Алая Волчица

      Интерлюдия: Бринден Талли              — Мы должны что-то сделать! Не можем же мы просто сидеть здесь и молча смотреть, как это грязное зверье разоряет наши деревни! Мы...       Юнец, истерично вещавший до этого, был прерван самым радикальным образом: ударом кулака в тяжелой латной перчатке по лицу. Смачный хруст дал понять присутствующим, что у мальчишки как минимум сломан нос.       Над рухнувшим без чувств телом спокойно возвышался седоватый мужчина лет сорока — Бринден Талли, по прозвищу Черная Рыба.       — Унесите идиота, пока он не нарвался на еще большие неприятности, — спокойно проговорил Талли, будто не он только что буквально размозжил смазливое личико бедняги.       Дело происходило в замке Кровавые Врата, в одной из башен. Отсюда открывался отличный вид на многочисленные дымы, что поднимались от деревень, расположенных по эту сторону Врат, то есть в Долине. Одичалые спустились со своих гор и жгли владения Арренов.       Нет, разумеется, набеги случались и раньше, той или иной степени опасности. Но только до сего дня это были именно что набеги: разрозненные нападения на крестьян, во время которых дикари утаскивали все, что могли утащить, хватали женщин, и быстро сматывались в свои горы до того, как на горизонте появятся рыцари Долины со своими дружинами. Сейчас же...       Впрочем, никто, кроме самого сира Бриндена, не видел разницы между прежними нападениями и нынешними. Да и сам Черная Рыба скорее чуял нутром, что что-то здесь не так!       Хотя некоторые сигналы были более, чем настораживающими. Например, горцы крайне редко нападали именно здесь: в промежутке между Лунными и Кровавыми Вратами. Чаще всего они предпочитали более обширные, богатые и менее защищенные земли внутри Долины, а то и вовсе восточный край Речных земель. К тому же никогда еще они не действовали так... одновременно.       Сир Бринден сказал бы «слаженно», но это понятие не слишком сочеталось с горцами. Но тем не менее, пекловы одичалые каким-то образом договорились между собой и напали одновременно на все четыре поселения в промежутке между Вратами! Чтобы кланы смогли договориться — должно было произойти что-то из ряда вон выходящее! А уж чтобы они при этом смогли родить что-то вроде совместной тактики... И вовсе что-то очень большое где-то сдохло!       Черная Рыба мельком глянул на лица стоящих рядом солдат. Все были угрюмы и подавлены. Ну еще бы! Часть гарнизона была родом как раз из тех деревень, что сейчас жгли дикари. А другая часть ходила туда в свободное время поразвлечься: кто-то выпивал в трактире в «Вересковом Ущелье», кто-то бегал на посиделки с тамошними девками, а парочка солдат даже нашли себе в деревнях молодых вдовушек, с которыми коротали ночи.       И вот сейчас и трактирное пиво, и девки со вдовушками на их глазах, просто внаглую, доставались немытым одичалым, которых эти люди привыкли разгонять одним своим видом.       Конечно, в деревнях были небольшие отряды, дежурившие там и следящие за горами, да и тех же отпускников, что на данный момент были там, сбрасывать со счетов не стоило. Но, судя по всему, их застали врасплох и вырезали. И сир Бринден подозревал, что стоит им выйти из-под защиты стен замка, как они живо присоединятся к бедолагам!       Но солдаты и рыцари под его командованием вряд ли поймут объяснение насчет предчувствия и всего такого. Более того: Черная Рыба прямо кожей чувствовал нарастающее недовольство и непонимание — почему они сидят здесь, в стенах замка, когда прямо перед ними, на виду и ничуть не таясь, одичалые разоряют их землю? Почему они не могут выйти и прогнать их? В чем проблема, это же всего лишь одичалые!       Досадливо дернув головой, сир Бринден двинулся прочь с башни, приказав продолжить наблюдение за происходящим.       Эта война с самого начала пошла через задницу! После подлого убийства Эддарда Старка и он сам, и Эдмар с Кейтилин ждали, что Робб Старк созовет знамена и потребует у Железного Трона объяснений и наказания виновных. То есть — всех Ланнистеров! А заодно расследования обстоятельств рождения этого ублюдка Джоффри и прочих отродий Серсеи.       А что сделал пеклов молокосос?! Встал на сторону Джоффри! Если бы Амберы и остальные вассалы Старков не вставляли своему сюзерену палки в колеса — кто знает, чем бы все закончилось? Вполне возможно, хренов Робб Старк уже пришел бы на помощь Бейнфорту в Речных Землях и осадил Риверран!       Сир Бринден заскрежетал зубами и досадливо ударил кулаком по стене.       Эдмар... Племянник, конечно, никогда не отличался особым умом, но Черная Рыба даже не подозревал, какой же он тупица!       Подначиваемый компанией своих подпевал, таких же малолетних оболтусов, Эдмар Талли вдруг решил, что может так вот запросто объявить себя королем. Король Реки и Долины! Какая ублюдочная чушь! Да этот союз изначально обречен на поражение: Талли, как и Тиреллы, по-настоящему возвысились над остальными лордами лишь триста лет назад, при Таргариенах, так что авторитета для объявления себя королями у них столько же, сколько, например, у каких-нибудь Фреев.       Примерно это Черная Рыба и высказал племяннику, призывая его склониться перед Станнисом, законным королем — и тем самым получить поддержку и подтверждение законности своих действий. Но кто станет слушать «черную овцу в стаде Талли»? Видимо, еще и из-за этих речей ему не дали возглавить войско — Эдмар хотел сам выступить на поле боя, доказав дяде, что он чего-то стоит.       Ну, доказал. Правда, не то, что хотел.       Тайвин Ланнистер раскатал войска Реки и Долины в тонкий блин и чуть было не пленил самого доморощенного короля! Если бы Черная Рыба вместе с рыцарями Долины не вмешался в Шепчущем Лесу, это поражение стало бы роковым.       А ведь будь с ними Старки, можно было бы объявить о коронации Короля Севера — вот уж это была бы фигура так фигура! Тем более и повод для отделения у Севера есть — убийство Эддарда Старка. Но, видимо, сын Неда родился с какой-то гнильцой, раз решил вот так вот запросто предать собственную кровь. А лепет, что ничего не доказано, что Ланнистеров кто-то подставляет — обычное прикрытие для трусости.       Эдмар же... И говорить нечего! Не король, так, королек.       Сир Бринден подозревал, что мысль о короне нашептал его племяннику, ну или кому-то из его приближенных, никто иной, как Петир Бейлиш. Скользкий, хитрый проныра, которому сам Черная Рыба не доверил бы и мешка с дерьмом!       Но приходилось его терпеть — вторая племянница Бриндена, Лиза, как с цепи сорвалась, вставая своей монументальной грудью на защиту ублюдка! И все шло к тому, что Мизинец вскорости станет её мужем и регентом при малолетнем Роберте. А значит — полновластным правителем Долины Аррен.       Но доказательств, как и почти всегда с Бейлишем, не было. К тому же, если сейчас начать копать под Мизинца, то это ослабит и разобщит Долину, а её рыцари нужны были его дураку-племяннику для победы!       Победы, которая, как верил сир Бринден, все еще была возможна.       У них в руках был немалый козырь — Цареубийца! Пока он у них в плену, проклятые Ланнистеры не будут так наглеть. А тем временем они смогут решить, что делать с Севером и диверсионными отрядами, что разоряли Речные Земли. А там, глядишь, и получится образумить Эдмара и заставить преклонить колени перед Станнисом.       Еще и гребаный Старк...       В последнем письме мальчишка Робб перестал юлить и сюсюкать с матерью, прямым текстом заявив, что, как Хранитель Севера, верный вассал и друг короля намерен «положить конец этому нелепому мятежу!». Что ж, видимо, он все-таки сумел задавить недовольных Амберов и Карстарков, и двинулся через Перешеек. Отдать волчонку должное, бить в спину, не предупредив, он все же не стал. А то Бринден уже начал подозревать, что Кейтилин нагуляла Робба на стороне.       В принципе, именно весть о том, что Север наконец-то двинулся походом на юг, и вынудила Черную Рыбу вернуться в Долину, чтобы помочь Лизе собрать знамена. Тот отряд, что он привел в Шепчущий Лес, состоял из войск самих Арренов и безземельных рыцарей, что находились в подчинении непосредственно у самого сира Бриндена, как у Рыцаря Врат. А нужно было собрать всех лордов Долины и их вассалов с дружинами — в сочетании с армией Речных Земель это будет достаточно внушительная сила, чтобы надеяться отбиться от Старка и его ланнистерских хозяев.       Весть о поражении Станниса под стенами Королевской Гавани стала тяжелым ударом. В сочетании с гибелью Ренли и переходом его армии на сторону Железного Трона это было почти катастрофой! Но сир Бринден все равно, стиснув зубы, продолжал делать свое дело. То, что он умел лучше всего.       А именно — упрямо стоять на своем, до последней капли крови. Ведь именно поэтому его в свое время прозвали Черной Рыбой.       В его покоях царил полумрак. Очаг еле теплился, и рыцарь поморщился: надо бы намылить шеи нерасторопным слугам — совсем что-то в последнее время распоясались!       Сир Бринден привычно окинул взглядом оставленные вещи: тяжелый подсвечник, кувшин на столике, гобелен на стене… и насторожился.       Что-то было не так. Он специально оставлял в покоях особые метки, повредить которые слуги не могли. Если это были слуги.       Гобелен был слегка сдвинут в сторону — а значит, кто-то проник в комнату через потайной ход. О котором знали, помимо Черной Рыбы, всего два человека! По крайней мере, так было раньше.       В полумраке трудно было разглядеть, что происходит по углам, а потому Бринден Талли, не подавая вида, что узнал о незваном госте, медленно двинулся от двери. Его ладонь как бы невзначай легла на пояс, рядом со скрытым кинжалом.       — Вы осторожный человек, сир Бринден, — донесся мягкий голос из дальнего угла. И тут же Черная Рыба рванулся вперед, выхватывая кинжал.       — Паук?! — удивленно воскликнул Талли, разглядев лицо человека, которого прижал к стене.       — Как видите, сир, — мягко улыбнулся Варис. — А если вы соизволите меня отпустить, то я даже смогу рассказать, что привело меня к вам.       Сир Бринден ошеломленно отступил от лысого мастера над шептунами. Впрочем, удивлялся он недолго.       — Что ты здесь делаешь, Варис? — подозрительно сощурился рыцарь. — Я даже не спрашиваю, как ты проник в замок! Но раз ты это проделал — значит, тому были причины.       — Вы на удивление проницательны, — снова улыбнулся евнух. Но тут же посерьезнел: — Думаю, любезности можно опустить, ибо времени у нас крайне мало. По правде говоря, я чертовски рисковал, даже просто приезжая сюда! Но на то, чтобы связываться с вами иным способом, времени и возможностей не осталось. Агенты Багряной Стражи наверняка проникли и сюда…       — Ты воспринимаешь всерьез этих потешных солдатиков бастарда Ланнистеров? — фыркнул Черная Рыба. — Кучка мальчишек, играющих в тайны для развлечения взбалмошного принцика!       — До недавнего времени я полностью разделял это мнение, — больше не улыбался Паук. — И, каюсь, слишком поздно осознал его ошибочность! Этот «принцик» сумел обмануть меня, притвориться капризным и недалеким чудовищем. А тем временем создавал полноценную шпионскую сеть — прямо у меня под носом!       — Зачем ты рассказываешь мне это, Паук? — подозрительно прищурившись, спросил Бринден.       — То, что творится сейчас в Долине, — махнул пухлой рукой в сторону окна Варис, — дело рук Багряной Стражи. Одичалые нападают по всему подножию Копья Гиганта, и нападают организованно, как будто…       — …как будто кто-то их ведет, — зло прорычал Черная Рыба, ударяя кулаком по столу — на его лице отразилось понимание. — А тем временем…       — Именно, — кивнул евнух. — Тем временем войско короля нанесет стремительный удар по Речным Землям.       Какое-то время в покоях Черной Рыбы царило молчание.       — Что ты предлагаешь? — проскрипел, наконец, сир Бринден.       — Основная угроза для Речных Земель — это, как ни странно, ваш внучатый племянник, Робб Старк, — жестко произнес Варис. — Ланнистеры и Тиреллы будут договариваться меж собой очень долго, а потому королевское войско еще не скоро сможет выступить в поход. Но вот юный волчонок уже на ваших землях — и вскорости он соединится с отрядами лорда Бейнфорта, что двигаются ему навстречу от Божьего Ока!       — Да, я слышал, что северяне вот-вот появятся у Переправы, — поморщился Черная Рыба.       — А стоит ему миновать Близнецы, дорога на Риверран для него будет открыта, — промолвил Паук. — И что-то мне подсказывает, что лорд Фрей вполне может… пойти юному Старку навстречу.       — Фрей — скользкий, хитрый ублюдок! Но пока чаша весов явственно не склонилась в пользу мальчишки Старка и его хозяев — он повременит с выбором стороны.       — Но если Молодой Волк, — Черная Рыба поморщился на прозвище, что закрепилось в последнее время за юным лордом Старком, — застрянет под Близнецами, он потеряет драгоценное время. И не сможет пройти к Риверрану вовремя. В совокупности со склокой Ланнистеров и Тиреллов это даст войскам Реки и Долины соединиться и подготовить всем врагам жаркую встречу!       — Если он застрянет, — сощурился сир Бринден. — Значит, есть возможность сделать так, что это если превратится в когда?       — Возможно, — улыбнулся Варис. — В любом случае, есть определенные рычаги, благодаря которым я собираюсь гарантировать нам верность Уолдера Фрея.       — «Нам»? — сощурился Бринден Талли. — То есть, я правильно понимаю: ты, мастер над шептунами короля Джоффри, Варис Паук, переходишь на сторону Речных Земель и Долины?       — Я всегда служил стороне, которую считал достойной трона, — неопределенно ответил евнух, на что Черная Рыба только презрительно фыркнул.       Он ни на грош не верил Пауку, но то, что тот предлагал… Грех было не воспользоваться таким подарком!                     Снова Джоффри              — Мальчик, ты осознаешь, ЧТО ты делаешь и КОГО пускаешь в свой дом? — склонился над юным королем массивный Виктарион Грейджой. — Потому что ни я, ни остальные капитаны Островов, не уйдем отсюда, пока не получим то, что считаем своим по праву!       — Разумеется, — улыбнулся в ответ Джоффри, на которого как раз в этот момент надевали доспехи. — Я помню про свои обещания и, уж будьте спокойны, лорд Грейджой, я их выполню!       — Я не лорд, — недовольно поморщился Виктарион, живо напоминая юному королю Пса в былые времена.       — Пока что — нет, — мило улыбнулся Джофф. — Но пройдет немного времени — и вы им станете.       — То есть? — прищурился на Джоффри здоровенный Грейджой.       — То есть я собираюсь дать за своей сестрой неплохое приданое, — промурлыкал Джоффри.       — Сестрой? — еще больше насторожился Виктарион.       — Да, сестрой, — кивнул златовласый юноша, жестом отпуская оруженосцев и начиная разминаться, проверяя — хорошо ли легли доспехи. — Мирцеллой Баратеон. Помнится, мы уже говорили про вашу помолвку.       — Мальчишка! Я думал, тогда ты пошутил! — скрипнул зубами Черный Кракен — так прозвали Виктариона после битвы на Черноводной.       — Ничуть, — серьезно произнес Джоффри, поворачиваясь в своей алой эмалированной броне к здоровяку Грейджою. — Мирцелле уже шестнадцать, она давно расцвела. Вам же, лорд гранд-адмирал — лишь тридцать. По-моему, брак в самый раз!       — Я отказываюсь! — рявкнул здоровяк, смертельно бледнея. — Я согласился стать твоей куклой, маленький принц, по приказу моего старшего брата! Но я не давал согласия на то, чтобы закладывать свою жизнь и саму душу ради твоего гребанного Королевства! Никакая слава, добыча и завоевания не стоят того!       Джоффри лишь усмехнулся. Он прекрасно понимал, почему Виктарион так боится брака — тем более на девушке настолько красивой, какой была Мирцелла. Домерик каким-то образом сумел выяснить подноготную личной жизни здоровяка Грейджоя.       Про несчастную любовь, которой, как выяснилось, подвержен даже такой грубый пират, как он. Про то, как его любимая жена была изнасилована подонком Эуроном. И как Виктарион был вынужден, по обычаю Островов, забить её насмерть за бесчестье.       Джоффри все это знал.       Он подошел к своему Гранд-адмиралу и серьезно произнес:       — Лорд Грейджой, моя сестра будет не бесправной морской женой на ваших Островах, — при его словах лицо Виктариона вытянулось. — Тем более, что она — королевского рода! Она будет леди вашего замка и ваших владений — а не одной из наложниц одного из капитанов, каковой её, наверное, воспринял ваш нечистый на руку брат. А потому, ради Богов, возьмите себя в руки!       Какое-то время они мерялись взглядами. На лице Виктариона ничего не отражалось — лишь играли желваки. Наконец, он произнес:       — Вижу, ты и правда больше, чем обычные смертные, мальчик. Иначе я не знаю, откуда ты прознал про эту историю!       Снова молчание. И снова его нарушает Грейджой:       — Хорошо, мальчик. Я подумаю насчет… твоего предложения.       — Подумайте, лорд Грейджой, — ухмыльнулся Джофф, жестом предлагая суровому островитянину вина, что стояло на столике. Тот поморщился, но все же кивнул. Когда же благородное дорнийское было разлито по чашам, Джоффри произнес: — За будущее! Будущее, которое будет лучше, чем прошлое!       Они соприкоснулись чашами и выпили. И, несмотря на кислое выражение лица Виктариона, юный король прямо лучился энтузиазмом!              Тот человек успел перехватить Джоффри буквально на выезде из города.       Армия шла на север, к Речным Землям. Кобылка Джоффри трусила в окружении Белых плащей во главе войска — пока что это был скорее парад, нежели поход, так что безопасностью можно было не заморачиваться — особенно в окрестностях Королевской Гавани, где каждый дюйм контролировался Багряной Стражей.       Нужно было покрасоваться перед чернью, показать свою крутость и силу.       В столице оставался лорд Тайвин. Который, надо сказать, очень сильно впечатлился успехами новоиспеченной Стражи Домерика Болтона.       Более того: они имели долгую и обстоятельную беседу втроем: Джоффри, Тайвин и Домерик — по итогам которой юный король был удостоен похвалы за то, что «водит знакомство с перспективными наследниками лордов и неплохо распоряжается этими знакомствами».       Сам Джофф понял это, как полное одобрение своей политики. Хотя…       Хотя, лорд Тайвин совсем недавно уже говорил, что, как бы ни больно ему будет предавать прежний уклад с опорой на гранд-лордов, он готов смириться с тем, что творил с Вестеросом Джоффри.       Тем более, что дом Ланнистеров лишь выигрывал от этих перемен.       И вот настал день, когда начала решаться судьба самопровозглашенного королевства Реки и Долины. День, когда Королевский Легион, Королевский Железный Флот и вассальные Королевской Гавани лорды и рыцари выступили в поход на север.       Джоффри оглядывал плывущие мимо стены домов его столицы и в голове у него вертелась мысль о том, что, если бы за его жизнью послали кого-то уровня эссоских Безликих или Жалостливых — то здесь, в узком пространстве мощеных улиц Королевской Гавани, для них самое раздолье.       Тот человек появился на выезде из города.       Вот арка ворот закрыла солнечный свет над головой юного короля. А вот тень превращается в… Тень.       Время будто замедлилось, краски утратили четкость. Высокая фигура в длинном черном плаще и лакированной маске, желтеющей на фоне капюшона, будто кость, неотрывно смотрела на Джоффри, стоя по левую руку от юного короля.       Джофф тряхнул головой — но и этот жест не развеял наваждения. Лишь шедший до этого рядом Полдень переводил обеспокоенный взгляд с фигуры на своего хозяина.       — Здравствуй, король Джоффри, — прошелестела фигура. — Я рад, что мы, наконец-то, встретились.       — Ты! — воскликнул король. Точнее, он как-то медленно и тягуче проговорил — будто сквозь толщу воды. — Ты был в моем сне!       — Я посчитал, что стоит предупредить тебя о моем приходе, — снова прошелестела маска. — Ведь ты — избранник Теней. Ты тот, кто позволит этому миру обрести покой… Равновесие!       — Что происходит?! — лихорадочно оглядывался Джофф. Лица окружающих его Белых плащей застыли, будто вырванные из привычного потока времени. Все застыло. — Кто ты?!       — Я — Керр’Варрах, жрец Тени, — пояснила фигура. — Я прибыл из Асшая по твоему зову… Избранный.       И человек в маске склонился перед ничего не понимающим королем.       — Ты… служишь Неведомому? — осторожно спросил Джоффри.       — Я служу тебе, — чуть заметный наклон головы, — и Тени — через тебя. Но мы еще успеем поговорить, — на этой фразе странный пришелец махнул рукой и…       И в мир вернулись звуки, краски… время…       Я вернусь — и очень скоро! Когда ты будешь готов, Избранник!       Колонна остановилась, и ближайшие воины удивленно смотрели на Джоффри. Глухо зарычал Полдень. Сам же Джофф вдруг усмехнулся!       Все интересней и интересней! Положительно, его забавляла эта смута и все, что сейчас происходит! И что бы там кто ни говорил — он считал начало своего правления чрезвычайно удачным!