Его желание

      Эррор метался по пустоте Инка и прощупывал грани мира. Он вешал «замки». Начал с самых труднодоступных и дальних мест и постепенно приближался к тем, где Инк мог заметить. Общую защиту и самый большой и трудно-открываемый «замок» он планировал разместить в последнюю очередь. А пока из пустоты было много возможностей уйти. Впрочем, что Инк уйдёт, Эррор не беспокоился. Измотанный, хранитель альтернатив выполнял предписанные любовником рекомендации: лежал в кроватке и не рыпался гулять!       Оба почувствовали, как в мир вломились. Не через «замки» Эррора, а через парадный вход, который разрушитель не трогал, опасаясь интереса Инка к излишней заботе. Думал запечатать последним. Не успел…       Прежде чем черный скелет начал поиск на себе волос, которые мог начать рвать, он убедился, что незваные гости не были Рипером и его хозяином: ух, пронесло! И не были друзьями Инка. Ни на Дрима, ни на Блу вошедшая без спроса компания не походила.       Найтмер, Хоррор, Рэд и Киллер. Всех их наспех подлатали и повели мстить. Судя по отсутствию улыбок и боевого азарта, мстить парни не хотели. После знакомства с плохой стороной Инка их единственным желанием стало забиться в свои миры поглубже и как можно дольше не привлекать к своим скромным персонам внимание. Но повелитель кошмаров имел иное мнение:       — Хорош дрожать! Он тоже устал и ранен! Самый подходящий момент заставить его заплатить за наше унижение!       Отчасти они были правы. Инк действительно пока не вернул форму. Но он все еще мог раскидать кошмаров, как котят (особенно если решится самоубиться и глотнуть еще красной краски). Он был на своей территории и знал о незваных гостях. Более того, выглянул из окна комнаты и прожестикулировал черному скелету: все в порядке, не вмешивайся.       Эррору стало интересно: что же задумал Инк? Потому он позволил кошмарам войти в дом хранителя. Сунул руку в какой-то мир и забрал оттуда ведро попкорна. Что-то ему подсказывало, что оно будет весьма кстати.       Найтмер никогда ранее не посещал пустоту хранителя. Он слышал о ней от брата и Эррора. Но сунуть нос в обитовальню создателя не решался. Считал, она защищена почище некоторых миров. А оказалось, парадный вход раскрыт нараспашку!       Что раскрыл его сам Инк, кошмарам в голову не пришло.       Найти дом Инка оказалось даже проще, чем найти его мир. Единственное строение в бескрайнем молоке пространства. Вот он, похож на дом оригинальных братьев скелетов. Двухэтажный, с широкими окнами. Разве что нет украшений и гирлянд, потому что Рождество в пустоте не празднуют. Да и сарая рядом не стояло. Ведь домашних животных хранитель не держал, да и человека нигде не запирал.       Найтмер выбил дверь с ноги и вошел. И сразу же услышал громкие звуки. Будто кто-то металл о металл бьет. Звук шел из приоткрытой боковой двери. Такой двери он не помнил ни в одном из миров. При приближении к этой двери звук становился громче.       Найтмер приложил палец к челюсти и жестом указал Киллеру наверх, Хоррору на кухню, а Реду в сторону гостиной. Сам он никуда не пошел, продолжая буравить взглядом дверь, из которой доносился шум.       Ни на кухне, ни на втором этаже, ни в гостиной хранителя не нашли.       — Босс, эти картины на меня пялятся! — произнес Ред, когда все собрались у таинственной двери.       Только после этих слов кошмары обратили внимание на не вполне типичную для скеле-дома обстановку. Как и Эррора, их впечатлили живые картины, которые смотрели на гостей неодобрительно: качали головами, грозили пальцами и кулаками, некоторые многообещающе проводили пальцем по шее.       Рэд застучал зубами. Остальные занервничали.       — Не трусить! Это всего лишь рисунки! Они безобидны!       — То же ты говорил об Инке, — заметил Киллер. — Он мухи не обидит, говорил ты. А итог? Еще как обидел! Мы живы остались чудом. Страшно представить, что этот псих сделал бы, если бы мы Эррора в самом деле грохнули!       Рэд сглотнул. Хоррор улыбнулся шире и развернулся в сторону выхода, но был пойман за капюшон и отправлен пинком в сторону таинственной двери.       — Девочки, — оскалился повелитель кошмаров, — по дамским комнатам разбежитесь, когда мы закончим. А пока подберите сопельки. А Инк ответит за наши поломанные косточки. И лучше, если это произойдёт сейчас, пока он не оклемался после битвы!       Хоррор, Рэд и Киллер переглянулись. Они сами еще не до конца оклемались. Хоть Альфис из Фелл мира их хорошо подлатала, но заставить забыть озверевшего хранителя мультивселенной не смогла.       Устав ждать от своей команды бодрости духа, Найтмер первым ступил за дверь. Медленно спустился вниз, ощущая молчаливое напряжение компаньонов. И их ужас, когда они увидели, куда их привела кривая лестница.       Да, они ожидали многого: от мастерской ученого до подвала с соленьями. Но не средневековой пыточной с клетками, цепями и инструментами на столах и стенах. Это зрелище так разнилось с образом неустанно улыбающегося художника, который вечно твердил о любви и мире, что заставил оторопеть кошмаров на добрую минуту.       Погруженные в шок, они не сразу поняли, что больше никто не шумел. Стояла оглушительная тишина. И в ней хлопок двери и стук шагов прозвучали первыми аккордами похоронного марша.       Где до этого прятался Инк, никто из кошмаров не понял, но он спускался по той же лестнице, по которой минуту назад спустились кошмары.       Не успел Найтмер приосаниться и скомандовать «в атаку», как рассмотрел хранителя. И то, что он держал в руках. К ним приближался психопат с черепами в глазах и с бензопилой в руках.       Коллективный писк ужаса и дружный маневр «мы не трусы, просто жить любим» с отходом вглубь подвала. Хоррор спрятал за спину тесак, а то вдруг Инк предложит силами помериться. Киллер выронил нож.       — Как же я рад видеть вас, друзья мои! — полным сарказма голосом поздоровался Инк.       Ответом ему послужил невнятный бубнеж. Очень поздно Найтмер понял, что в дом к психу не следует залезать тайком. Да и в открытую тоже не следует. Кто его знает, чем помимо красок рисует художник. Может, коллажи из трупов складывает, а кровь в чернила добавляет. Иначе на что ему такой подвал?       Поддерживая образ невменяемого, Инк захихикал и потянул за рычаг. Бензопила завибрировала, ожила и придала облику художника колорита опытного маньяка убийцы. А следующая сказанная им фраза окончательно убедила кошмаров в том, что жизнь их закончится в этом подвале, в разных мешках.       — Люблю гостей. И не люблю, когда они уходят.       Эррор очень сожалел, что не успел спуститься и увидеть все своими глазами. О, как они кричали! А как быстро бежали! Окон не пожалели – рыбками из дома вылетели. Посчитали застывшего в дверях разрушителя, пожёвывающего попкорн, не менее опасным психом, чем тот, что гонял их по подвалу.       Хохочущий до слез художник еще долго не мог успокоиться. Даже краска не помогла. Уж слишком рожи у кошмаров были запоминающиеся.       — Думаешь, они больше к тебе не полезут? — отсмеявшись, спросил Эррор.       — Думаю, я буду носить с собой вот эту вещь, — потряс бензопилой Инк, — тогда поостерегутся.       Это был последний раз, когда они безмятежно смеялись вместе. Следующего раза могло не быть…