— Уходи.

      — Я связывался с ним и обсудил все. Думаю, будет выгодно заключить с ними договор. Устрой нам встречу, а там посмотрим, — Тэхен сбросил звонок и снова углубился в изучение материалов, представленным Юнги.       — С кем ты собрался связаться?       Чонгук сощурился от света. Тэхен ложился спать вместе с ним, но сейчас он проснулся от того, что рядом никого нет. А еще от неприятного жжения в метке.       — Долгая история, так, выгодные партнеры.       — Уверен, что это хорошая идея? — он заботливо положил руки на плечи, начиная разминать их.       — Квончхон не может быть плохой идеей. Они давно хотели сотрудничать со мной, вот я и решил попробовать.       — Квончхон? Это опасно, наверное.       Чонгук перебрал в голове все ассоциации с этими названием и понял, что ни с чем хорошим это не связано. Квончхон — крупная преступная группировка, для которой со временем Тэхен превратился в значительного конкурента. Кроме того, они известны тем, что легко берут под контроль менее крупные группировки, за счет чего расширяют свое влияние. А еще тем, как жестоко расправляются с теми, кто пытается перейти им дорогу, связью с правительством и установкой своих правил во многих сферах.       — Все, что я делаю, в какой-то мере опасно.       Тэхен покрутился в большом кресле и потянулся к бокалу вина. Он всегда имел дома бутылку красного полусладкого, хотя мог позволить себе что-то поинтереснее.       — Тэ, прости, что лезу, — Чонгук прижал руку к метке, — У меня плохое предчувствие насчет этого. Может не стоит?       — Иди спать, — Тэхен отвернулся обратно к бумагам, — Я обдумаю это еще раз.       Чонгуку ничего не осталось, кроме как пройти в кровать с неприятным ощущением в груди и необъяснимым волнением.       Он возился всю ночь, глядя на полоску света под дверью и пытаясь убедить себя в том, что Тэхен всегда умел правильно оценить ситуацию и повернуть ее в свою пользу, и поводов для беспокойства у него, кроме жжения вокруг метки, абсолютно нет. Уснуть удалось ближе к рассвету, когда он все же справился с желанием уговорить Тэхена пойти в кровать и намазал больное место охлаждающей мазью. В комнате было слишком душно, и от жары волосы прилипли ко лбу, а лицо заблестело от испарины. Наверное, он просто зря накрутил себя, но вера в их связь и то, что он может чувствовать опасность, грозящую Тэхену, не давала покоя.       Он тут же открыл глаза, когда услышал шорох в комнате.       В слабом рассветном свете Тэхен застегивал чистую рубашку. Чонгук уверен: он совсем не ложился сегодня.       Наверняка, он очень  устал и хочет спать. Это выдают слегка сгорбившиеся плечи и нахмуренные брови. Он уже научился понимать, как себя чувствует Тэхен, не спрашивая об этом. Тот все равно бы не ответил, так что большого смысла в этом не было.       Но сейчас Чонгука что-то распирало изнутри. Он физически чувствовал опасность и отчего-то знал:       Тэхена ни за что нельзя отпускать. Он не мог объяснить это. Знал, что его возражения будут звучать как бред сумасшедшего, но понимал, что оставлять без внимания такое состояние он не мог.       — Тэхен…       Он тут же почувствовал на себе испепеляющий взгляд темных глаз, под котором вся уверенность тут же терялась.       — Ну. Говори, что хотел.       — Можешь остаться сегодня дома? Я знаю, что звучит глупо, но я чувствую, что ты в опасности. У меня всю грудь жжет, я боюсь, что может случится что-то действительно плохое, — Чонгук опустил взгляд на светлое кремовое одеяло.       Он никогда бы не подумал, что такой человек, как Тэхен, любит уютные интерьеры в тёплых тонах.       — Метка болит?       — Да.       Тэхен не ответил, задерживая пальцы на верхней пуговице.       — … Останься, пожалуйста. Я не прощу себе, если что-то случится из-за того, что я тебя не удержал, — он с надеждой посмотрел на серый силуэт, кажущийся почти прозрачным в рассветном свете.       — У меня болела метка в тот день, когда ты закрыл меня собой, — Тэхен задумчиво повертел пуговицу в руках и наконец вытащил из прорези вместо того, чтобы застегнуть, — Я позвоню Юнги.       Он быстро вышел из комнаты, прихватив с собой телефон, а после вернулся, на ходу расстегивая рубашку.       Чонгук знает — Тэхен никогда не скажет лишнего. А поэтому по одним действиям и утихшему жжению понимает: он послушал его совет.       Заснуть с Тэхеном в объятиях оказывается гораздо легче, чем на протяжении ночи.       — Я отказался от предложения, — Тэхен стоит лицом к окну и даже не поворачивается, когда слышит шаги Чонгука сзади.       Тот вздрагивает от холодного тона и сильнее кутается в плед. Он только проснулся и никак не ожидал увидеть его не рядом, а в другом конце комнаты.       — Всё хор…       — Издеваешься? — Тэхен не даёт ему договорить, поворачиваясь и недобро ухмыляясь, — Из-за отказа они перекрыли наши поставки в Гонконг. А это составляло четверть всего дохода. Я теперь  не смогу договориться с ними на таких выгодных условиях, хотя был шанс. И из-за кого все это?       — Т-ты мог пострадать… — голос Чонгука отчего-то дрожит.       То ли от прожигающего насквозь взгляда, то ли от общего враждебного настроения Тэхена.       — Только теперь мне разгребать гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Я просил тебя не лезть, а ты мало того, что заставил меня изменить решение, так еще в худшую сторону.       Чонгук замер, когда заметил, что того аж трясет от гнева.       — Нет ничего важнее, чем твоя жизнь, не забывай это, — он, преодолевая страх, подошел вплотную и обнял его сзади, пытаясь успокоить.       У Тэхена слишком непостоянный характер. С этим нужно просто смириться — Чонгук уже давно это понял.       Ему хотелось вернуться в прошлую ночь, когда Тэхен плавился от его поцелуев и всецело отдавался ему, прося большей нежности.       — Ты еще сможешь все исправить, не переживай, — он осторожно поцеловал нежную кожу на шее, наслаждаясь любимым, пусть и удушающим запахом ментоловых сигарет.       — Не переживай?       Чонгук от неожиданно резкого тона едва не потерял равновесие, неудачно опираясь на раненую ногу и снова причиняя себе боль.       — Тэ…       — Не переживай, блять?       Глаза лихорадочно блестели, окидывая его безумным, наполненным ненавистью взглядом.       Тэхен сжал кулаки, сдерживаясь из последних сил. А у Чонгука внутри что-то оборвалось от всей злости, исходящей от него. Он медленно попятился вглубь комнаты, не желая еще больше усугублять ситуацию, и едва не споткнулся об ножку кровати.       — Не забывай одну важную вещь, — Тэхен сделал пару шагов навстречу, — Ты — не более, чем мое домашнее животное. И если хочешь оставаться со мной под одной крышей, дальше спать у меня под боком и жить за мой счет — не лезь в мои дела. Тебе напомнить, где твое место?       — Я — человек, с которым ты связан. И я люблю тебя так, как никто другой. Не забывай это, пожалуйста.       — Ты должен молчать и слушать меня. И не мешать мне жить.       — Тэ… — Чонгук сглотнул ком в горле, — Я буду слушать тебя. Успокойся, пожалуйста.       Он попятился к выходу, зная, что спорить с Тэхеном, когда тот в таком состоянии, абсолютно бесполезно.       Меньше всего сейчас хотелось получить несколько больных ударов, а то и вовсе оказаться на улице.       Но Тэхен, похоже, не думал успокаиваться.       — От тебя одни проблемы с того самого момента, как мы встретились. Если бы не эти ебаные родинки, ты бы не лез ко мне? Зачем ты вообще пришел тогда? Решил заработать, или у тебя сразу была задача отвлечь меня от важного? — от злости у него задергалась верхняя губа, а взгляд стал совсем безумным.       А Чонгук решил, что сейчас совсем не подходящее время для попыток хоть как-то вразумить его, и все же проскользнул в дверь.       Он устало сполз по стене и закрыл лицо руками. У самого уже к горлу подбиралась истерика, а глаза щипало от слез. Он хотел успокоить его, обнять и убедить в том, что нет ничего важнее их жизни и здоровья, но чувствовал, что делает только хуже.       От бессилия дрожали руки.       Он не знал, сколько просидел так, прежде чем ключицу пронзила новая волна боли. И настолько сильная, что он едва не вскрикнул от неожиданности, хватаясь рукой за больную кожу.       — Тэхен!       Чонгук подскочил с места, сбитый с толку меткой. Он подумал, что с Тэхеном что-то случилось, что ему грозит опасность, и нужно помочь, во что бы то ни стало.       — Тэ! — он забежал обратно в комнату, чувствуя нарастающую панику.       Но силуэт Тэхена в дверях ванной заставил его застыть на месте.       По бледной коже стекала кровь, а в руке были ножницы, полностью залитые красным.       Тэхен безумно ухмыльнулся, показывая рукой на полностью сцарапанный слой кожи в том месте, где находилась метка.       — Ведь теперь нас ничего не связывает, так?