— Уходи.

      Жизнь вдвоем становится легче, когда Чонгук находит способ успокаивать Тэхена в нужный момент. Без синяков не обходится, зато почти каждый раз подобная «помощь» заканчивается горячими мокрыми поцелуями по всему телу, рваным дыханием и прикосновениями. Он не имеет ничего против того, чтобы помочь справиться с эмоциями и заодно доставить друг другу ни с чем не сравнимое удовольствие.       Да и Тэхен становится спокойнее и сдержаннее. Реже срывается по пустякам, зато чаще разговаривает и улыбается. По-настоящему улыбается, а не кривит губы в злой ухмылке. У Чонгука внутри все замирает, когда он видит эту улыбку в первый раз, пробормотав какую-то нелепую шутку об их отношениях, когда они лежали в кровати после очередного бурного сеанса релаксации. Тэхен взъерошенный, с парой влажных светлых прядей, прилипших ко лбу, зацелованными губами и свежим засосом на ключице. От этой настоящей, искренней прямоугольной улыбки тут же становится теплее, и хочется улыбнуться в ответ. Глядя на нее, Чонгук понимает: это не какая-то ошибка природы и не сбой системы. Тэхен — тот самый. Единственный, кто предназначен ему и с кем он должен провести остаток своей жизни. Тот, кого он должен любить больше всего на свете.       Он уверен: Тэхен тоже это понимает, поэтому не сдерживается и чмокает его в нос, прямо в маленькую родинку. Это заставляет его улыбнуться сильнее, и тогда Чонгук чувствует себя по-настоящему счастливым.       Он радуется, как ребенок, когда Тэхен кладет перед ним пакет с логотипом дорогого бренда, просит привести себя в порядок и одеться поприличнее. Он слишком давно не выходил из дома, чтобы не радоваться такому событию. Ему хочется нагуляться вдоволь, надышаться свежим воздухом и погулять под цветущими вишневыми деревьями, но он ничуть не расстраивается, когда Тэхен на большой, наверняка бронированной машине привозит его в роскошный отель. Их ждет номер на последнем этаже, захватывающий вид на ночной город, потрясающий ужин с блюдами, названия некоторых из которых он даже не знает, и огромная кровать с россыпью мягких подушек. Особенно его заинтересовывает белый рояль прямо напротив панорамного окна, но он понимает: они тут не ради музыки.       Чонгук искренне наслаждается обществом Тэхена. Темы для разговоров находятся достаточно легко, но даже если они замолкают, тишина оказывается спокойной, приятной и не напряженной. Возможно, так влияет красное вино, никак не подходящее к устрицам, но так нравящееся обоим. А может, все дело в родинках, которые, несмотря на шрамы, так и остались у обоих на законном месте.       Ему приятно общаться с Тэхеном вот так, как будто остального мира не существует, а того, что произошло в прошлом, никогда не случалось. Нравится шептать что-то в украшенное тремя колечками ухо, лежа на мягких простынях. Шептать не потому, что кто-то может их услышать, а потому, что не хочется нарушать туманную, почти осязаемую тишину, зная, что где-то внизу шумит и сверкает незамолкающий ночной город.       Он ожидал долгую, страстную ночь, когда впервые увидел номер, и никак не ожидал, что все время до рассвета пролетит за приглушенными разговорами в полумраке, нежными объятиями и долгими поцелуями.       Когда Тэхен снова начинает шептать что-то о том, что Чонгук в опасности, когда рядом с ним, тот затыкает его поцелуем, а после горячо шепчет что-то о том, что никогда не оставит, всегда будет рядом, и что вместе им не страшна ни одна опасность. И он действительно не боится, зная, что вместе они сильнее. Чонгуку хочется, чтобы их ночь никогда не заканчивалась, когда его втягивают в очередной долгий поцелуй.       Ожидания оправдываются утром. Точнее, после полудня, когда Чонгук просыпается в теплом солнечном свете и мягко обводит пальцем скулу спящего Тэхена. Тот дышит глубоко и размеренно, никак не реагируя на прикосновения, и просыпается лишь тогда, когда его грудь начинают покрывать поцелуями. Тянет Чонгука к себе, целует нежно и медленно, тепло и сонно.       В который раз все получается нежно и приятно до тянущего ощущения где-то внизу живота. Чонгук двигается медленно, пытаясь растянуть удовольствие и насладиться моментом, а Тэхен не торопит и просто наслаждается, выгибаясь навстречу и громко вздыхая от ощущений.       Он искренне благодарит Тэхена за то, что тот подарил ему эту ночь, бросил все, оставил дома выключенный телефон и позволил наконец побыть наедине так долго. Чонгук и мечтать не мог о том, что спустя неделю Тэхен снова сообщит ему о том, что хочет показать ему какое-то особенное место за городом.       Он понимал, что у Тэхена много врагов, и лучше не показываться с ним рядом, но если сам Тэхен считает что-то безопасным — то Чонгук может не беспокоиться.       — Заедем к Джину на обратном пути, он давно хотел увидеться со мной, — Тэхен взял ключи от машины с полки, — Не против?       Тэхен никогда не спрашивал его согласия, и сейчас Чонгук по-настоящему рад.       — Конечно нет, я тоже его давно не видел.       Он удивился, когда Тэхен пошел к блестящему кабриолету, а не к привычному черному джипу.       — Поедем на этом?       — Надо же выгулять и его хоть когда-то, — он любовно погладил металлический бок, — Но пока едем по городу, крышу лучше поднять.       Он прервался, отвечая на телефонный звонок. Пару раз улыбнулся, кивнул, задал несколько вопросов и пообещал, что скоро будет.       — Юнги-хён поймал кое-кого, и нужно разобраться. Нам по пути, подождешь в машине?       — Конечно, — Чонгук прикоснулся к лакированному покрытию, ожидая приятное путешествие.       Он надеялся, что на этот раз ему удастся погулять и подышать свежим воздухом.       — Скоро сможем опустить крышу, — Тэхен потянулся за рулем, когда городской пейзаж стал сменяться маленькими домиками, — Не хочу дышать выхлопными газами.       — Мы далеко?       — Не очень, я не помню название, — он что-то нажал на приборной панели, и в салоне стало прохладнее, — Тебе понравится, мы часто бываем там с Джином…       Тэхен всмотрелся в зеркало, тут же удивленно поднимая бровь.       — Юнги? Что он тут делает, мы же к нему едем, — он внимательнее посмотрел на номера, — Точно, Юнги.       Он потянулся за телефоном, но тут же выронил его от неожиданности.       Чонгук испуганно вздрогнул, когда услышал выстрел сзади, а стекло с его стороны разлетелось вдребезги.       — Что…       — Спрячься под сиденье, быстро! — Тэхен вдавил педаль газа, шокировано оглядываясь назад, — Какого…       Он резко завернул в первый попавшийся поворот, пытаясь оторваться от преследования.       А у Чонгука сердце в пятки ушло от прилива адреналина. У него и в мыслях не было, что сегодня может произойти что-то плохое, и после первого же выстрела к горлу подступила паника. Он хотел послушаться Тэхена, но лишь отстегнулся и потянулся к заднему сидению. Он точно видел там оружие, и сейчас необходимо хоть как-то помочь Тэхену.       — Пристегнись обратно, сейчас оторвемся, — крикнул тот, выворачивая руль, а у Чонгука перехватило дыхание, когда на повороте его резко швырнуло в стену.       В голове звучала только одна мысль: никто не должен препятствовать их счастью и разрушать их планы. Никто не должен мешать ему быть рядом с Тэхеном.       — Как этим пользоваться? — он достал что-то незнакомое, напоминающее пистолет.       — Ты все равно не попадешь, положи обратно, — тот с испуганным видом повернул на узкую дорогу, — Блять, только не в бензобак, что он творит…       Тэхен не успел договорить, прежде чем машину занесло в бок от очередного выстрела.       Последним, что видел Чонгук, прежде чем его ударило виском о приборную панель, было то, как Тэхену в лицо выстрелила подушка безопасности, а расстояние до какого-то ручья внизу было довольно приличное.       Он успел лишь в панике нащупать влажную от страха ладонь и сжать ее в своей.       Он никогда не бросит Тэхена, даже если под ними пропасть.