"Dead Gravity"

      «Таблетка» быстро добралась до корабля даже несмотря на шторм. Отсосенка уверенно стоял у панели управления, пока я старался окончательно придти в себя. Чувствовал я себя максимально паршиво, да так, что тошнило. Всё веселье состояло в том, что блевать было нечем, так что я ещё и легко отделался. В общем, мы уже совсем скоро были на корабле, бросив «таблетку» снаружи и быстро перебежав ко входу у лестницы, ведущей на мостик. Опять приходилось задерживать дыхание, чтоб не склеить ласты… К Сосёнышу снова возвращался тот образ «космобатьки», когда он держал в руках свой светящийся клинок, а я снова пускал слюни, разглядывая его. Чёрт бы его задрал, но он стал только лучше после нашей вылазки. Старые истерики к нему больше не возвращались. На мостике мы встретили всю шебутную команду. — Дип-Доп! — послышалось со стороны Звёздочки. Она с разбега бросилась прямо на шею Отсосенке, что-то начала пищать прямо ему на ухо. Запашок в помещении был ещё тот… Зус уже успел обзавестись непонятной бородой обычного задрота, а Глифул покрылся светлой щетиной. Под его голубыми глазами залегли чёрные синяки, выглядел он максимально убитым. — Братишка, я еле дождалась тебя! Думала уже пешком к тебе идти! — Она продолжала размазывать слюни, пока я осматривал состояние мостика. — Сайфер, у нас дела совсем паршивы. Мы не можем достучаться до выживших. Нам не отвечают на канале Федерации. — Гидеон потирал свои виски, униформа была на нём мятой. — Сигнал доходит, я проверял. Чувство, будто нас всех тут просто бросили подыхать.       Сосна напрягся, вывернулся из цепких рук своей сестры и с прищуром посмотрел на нашего психиатра. Рамирез в сторонке молча разглядывал меня, чему-то кивая. Чёрт, ну он что, призрака рядом со мной видит? Какого хера ему надо? — Выходит, что нас и не собираются доставать, — задумчиво сказал я, зажмуриваясь. — Будем выбираться самостоятельно. Давайте так: сначала перетащим всех людей в зону карантина, а потом уже начнём и с шилом в жопе бежать сюда и поднимать это корыто в воздух. — Я приоткрыл один глаз, перевёл взгляд в сторону напряжённого Пайнса, которого из объятий так и не выпускали. — Но нам нужно отдохнуть хоть часик, и еда не помешала бы. — Конечно, командир, — с улыбкой пробормотал Рамирез, указывая в сторону выхода с мостика. — Там у нас есть запасы, которые мы тут накопали. А ещё мы туда притащили матрац с соседнего отсека. Знали бы Вы, сколько там тварей… — Он говорил это и смеялся, вытирая пот со лба. — Тут жутко, — уже шёпотом добавил он. Я с прищуром глянул на него, но кивнул в знак благодарности. •

•

— Пойду тогда отлежусь немного. Сосёныш, ты со мной? — Я уже шёл вперёд, когда услышал невнятный ответ со стороны моего мелкого кровопийцы. Он еле отлепился от Звёздочки, чтобы быстрыми шагами догнать меня. Мы зашли в отдельное помещение, в котором и располагалось «убежище». Я сразу же упал на потрёпанный матрац, утягивая за собой кудрявое недоразумение в виде недоангела. Он поудобнее разместил свою голову на моей груди, начал перебирать покарябанные заклёпки на моём костюме. Мы молчали несколько минут, отдыхая от шума грёбаного мира. — Билл? — всё же заговорил Пайнс, заглядывая прямо в мои глаза. — Ты не боишься, что план провалится? Все эти выжившие, упыри, насекомые, космос… — устало бормочет Сосна, медленно моргая. Он подцепляет ногтем одну заклёпку, тянет за неё в сторону, открывая полоску моей кожи. — Лучше не думай об этом. План — дерьмо. Мы все об этом знаем, но выхода из этой задницы галактической макаки нет. Будем делать то, что у нас получается лучше всего: рисковать собой так, чтобы все ссались от страха. Мы ведь отряд специального назначения? — Я криво ухмыльнулся, разглядывая задумчивого коротышку, пальцы которого настойчиво пробирались под плотную ткань, устойчивую к температурам. Светлые ресницы легонько подрагивали, кончик его носа сам по себе дёргался во время мозгового штурма. В углу этого гроба три на три метра валялась груда из консервных банок. Я лишь протянул руку, чтобы взять парочку на нас двоих, но Отсосенка прервал моё движение, устраивая одну ладонь поверх моего предплечья. — У нас все планы — дерьмо. Но в этот раз всё ещё дерьмовее, так? — Он поднял голову, приблизился ко мне так, что я видел каждую крапинку в его глазах даже в полутьме. Дыхание коснулось моих губ, я поднял ресницы, переместил свободную руку на тонкую талию, облачённую в изрезанный костюм. — Скажи мне правду, грёбаный ты мудак, что ты на самом деле задумал? — Сосёныш опустил взгляд ниже, провёл ладонью вверх по моей шее, касаясь через пару секунд кончиками пальцев моей щеки. — К чему ты клонишь? — усмехнулся я, нагло смотря прямо в его омуты. — Я уже рассказал всё, что задумал. План ведь общий. — Карие глазки смотрели на меня с напускной надменностью, губы были сжаты в плотную полосочку, а между светлых бровей залегла лёгкая морщинка. Когда я успел так низко пасть? Оправдываться перед этим коротышкой? Перед моим чёртовым возлюбленным коротышкой… Не нужно ему знать всего, что крутится в моей голове. — Я буду стоять у штурвала. Я подниму «Гравити» в космос. Я поведу дальше. А что же будешь делать ты, Билл? — Он прижал мою руку к полу, окинул меня взглядом. Я чувствовал, как в его головешке бегали тараканы и наводили панику в непробиваемой черепушке. Я усмехался, расслабляясь в крепкой хватке, пока тонкие пальцы не перехватили меня за нижнюю челюсть. — Попробуй хоть на шаг отойти от меня, Сайфер, и мой меч окажется в твоей глотке прежде, чем ты придумаешь оправдание своей глупости. — Кто сказал, что я буду совершать глупости? — прошептал я, прикрыв веки. Тёплые губы коснулись моих губ, послышался громкий выдох Сосёныша. Лёгкие у меня всё ещё ужасно болели, мне было больно дышать, но я всё равно уткнулся носом в шею одного недоангела, чтобы полной грудью вдохнуть его запах: чуть солёный, всё ещё пахнет чистой водой и старым машинным маслом от «таблетки». Волосы пропитались ветром, в котором не было кислорода. Я позволил себе забыться на пару минут, пока колено Сосны вклинивалось меж моих ног для большей опоры, а его пальцы с нажимом проводили по моему затылку. Я знал, что мы до ужаса грязные, все избитые, поцарапанные и с синяками на каждом сантиметре кожи, но я не мог перестать касаться губами тёплой шеи, собирая с неё солёные капли. И мой коротышка не мог держать рот на замке, громко выдыхая при каждом прикосновении. Я согнул одну ногу в колене, касаясь поясницы стёртой кожей высокого сапога с потрепавшейся шнуровкой. — Иногда ты несёшь такую чушь, — ухмыльнулся я, зажмуриваясь. — Зато я честен с тобой. Ты же всегда лжёшь мне, Билл. — Я убрал одним движением с его лба золотистые кудряшки, прижался губами прямо к спрятанному созвездию, снова глубоко вдохнув в себя тяжёлый запах. Пальцы шарили по моему телу, я широко улыбался, утопая во всём этом. Я всё чаще и чаще касался губами кожи, ведя до самой линии роста чёлки лёгкими касаниями, пока не убедился, что весь лоб моего засранца оказался покрытым поцелуями. Кислорода было мало… Катастрофически… — Возможно. Давай лучше перекусим? Уже совсем скоро нужно будет снова бегать с боеприпасами наперевес. — Я всё же дотянулся до консервных банок, не давая разговору возвращаться в прежнее русло. А Сосна молчал. Молчал и с подозрением смотрел на меня.

***

— Ну что, все готовы к марш-броску до выживших и до карантина? — послышался весёлый голос Звёздочки. Она натягивала перчатки на руки, одновременно разминая ноги. Глифул перебирал свои ножи, подсчитывая их. Зус же химичил со своей пушкой. — Да, готовы, — смело ответил Отсосенка, смотря на шторм за лобовым стеклом. А молнии всё били и били в землю, ссыпая всё в грязную кучу. Планета словно снова пыталась нас убить лишь за наше присутствие. Я внимательно осмотрел своего коротышку, заметил одну деталь, которая меня смутила. Мы переоделись обратно в военную форму «Гравити», поэтому пришлось заново привыкать к морю подвесных карманов и ремней. Я потянул Сосёныша на себя, присел перед ним на одно колено. Куча ошарашенных взглядов устремилась на меня, я закатил глаза, протянув руки вперед. Шнуровка на высоких сапогах слабеет, я вдеваю шнурки по новой, завязывая узлы крепче. На это ушло от силы минуты две, зато какой эффект: глазки сразу заблестели у моего засранца. — Было бы очень тупо, если бы ты расшибся из-за развязанных шнурков, — пожал плечами я, встав на ноги. — Ну что, теперь точно все готовы? — Почти, — выдохнул Сосна, крепко обнимая меня за шею и с упорством целуя. Я фыркнул, легонько оттолкнул его от себя. — Давай распускать сопли потом, а не сейчас? — я щёлкнул его по носу, получая в ответ раздражённый взгляд. — У нас тут мясорубка намечается. — Я тебе это потом припомню, — прошипел он, но я заметил в его глазах что-то странное. Ладно, потом разберёмся со всем. Я вложил свой сложенный нож в его руку, прижал ладонь к левому бедру, опоясанному кучей ремешков. — Тебе будет нужнее. Не подведи, великий мечник «Гравити». — Я поиграл бровями, чтобы позднее отпустить из объятий Пайнса. Он кивнул, посмотрел в сторону работающих голограмм. — Пойдём.

***

      Твари налетели на нас сразу же. Как только мы вылезли с мостика, из коридоров посыпались трупы, скрежетая своими загнившими когтями по металлическим стенам. Пока Звёздочка с Глифулом расчищали всё по бокам, Сосёныш рвался ровно вперёд, игнорируя орущих ушлёпков — я прицельно сносил им головы своими выстрелами. Зус прикрывал меня, пока я прикрывал зад своего придурка, который снова танцевал с самой смертью, прокручивая мечи в руках. Свет беспрерывно мигал, не давая ясно ничего разглядеть. Красные глаза наполняли тьму своим обилием. Нейт и Ли час назад выходили на связь, говорили, что у них всё хорошо и что они ждут нас. ••

••

      Мы шли по трупам. Вся форма Сосны пропиталась кровью. Он мог спокойно сломать хребет впереди стоящего утырка одним ударом ноги. Рёбра трещали, вопли были громкими. Глифул, зажав меж пальцев ножи, резал глотки вместе с крепкими позвонками. Звёздочка своими короткими кинжалами рубила черепушки, кроша их напополам. Вспышки от плазменной пушки освещали всё лишь местами. Твари прыгали с потолка, снова подбираясь ближе ко мне. Я снова и снова игнорировал их, уделяя всё внимание «бравому мечнику», который всего через пару мгновений стоял рядом со мной, пронзая моим мечом голову упыря с центра черепушки и до нижней челюсти. На меня брызнула кровь, а я криво ухмыльнулся, отправляя новый выстрел в трупа, стоящего за спиной Пайнса. По вискам стекал пот, карие глаза горели жаждой битвы. Отсосенка бросил на меня последний взгляд, схватив за руку и потянув в сторону. Я сначала не понял, что он от меня хотел, но всё оказалось проще простого: он прижал меня к своей груди так, что я спиной почувствовал его дыхание, перед моим горлом блеснул лазерный меч, на который сразу же напоролся один из трупаков. У меня закружилась голова, я с изумлением глянул на Сосёныша. Пушку он выбил из моей второй руки, вкладывая в неё мой же клинок. Мою левую ладонь он сильно сжимал, не выпуская ни на секунду. Он повёл меня в сторону, дёрнул на себя, а мой меч проскользил ровно по груди ближайшего ушлёпка, оставляя от него половинки. Сам же Сосна обернулся, с громким выдохом добивая троих тварей. Ещё шаг в сторону — под ногами хрустнули новые кости, мясо зацепилось за подошву сапог. Я поднял взгляд выше, заметил за головой Пайнса резвое копошение, поэтому без доли раздумий сделал выпад вперёд. Мой недоангел склонил голову набок, позволяя окровавленному лезвию насадить чужую башку через глазницу до самой середины. Я прокрутил Отсосенку вокруг себя, создавая ураган из крови и гноя ходячих трупов, и секундой позже придержал его под талию, пока он, отклоняясь назад, смотрел на меня с насмешкой. Одним точным пинком он снёс челюсть подошедшему упырю. Возможно, я слишком засмотрелся на него. Весь в алом, весь мокрый и взъерошенный. Я склонился к нему, уворачиваясь от очередного удара, над моей головой просвистел выстрел плазмы. И опять большая группа подобралась близко. Сосенка бросил свой клинок в дальнего ушлёпка на потолке, подхватил с пола мою пушку и зарядил ею по ногам подобравшимся. Я безвозвратно влюблён. Сосёныш поднялся, потянул меня в сторону, создавая новый хруст под ногами. Его рука выпустила пушку, легла на мою шею, и я почувствовал его тяжесть, когда он подтолкнул меня чуть назад. Я упал на колени, прямо над моим лицом появилась когтистая рука с слизью на ней, но она сразу же оказалась отрубленной прилетевшим в неё ножом. Последняя тварь в этом отсеке грохнулась прямо перед довольным Сосной, он размозжил гнилые мозги по полу. — Нам ещё дальше идти, — сухими губами прошептал Пайнс, когда я завис. Я внимательно смотрел на него, поражаясь всё сильнее. Ладно, когда он тут гоняет сам по себе, но устроить реальные танцы во время битвы по трупному мясу? Я бы… Я… — Когда это всё закончится, ты выйдешь за меня замуж? — глухо спросил я, даже не раздумывая. — Да, — улыбнулся мой засранец, помогая мне встать обратно на прямые ноги. Жаль, что когда это кончится, то возможности такой не будет.       Мы уже через пару часов добрались с переменными успехами до выживших. Ещё через час мы привели их в зону карантина. Вместе сражаться оказалось в разы проще. Человек тридцать точно набралось, так что не всё ещё было потеряно. Обратно с Сосёнышем мы уже шли через пустые коридоры, стараясь не поскользнуться на телах. •••

•••

      Мостик снова встретил нас спокойствием и затхлым запахом. Мы настроили все системы, готовясь поднять «Гравити» в воздух. Сосна стоял у штурвала, а я из-за его спины наблюдал за мигающими голограммами. Звёздочка долго сопли распускала, когда мы уходили. Зато народ оказался в безопасности: мы даже не заходили внутрь закрытого отсека, и так всё было ясно.       Буря за стеклом усиливалась, небо чернело всё пуще. — Так что ты задумал, Сайфер? — спокойно спросил у меня Пайнс, врубая на панели общее состояние корабля. Его пальцы потянули за рычаг, послышался шум мотора. — Что ты скрываешь от меня?       Корабль быстро стал набирать высоту. Земля отдалялась от нас, датчики громко пищали, выводя меня из себя. Тучи расступились, показалось высокое звёздное полотно с солнцами Имморталиса, вдали блеснули другие планеты. Удивительно и странно: как быстро мы оказались в открытом пространстве. Я обошёл Сосёныша, погладил его по левому плечу. А ему идёт так — у штурвала, с нимбом над головой от попадающего на кудряшки света. Прекрасен и неповторим. Мой личный капитан «Гравити». Лучший мечник. Стратег. Картограф. Коротышка… — В тот день, когда мы были в педиатрии, я сказал тебе фразу, о которой ты должен был думать. — Я усмехнулся, прикрыл ресницы. Мой квазар. Чёрная дыра. Личная Вселенная. — О гиперболах? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от сияющих солнц. Его карие глаза светятся от лучей, кожа светлеет, хоть она местами и окрашена алым. — Да. Они ведь могут быть максимально близко друг к другу, между ними оси абсцисс и ординат — жизни, — но они никогда не пересекутся, — я улыбнулся, отходя к шлюзу выхода с мостика. — График функции — жестокая вещь, не правда ли? — Я провёл пальцами по рычагу, вырубленному с этой стороны. С мостика нельзя открыть все выходы… — Даже если гиперболы полностью подходят друг другу? — прошептал Пайнс, не оборачиваясь. Его силуэт покрывался желтоватыми линиями. Я сам себе кивнул, усмехнулся. — Ты же картограф, солнышко. Ты сам всё знаешь. — Я нажал на кнопку, шлюз открылся. — Мы не пересечёмся. Никогда.       Я сделал всего шаг назад, замечая испуганный взгляд, направленный на меня. По щекам у Сосны текли слёзы, он бросился ко мне, но я вовремя закрыл шлюз и щёлкнул на следующую кнопку, открывая для космоса весь корабль. Весь, кроме двух зон. Вакуум работал быстро. Так, как нужно. Весь кислород пропал из коридоров, меня буквально отнесло общим потоком к дальней стенке, больно ударяя о металл лопатками. Я усмехнулся, мне больше не удавалось сделать вдоха. Помещения очищались от трупов, от насекомых, от разных вещей. Я закрыл глаза, усмехаясь ещё шире. Под веками ясно горела одна звезда. Один квазар. Один — теперь уже — ангел.