"Dead Gravity"

      Отсосенка буквально бежит вперёд, не обращая внимания на хруст костей под ногами, а его сестра разводит руки в стороны и ловит его в объятия. Я закатываю глаза, облокачиваюсь плечом о стенку, у которой стою. Ну вместе с этой девчонкой пришли три рыжих парня, один рыжий мужик и какой-то белобрысый сопляк. — Мейбс, я думал, что ты… — выдыхает Сосёныш, прижимая сестру к себе крепче. — Ты как тут вообще оказалась? Ты же должна была быть в психиатрии… — Дип-Доп, ну ты, конечно, даёшь, — смеётся она, растрёпывая ему волосы. — Я что, должна была пропустить всё веселье? — Она переводит взгляд на меня, приподнимает брови. Слишком много жизнелюбия в этой девчонке, аж тошно. — Погнали в наше убежище, всё там обсудим. Расскажу тебе весёлые истории о вспышке заражения на этом грёбаном корабле, — продолжает она весело разговаривать с Отсосенкой. Жесть, да они ж одинаковые. Так и свихнуться можно. — Да, конечно, — потирает затылок Пайнс, широко улыбаясь. И вот он свет. А я, как обычно, остаюсь во тьме. — Билл, ты с нами? — спрашивает он у меня, обернувшись. — Конечно, — усмехаюсь я, ставя на предохранитель пушку.

***

      Убежищем оказалось то помещение, какому бы я никогда не дал такого гордого названия. Вокруг всё было обито тёмным металлом, а вход оказался вообще в самой заднице — пришлось спрыгивать в люк. На самом деле тут всё обустроено весьма хорошо. Даже есть отдельные помещения с кроватями. Мы сейчас всей компашкой сидим в центральной комнате и болтаем о всякой хрени. Точнее, болтают все, кроме меня. — И что это за место «Гравити», которого нет на карте? — Отсосенка ткнул свою сестру в бок, тихо хихикнул. — Это место задумывалось как раз примерно для таких ситуаций, — занудным голосом ответил белобрысый паренёк, покручивая меж пальцев короткий нож. — Командование не было таким уж тупым, чтобы отправлять корабль без убежища в открытый космос бороздить просторы. «Эксплорер» как-то уже попадал в мясорубку с инопланетянами, поэтому было решено строить корабли с такими помещениями. — Если бы не Гидеон, мы бы даже не догадались об этом месте, — пожимает плечами сестра Отсосенки. — Он буквально спас нас. — Нам дали еды и воды, так ещё и предложили нормально отоспаться. Итак, наша команда на данный момент: братья и отец Кордрой, сестра Сосёныша и Гидеон Глифул — местный психиатр, который суёт свой нос в каждую задницу. — Кстати, а кто твой напарник? — коварным голосом спрашивает эта девчонка. — Уильям Сайфер, — представился я, стягивая митенки с пальцев. — Майор охраны корабля и командир «Жёлтой» команды. Внешняя разведка. — Я отбрасываю перчатки на пол, зачёсываю волосы назад, а затем тяжело вздыхаю. — А-а-а… Так ты тот, о ком Диппер мне все уши прожужжал, когда попал в твою команду? — громко смеётся она, широко улыбаясь. Я пожимаю плечами, бросаю взгляд в сторону свободного помещения. — Приятно познакомиться, я Мейбл Пайнс, как ты уже знаешь. — Да, очень приятно. — Чуть морщу нос, хрущу пальцами и поднимаюсь на ноги. — Если никто не против, то я пойду отдохну. Задолбался, уж простите. — Прям спиной чувствую, как Отсосенка сверлит меня взглядом, но мне как-то не очень хочется оборачиваться.       В комнате я уже просто упал на заправленную кровать и принялся разглядывать потолок из чёрного металла. Надо бы добраться до мостика и узнать, что с капитаном. Если его нет на месте, а всё командование погибло, то нужно будет отправить экстренный сигнал для Федерации. В противном случае скопытимся тут все. Через пару часов как раз пойду… А пока нужно набраться хоть немного сил…

***

•

•

      Я перезаряжаю пушку, протираю ладонями глаза. За моей спиной слышится скрип открывающейся двери, а затем и тихий хлопок. Я даже оборачиваться не буду: знаю, кого принесло ко мне. — Далеко собрался? — слышится голос Отсосенки. — Выполнять свою миссию дальше. На мостик, — пожимаю плечами я, поправляя воротник форменной рубашки. — И почему без меня? — Я чётко слышу усмешку, закатываю глаза. Ну что ему ещё нужно от меня? Неужели он ещё не выпил нужное количество моей крови? — Мы же команда. Нет? — Я довёл тебя до твоей сестры, Пайнс. Дальше я иду один, ибо нет смысла тащить тебя за собой. — Я вижу, как ко мне приближается тень, слышу тяжёлый вдох за своей спиной. — Билл, что за бред ты несёшь? Куда ты попрёшься один? Я счастлив, что Мейбл жива, что жива семья Венди. Но надо ж дойти до конца. — На моё плечо ложится рука, заставляя меня сжать зубы. — Слушай сюда, Отсосенка, — не выдерживаю я, — ты уже достал меня. Сиди на жопе ровно в убежище и радуйся жизни, а я уж сгоняю до мостика и обратно по шахтам. Не действуй мне на нервы, пока я не прибил твою полумёртвую тушку к стенке в общей комнате. — Рука сжимает моё плечо сильнее, я скидываю её, быстро разворачиваюсь. Этот придурок когда-нибудь с первого раза поймёт?! — Отвали, — шиплю я, сверля его взглядом. Он же нахмуривает брови и мешает мне пройти — шагает в ту же сторону, что и я, фыркает.       Я не выдерживаю, пытаюсь ударить его в солнечное сплетение, но он отбивает мою руку, затем толкает меня в грудь так, что я теряю равновесие и падаю на кровать. Пайнс перекидывает через меня ногу, садится сверху, а потом достаёт мой же нож и прикладывает его к моему горлу. — Дёрнешься — прикончу, — спокойно говорит он, прикрыв ресницы. — За всё время, что мы с тобой общаемся, ты с подозрительной периодичностью обещаешь прикончить меня или запереть где-нибудь. Что-то ты не стремишься выполнять обещание, Сайфер. Не собираешься уделить мне немного времени и выслушать меня, чёртов ты мудак?       Я усмехаюсь, приподнимаюсь выше, заставляя лезвие поцарапать мою кожу. Отсосенка удивительно хладнокровен, что для него слишком уж необычно. Впервые он приставил к моей глотке нож. Ну что ж, послушаем его. — Валяй. У тебя есть пять минут перед тем, как я сброшу тебя с себя и воткну эту зубочистку в твой глаз. — Я провожу языком по верхней губе, закрываю глаза. — Ты слишком сильно полагаешься на себя, Сайфер. В одиночку ты никуда не пойдёшь. Я пойду с тобой, хочешь ты этого или нет. — Он опускается ниже, я чувствую его дыхание. — Ты заточен на дальний бой. У тебя даже нет ничего для ближнего. Все твои ножи — и те метательные. Тебя раскромсают на куски уже в следующем корпусе, придурок. — Неужели переживаешь за мою задницу? — усмехаюсь я, приоткрывая один глаз. Отсосенка медленно кивает, лезвие только сильнее прижимается к моей коже. — Какой же ты тупой, я просто не могу. — Тупой тут только ты, Сайфер, — нахмуривается он. — Если хочешь умереть — я подарю тебе смерть. То, что ты собираешься делать, — самоубийство.       Я закатываю глаза, обхватываю руками Пайнса за талию и пытаюсь его скинуть, но он быстро зарывается пальцами в мои волосы и тянет за них, заставляя меня открыть шею ещё сильнее. С моих губ срывается шипение. Так и знал, что надо было патлы состричь к херам. — Свали в туман и не мешай мне выполнять свой долг, придурок! — выкрикиваю я, уже не сдерживаясь. — Мёртвого заебёшь! — Ты никуда не пойдёшь без меня, — повторяет он, горячо выдыхая эти слова мне в губы. — Вместе сюда попёрлись — вместе отсюда выйдем. Ты и сам понимаешь, что я нужен тебе хотя бы для защиты, идиот. И ты знаешь, что без меня ты будешь плутать по «Гравити» вечность. Только у меня есть коммуникатор. Только я знаю карту корабля. И только я могу вытащить тебя с того света. — Весёлая речь. — Я тяну его на себя, крепко прижимая, одной рукой хватаю его за запястье с ножиком и пытаюсь убрать от себя подальше лезвие. Только вот Отсосенка далеко не слабак, да ещё и занимает позицию лучшую, чем у меня. Я ещё раз толкаю его, мы вместе падаем на пол, по помещению разносится звук глухого удара. И вот я сверху. Нож уже в моей руке, а Пайнс с яростью смотрит на меня. — Жалко, что я не собираюсь тебя слушать. — Лезвие оказывается уже у его горла, я ухмыляюсь. — Твоя самонадеянность сведёт тебя в могилу! — переходит на крик он. — Да, я беспокоюсь за тебя, и что с того?! — Твоя влюблённость мешает нам обоим! — срываюсь я на него, занося нож. — Успокойся уже и дай нам жить так же, как и раньше: с ненавистью и желанием убить друг друга!!! — Он смотрит на меня сквозь ресницы, тяжело сглатывает. Слышится свист лезвия, режущего воздух, Отсосенка зажмуривается. Скрежет металла заполняет уши, я наклоняюсь к Пайнсу ниже. Нож торчит рядом с его головой, войдя в металл пола по самую рукоять. — Оставь меня в покое, пока не поздно, — уже шепчу я, прикрыв глаза. — Мне не место здесь. Я тихо уйду и всё.       Он чуть улыбается, тянет меня за воротник к себе и впивается в губы голодным поцелуем. Я не выдерживаю, целую его в ответ, прижимаю к своему телу, просунув руку под талию. Чёртов придурок. Ну почему нельзя оставить меня в покое? Его губы никак не хотят отпускать меня, каждый раз целуя с новой силой. Он шумно втягивает через нос кислород, его пальцы скользят по моей шее выше, оглаживают мой затылок. Я и сам тянусь к нему, пробираюсь языком в его приоткрытый рот, получая в ответ еле слышимый стон. Рассудок маячит где-то за алой пеленой моего сознания, требует, чтобы я оторвался от Отсосенки и пошёл своей дорогой, но руки, крепко обнимающие меня, заставляют думать о совсем других вещах. Пайнс прикусывает мою нижнюю губу, оттягивает её. Кажется, он её прокусил, засранец… И именно это и возвращает меня в реальный мир. Я отстраняюсь, а Отсосенка тянется за мной, не желая отпускать. Но я всё же разорвал поцелуй и посмотрел на раскрасневшегося придурка под собой. — Это ничего не значит, — выдыхаю я, стараясь подняться, только вот меня тянут обратно, вынуждая опереться о холодный пол. — Сам себя не обманывай, козёл, — шепчет Пайнс, нахмуривая брови. — Если бы не значило, ты бы не целовал в ответ. — Заткнись и не усложняй. На твоём месте мог бы быть кто угодно. Даже твоя рыжая, — усмехаюсь, приподнимая брови. — Так что не обольщайся, Отсосенка. Ты лишь игрушка.       Он тянется выше, слышится новый скрежет, и нож снова оказывается у моего горла. Я закатываю глаза, но молчу. Теперь всё гораздо хуже, чем было до этого. Нравится же мне дразнить этого идиота. Он сжимает зубы, его глаза снова горят яростью. — Повтори, ублюдок. — Он шипит эти слова хлеще любой змеи. Я смеюсь, чувствую, как его ноги сжимают мою талию до боли. — Плохие игрушки могут и отрезать что-нибудь, знаешь ли. — Я смотрю на него и поражаюсь. Вроде несколько часов назад он мило улыбался, а ещё раньше спал на моей груди и лез целоваться. — Ревнивый. Ещё скажи, что мстительный и вспыльчивый, Пайнс, и я привяжу тебя к себе навсегда. Тебя когда-нибудь припаивали живьём к другому человеку? — Я прям чувствую, как внутри него всё кипит. — И ты всё равно остаёшься тут. — Мечтай, — фыркает он, пропуская большую часть слов мимо ушей. — Раз уж ты сам не хочешь признавать свою привязанность ко мне, то я скажу тебе это сам в лицо. — Отсосенка толкает меня в сторону, меняя нас местами. Я ударяюсь лопатками об пол, криво усмехаюсь. — Ты мой. — Скажи ещё раз. — Моя усмешка становится только шире. Пайнс наклоняется ко мне, прижимается к моей груди своей грудью. — Ты, мудак, полностью, блять, мой, — выдыхает он, касаясь своими губами моих губ. — И один ты никуда не попрёшься. — Как прикажете, майор Мейсон Пайнс, — шепчу в ответ я, чувствуя, как внутри разрастается тяга к азарту. Надо было убить этого идиота ещё в пещерах. Было бы в разы меньше проблем… — Эм-м-м… Ребят, вы закончили? — слышится со стороны двери. Что я, что Отсосенка — мы оба — резко поворачиваем головы в сторону звука. У входа как раз стоит девчонка. — Мы там просто обсуждаем дальнейшие действия. — Она бросает на нас весёлый взгляд, приподнимает брови: — Дип-Доп, ты, оказывается, всё-таки гей? Мог бы предупредить меня, а то я уже начала волноваться за то, что у тебя всё ещё никого не было.       Отсосенка яро краснеет, а я утыкаюсь лбом в его плечо и начинаю тихо ржать. В итоге я получил по лбу от этого идиота. — Не думай, что мы с тобой закончили наш разговор, — тихо говорит он, в последний раз бросив на меня прищуренный взгляд.