Алая Волчица

      В тот день он впервые надел свою корону с удовольствием. Раньше этот дурацкий золотой обруч раздражал Джоффри: тяжелый, неудобный, к тому же выполненный в виде узора, изображающего оленьи рога — все в нем будто нарочито напоминало о покойном Роберте, было сделано под него. Юному королю эта штука не подходила от слова совсем.       Но, тем не менее, он надел ненавистную штуковину, в очередной раз дав себе слово, что при первой же возможности закажет новый венец. Сделанный специально для него, а не перекованный старый. И без дурацких царапающихся оленьих рогов! В конце концов, он Лев, а не Олененок. Долгая, обстоятельная задушевная беседа с матерью наедине подтвердила то, чего Джофф боялся и на что в тайне надеялся все это время: он — сын Цареубийцы.       «Что ж, вот и еще один стимул однажды перековать гребанную корону Роберта в нечто, более подобающее Льву из Утеса Кастерли» — отстраненно думал Джофф, пока его облачали в роскошные ало-золотые одежды и плащ.       Вспомнив про плащ, который собирался сегодня накинуть на плечи своей невесты, Джофф усмехнулся. По его приказу, коронованный олень Баратеонов на нем соседствовал со львом Ланнистеров. Когда он подавит мятеж и заручится поддержкой представителей всех сословий, герб с фамилией можно будет и поменять. Оправдания и формулировки он придумает позже. Сейчас же…       «Сейчас хорошо бы выжить. Для начала» — зло скривился он, вызвав испуганный писк слуги, который в этот момент что-то поправлял на груди короля.       Самым трудным во время подготовки к свадьбе было заставить Арью вырядиться в платье. Но, как ни странно, справились в конце концов и с этим. Не без ехидных высказываний со стороны Джоффри по поводу утонченности и красоты Маргери Тирелл. Арья тогда больно ткнула его кулаком в плечо, но все-таки перестала посылать приставленных к ней портных в Седьмое Пекло. Как знал Джофф, это платье было настоящим произведением искусства, сделанное из расшитой серебряной нитью серо-белой парчи и отороченное мехом. Так что мгновения, когда невеста присоединится к нему у алтаря, он ждал еще и потому, что хотел увидеть Арью в этом шедевре.       Подготовка к свадьбе короля шла параллельно с другой, более скромной. Лорд-легат Королевского Легиона официально сделал предложение девице Мие Стоун, и уже через пару дней после пышного торжества в честь женитьбы короля Джоффри планировалась небольшая церемония в замковой септе и ужин на десяток персон, в число которых войдут и новоиспеченные король с королевой.       Но это будет послезавтра. Сейчас же король был поглощен днем сегодняшним.       Например, отчетами по организации охраны во время их с Арьей пути из замка в Великую септу Бейелора, а также схемой проверки блюд и вина на пиру: вероятность получить яд в пищу еще никто не отменял.       Делал он это, что характерно, на ходу, не отвлекаясь от облачения в свадебный наряд и легкий перекус: до пира было еще далеко, а распугивать гостей урчанием королевского желудка было не слишком вежливо, на вкус Джоффа.       И да: он волновался. Вся эта суета, заботы, бесконечные вопросы позволяли немного отвлечься от главного: мандража по поводу того, что очень скоро он накинет плащ с оленем и львом на плечи Арьи Старк, а вечером…       Джоффа будто ударило молнией, а естество под бриджами явственно напряглось, заставив служанку, что поправляла на них завязки, покраснеть и глупо хихикнуть. Впрочем, эта дуреха тут же сменила красный цвет лица на мертвенно-бледный: король так зыркнул на неё, что желание смеяться тут же пропало.       Он глубоко вздохнул, успокаиваясь. И что на него нашло?       Конечно, у Джоффа были женщины. В последние пару лет совсем мало, но все же! Но только сейчас он поймал себя на мысли, что предстоящая ночь будет для него все равно что первой. Потому что ни разу за всю жизнь у него не было Её! Той, особенной, которую он желал больше всех…       Джоффри криво усмехнулся. Мысли прямо как в дурацких рыцарских балладах!       А тем временем он уже уселся на коня и кортеж жениха двинулся в сторону Великой септы.       Церемония началась вполне буднично. Он ждал у алтаря Семерых, вполуха слушая Верховного септона, что мелодичным голосом зачитывал предваряющие молитвы. Но вот двери Зала свечей, где до этого ждала невеста, распахнулись и она вступила под своды септы…       Джоффри стоило огромных трудов не показывать на лице, какое впечатление произвела на него вошедшая под своды септы Арья Старк. Тонкая, точеная фигурка, туго обтянутая платьем, каштановые локоны в обрамлении жемчужной сетки — он выхватывал отдельные детали, но никак не мог уловить общей картины. Все потому, что его взгляд встретился с её взглядом, и застыл, не смея оторваться.       Церемония прошла, будто в тумане. И вот, наконец, он снял свой плащ со львом и оленем и накинул на тонкие плечики своей невесты. Нет — уже жены!       Пир воистину удался на славу. И хотя он был в разы скромнее застолий, которые устраивал Роберт, никто не жаловался: король Джоффри уже заслужил славу жесткого и довольно вспыльчивого монарха, который вполне мог укоротить недовольных не только на язык, но и на голову.       — И как тебе в качестве королевы? — наклонившись к Арье, прошептал ей на ухо Джоффри.       — Заткнись, Джофф! — прошипела она в ответ, чуть покраснев. — Я королева всего пару часов, а ты уже отчет требуешь?       — Да брось! Тем более, что венец тебе идет, — и Джоффри с самодовольной улыбкой поправил прядь её волос, выбившийся из прически под золотым обручем с крупным алмазом посередине, очень шедшим как к её волосам, так и к серо-белому платью. А потом, наклонившись к самому её уху, он прошептал: — И мне нравится, что ты не отпускаешь волосы ниже ушей. Открывается отличный вид, — и с этими словами он слегка провел языком по волоскам на шее Арьи. И тут же отстранился, стремясь увернуться от возможного удара с её стороны. Которого, впрочем, не последовало. Окружающие же заметили лишь, что король что-то тихо сказал своей суженной на ухо, отчего та густо покраснела, и разразились одобрительными воплями.       Джофф покосился вправо. Там, в окружении фрейлин, сидела Серсея Баратеон, в девичестве Ланнистер. Его, Джоффри, родная мать.       Все же совсем не пригласить её было нельзя. Но сидела она, уставившись в одну точку, выпрямив спину и с отстраненным выражением лица. За её спиной маячила фигура в черном камзоле и берете: Багряная Стража следила за каждым шагом королевы-матери.       Сама Серсея тоже была одета в черное. По официальной версии это был траур по Роберту, но Джоффри знал: она таким образом демонстрировала отношение к браку сына. Вроде как хоронила его жизнь и вообще, выражала недовольство.       Наблюдая за ней и периодически замечая, какие взгляды она кидает на присутствующих здесь же Мирцеллу и Томмена, Джофф про себя решил, что его брату и сестре надо поменьше общаться с Серсеей. Не хватало еще, чтобы неженка Томмен попал под влияние материного безумия! Мирцелла-то вроде девочка умная. К тому же, она уже вошла в возраст, когда девушкам принято подыскивать женихов, так что вскорости Джофф надеялся выгодно пристроить её и удалить из столицы.       Еще одним человеком, которому торжество явно не приносило удовольствия, была Санса Старк.       Джофф поморщился. Раньше, будучи радостной, наивной пустоголовой куклой, она его раздражала своими щенячьими восторгами и розовыми соплями, которые она любила распускать в компании своей подруги Джейни Пуль — такой же дуры. Сейчас юный король со злорадством наблюдал за бледным лицом своячницы: мечты о прекрасных и благородных рыцарях рушились прямо на её глазах!       Ну как же: теперь, когда она засветилась в неблаговидной истории с ночным предательством и чуть не сбежала с Тиреллами, все те блистательные лорды, что до этого увивались за ней, мгновенно потеряли к ней интерес. И в её хорошенькую головенку постепенно приходила неутешительная мысль, что они уделяли ей внимания отнюдь не только по причине красоты и утонченности.       Сейчас рядом с Сансой сидел Домерик Болтон. Он со своим обычным выражением что-то говорил ей, а девушка в ответ кивала, будто заведенная кукла. Джоффри усмехнулся. Ушлый Болтон явно не собирается упускать такой шанс сблизиться с объектом своих воздыханий. Так что, если Робб даст согласие, можно будет начать подготовку к еще одной свадьбе. Если все сложится именно так, то Джофф не только укрепит позиции Железного трона на Севере, но и выполнит обещание, данное лорду Русе: выдать замуж за его сына наследницу одного из Великих домов.       По залу разлилась знакомая музыка. Пришло время провожать молодых.       Все расчетливые мысли тут же улетучились из головы Джоффри, и он медленно повернул голову в сторону Арьи. Та, красная и часто дышащая, в последний раз приложилась к своему кубку. Она тоже волновалась.       Через какое-то время, когда шумные гости наконец-то оставили их наедине, в полумраке опочивальни, Джофф двинулся к окну: там располагался столик, на котором стояло блюдо с фруктами и кувшин с вином. Налив рубиновой жидкости себе и своей новоиспеченной жене, юный король обернулся.       Арья стояла, растрепанная, с полурасшнурованным корсажем, без туфель. Раскрасневшаяся, с закушенной губой, она сосредоточенно разглядывала пол у своих ног.       Оставив вино на столике, он подошел к своей жене и, взяв её лицо за подбородок, мягко коснулся губами её губ.       Этот поцелуй не походил на те, что были у них раньше: озорные, мимолетные — теперь он был аккуратным, медленным и чувственным. И теперь она не убегала от него, не отшучивалась. Вместо этого Арья робко, чуть неуверенно отвечала на его поцелуй.       В какой-то момент Джофф оторвался от её губ и спустился к тому месту, которое уже целовал сегодня: на шее, прямо под ухом. Она судорожно вздохнула и сжала ладонью его шею.       Он не торопился, медленно покрывая поцелуями сначала шею, потом обнаженные ключицы, а затем, когда расстегнутое платье скользнуло вниз — выпирающие сквозь ткань нижней рубашки маленькие аккуратные грудки.       Арья дышала часто и прерывисто, водя ладонью по груди мужа, скрытой только шелковой рубахой: дублет с него сняли во время провожания. Сообразив, что девушка уже почти обнажена, а сам он даже бриджей не снял, Джоффри отстранился и, невзирая на приглушенный писк, подхватил жену на руки и отнес к кровати.       Положив Арью на белоснежную простынь, он быстро избавился от бриджей и рубахи, оставшись только в легких брэ. После этого он наклонился и снова поцеловал её. Медленно, глядя прямо в глаза.       Его руки аккуратно гладили её тело сквозь нижнюю рубашку: пульсирующую вену на шее, выпирающие сквозь тонкий шелк соски, гладкие бедра…       Когда его ладонь переместилась на её живот и начала блуждать по нему, периодически переходя на внутреннюю сторону бедра, Арья судорожно всхлипнула и сжала колени.       — Джофф, я…, — она вскинула на него испуганный взгляд.       — Я знаю, — он провел большим пальцем по её щеке. — Я сделаю все мягко. Ты даже не заметишь.       И по её глазам он понял: она ему верит.       За один этот взгляд он готов был на очень и очень многое!...              Два месяца после коронации короля прошли в суете и подготовке. В самом начале — к двум свадьбам, а потом — исключительно к войне. Все это навевало какое-то нездоровое напряжение, густо намешанное на восторге и предвкушении. Впрочем, когда свадьбы были сыграны, восторг ушел, а вот напряжение — нет.       Основной заботой Джоффри сейчас было, как отбиться от братьев Баратеонов, один из которых грозил мощным флотом с востока, а второй набрал гигантскую армию на юго-западе и двигался во главе неё к столице.       Хорошо хоть, дед Тайвин неплохо развлекал войско Реки и Долины все это время, иначе бы клещи, смыкающиеся вокруг Королевской Гавани, были бы и вовсе непреодолимы.       Хотя, то, что вместо трех источников угроз осталось две, мало что меняло. Угроза по-прежнему была чудовищной. Даже если Станнис и Ренли не объединятся — а Джоффри считал такой расклад маловероятным — что один, что другой, могли раскатать имеющихся в распоряжении юного короля рыцарей и новорожденный Легион в тонкий блин!       Джофф вздохнул и потянулся за кубком с дорнийским: свою любовь к хорошему вину он не растерял, хоть и не напился ни разу с тех пор, как таинственным образом пропало то написанное в пьяном угаре письмо деду. Судя по отсутствию реакции со стороны лорда Тайвина, Джоффри его тогда просто сжег. Ну и слава Богам! Не хватало еще, чтобы суровый дед отчитывал его за пьянство и сентиментальность. Особенно — за пьянство!       Королевский Легион продолжал свои тренировки, и Пес обещал, что еще пара недель — и можно будет выпускать бывших Золотых плащей в поле. Правда, те четыре тысячи легионеров, что были у Джоффа в наличии, вряд ли что-то смогут сделать с плохо организованной, но огромной армией Простора. Конечно, оставались еще восемьсот рыцарей, что смогли выставить Королевские земли, когда король кинул клич и стал собирать знамена, но по сравнению с пятьюдесятью тысячами солдат Ренли это была капля в море.       Но увеличивать число легионеров и дальше было, во-первых, не на что, а во-вторых — незачем. Те дополнительные деньги, что он сумел выцарапать у Железного банка, пошли, помимо удвоения численности Легиона, на укрепление столицы и кое-какие полезные вложения, с которыми очень помог — кто бы мог подумать? — Джалабхар Ксо!       Чернокожий принц становился все более полезным вассалом, и Джофф подумывал и правда когда-нибудь отвоевать ему тот клочок земли на Летних островах, который Джалабхар считал своим владением. Тем более, что вложенные короной деньги напрямую касались торговли с Летними островами и Соториосом, и рано или поздно нужно будет подумать о создании там постоянной морской базы.       Впрочем, это были и вовсе отдаленные планы, обдумывать которые стоило уже после того, как юный король сможет вывернуться из обступивших его со всех сторон проблем.       «Теперь официальный долг казны составил почти восемь миллионов золотых драконов. Восемь! При пьянице Роберте было всего шесть и Железный банк уже начинал аккуратно намекать ему, что пора бы эти деньги возвращать. То, что мне удалось вытрясти с ушлых банкиров еще два миллиона, многие считают просто чудом!» — поморщился про себя Джофф. «Ага. Кому чудо, а кому — битые полтора часа унижений, куча грабительских условий, выставленных этими кровопийцами, и которые-таки придется однажды выполнять!»       Впрочем, если повезет, то отдуваться за взятые короной на себя обязательства придется другим. Тем, кто, на свою голову, посмел выступить против короля Джоффри, первого этого имени!       Хлебнув еще вина, Его Величество решил, что Ренли и Станнис пока что — угрозы достаточно далекие, чтобы уделить внимание другим, куда более близким проблемам.       Деньги, которые Джофф смог вытрясти с Королевских земель в качестве налогов и ссуда, данная Железным банком, почти полностью пошли на три вещи: Легион, укрепления Королевской Гавани и закупка продовольствия.       Что касается последнего, то все оказалось даже проще, чем ожидал Джофф. То, что Тиреллы выступили на стороне Ренли, не значило, что весь Простор в едином порыве так уж рьяно поддержит их. Те же Флоренты и Тарли были себе на уме. И если первые скорее уж переметнулись бы на сторону Станниса, то Рендилл Тарли с большим интересом откликнулся на деловое предложение юного короля. Прибавить к этому обозы из Штормовых земель, которые до недавнего времени поставляли хлеб в столицу, и ситуация становилась куда более благостной, чем можно было предположить. По крайней мере осаду и последующий за ней голодный период Королевская Гавань была вполне способна пережить.       Правда, Джоффри отдавал себе отчет, что вряд ли при таком численном перевесе Ренли или Станнис будут заморачиваться осадой. Достаточно было просто штурмовать город с нескольких направлений: уж на одном из них успех точно будет сопутствовать нападающим! А стоит хотя бы одному отряду закрепиться внутри города…       В общем, рассчитывать на то, что он сможет противостоять своим «дядюшкам» в одиночку, не стоило. Так что свои расчеты Джоффри базировал на одной-единственной возможности: что Станнис и Ренли передерутся между собой. Если этого не произойдет, то удержать столицу не получится. А значит и шансы усидеть на Железном троне сильно уменьшатся, чего бы очень не хотелось.       Вторая проблема заключалась в поддержании порядка внутри столицы. Конечно, при достаточном количестве продовольствия особенных брожений или каких-то происшествий Джоффри не ожидал. Но и текущая ситуация нуждалась во внимании, так как институт городской стражи перекраивался в полноценную армию в ущерб функциям охраны порядка.       Конечно, можно было загрузить этим Багряную Стражу, но, поразмыслив, Джофф отмел этот вариант. Домерик и его люди были элитным, компактным отрядом, предназначенным для тонкой и точечной работы, а не рядовым мясом низкого качества, пригодным только на то, чтобы таскать в «холодную» подвыпивших подмастерьев.       Кажется, именно мысль о ремесленниках-подмастерьях подтолкнула его к идее, которая сейчас, по прошествии пары месяцев после коронации, уже вполне себе успешно воплощалась в жизнь.       Это была идея, достойная самого Тайвина Ланнистера. Задумка Джоффри убивала сразу несколько зайцев!       И имя этой идее было: вольности.       Ремесленные цеха и купеческие гильдии Вестероса чем дальше, тем больше задыхались под гнетом сословных и финансовых рамок, что устанавливали для них владетельные лорды. Ни один торговый дом не мог прыгнуть выше определенного финансового потолка, ни один ремесленный цех не мог продать что-либо на сторону, минуя лорда, на чьей земле он находился. А потому все эти организации попросту топтались на месте, прогнивая изнутри и не принося особенной пользы ни себе, ни людям вокруг, ни, что особенно печалило Джоффа, государству.       Но он собирался это изменить.       Казалось бы, как связаны такие на первый взгляд разные вещи: дарование вольностей и обеспечение порядка в столице?       Вспоминая, что именно ему принадлежит эта идея, король Джоффри самодовольно ухмылялся.       То, что Золотые плащи уходили с улиц и переквалифицировались в Королевский Легион, было преподнесено городским старшинам и главам гильдий как… доверие. Да, именно так: доверие!       Ну как же! Захватчики Таргариены, не доверяя добрым людям Вестероса, поставили над горожанами своей столицы надсмотрщиков — Золотых плащей. Но милостивый король Джоффри Баратеон доверяет своим подданным, а потому дарует им право носить оружие в пределах города и хранить покой короля…       Ну и прочий бред, сводящийся, по сути, к тому, что горожане получали право собирать свои кустарные дружины, которым из королевских арсеналов выдавали кожаные шлемы, дубинки и щиты, и которые патрулировали улицы, охраняя их от всякого разбойничьего сброда.       Изначально, когда представители городских старшин пришли на прием, юный король сильно сомневался, что они клюнут на этот бред. Ведь, по сути, он обязывал их новой повинностью: охранять закон и порядок в своих кварталах за собственный счет, разгружая казну.       Но когда старшины чуть не подрались, споря, кому сколько человек милостивый король дозволит собирать в дружины, да кто какие улицы должен патрулировать, Джофф поменял свое мнение.       «И в самом деле» — лениво размышлял он, с высоты Железного трона наблюдая за забавными потугами цеховых старшин сделать так, чтобы их переругивание выглядело милой светской беседой. «Золотые плащи, особенно под руководством покойного Слинта, наверняка нещадно стригли как купцов, так и ремесленников. А теперь те не только будут избавлены от коррупции стражи, но и сами смогут немного подзаработать на мелких взятках. Масштабов Слинта им, конечно, никогда не достичь, особенно под моим… кхм, милостивым руководством, но им много и не нужно. Теперь, по крайней мере, ясно, почему они с таким энтузиазмом вцепились в мою идею».       Сейчас, по прошествии почти двух месяцев с восшествия Джоффри на престол, горожане уже настолько вошли во вкус новых «прав», что король мог сказать с достаточной долей уверенности: в случае чего, жители Королевской Гавани будут на его стороне.       Если бы не военное время, подобная мера значительно разгрузила бы казну, но увы — расходы только увеличились. Вопрос был, как всегда прост: где взять денег на эти расходы?       Еще одним крайне важным вопросом была Королевская Гвардия. Еще один пережиток Таргариенов, который чрезвычайно раздражал Джоффри, но от которого было, как оказалось, не так просто избавиться.       — Наиболее отъявленных предателей мы уничтожили, — рассуждал король, прохаживаясь перед обновленным Малым советом, в составе главы Багряной Стражи, лорда-легата Королевского Легиона, а также мастера над шептунами. Грандмейстера Пицеля Джофф на заседания не приглашал, считая его бесполезным старым придурком. Вместо него за столом скромно пристроился человек в простой мейстерской мантии, но без обязательной для этого сословия цепи. Мастер Квиберн, присланный лордом Тайвином обещанный «специалист», за прошедшее время успел показать свою исключительную полезность не только в качестве мейстера, но и в других делах. Джофф пока думал, какую должность предложить этому человеку. Сейчас же он временно исполнял обязанности грандмейстера. Но была мысль когда-нибудь назначить его на место мастера над шептунами…       От Вариса, конечно, просто так избавляться было преждевременно. Сейчас, когда Джофф выстраивал собственную сеть доносчиков, Варис мог еще пригодиться. Когда же евнуха не станет, его пташки не должны пропасть зря: эту систему соглядатаев юный король желал прибрать к рукам. А банально обезглавив её, он добьется лишь развала системы.       — И теперь, — продолжал Джоффри, — встает вопрос о том, кого назначить на их место. И стоит ли?       — Что вы имеете ввиду, Ваше Величество? — с милой улыбкой спросил Варис. Хотя Джофф мог поклясться, что он уже понял, к чему клонит король.       — Я имею ввиду окончательное упразднение самого института Королевской Гвардии, — мило улыбнулся евнуху король. — С её обязанностями вполне может справиться один из новых отрядов, что я создал. Та же Багряная Стража, — кивок в сторону Болтона, — или что-то на основе Королевского Легиона, — такой же кивок в сторону Пса.       Варис лишь кротко улыбнулся и склонил голову, не давая понять, что он думает на самом деле.       Что касается Гвардии, то Джоффри в этом вопросе пока что не мог нормально определиться. Распуская её, нужно было создать что-то взамен. Багряная Стража была хороша в деле раскрытия заговоров и слежки за инакомыслящими. Нагружать людей Домерика еще и несением внутридворцовой службы, охраной короля и его семьи, было плохой идеей. Про Легион Джофф и вовсе ляпнул для красного словца: бывшие городские стражники мало пригодны для такого дела.       Нет. Если уж набирать отряд телохранителей, то набирать лучших и вернейших. Рыцарей, как бы банально и глупо это ни звучало.       «А что, если не упразднять Гвардию?» — подумал тогда Джоффри. «Разумеется, в прежнем виде оставлять её нельзя. Семеро сильнейших рыцарей королевства — звучит внушительно и грозно, но семеро не выстоят против многократного численного перевеса, не смогут контролировать все входы и выходы, будь они хоть трижды лучшими! Значит, нужно не упразднение, а реорганизация» — размышлял Джоффри, вполуха слушая доклады членов Совета. «Во-первых, увеличение числа гвардейцев до сотни, а то и больше. Во-вторых, смягчение обетов. Не думаю, что тот же обет безбрачия способствует лучшему выполнению своих обязанностей…»       Эта мысль нуждалась в более детальной проработке. Но откладывать её в долгий ящик не стоило: гвардейцев осталось всего трое. А за два прошедших месяца их количество подле короля и вовсе сократилось до двух: Ариса Окхарта и Престона Гринфилда. Потому что новый лорд-командующий, Джейме Ланнистер, оказался в плену.       Да, пленение сира Джейме Черной Рыбой подтвердилось еще тогда, после битвы в Шепчущем лесу. Из Риверрана прилетел ворон с требованиями о независимости Королевства Реки и Долины от Железного Трона. Требование было излишне наглым и недальновидным, из чего Джоффри сделал вывод, что писал его Эдмар Талли. Бринден Черная Рыба, хоть и был достаточно безбашенным, но все же не идиотом. А вот его племяннику явно слава и власть застили глаза: новоиспеченный лорд Талли, походу, вовсю примерял корону.       Впрочем, пленение Цареубийцы никак не повлияло на Джоффа. Отец он ему или нет, ради одного гвардейца — пусть даже сколь угодно гениального фехтовальщика — он не станет рисковать сдачей столицы, отправляя войска на штурм Риверрана. И уж тем более не будет выполнять бредовые требования идиота Талли, которому идею с короной явно напел Мизинец.       Малый Совет закончился практически ничем. Настоящие, развернутые доклады по делам Багряной Стражи Домерик представлял королю наедине. Мастер над шептунами тоже отделался общими фразами. Впрочем, Джоффри не винил Вариса: люди Домерика скармливали его пташкам строго дозированную информацию, которая показывала картину порядка и идиллии. Учитывая, что перед евнухом Джоффри старался играть (хотя порою даже играть не приходилось) взбалмошного и резкого юнца, то еще какое-то время тот будет удовлетворен видимой картиной. Правда, недолго. Паук и так уже начинает что-то подозревать. Но да это и к лучшему, наверное: все равно совсем скоро придет время менять мастера над шептунами.       Квиберн по большей части молчал и слушал, также предпочитая выкладывать свои наблюдения в более приватной обстановке.       Единственный, кто предоставил развернутый и полный отчет, был Пес. Те полгода, что он гонял по плацу бывших Золотых плащей: сначала как обычный инструктор, а потом в должности легата — принесли свои плоды. Это уже были не те стражники, о которых так презрительно отзывался лорд Тайвин. Это были солдаты. Легионеры короля.       Но в основном доклад Клигана касался работ по укреплению столицы.       — Станнис отплыл с Драконьего Камня, — скрипел он. — Двух месяцев на то, чтобы собрать знамена и доходчиво объяснить каждому сраному лорду его роль в предстоящей кампании, ему оказалось достаточно. Сейчас он движется к Штормовому пределу. Могу поспорить, штормовые лорды ринутся лизать ему задницу, стоит только его галеям появиться на горизонте! Ну либо задницу Ренли, хотя тот еще достаточно далеко, чтобы они могли дотянуться до его седалища, — при этой фразе члены Совета невольно усмехнулись. — На нашей стороне выступили… да никто не выступил! Учитывая последние охренительные откровения Станниса, а также расстановку сил, мало кто из знаменосцев Баратеонов станет поддерживать нас.       — А что Ренли? — задумчиво протянул Джофф. Но, несмотря на показное спокойствие, внутри у него все бурлило. Чтобы не показывать эмоций перед окружающими, в первую очередь перед Варисом, король приложился к кубку.       — Лорд Голубок, насколько мне известно, подходит к границам Штормовых земель, — Пес тоже отхлебнул из своего кубка. — Думаю, как только Станнис осадит Штормовой предел, армия Простора как раз пересечет эту границу.       — Что ж, — откинулся на спинку король. — Остается только одно: ждать. Ну и…, — он покосился на Пса, — готовить кое-какие сюрпризы. И молить Богов, чтобы эти ублюдки сцепились и измотали друг друга! Если же этого не произойдет, — он обвел взглядом лица Малого Совета, — тогда, милорды, у нас большие неприятности.       Конечно, укрепления, кипящее масло и прочие изыски, которыми принято встречать штурмующих, помноженные на отремонтированные (ну насколько это было возможно за столь короткий срок) стены и ворота могли задержать штурмующих. Но ненадолго. Не при таком численном перевесе.       Из зала Совета Джофф вышел задумчивым. Сзади привычно пристроился сир Арис Окхарт, один из Белых плащей. Второй из оставшихся при короле гвардейцев, Престон Гринфилд, охранял покой юной королевы.       Королева… Ему, да и всем в Вестеросе пора привыкать к тому, что у них теперь не только новый король, но и королева!       Арья вошла во вкус нового статуса довольно быстро. То, как ловко она копировала многие выражения лица, свойственные Серсее, сначала напрягло Джоффри, но потом он расслабился. Она оставалась все тем же волчонком, что с трудом удерживался от того, чтобы убежать от своих фрейлин и залезть в какой-нибудь пыльный лаз!       Сменить свой облегающий мужской наряд на пышные придворные платья она так и не удосужилась. Правда, её одежда приобрела, благодаря Джоффри, красоту и гармоничность. Серые штаны и дублет, черные сапоги, светлая рубаха. Поверх этого — плащ Алого гвардейца и черный берет с красным пером, подобный тем, что носили Багряные стражи. И, разумеется, неизменная Игла на поясе.       Каким-то образом выживший Сирио Форель согласился продолжить обучение юной королевы стилю Водных Плясунов. Ну еще бы! Учить невесту принца, младшую дочь лорда — это одно. Учить целую королеву — совсем другое!       Одно время Арья рвалась на север, в Речные земли. Особенно после того, как они с Джоффри поняли, что посылаемые ими для леди Кейтилин письма перехватываются и та была в полной уверенности, что её дочери находятся в плену у мерзкого и жестокого мальчишки, который наверняка всячески над ними измывается. Но потом успокоилась и, здраво рассудив, решила, что объяснение с матерью вполне подождет до того момента, когда они встретятся вживую. Тем более сейчас, когда в Речных землях бушевала война, а с юга к ним подходили армии Баратеонов.       В остальном, Арья прекрасно смотрелась в роли королевы. Особенно в компании с Джоффом! Язвительные замечания на пиру от принца и дочери лорда — это одно. Ядовитые насмешки из уст короля и королевы — совсем другое!       — Джофф, — не поворачивая головы, негромко обратилась к нему Арья во время очередного завтрака. Они сидели в саду Красного замка вдвоем. Болтон с Клиганом были по уши заняты, так что в последнее время не принимали участия в этих посиделках. Мия пропадала вместе с одним из них. Остальные же не были допущены в ближний круг короля.       За два месяца в роли королевы бывшая Старк научилась некоторым придворным приемам. В том числе — способности говорить так, чтобы её слышал только тот, кому эта фраза предназначалась.       — Джофф, — произнесла она. — Какие новости с Севера?       — Робб справляется, — коротко ответил юноша. — К тому же, походу, нашел себе даму сердца.       — Да? — воскликнула Арья, забыв о манерах. Потом, смущенно хмыкнув, уже тише уточнила: — И кого?       — Ашу Грейджой.       — Ого! — округлила глаза королева. — Она-то что на Севере забыла?       — Кто-то нападает на прибрежные поселения. Дядя Тирион пишет, что они с твоим братом пытались расследовать это дело, но вынуждены были заниматься… другими вопросами. А дочь Старого Кракена выступает гарантом того, что железнорожденные непричастны к нападениям.       — Другие вопросы… Амберы и Карстарки, — нахмурившись, кивнула девушка. — Да и мама, — тут она горько вздохнула, — продолжает упрямиться.       — Она думает, что вы с Сансой в плену, — напомнил ей Джофф. — Да и своему другу детства — Бейлишу — она верит больше, чем Ланнистерам.       Какое-то время они молчали. Наконец, Арья снова подала голос:       — Так тот корабль железнорожденных, что вошел в порт с утра, как-то связан с Ашей Грейджой?       — Ну, почти, — усмехнулся Джоффри. — Просто я подумал, что пора уже назначить нового мастера над кораблями.