Дополнение
5 марта 2018 г., 19:00
Однажды, стоя под окном и держа нашу дочь,
Я вглядывалась в тёмную-тёмную ночь.
Везде в городе лились из окон огни,
А мы с Мин Ханыль были в доме одни.
Я жду своего мужа здесь, под окном,
Жду его с нашей дочерью вдвоём.
И всё бы ничего, но мой Мин Юнги — якудза,
И его отец был против нашего союза.
Давно это было… прошло много лет.
Юнги и я перенесли много лишений и бед.
Мы убегали, скрывали от родных,
Что признались друг другу в чувствах своих.
Но любовь ли это? Нет, но я знаю одно —
Я смотрю на Юнги сквозь это стекло.
Жизнь наша очень странная штука —
Мы не смыслим ничего друг без друга.
Я была похищена эти парнем раза два.
В первый раз я должна была отвечать за свои слова.
Но во второй раз всё совсем изменилось —
Неужели я в Мин Юнги… влюбилась?
Психологи говорили, что я больна,
Я была рядом с Чимином, он помогал, я не была одна.
Сказали, что у меня — Стокгольмский синдром…
Может, именно из-за него я сейчас сижу под окном?
Но нет… я уверена, что это любовь.
Почему же тогда я жду Юнги вновь и вновь?
Я люблю его и всегда отдаюсь ему в ночь,
Доказательство нашей любви — наша дочь.
Писать стихи я не умею, и вы меня заранее простите,
Но эти строчки, прошу вас, не пропустите:
Я хочу сказать своим читателям лишь об одном —
Очень и очень плох Стокгольмский синдром…
