well, this was unexpected

      Какого черта.       Возможно эта единственная мысль, которая крутится в голове Вулфарда на протяжении минуты, пока Калеб склоняется над зажмурившему глаза Ноа и прижимается своими губами к его. Возможно, Финн отвернулся бы, если бы не чувствовал, как Милли все еще перебирает пальцами его волосы. Возможно, он даже задал бы вопрос Гейтену об очереди, и о том, какого черта он творит, но ничего из этого он не делает. Просто продолжает смотреть, как один из его лучших друзей целует губы мальчика, которого он сам хотел бы поцеловать.       – С языком! – громогласно напоминает Матараццо, и Финну правда хочется его стукнуть. Он напрягается всем телом и продолжает с досадой смотреть на то, как Калеб чуть хмурится, но поцелуй все же углубляет.       – Расслабься, – шепот Милли ему в макушку успокаивает, как и ее прохладные пальцы на шее.       На этом все и заканчивается – Ноа чуть ли не отскакивает от МакЛафлина, когда чувствует его язык у себя во рту, и рукавом стирает следы чужого поцелуя на губах. Атмосфера искрит напряжением и, замечая это, каждый старается ее разрядить.       – Хах, неужто тебе настолько не понравилось? – Калеб смеется и ерошит волосы Ноа, отсаживаясь на свое место и своим смехом возвращая всем прежнее настроение. Он смотрит на Сэди и подмигивает ей. – Итак, опоздавшая. Правда или Действие?       Синк наигранно почесывает подбородок и оглядывает всех игривым взглядом. Она примерно понимает, каким будет её задание, выбери она Действие, и на деле она ничего против не имеет, возможно это её даже своего рода позабавит – этот ревнивый взгляд Финна дорогого стоит. И она выбирает единственно верное – Действие.       – Ты знаешь что делать, девочка, – Калеб многозначительно выгибает бровь и кивает. – Ноа. Поцелуй. С языком.       – Да ты что! Серьезно? – взвывает Шнапп и почти умоляюще смотрит на рыжеволосую подругу.       Та ему виновато ни капли улыбается, глядит на смеющегося Гейтена, потом на улыбающуюся сочувственно Милли, и Финна, почти с такой же улыбкой на губах, как и у Браун. Калеб довершает картину довольной ухмылкой, и ей на одно мгновение становится жаль Ноа. Но лишь на мгновение.       – Иди сюда, красавчик, – перекидывая волосы на одно плечо и быстрым движением облизывая губы, она обхватывает ладонями его лицо и прижимается своими мягкими губами к его.       Поцелуй с ней другой, словно раскрашенный красками бирюзовыми и лиловыми, с привкусом её абрикосового блеска для губ – слишком приторный и быстрый. Поцелуй с Калебом, казалось, длился вечность и был истинной пыткой для Ноа, с Сэди было иначе, по-воздушному, но все равно не так. Отстраняется она медленно и улыбается ему широко, давая мгновение собраться, чтобы взглянуть на других и именно в этот момент Ноа хочется обнять её крепко – она словно чувствует его.       – Ммм, думаю, рано или поздно это должно было случиться, – проводя пальцами по его щеке, вздыхает она. – Но, думаю, на этом мы, пожалуй, и остановимся. Не думаю, что мы во вкусе друг друга.       Она ему подмигивает, поглаживает по плечу и ловит его ответную улыбку; именно тогда Ноа позволяет себе поднять взгляд на остальных. На их лицах выражения почти не меняются и он, правда, благодарен тому, что сейчас ход принадлежит Сэди – уж она явно не станет так его подставлять и заставлять с кем-то из ребят целоваться. Смущенный и раскрасневшийся, Ноа поднимает взгляд от столешницы и, ловя на себе взгляд Финна, чувствует, как щеки горят сильнее – думать о том, что Гейтен заставит его целовать Вулфарда не хочется, но получается само собой. Мысль о том, каково это чувствовать губы Финна на своих, накрывает Шнаппа волной стыда, и тот прячет лицо в коленях, едва ли слушая задание Сэди, адресованное Милли.       Возвращается в прежнюю колею Ноа как раз тогда, когда Финн выбирает Правду.       – Скажи-ка, Финнлард, – Милли задумчиво почесывает щеку и делает вид, будто подыскивает подходящий вопрос, хотя, Ноа уверен, он у нее уже есть, – вспоминая каст фильма Оно, кто, по-твоему, настолько горяч, что ты бы дал зеленый свет вашим отношениям?       Калеб и Гейтен поддерживают вопрос присвистыванием и улюлюканьем, а Сэди одними губами нашептывает имя Билла, явно игнорируя тихий смех облокотившегося на неё Ноа. Вопрос кажется Финну забавным и даже в какой-то мере согревающим – вспоминаются сразу все ребята и их теплая атмосфера на площадке. Долго Вулфард с ответом не тянет.       – Знаешь, если ты помнишь такого парня, он еще очкарика играл, – с мягким смехом произносит он, уворачиваясь от рук Браун, так и норовящих дернуть за только заплетенные ею косички, – самый смешной из них всех. Кажется, Вулфард. По-моему отличная партия.       – Думаю, вы бы прекрасно вместе смотрелись, – утягивая с тарелки очередной бутерброд, подмигивает ему Сэди.       – Ну, что, рыжая, Правда или Действие?       Финн откидывается спиной на стоящий позади него шкаф и потягивает из своего стакана колу, уже почти выдохшуюся, но все еще приторно сладкую. Синк на мгновение возмущается тем, что только недавно играла, кивком головы указывая на Ноа, но Финн не преклонен, и спрашивает вновь. Она соглашается на Правду и на вопрос о самом нелепом поступке, что с ней произошел за неделю, рассказывает о том, как случайно ухватила незнакомого человека за руку и прошла с ним рядом почти около десяти минут, увлеченно рассказывая о каких-то мелочах. Опомнилась она лишь тогда, когда тот смущенно прервал её, решив, наконец, спросить о том, не обозналась ли она. Заметив тогда свою ошибку, Сэди рассказывает ребятам, как сгорала тогда от смущения и сбежала от мужчины, случайно прихватив с собой его зонт. Тот до сих пор лежит где-то в её кладовке.       После рассказа, Синк потягивается, осматривает всех пристальным взглядом и облизывается; ей не терпится узнать, что же дальше задумал Гейтен насчет Ноа, не терпится увидеть реакцию Финна на каждый поцелуй, который еще будет, и, конечно, её терпения совсем не осталось на то, чтобы сидеть смирно и дожидаться, когда Матараццо сам все сделает.       – Гейтен, – улыбается Сэди ему широко, быстро подмигивая и прочищая горло, – Правда или Действие?       Вопрос она задает Матараццо, но смотрит пристально на Ноа, который чувствует, что должно произойти, который понимает и смиряется, потому что иначе он просто поставит себя в неловкое положение.       Сэди кусает нижнюю губу, теребит кончик своих рыжих волос и думает. Гейтен, как она и ожидала, выбирает Действие и сейчас она сомневается, идти ли у него на поводу и вступать в эту игру. Она любит Ноа – он хороший друг и просто милый мальчик, которого ни в коем случае не хочется обижать, впутывать в такого рода вещи, но Синк солгала бы, сказав, что ей не любопытно, куда же заведет их всех игра Гейтена. Сэди не глупая, никогда не была, и потому не заметить взгляда Финна, который тот украдкой бросает на Ноа, когда думает, что никто не смотрит, она не может. Вулфард слишком очевиден в своей влюблённости, по крайней мере для неё и Гейтена уж точно.       Вздыхая, она, наконец, улыбается Матараццо, мягко и с лёгкой примесью лукавства – она свой выбор сделала.       – Гейтен, сгоняй за сырными шариками в ресторан, что при отеле, – говорит она, видя, как Шнапп облегченно выдыхает и откидывается на край дивана позади себя, – и накинь на себя плащ Милли, думаю, это будет эффектно.       Гейтен наигранно взвывает, отправляет подушку в полет в сторону Сэди и, после того, как предсказуемо промахивается – попадать в неё и не собирался, – поднимается на ноги.       – Синк, это ведь был такой шанс! Я думал, мы в одной команде!       – Ох, – девушка закатывает глаза и тянется через весь стол, чтобы похлопать Матараццо по плечу, – мы все ещё команда, просто мой голод сейчас сильнее, чем твоё желание проучить Ноа.       Она смеётся, подмигивает Шнаппу и провожает Гейтена в компании Калеба, как свидетеля выполнения задания, к двери. Милли, наблюдавшая за этой картиной, встряхивает головой и отсаживается на своё место – с волосами Финна она закончила уже как пару раундов и сейчас просто отдыхала. Устраиваясь удобнее рядом с Ноа, она мягким движением касается его плеча.       – Ты в порядке?       Тот в ответ кивает, слабо улыбается и бросает быстрый взгляд на Финна. Сердце его ускоряет ход слишком легко, а смущение разливается по щекам пестрым алым, стоит лишь задуматься о том, что ещё несколько ходов и им предстоит поцеловаться. Мысли сбивают с толку и заводят беднягу Ноа в тупик – с каких пор он думает о подобном?       – Итак, теперь, когда мы, наконец, остались одни, – приседая по другую руку от Ноа, говорит вернувшаяся Синк, – мы можем обсудить эту тему. Твою тему, Шнапп.       – Не уверен, что тут есть что обсуждать, – несколько печально произносит Ноа, прикусывая несколько раз целованную за эту ночь губу. Взгляда Вулфарда он избегает намеренно, все еще ощущая тепло, почти что жар, на щеках. Признаться, Финну это нравится – краснеющий Ноа, глядящий куда угодно, только не на него, – сразу на губах расплывается улыбка, а внутри, по ребрам и сердцу, по всему телу, разливается тепло.       От взгляда Сэди это не укрывается, и она подмигивает Милли, которая тоже видит и лишь пожимает плечами – привыкла. Рыжеволосая же привыкать не собирается; происходящее кажется ей просто золотой жилой – столько поводов для розыгрышей и подколов. И она этим пользуется; потягивается, расплывается в коварной улыбке и словно дожидается, когда Финн потянется к своему напитку, чтобы сделать глоток.       – А ты, Финни, – подает она голос, наблюдая за тем, как Вулфард допивает остатки колы, – наверное, не можешь дождаться, когда сможешь засосать малыша Ноа?       Возможно, это один из лучших вечеров, что Сэди довелось прожить, по крайней мере, она сейчас не может вспомнить альтернативы, чтобы было так же. Она смеется заливистым смехом над Финном, который давится колой и разбрызгивает напиток по столу и собственным джинсам, и почти не слышит возмущенного шипения Ноа над ухом. Милли хохочет вместе с подругой, а Шнапп становится еще пунцовее, когда протягивает Финну пачку салфеток. Его сердце отбивает почти что барабанную дробь в груди, потому что стыдно, что представил, что захотел.       – Ты – чистое зло, Синк! – рычит наигранно обижено Вулфард, промакивая салфетками пятно на колене.