Начнем с вечности.

Глава 3. Я проснулся первым. И решил не будить друга. Так сладко он спал. Во всем он напоминает ребенка, а как все знают, дети заставляют влюбиться в себя. Он перевернулся на другой бок и его футболка немного приподнялась. KEEP THE FAITH – гласила надпись. Почему меня тянет к нему не как к другу? Я хочу его? Что за бред? -Со временем я обязательно узнаю, как выглядят все его тату. Обязательно, – что за мысль? Я и правда перевозбудился. Давно у меня не было секса. Я решил, что больше не смогу уснуть. Встал, умылся и переоделся. И подумал приготовить завтрак. Я приготовил кофе. С одной ложкой сахара. И яичницу. Я любил с колбасой. Но ведь в колбасе мяса нет, как ни странно. Я уже закончил с готовкой, а он все еще спал. И почему я думал, что сам сплю очень много? Я пошел в комнату и достал папки с рисунками. По правде говоря, я всегда считал себя бездарностью. Но окружающие твердили, что это далеко не так. Я люблю не все свои работы. А вот одну из них просто обожаю. Единорог. Я нарисовал его не так давно для своего младшего брата. Ему, на самом деле, уже 22 года, и он далеко не малыш. Но для меня-то он всегда останется ребенком. Майки с самого детства обожал единорогов. И сколько я их уже нарисовал за свою жизнь? Он просил меня каждый день. И каждый день я рисовал ему единорога. Насколько я знаю, он сохранил все рисунки. Но эта картина была особенной. Я потратил на нее столько красок, сил и времени. И сколько любви вложил. Это ему на день рождения. Сюрприз. Я огляделся вокруг. В моей квартире всегда царит творческий беспорядок. Краски на окне, краски на столе, краски на полу. Кисти. Повсюду! Я поднял голову. Не помню, чтобы когда-то специально закидывал кисти на люстру. Их там целых две. Мама всегда ругала меня за мою неряшливость. На меня же весь этот хлам наводил чувство гармонии. В бардаке мне уютно. Почему никто этого не понимает? Фрэнк вздохнул и проснулся. - Вкусно пахнет. - С добрым утром. Вернее, - я посмотрел на часы, - Днем. Вкусно пахнет еда. Иди на кухню. Он улыбнулся улыбкой, которую я так люблю. На самом деле, он улыбался почти всегда. Но эту улыбку, как впервые вчера, детскую, чистую, я запомнил навсегда и обожаю больше всего на свете. Она действовала на меня как дополнительная доза героина на наркомана. Мы позавтракали и я показал ему свои рисунки. Ему понравился единорог, которым я так гордился. К счастью, в моем доме нашлась даже гитара, хотя сам я не играю. Это все брат. Майки часто приходит ко мне. У меня много кистей и красок, у него много гитар. Фрэнк сыграл мне «Eyes of Tiger». Я стал ему подпевать. - Не мог бы ты петь погромче? У тебя офигенный голос. Не стесняйся! Я просил его играть не переставая. И он играл. Он играл известные мелодии, иногда даже напевал. И я подпевал ему. Он играл, я рисовал, мы пели. Никогда я еще так не расслаблялся. Я стал рисовать его. Тут на меня снова хлынула вчерашняя волна, и я показал ему свои стихи. Я ни капли не стеснялся. Я доверял ему. Я нашел свою родственную душу, которой могу открыться полностью, зная, что он все поймет. Фрэнк сказал, что стихи замечательные и он никогда еще не встречал такого, что настолько точно могло бы описать его жизнь. Я ощутил счастье. Мы просидели так до позднего вечера. Видно было, что Фрэнки совершенно не хочет уходить, и я предложил ему остаться у меня еще на одну ночь. Он ответил, что ему все равно нужно домой. Чертова скромность. Мне захотелось удержать его всеми силами. Я хотел обнять его и никуда не отпускать. Но понял, что могу все испортить, если буду торопить события. А без него мне не жить. Я предложил ему прогуляться и проводить его. Вернувшись домой, я очень много времени простоял на пороге. Я вспоминал все события этих дней. Как хорошо, что я встретил его. Как проснусь, обязательно позвоню ему. Вернее, позвоню, как проснусь и подожду еще часа два, чтобы его не разбудить. Не раздеваясь, я упал на кровать, и опять думал, вспоминал, представлял. Этой ночью мне не удалось уснуть.