Ты мне снишься

Наверное, Антону должно быть стыдно за своё поведение. В любой другой ситуации он бы не стал этого делать, правда. Не стал бы караулить Арсения, пользуясь тем, что отлично знает его привычки. Знает, что Попов терпеть не может опаздывать, и приезжает на площадку на двадцать минут раньше, чем все остальные. Он бы с удовольствием поступил по-другому: поговорил бы после съёмок, в баре, позвонил бы, да что угодно. Проблема только в том, что Арсений не даёт ему ни единого шанса. Шастун думает, что мужчина способен проводить мастер-классы на тему «Как избегать людей». Арсений заходит в гримёрку в отличном настроении, что-то насвистывает себе под нос, расстёгивает куртку и, походу, совсем не замечает присутствия в комнате кого-либо ещё. Или так, или игнорирование достигло качественно нового уровня. — Ну привет. Это первые слова, которые произносит Антон за утро. Голос звучит хрипло, интонация — угрожающе. Шастун не удивляется тому, что Арсений вздрагивает, резко оборачивается и замирает, так и не стянув куртку. — Какого хрена, Шаст? Похоже, Попов действительно удивлён. Антон уже месяц не слышал Шаст из этих уст. — Какого хрена? Тебе не кажется, что это моя реплика, Арс? — он с издёвкой тянет сокращённое имя. — У тебя башню совсем снесло на пару с Матвиенко? Арсений поджимает губы. Первый шок от встречи уходит, и Антон отчётливо видит, как мужчина берёт себя в руки. На лицо возвращается невозмутимое выражение, он не спеша снимает и вешает курку. Шастуна это пиздец как бесит. — Ты, блять, просто так не уйдёшь отсюда, тебе придётся меня выслушать. — С чего бы? — равнодушно бросает он. — Мы теперь не в тех отношениях, чтобы ты устраивал мне истерики. Антон как будто получает под дых. — Истерики? То есть ты, по-твоему, ведёшь себя нормально, а я истерю? Тебе напомнить, когда мы в последний раз разговаривали? — Наши с Серым трансляции тебя не касаются, — невпопад отвечает Попов. — Если тебя что-то напрягает — не смотри. Шастун не даёт сбить себя с толку. — Ты не отвечаешь на сообщения и звонки, застать тебя без твоего сторожевого пса нереально. Не хочешь говорить со мной, но на трансляциях постоянно говоришь обо мне. Стоит мне выложить фото с Ирой, и вы тут же берётесь меня обсуждать, и через день это видео вирусится повсюду! Да при любом упоминании о ней ты кривишься, как от зубной боли. Прямо как сейчас, — Антон переводит дыхание. — Знаешь, на что похоже? На поведение брошенки. Вот только не сходится что-то, ведь это ты бросил меня, а не наоборот. Кажется, Арсений не ожидал, что Шастун скажет это вслух, потому что Антон точно не ожидал. У него ощущения как после пробежки: дыхание сбито, сердце загнанно колотится, и в боку колет. Легче оттого что высказался почему-то не становится. Наоборот, грудная клетка жалобно сжимается, умоляя не вспоминать, не мучить себя лишний раз. — А спустя неделю ты уже официально был с ней. — И что это, — голос дрожит, — месть за то, что я недостаточно убивался горем по тебе? Не хватает пьяных звонков по ночам? Писем кровью? — Не хватает твоего спасибо, — шипит Арсений. — Признайся уже, что тебе нужен был повод. Что ты давно хотел её, но был слишком правильным, чтобы изменять. Я подарил тебе карт-бланш. Внутри Антона клокочут возмущение и обида за несправедливость сказанного. Он не знает, как на это можно ответить, как оправдаться за то, в чём не виноват. — Я нихуя не правильный. Я не изменял тебе, потому что, блять, любил. И это первый раз, когда он признаётся. Произносит это запретное слово, потому что они ведь оба парни, какая любовь. Арсений в такую ерунду не верил, Антон о такой ерунде молчал. Тишина между ними натянута до звона. Шастун порывается сказать что-то ещё, но воздуха хватает только на дыхание. Они так и стоят с минуту, пока в коридоре не слышатся шаги, а потом открывается дверь. — Арс, — начинает Серёжа, ожидая, как обычно, увидеть залипшего в телефон Попова, и обрывает себя. Антон морщится, не готовый к тому, что их прервут. Он рассчитывал ещё минут на десять. Матвиенко не тяготит себя расспросами, молча делает шаг вперёд, загораживая собой Арсения. Антон бы посмеялся, если бы ему не было так плохо. Неужели Серый всерьёз думает, что это Арса надо защищать от него? — Команда «фас» будет? — огрызается он, смотря на Попова. — Вали отсюда, Шастун, — отвечает ему Серёжа. Без возмущений на тему того, что это их общая гримёрка, Антон выходит. Под ложечкой мучительно сосёт, и крутит желудок, Антон думает, что ещё немного в таком состоянии — и он выблюет собственные органы. Вернуть на место расшатавшиеся нервы может только никотин. Но Антон не успевает дойти до курилки, когда за спиной слышатся шаги. Он пытается ускориться, он не хочет видеть Арсения сейчас, не в таком состоянии. Его хватают за руку, разворачивают и прижимают к себе. Антон хватается за Попова, притягивает его в ответ. Их поцелуй происходит как что-то само собой разумеющееся, и на этот раз Арсений не спрашивает разрешения, он требует, завоёвывает и подчиняет Антона себе. — Поехали ко мне, — не отстраняясь, шепчет он прямо в губы парню. Шастун, не открывая глаз, кивает, потому что он нихуя не правильный. А Иру он не любит.

***

— Тох, мы приземлились, — расталкивает его Дима, и Антон вздрагивает. Сон, — проносится в голове. Он сглатывает кисловатый привкус во рту и на автомате отстёгивает ремень безопасности. Пиздец, — думает он. Никогда в жизни он ни в чём не был уверен, предпочитая плыть по течению и импровизировать по ситуации. Впервые он чувствует что-то вроде озарения, необъяснимого чёткого осознания своих чувств. Точнее, их отсутствия. Он не любит Иру. И, похоже, он её не полюбит. На душе становится паршиво. Попытки объяснить происходящее «всего лишь сном» не срабатывают. Когда тебя постигает знание, невозможно его игнорировать. Невозможно вернуться на безопасный островок неведения. Антон бездумно идёт за Димой, не слушая, что ему говорят, мысли перетекают в другое русло. Нет, в то, что он любит Арсения, парень не верит. Эта часть сна — точно символизм. Означает, скорее всего, ревность к дружбе. Может быть, подсознательно он даже винит собственную девушку в том, что в последние месяцы они с Арсом отдалились. Винит отношения, которые забирают время, и проецирует, и лепит любовную связь с Поповым, просто потому что тогда они бы проводили куда больше времени друг с другом. Кажется, он сам не понимал, как сильно тоскует по незаметно тающей дружбе. — Ты всё ещё спишь, что ли? — спрашивает Дима, вручая ему багаж. Антон принимает чемодан и крутит головой в поисках Попова. Ему хочется извиниться за всё: за сегодня, за вчера, за прошедшие месяцы, за игнор и отмену встреч в последний момент, хочется пообещать быть внимательней и не забивать на дружбу так просто. Когда они встречаются взглядом, Арс смотрит настороженно. Антон не говорит вслух ничего, оставляя все клятвы самому себе. Он улыбается и надеется, что на его лице написано раскаяние. Наверное, мужчина находит что-то такое, потому что улыбается в ответ и кивает. В эту ночь Антон ложится в смешанных чувствах, не зная, хочет ли он или боится снова увидеть Арса, но наутро он не помнит сон. Как и на следующее. И на следующее. После этого тур проходит своим чередом и ожидаемо вновь сближает их всех. Сергей присоединяется к Диме с шуточками про них с Арсением, потому что порой они не отлипают друг от друга, будто навёрстывают упущенное время. Арс как-то берёт на себя роль экскурсовода и заводит их в такие дебри, что они опаздывают на собственный концерт, а мужчину после этого ещё долго называют исключительно Сусаниным. Оксана со Стасом так часто и много спорят по поводу гендерных стереотипов, что уставшие парни договариваются и втихую собираются без них. Как ни странно, обижается на это исключительно Стас. Что порождает новый спор. Под конец все выглядят уставшими и нуждающимися в отдыхе. Они прощаются в аэропорту. Антон сжимает руку Арса дольше, чем нужно, тот отводит взгляд. И, возможно, он боится, что Шастун опять отдалится, что едва окрепшая дружба растает снова. Возможно. Или всё проще, и Антону хочется, чтобы Арс боялся, а на самом деле мужчину просто смущает затянувшееся рукопожатие. В Воронеж Антон летит с тяжёлым сердцем. Он уговаривает себя продумать, наконец, предстоящий разговор с Ирой, потому что откладывать уже больше некуда. Вместо этого парень закрывает глаза, втихаря надеясь увидеть те самые сны. Проснувшись, он снова ничего не вспомнит.

***

На то, чтобы перевести дух, им дают две недели, но Антон не жалуется. Он только рад, что сможет снова окунуться в юмор, что уедет из города, где всё слишком напоминает о его теперь уже бывших отношениях. Разрыв с Ирой был не самым лёгким, отчасти потому, что Шастун не мог объяснить, почему им нужно расстаться. Мне приснилось, что я люблю не тебя. Звучало дико, как ни посмотри. В результате оправданий на тему «мы друг другу не подходим», Ира сама делает вывод, что у Антона кто-то есть. И заминка в его речи только укрепляет подозрения девушки. Дима рядом, когда нужно. Дима молчит, ничего не спрашивает и предоставляет Антону возможность решать, что именно он хочет рассказать и когда. Шастун не хочет рассказывать ничего. Поэтому, когда злосчастные две недели отпуска подходят к концу, он прибывает в аэропорт за три часа до взлёта и с облегчением выдыхает. В полёте ему снится костёр, в котором он, смеясь, сжигает свою одежду.

***

— Всё в порядке? На плечо Антону ложится тяжёлая рука, и он вздрагивает. Парень задумался и не услышал шаги приблизившегося Арсения. Он оборачивается, устало улыбается и расслабляется от тепла ладони. — Ты в последние дни совсем никакой, — мягко говорит Попов, — развлекаешься ночами без нас? — Типа того, — соглашается Антон, — у меня с выходных Макар торчит. Арсений на это присвистывает и едва заметно усиливает хватку, а потом, будто спохватившись, разжимает пальцы, отходит к своим вещам и расстёгивает рюкзак. — Так у тебя пятидневный запой? — он со щелчком открывает термос. — Тогда это как раз то, что тебе нужно. По комнате расходится потрясающий аромат, и Антон едва ли не со стоном принимает протянутую кружку. — Обожаю твой кофе, — мычит он. — Ещё бы — это ведь Lavazza. Его невозможно не обожать. А свежесваренный он ещё вкуснее. — Это ты так приглашаешь в гости? Попов отводит глаза и молчит. Желудок Антона сжимается, и он мысленно ругает себя за неловкую паузу. Чёртов недосып совсем отбил его способность соображать. Сегодня же он скажет Макару, что справляется и без его поддержки и зависаний до трёх ночи. Ну правда, они с Ирой уже месяц как расстались, а друг дежурит над ним так, словно это случилось вчера. — Мы с Серёжей снимаем однокомнатную, так что… — Да, точно, я забыл. Без проблем, — Шастун возвращает пустую кружку. — Спасибо, Арс, правда. — Я бы мог сварить у тебя. И как же это похоже на Арса— попытаться сгладить ситуацию, но Антон не хочет никакой жалости. — Слушай, это не обязательно, я не хотел напрашиваться. Не знаю, просто вылетело. Наверное, ты прав, и мне пора перестать бухать, — тараторит он. — Ладно, — соглашается Попов. — К тому же у меня Макар. Арсений на это снова кивает. Чёрт, как будто им мешают другие люди. Они же могли зависнуть и все вместе, но оба игнорируют такую возможность. Попов снова открывает термос и наливает кофе уже себе. Антон уверен — это для того, чтобы заполнить сгустившуюся паузу, он сам не знает, куда деть руки. — Мы давно не собирались вчетвером, — выпаливает он. — Да, можно сходить куда-нибудь, — подхватывает Арсений, — давай только не сегодня. Тебе и в правду нужно поспать. — Иногда ты такая мамочка. — Кто-то же должен за тобой присматривать, — Арс улыбается и делает глоток. Вечером Макар уезжает, заставив Антона пообещать, что в случае чего — он с ним тут же свяжется. Антон обещает. В эту ночь, спустя месяц после гастролей, когда Шастун уже перестал ждать, это случается в четвёртый раз.