— Уходи.

      Чонгук уже второй раз ловит Тэхена на таком.       Он просыпается от того, что его волосы нежно перебирают прохладные пальцы, а теплое дыхание обжигает кожу щеки.       По спине бегут мурашки от внезапно нахлынувшей волны нежности. Он специально не подает признаков пробуждения — знает, Тэхен сразу сделает вид, будто ничего не было.       Его заботливо гладят мягкие, широкие ладони, пальцы пробираются под свободный воротник пижамной кофты и легко дотрагиваются до метки.       Чонгук забывает, как дышать. По телу от ключиц разливается приятное тепло. Его снова переполняет безграничной любовью к Тэхену, желанием быть рядом и ощущать такие прикосновения вечно. Кажется, что он сейчас просто взорвется от переизбытка эмоций.       Его хватает не надолго. Тэхен вздрагивает от неожиданности, когда его сжимают в объятиях и осторожно целуют в лоб.       — Ч-чонгук… — он запинается от смущения и опускает взгляд, переставая гладить волосы.       А Чонгук вдыхает любимый запах, думая, что когда-нибудь просто не выдержит и задохнется ментоловым дымом. Ему никогда не было физически хорошо с Тэхеном, и сейчас он почему-то думает, что когда-нибудь эта связь просто убьет его.       — Ты ведь любишь меня, — все же шепчет он, не смея разжать объятия и отпустить его, — Я знаю это, можешь не скрывать. Поэтому, пожалуйста, прими меня и позволь себе выражать чувства.       Тэхен вздыхает и все же обнимает его в ответ, отчего-то вздрагивая и пряча лицо.       — Ты же знаешь, — его голос звучит настолько печально, что у Чонгука внутри все сжимается, — У нас не может быть хорошего конца. Мы зашли слишком далеко, чтобы что-то менять.       — Почему ты уверен в этом?       — Я отталкивал тебя, хотел, чтобы хоть один из нас был счастлив и свободен. Но ты же сам возвращаешься, что бы я не сделал. Быть со мной слишком опасно. Любить меня — тем более.       — Мне все равно нечего терять, — он обводит пальцем острый подбородок, — Поэтому давай просто наслаждаться тем, что мы рядом, и ни о чем не волноваться.       — У тебя нет семьи?       — Если ты не считаешься, то нет. И достаточно близких друзей тоже. Поэтому мне не за кем таскаться в поисках общения, кроме тебя. Даже если не нравится — терпи.       Чонгук снова забрался рукой в волосы, чувствуя, что сейчас Тэхен наконец открытый и доступный. Он очерчивает пальцами скулу, чувствует теплое дыхание, и наконец позволяет себе потянуться к губам.       — Мне пора идти, — Тэхен внезапно выбирается из объятий, — И так достаточно выспался.       Он исчезает в полумраке комнаты где-то со стороны большого гардероба, заставляя Чонгука разочарованно вздохнуть. Он, пытаясь сохранить тепло, сильнее заворачивается в одеяло и быстро засыпает, когда слышит тихий шум воды из ванной.       Все быстро возвращается в привычное русло. Чонгук уже ложится спать, оставив на столе ужин под пищевой пленкой с надеждой, что Тэхен хоть раз решит поесть дома, когда слышит, как внизу тихо открывается дверь. Он даже не включает свет, просто ждет, когда Тэхен примет душ и придет в комнату. С легким шуршанием заберется под одеяло на другой стороне кровати и позволит обнять себя сзади, утыкаясь носом в макушку. Он засыпает легко и быстро, не забыв провести пальцем по шершавой заживающей ране.       Чонгука будит настойчивый звонок в дверь, повторяющийся много раз. Он тут же садится на кровати и толкает Тэхена, пытаясь разбудить. Тот реагирует не сразу, но все же открывает глаза, тут же настораживаясь.       — Я проверю, — он быстро встает, натягивает большой махровый халат и открывает тумбочку.       У Чонгука что-то неприятно жжется на ключице, когда он видит в его руке пистолет.       — Если это кто-то кроме Джина, а он позвонил бы, то выходить ему навстречу просто так опасно, — поясняет Тэхен и исчезает за дверью.       Чонгук вскакивает с кровати, когда слышит чей-то громкий голос. Он едва не спотыкается об кресло в темноте, но все же добирается до коридора, чтобы спрятаться за лестницей и все увидеть.       Он тут же крадется обратно в комнату, сбивчиво дыша от страха, когда видит в руках незнакомца пистолет. Руки сами находят телефон, чтобы подсветить сейф, а в голове откуда-то всплывает нужная комбинация цифр, которую он никогда не видел. Чонгук знает: в сейфе Тэхен хранит оружие.       Он выбирает револьвер — то, чем он точно умеет пользоваться.       Как ни странно, метка почти не жжется. Возможно, угроза не серьезная, но лучше перестраховаться. Чонгук успокаивает себя тем, что у Тэхена есть оружие, но все равно выходит в коридор, занимая удобную позицию. Он никогда не был особо метким, но надеялся, что может вовремя спуститься вниз, если это потребуется. Сердце колотилось от волнения, а руки предательски тряслись.       — … Или когда ты приказал Юнги пристрелить меня. Не помнишь? А я почти три месяца провалялся в отлючке, и все помню, — мужчина, полностью одетый в черное, с черной маской на лице и пистолетом в руке, держал его строго направленным на Тэхена.       Тот, к слову, тоже не уступал и целился ему в грудь.       — Я не приказывал ему пристрелить тебя. Он пришел с задания и сказал, что тебя убили.       — А он сказал, что это мой Тэхен-и, которого я так пытался защитить, потому что меня просил Джин, попросил всадить в меня пару пуль. Все еще сомневаешься в том, что он предатель?       — С чего я должен тебе верить?       — Да, лучше верить Юнги, с которым вы вместе с детства, и который перешел на сторону Чон Санджина, когда ему предложили тройную оплату. Молодец, ты поступаешь очень разумно.       — Что ты от меня сейчас хочешь? — Тэхен устало вздохнул, наконец опуская пистолет, — Чтобы я погладил тебя по головке и порадовался, что ты, оказывается, жив? Или чтобы я прикончил своего лучшего друга?       — Я хочу адрес Джина. И все. Его нет в вашем доме недалеко от Чунчхона.       — Он уже смирился с тем, что ты умер. Хоть представляешь, как он себя почувствует, если увидит тебя? Не беспокой его снова.       — Он будет рад меня видеть живым и относительно здоровым.       У Чонгука по спине побежал холодок, когда он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Сердце ушло в пятки, когда мужчина внезапно направился в его сторону.       — Куда ты собрался?       Тот никак не отреагировал на слова Тэхена, лишь продолжая идти к трясущемуся от страха Чонгуку.       — Куда ты блять…       Чонгук влажной рукой пытался нащупать предохранитель в темноте, когда ему резким движением скрутили руки за спиной, выбивая оружие и больно ударяя об перила.       Он едва сдержал вскрик, когда его сразу поставили на ноги и толкнули вниз по лестнице, больно удерживая запястья.       — Объяснишь мне, что у тебя делает тот придурок, которого я пару месяцев назад поймал на краже выручки? Я думал, ты его пристрелил.       Он попытался вспомнить, кто тогда схватил его и притащил прямо к Тэхену, но мозг категорически отказывался работать. Рука в кожаной перчатке больно дернула его за волосы, заставляя поморщиться.       — Какое тебе дело?       — Совершенно никакого. Но раз предатель — то его не жалко, да?       Чонгук пораженно выдохнул, когда к его виску приставили холодное дуло. Его не удивило, что у Тэхена на лице не дрогнул ни один мускул.       — Адрес Джина — и я верну его тебе в целости и сохранности.       Он давно догадался, кем является их внезапный посетитель.       — Только не надо вышибать ему мозги. Не хочу звать персонал, чтобы среди ночи убирать кровь шлюхи, — Тэхен снова направил на него оружие.       Чонгука задевает, но он держится. Понимает, что это, скорее всего, сказано для его блага.       — И с каких это пор ты водишь шлюх домой?       — Скажи адрес, — вдруг просит он, зная, что от них просто так не отстанут.       От его слов тут же слегка ослабляется хватка, и становится менее больно.       — Вроде шлюха, а умнее тебя.       Чонгук от неожиданности вцепляется в чужую руку, когда его внезапно оглушает выстрел. Тэхен стоит все в той же позе, хмурясь, зато мужчина тянется к воротнику куртки и расстегивает его.       — Думаешь, я пришел бы к тебе неподготовленным? Максимум синяк останется, — он демонстрирует твердое покрытие под одеждой, а затем больно ударяет Чонгука в висок, — Выстрелишь ты — выстрелю я.       — Скажи ему, — снова просит он и морщится, когда его запястья сжимают еще сильнее.       Ему страшно. И за себя, и за Тэхена, в которого в любой момент могут выстрелить. Он не может понять, почему Тэхен отказывается говорить адрес. Джин ведь тоже имеет право быть счастливым и любимым, нельзя лишать его истинного. Чонгук чувствует себя по-настоящему беспомощным. Ему бы хотелось уговорить Тэхена, взять оружие и подстраховать его, но все, что он мог делать сейчас — просто наблюдать за тем, как эти двое не могут договориться и по-настоящему чувствовать себя ненужной шлюхой.       — А он у тебя разбирается в оружии, — по спине идут мурашки, когда сзади усмехаются, — Антикварный? — мужчина вертит в руке револьвер, — Стреляет хоть?       — Нет. Деактивирован, — Тэхен протягивает руку, — Верни.       — Верну тебе и шлюху, и револьвер, если скажешь адрес.       Он морщится, как от удара, наконец снова убирая оружие.       — Проедешь до метро Оксу, пройдешь вправо от станции. Там увидишь больницу, в которой он работает.       Чонгук рвано выдыхает, когда его больно швыряют на пол. Сердце колотится так, как будто сейчас пробьет грудную клетку. Он даже не пытается встать, просто трет посиневшие запястья и смотрит в пол.       Он не поднимает голову до тех пор, пока не слышит хлопок двери. В ушах отчего-то звенит, а колени предательски трясутся.       — Кто тебя просил лезть? — Тэхена трясет от злости, — Откуда ты блять знаешь код от сейфа? Нахуя взял такую вещь?       Он бережно осматривает антикварное оружие, протирая его поясом от халата.       — Прости. Я боялся, что это опасно, и решил помочь.       — Молодец, помог.       Чонгук сворачивается на полу, когда его несильно бьют ногой в живот. Нет, ему не больно. Но настолько обидно, что на глаза наворачиваются слезы. Он пытается успокоить дыхание, не торопясь вставать. Сквозь шум в ушах слышит, как Тэхен чем-то шумит в глубине квартиры и устало прикрывает глаза.