Ты мне снишься

Антону всегда хотелось иметь свою квартиру. Не то чтобы какую-нибудь особенную, а просто свою и ничью больше — об этом он мечтал с двенадцати. Чтобы просто проходить в уличной обуви в комнату и не мыть руки, чтобы просто раскидывать одежду, чтобы просто заказывать пиццу каждый день и тупить в телик. Когда у него появилась своя квартира, она не просто своя, она их. И в ней он снимает обувь, и моет руки, и ест приготовленную домашнюю еду, и не заполняет тишину телевизором. И он до одурения счастлив. Слово «дома» приобретает тот самый оттенок заботы и важности, тот самый оттенок нужности и уюта. Теперь у «дома» есть особый запах кофе Lavazza и одеколона Арсения. Входная дверь хлопает, слышится звон ключей, ударившихся о дно деревянной мисочки. Антон прикрывает ноутбук и проходит в коридор. — Привет, — он чмокает Арса в щёку, — ты рано. — Отснялись быстро. А что, ты не успел ещё всех любовниц выставить? — спрашивает он шутливо. — Как раз хотел попросить тебя не заглядывать в шкаф, — улыбается Шастун. Арсений проходит в комнату, скидывает пиджак на стул и снимает через голову футболку. Он поворачивается к Антону и пятится по направлению к кровати, на ходу расстёгивая ремень брюк. — Не заглядывать в шкаф, говоришь? — он пошло ухмыляется, удерживая взгляд Шастуна. — Как же мне тогда переодеться? — А зачем тебе переодеваться? По-моему, без одежды в самый раз. Попов хочет ответить, но спотыкается о подвернувшегося под ноги кота. По квартире разносится возмущенное «Мяу». — Рональдо! — Альдо. Синхронно вскрикивают парни. Антон подбегает к месту происшествия, Арсений наклоняется проверить, всё ли в порядке. Кот довольно трётся о протянутую руку и снова мяукает. — Я его кормил, — предупреждает вопрос Шастун, — этот засранец просто требует твоего внимания. Попов хмыкает и продолжает гладить кота, тот утыкается мордочкой в ладонь, и Арс послушно чешет за ушком. У Антона от этой картины в груди разливается нежность. Вместе с ней приходит и кристально чистое понимание, что это сон. — Мне снится, что мы купили кота и назвали его Рональдо, — говорит он вслух и чувствует комок в горле. — Арс, я совсем спятил. Окружающая квартира в буквальном смысле исчезает вместе с котом. Теперь они с Поповым сидят на корточках и смотрят друг на друга. — Ты не спятил, Тош, — говорит его подсознание в чужом облике, — ты всего лишь этого хочешь. Арсений притягивает его за плечи и целует. На этот раз он ничего не требует и не отвоёвывает, он целует его так, как будто имеет на это полное право и всегда имел. Наверное, так оно и есть. Антон закрывает глаза, отдаваясь ощущениям, и просыпается.

***

Пару секунд парень слушает тишину квартиры, а потом разражается хохотом. Истерическим, до слёз, до захлёбывания смехом, до боли в мышцах живота. Он рад, что Макар так вовремя ушёл, что он ошибочно не спишет состояние Антона на законченные отношения. Что Антону не придётся поддакивать и притворяться. Кота, твою мать, они завели долбаного кота. Это финиш, ему пора сдаваться врачам, потому что ну, а куда теперь? Если его потайные желания — это грёбаная голубая семья с Поповым. Антон вытирает лицо одеялом и икает. Это порождает новую порцию смеха. Боже, квартира из сна как две капли похожа на квартиру его родителей и не имеет ничего общего с тем, что он снимает сейчас. Как он сразу не понял, что всё это не взаправду, что его мозг снова играется с ним. Тоша. Так его называет бабушка. Грудь сдавливает взявшаяся из ниоткуда тоска. Он не хочет, но думает о том, что готов впустить Арсения в самую родную часть себя. Готов раскрыть перед ним самое сокровенное. Это дико, между ними ничего. Совсем. Нет, это неправда, они друзья, конечно, но друзей не хочется знакомить с семьёй. О друзьях не грезишь украдкой. Не закрываешь глаза, мечтая увидеть их во сне. Антон задерживает дыхание, пытаясь прогнать икоту. Безуспешно. Он со вздохом встаёт и идёт на кухню выпить воды, передумывает и вместо этого открывает окно, поджигая сигарету. Он бросит, обязательно. Но не сегодня. Воздух за окном всё ещё по-летнему тёплый, Антон вслушивается в не стихающий даже ночью гул машин и понемногу успокаивается.

***

Шастун приходит в норму быстрее, чем он мог подумать. Расшатанные нервы — от недосыпа, — решает он и всю неделю ложится пораньше. Репетиции сменяются съёмками, бодрый Паша и отзывчивая публика снова зажигают Антона. Арсений, как и обещал, вытаскивает их всех в Планетарий и прогуляться по набережной, жалуясь, что в Питере места для посещения поинтересней будут и предлагает перенести съёмки в свой родной город. Антон улыбается и смеётся вместе с Поповым, держится рядом и касается без причины. Арс весь светится, и Шастуну удаётся насытить свою внутреннюю потребность быть в центре внимания мужчины. Взамен образ Попова не тревожит его по ночам.

***

Антон как раз раздумывает над извечной проблемой человечества «Делать ли ужин или лечь спать, пока не голодный?», когда в дверь звонят. Шастун остаётся на месте, надеясь, что ему померещилось. Он никого не ждёт. Звонок раздаётся снова, и парень, чертыхаясь, идёт открывать. Когда он проходит на лестничную клетку, в дверь уже нетерпеливо стучат кулаком. — Да кто это? — Шаст, — голос Арсения приглушён из-за двери, — слава богу, ты дома. Антон тупо пялится на закрытую дверь. — Арс? Что ты тут делаешь? — Я попал под дождь, а твоя квартира ближе, ну и… Ты не собираешься меня впустить? Парень, ругнувшись на свою нерасторопность, открывает дверь и осматривает нежданного гостя с головы до ног. Арсений едва ли выглядит промокшим, Шастун останавливает взгляд на зажатом в левой руке зонтике, скептически поднимает бровь. — Ты как будто не рад меня видеть, — игнорирует повисший в воздухе вопрос Попов. Шастун в ответ усмехается и делает шутливый поклон, жестом приглашая пройти внутрь. Арс на это по-царски кивает и следует в квартиру. — Чем занимаешься? — интересуется он. Антон наблюдает, как Арсений выуживает из шкафа вешалку для плаща, а потом садится на корточки, чтобы расшнуровать кроссовки. Серьёзно, их кто-то расшнуровывает? — Думал похавать, но в холодильнике пусто. — Я так и знал, — мужчина кивает на рюкзак, — поэтому прихватил с собой пирог с грибами. — Ты же вроде под дождь попал. Попова не смущает, что его так легко словили. — Я попал под дождь, когда ехал к тебе, — признаётся он. — У Серёги сегодня гостья, и я надеялся перекантоваться. Шастун достаёт ещё тёплый пакет с пирогом и идёт на кухню. Ворчания в духе «мог бы позвонить» он пропускает, потому что ну, а толку? Понятное дело, Арса на улицу он не выставит. — У меня чистого постельного нет, — предупреждает парень. — Как это? — На одном сплю я, второе использовал Макар. Ты что-то ищешь? Пока он ставит чайник, Арсений усиленно роется в шуфлядках. — Да, нож, — кивает Попов и почти без паузы возмущается: — У тебя что, всего два комплекта? Теперь я знаю, что тебе дарить. Шастун хмыкает, споласкивает нож и протягивает Арсению, тот с готовностью разрезает пирог, бормоча, что лезвия надо точить. Вода в чайнике бурлит и, не дожидаясь щелчка, Антон разливает кипяток по кружкам. Он точно знает, что не спит, но вся обстановка такая странная, что иррационально хочется себя ущипнуть. Они садятся за стол, и Шастун уже собирается спросить, что там за гостья у Серёжи, но его опережают. — Почему ты мне не сказал? — выпаливает Попов. Он узнал, — мелькает паническая мысль. Но Антон быстро себя успокаивает — он не рассказывал про сны никому. — О чём ты? — Перестань, я думал мы… — он себя обрывает. — С тобой по очереди дежурили то Дима, то Илья, ты ведёшь себя не как обычно и ни словом не обмолвился про Иру со своего приезда. Не так уж сложно сделать выводы, знаешь ли. Так вот оно что. Дождь, гостья Серёжи — всё это отмазки, Попов здесь ради этого разговора. И, конечно, он, как и все, решил, что Шастуну нужна помощь, чтобы пережить тяжёлое расставание. Антону хочется выть от несправедливости. Хочется кричать, что Ира тут вообще не при чём и отстаньте уже все от него! Он выдавливает из себя улыбку. — Со мной всё в порядке, сколько времени уже прошло. — Пять недель? — подсказывает Попов. — И я всё равно озвучиваю это за тебя. Шастун с удивлением понимает, что Арсений обижен. Этот взгляд побитого щенка он ни с чем не спутает. — Ты что, обижаешься? — озвучивает он свои мысли и смеётся, когда Попов сводит брови. — Брось, Арс, это ерунда. Парни как обычно преувеличили со своей заботой, я в норме. Это я закончил отношения, — зачем-то добавляет он. — Почему? Из-за тебя. — Сам не особо понимаю, — почти честно отвечает он, — просто в какой-то момент начало казаться, что оно того не стоит. Арсений серьёзно кивает и отпивает чай. — Так, значит, разрыв тебя не колышет? — Не особо. — Тогда что? Шастун непонимающе хмурится. — Ты сам не свой в последнее время. Что с тобой происходит, Шаст? Они смотрят друг другу в глаза, и Антон почти готов сдаться этому мягкому голосу, готов утонуть в синей глубине, готов вывернуть все свои секреты наизнанку. Почти. — У меня появились волосы в интимных местах. Арсений округляет глаза, и Шастун не выдержав, фыркает. — Шутник, — морщится Попов, досадуя на разрушенный момент. — Хоть кто-то из нас, — Антон зевает. — Я спать уже пойду, спасибо за пирог. Подушку с одеялом на диван кину. Антон ещё долго лежит с закрытыми глазами, вслушивается в тихое шуршание воды и позвякивание посуды — Арсений прибирает его бардак. Это вызывает улыбку и сосущее чувство под ложечкой, но парень не копается в ощущениях. Он засыпает, только когда под Поповым перестаёт скрипеть диван, а комнату заполняет размеренное дыхание. Он засыпает, и это случается снова.