Престолов» — горько подумал златовласый король. «Какое звучное, дурацкое и, в то же время... пугающее название!»       — Арья, — произнес он, наконец, когда обсуждение присутствующих сошло на нет. — У меня есть одно предложение для тебя. В общем, я...       — Седьмое Пекло, парень, ты будешь делать предложение или нет?! — раздался голос Пса, в этот момент входящего в зал, где они трапезничали. От его скрипучего голоса Джоффри сжал губы и чуть ли не зарычал. — Давай уже отставь эти сопли! Ты этого сам хотел, твоя невеста не против — ну так вперед! Это избавит нас от кучи вопросов.       — А ты сам, Пес? — вернул шпильку своему «лорду-легату» Джофф, стараясь не замечать внимательного взгляда Арьи. — Ты когда уже приведешь пред мои очи хозяйку Хаунд-холла?       — О, я-то готов хоть сейчас! — при этом Пес зыркнул в сторону Мии. Которая просто сидела, уставившись в собственные колени. — Мия Стоун, хочешь за меня замуж? — эта фраза была произнесена чуть мягче, чем предыдущие высказывания Пса.       — Да, — подняла взгляд она.       — Вот и славно, — без особых церемоний уселся подле неё лорд-легат. На нем как всегда красовалась вороненая кольчуга, а на спине виднелся форменный золотой плащ. — Осталось только дождаться, когда Его Неспешное Величество осчастливит нас новой королевой, — фыркнул Пес.       Джофф закатил глаза, но ничего не сказал. Лишь покосился на Арью, которая, нахмурившись, тоже взглянула на него. Встретившись взглядами, они чуть заметно улыбнулись друг другу.       Последовавшая за этим неделя прошла не только в предсвадебных заботах. Джоффри, помимо подготовки к венчанию, носился по всей столице, проверяя и перепроверяя укрепления и гарнизон.       Королевский Легион — так теперь назывались бывшие Золотые плащи — был уже не тем разномастным сбродом, что представляла собой городская стража до прихода Джоффа на пост их главы. Но и до полноценной, дисциплинированной силы он еще не дотягивал. Впрочем, теперь, когда Пес получил возможность муштровать их, не отвлекаясь на обязанности телохранителя, подготовка у Легиона стала куда более интенсивной       Что касается обязанностей телохранителя, то, так как Джофф теперь был коронован, его охраной должны были заниматься Белые плащи.       Правда, их поголовье сократилось после той ночи, когда погиб Эддард Старк.       Сиры Меррин Трант, Борос Блаунт и Мендон Мур, выступившие на стороне королевы Серсеи, по приказу короля были лишены звания рыцарей и повешены. Конечно, Малый Совет в полном составе, а также Домерик, убеждали Джоффри не рубить с плеча, а по-тихому прикончить этих троих. Чтобы не пострадал авторитет славнейшего рыцарского ордена Семи Королевств.       Но юный король был в такой ярости после Ночи Предательства (так её уже успели окрестить), что в итоге настоял на своем.       — Зря ты, кстати, прогнал сира Барристана, — тихо произнес Домерик, стоя рядом с королем на балконе, открывающим вид на Турнирное поле, где в это самое время королевские легионеры отрабатывали строевые приемы, под крики трибунов и ругань Пса. — Он был прославленным и авторитетным рыцарем. Он мог бы...       — Он старик! — раздраженно выплюнул Джофф. — Глупый, уже начинающий впадать в маразм старик! Если лорд-командующий Гвардии не может контролировать своих подчиненных, и они, как оказывается, работают на кого угодно, но только не на короля — грош цена такому лорду-командующему! Пусть скажет спасибо, что я не повесил его вслед за остальными предателями.       — Как знаешь, Джофф, — тихо вздохнул глава Багряной Стражи. Он знал, что в таком настроении Его Величество бесполезно переубеждать. Еще раз вздохнув, Болтон помолчал, будто решаясь, а потом спросил: — А что будет с леди Сансой?       Джоффри хмыкнул. Он ждал, что Домерик однажды задаст этот вопрос.       — Тут два варианта, — пожал плечами король. — Как только наши войска соединятся с силами Хранителя Севера, — он имел ввиду Робба Старка, после смерти своего отца унаследовавшего титулы как лорда Винтерфелла, так и Хранителя Севера, — мы передадим ему его сестру, а дальше пусть сам решает, куда её пристроить. Либо..., — тут Джофф покосился на Болтона, с бесстрастным выражением лица глядящего в одну точку. — Либо мы, с его разрешения и благословения, выдадим её замуж за кого-то прямо здесь. За кого-то достойного, верного короне, с хорошими перспективами...       Настала очередь Домерика хмыкать.       — Главное, чтобы сама леди Санса согласилась с нашим выбором, — так же тихо произнес он.       — Ну, во-первых, после попытки леди Сансы сбежать с Тиреллами, которую можно интерпретировать как предательство, мы не будем её особенно спрашивать. А во-вторых... По-моему, кое-кто зачастил в Девичий Склеп с проверками караулов. Так что, возможно, проблем с её согласием не будет. Ведь не будет? — король посмотрел на главу Багряной Стражи в упор, приподняв бровь.       Тот лишь вздохнул, возвращая прямой взгляд. Домерик не был настолько уверен в этом.                     Интерлюдия: Робб Старк              — Все мы знаем о вероломстве Ланнистеров! — горячился Большой Джон. — Но пока что ничего не слышали об их благородстве. Твой дружок Джоффри рассказал тебе сладкую сказочку, а ты ему поверил? Вопреки даже мнению своей матери?!       Робб сжал зубы. Этот спектакль под названием «Кто лучше покажет этому юнцу всю глубину его наивности и глупости» продолжался уже несколько дней. Амберы выражались в этом смысле куда более прямо, не скрывая своего мнения. Конечно, после того, как Серый Ветер укусил Большого Джона, тон этих великанов поутих, но было видно, что решения нового Хранителя Севера им не по нутру.       Карстарки тоже были настроены весьма недружелюбно. Особенно им не нравилось возвышение Болтонов. Впрочем, когда Робб описал сложившуюся ситуацию в письмах Джоффри, тот предположил, что Рикард Карстарк просто бесится от бессилия: после смерти Эддарда он рассчитывал на то, что сможет вертеть наивным юнцом Роббом — но к тому времени вокруг нового Хранителя Севера уже собрались другие советчики.       Русе Болтон, сын которого внезапно стал близким другом короля и главой набирающего силы нового отряда при Железном Троне, стал частым гостем в Винтерфелле. Роббу не особенно нравился этот жутковатый человек, но Джоффри рекомендовал его, как разумного и, в сложившихся обстоятельствах, наиболее верного из северных лордов.       Аша Грейджой. Вот уж чего никто не ожидал, так это того, что дочь Старого Кракена займет столь значимый пост рядом с Хранителем Севера. Тут же начали разноситься шепотки о том, каким именно местом наглая девка заработала себе такое положение.       Особенно злился Теон, но Робб его за это не винил: Аша действительно была девушкой специфичной. А уж шпильки в отношении брата и вовсе были порою откровенно жестокими!       Но, несмотря на странность подобного назначения, дочь Кракена оказалась настоящей находкой! Конечно, вдали от большой воды железнорожденные были не столь грозны, как на море, но не одной же силой жив человек?       Ну и, конечно, мейстер Лювин и сир Родрик не покидали своих постов, сглаживая агрессию лордов, которые считали себя обделенными.       По сути, проблемы доставляли одни только Карстарки и Амберы. В противоположность им, Риды и Гловеры выказали полную поддержку наследнику Винтерфелла. Остальные знаменосцы, за исключением Болтонов, смотрели в рот либо первой коалиции, либо второй.       Юноша потер переносицу. Зычный голос Амбера отдавался под сводами великого чертога Винтерфелла гулким эхом, заставляя дребезжать оконные стекла.       Самым главным, самым животрепещущим вопросом был: кого поддержать? Для Робба это был нелегкий выбор.       С одной стороны, его сестра и его друг, её жених, предоставили достаточно доказательств того, что все случившееся — наглая провокация, имеющая целью очернить Ланнистеров и короля, а также — стравить Великие дома Вестероса между собой.       С другой стороны, его мать, леди Кейтилин, и её родичи Талли, горой встали против короля Джоффри, сразу и не рассуждая поверив клевете Станниса.       И это еще не считая самого Станниса...       Амберы, Карстарки и их сторонники бурно возмущались тем, что Робб склонился перед Львами. «Будто подстилка» — так выразился Большой Джон перед тем, как Серый Ветер оттяпал ему палец. Они поверили (ну или делали вид, что поверили) в заговор Ланнистеров и в то, что Эддарда убили по приказу Джоффри.       То, что король запер свою предательницу-мать в Девичьем склепе, вызывало у них явное недоверие.       Амберы даже договорились до того, чтобы вообще отделиться от Железного Трона и объявить Робба Королем Севера, но эту идею юный Старк отмел сразу же!       Он глянул чуть правее, туда, где у стены виднелась стройная девичья фигурка в обтягивающем костюме из вареной кожи.       Аша с ухмылкой глядела за разворачивающейся сварой, откровенно наслаждаясь зрелищем. Робб быстро окинул девушку взглядом и отвернулся, надеясь, что не покраснел.       И было отчего!...              В тот вечер он, уставший от постаянных перепалок с лордами, вернулся в свои покои и хотел было уже устроиться в кресле у камина с бокалом подогретого вина, как из темноты раздался голос:       — О. А я-то думала, когда ты соизволишь наконец-то прийти в свою комнату.       — Что ты тут делаешь? — недовольно нахмурился Робб, разглядев развалившуюся в соседнем кресле Ашу. Судя по всему, на ней были все те же кожаные штаны и белая рубаха. Мужская, с большим воротом, открывавшем вид...       Юноша сглотнул. Под тонкой тканью рубахи проступали темные кружки сосков.       — О, мне всего-то стало скучно от всей этой суеты и я пришла искать утешения у лорда Старка, — насмешливо протянула она, наклоняя голову на бок.       — Иди спать, — напряженно ответил Робб, не зная, куда девать взгляд. Не то, чтобы он был совсем уж неопытен с женщинами, но одно дело — служаночки, а другое...       — Уже прогоняете, милорд? — игриво промурлыкала она, но уловив взгляд Старка, фыркнула: — Да брось! Что в этом такого? Ты — неженатый свободный мужчина, я — свободная женщина. В чем проблема?       — Я не...       — Или ты беспокоишься о тех слухах, что ходят по замку? — подняла бровь дочь Кракена. — Ха! О моей чести можешь не беспокоиться. Для моей команды это норма, а мнение неженок с «зеленых земель» меня не особенно волнует.       Робб покачал головой:       -У нас и так множество забот. А что, если...       -Старки! — закатила глаза девушка и пружинисто подскочила с кресла, уже в следующее мгновение оказавшись совсем близко, щекоча своим дыханием шею юноши. — Отец говорил, что вы порою принципиальны до твердолобости, но чтобы настолько...       После этого она поцеловала его и пытающиеся вырваться изо рта слова как-то сами собой показались совершенно неуместными...              Робб чуть слышно вздохнул. После той ночи прошло уже две недели, и почти каждый день он заставал её в своих покоях. Он не знал, как охарактеризовать эти отношения. Они были... странными.       «Она — дочь лорда. По-хорошему, я должен жениться на ней. Но, как я понял, у железнорожденных с этим несколько проще. И тем не менее...»       Он тряхнул головой. Он подумает об этом позже. Сейчас нужно было сосредоточиться на делах.       На очередном собрании лордов, когда спокойное обсуждение готово было скатиться в очередную перепалку, в зал вошел один из гвардейцев и, незаметно пробравшись к Роббу, шепнул ему:       — Милорд, там у ворот отряд. Под знаменами Ланнистеров, милорд!       Хранитель Севера кивнул солдату и приказал впустить прибывших. Когда же гвардеец ушел, Робб поморщился. Как только лорды узнают, КТО приехал к нему в качестве еще одного советника и связного, они взбеленятся еще пуще...