Попробуй убежать

      Во сне меня мотало из стороны в сторону. Я ворочалась, била и царапала пол, но не могла прийти в себя. Я не могла проснуться. Чёлка прилипла ко лбу, а когда я наконец-таки очнулась, то поняла, что со мной явно что-то не так.       Было два ночи, когда я проснулась. В доме была тишина и порядок, и мне это не нравилось. Юнги не было нигде. И уже вот это заставило меня понервничать. Только потом я поняла, почему моё сердце волновалось.       Что-то сейчас происходило между Мином Юнги и моим братом.       POV Автора.       — Ну как ты? — Чимин склонился над койкой Чонгука.       — Хреново, хён, — сказал младший. — Запомни одну простую истину — как бы ни было больно, никогда не пытайся вымести злость на том человеке, которого ненавидишь. Сам себе хуже сделаешь.       — Хреновый из меня хён, — сказал Чимин. — Мне надо было отговорить тебя. А ты сразу попёрся в клуб.       — Да ладно тебе, — Чонгук закрыл глаза. — Иди. Я хочу побыть один. Сам не лезь в драку, главное.       — Постараюсь.       Чимин быстро вышел из больницы. Он никогда не любил это место — оно навевало некий страх на него. Наверно, это всё было из-за того, что в своё время в больнице долго и мучительно умирала его мать. Он помнил, как её скручивало от боли, как она раз за разом глотала таблетки, которые ей оставляли врачи.       Врачи хотели продлить ей жизнь в тот момент, когда она сама хотела умереть. Она хватала Чимина за руки и просила его убить её. Тянула свои руки к Сумин, когда та плакала, говоря, что станет легче, если она умрёт. Сумин же только вырывалась из её сухих тонких рук и выбегала из палаты.       От воспоминаний Пака передёрнуло, он запахнулся в кофту. Тянуло в «Логово дракона», но он пообещал Хёнджу больше туда не ходить. Эта девушка теперь жила с ним, и отец, как ни странно, не возникал, а даже нашёл общий язык с девушкой.       Но всё же странное чувство тянуло Чимина в клуб. Он пытался себя остановить, бил себя по щекам, но, как вектор, двигался к цели.       В клубе было намного меньше народу. Наверно, ситуация с Чонгуком в каком-то смысле сыграла плохую роль в истории данного заведения. Никто не хотел являться в это гнездо, где каждого могли пристрелить буквально ни за что.       — Да чёрт возьми, вы что все плодитесь-то, а? — Юнги посмотрел на Чимина.       — Сам в шоке, что сюда пришёл, — парень сел рядом со своим врагом. — Просто ответь мне на один вопрос — Сумин жива?       — Жива и радуется жизни. Почти, — Мин отставил от себя стакан с виски.       — Почти?       Юнги кусал губы. Впервые в жизни он хотел плюнуть на всё и отдать к чёртовой матери эту Пак Сумин домой. Его уже давно заебала эта жизнь. Но понял он это только тогда, когда нахлебался алкоголя.       — Слушай, парень, отстань, а? Просто пришли оставшиеся деньги, — Юнги вздохнул. — Я ни к чему твою сестру не принуждаю. Она даже стала спать не в гостиной, а на чердаке. Отдельно от меня, короче говоря.       Почему-то Чимин верил Юнги. Каким-то шестым чувством он доверял ему, будто знал, что с Сумин всё нормально. Хоть всё было по-другому и между его сестрой и её похитителем явно что-то было.       — Давай поговорим по душам, что ли, — сказал Юнги, подзывая бармена. — Нам Джун, отдай-ка нам бутылку коньяка.       — И не надоело ли зависать с малолетками? — спросил Ким. — Я, конечно, не против, чтобы вы выпили, но я надеюсь, ты не выстрелишь в него?       — Нахер мне это надо? — Мин разлил коньяк по стопкам. — Просто перетрём пару моментов, которые касаются Сумин.       Первую порцию они опорожнили молча. Чимин со знанием дела закусил, Юнги же только ухмыльнулся, думая о том, что этот малец не так прост, как кажется. От него исходила волна силы воли, и уже это вселяло уважение. Таким человеком был покойный хён Юнги. К сожалению, брат не уважал брата.       — Если ты приставал к ней после изнасилования — я тебе член оторву, — прямо сказал Чимин. — Если же она к тебе лезла — это её проблемы.       — Ты так спокоен, — сказал Юнги. — Это странно.       — Почему?       — Все трясутся, ненавидят меня, — сказал Мин. — И только ты спокоен. Даже пьёшь со мной, хотя в праве усомниться — точно ли в этой бутылке коньяк, а не что-нибудь ещё.       — Справедливо, — сказал Пак.       — Твоя сестра в безопасности. Не волнуйся, я ничего с ней не делаю — сам не хочу, — Юнги безостановочно лгал, успокаивая Пака. — Она уже давно ко мне привыкла…       — Привыкла?! В смысле, Мин Юнги?!       Кривая ухмылка появилась на лице блондина. Он посмотрел на Чимина, а потом подлил ему коньяка.       — И я… к ней… привык, — подавляя все чувства в себе, хороня их под литрами алкоголя, Юнги осознавал лишь одно.

Bury all your secrets in my skin… Похорони все секреты во мне…

      Его всегда неимоверно тянуло к этой щупленькой девочке, которая ещё и жизни-то не знала. Он хотел увезти её отсюда, из Сеула, плюнуть на всё — на её семью и друзей, и уехать. Далеко-далеко, чтобы она не знала ничего, кроме жизни с ним.       — Что между вами? — Чимин облизнул губы, вглядываясь в каменное лицо блондина. — Просто ответь мне — что между вами?       — Грязные извращения и лишняя одежда, доволен?! — настроение «поговорить по душам» пропало. — Я хочу трахать её как сучку каждый день! И она, блядь, меня хочет! По ней видно! А вообще, Пак Чимин, твою мать, будь добр — просто не мешай нам! Скройся в закат, иначе отправишься на койку в больницу! И свою блядскую Хёнджу забирай вместе с собой! Вот охуевшая сука…

Come away with innocence, And leave me with my sins. Уйди вместе с невинностью И оставь меня наедине с моими грехами.

      Разбив бутылку с коньяком о стойку, Юнги направился к выходу, по пути безостановочно матерясь. Чимин смотрел вслед мужчине, допивая коньяк и поражаясь такому переменчивому настроению похитителя.       — Ну ёлы-палы, опять жидкость вытирать… — Нам Джун протяжно вздохнул. — Хотя бы не кровь, как в случае с Чонгуком…       — Нам Джун, — Чимин поднял на бармена глаза, — что между ними?       — Да хуй их знает, — Ким пожал плечами. — Тут только психологи разберутся. Но скажу одно — что-то не то.       — Отличный ответ, — и Чимин взял салфетку, пытаясь вытереть капли коньяка со своих поношенных штанов.       — Какой вопрос — такой и ответ.       Конец POV Автора.       Слышалась тихая ругань, что-то падало, а когда стали уже летать тарелки, я поняла, что надо спуститься вниз.       — Юнги!       Руки Мина Юнги были в крови, он швырялся осколками и хохотал, сгибаясь и время от времени запуская руки в волосы. Из-за этого они стали приобретать немного другой оттенок.

If I'm alone I cannot hate. I don't deserve to have you… Если я один, мне некого ненавидеть. Я не заслуживаю тебя…

      — Сумин? — нервный смешок вырвался из его уст. — Почему ты не спишь?       — Я услышала, что посуда начала летать…       — Дурочка.       Я видела осколки, застрявшие в его ранах, и совершенно не понимала одного — почему он не орал от боли? Почему он нервно смеялся, вынимая эти самые осколки зубами и сплёвывая их в раковину?       — Как же вы все меня бесите, как же вы все меня бесите, — повторял Мин, беря нож и направляя его в мою сторону. — Сука, я бы тебе так и перерезал горло…       Он налетел на меня, прижимая к столу. Я не могла вырваться. Одно лишнее движение — и я бы напоролась на нож, приставленный к моему горлу. Я часто дышала, пытаясь успокоиться, а потом замерла, увидев слёзы на глазах Юнги.       — Почему ты мучаешь меня? — его дрожащая рука опустилась на мою талию. — Почему? Скажи мне, Пак Сумин, тебе нравится заставлять меня страдать?       — Ю…Юнги…       Нож выскользнул из его рук, лишь слегка оцарапав мою шею. Он прижал меня к себе, оставляя на белой рубашке красные кровяные разводы. Он зарылся носом в мои волосы, дыша мне в макушку. Я абсолютно не знала, что делать, всё внутри было взбудоражено, но потом мои руки приклеились к его спине, а голова расположилась на его плече.       — Я никому тебя не отдам, хоть ты меня мучаешь. Никому. Поняла?       А я только лишь и чувствовала, как по моим щекам катились слёзы.       Почему ты мучаешь меня, Мин Юнги?

You couldn't hate enough to love. Is that supposed to be enough? Ты не могла ненавидеть настолько, насколько любить. Или ты предполагала, что этого достаточно?