Дорога на юг

      Джон скрипел зубами от ярости. Все же надо ж было этому Гарри-Наследнику (или как его прозвали Гарри-Стервятнику) заявиться в Рунстоун именно в день турнира.       Как такая оглобля до сих пор не стала рыцарем, зато обзавелась уже дочерью-бастардом, другой разговор, но Джон пожалел, что Гарри-Наследника не встретили горцы. Вот пусть бы на деле показал, достоин он быть рыцарем или только может изображать из себя великого воина.       Сноу уже знал, что победитель турнира оруженосцев станет рыцарем и имел основания считать, что шансы у него были. К сожалению, Гарри Хардинг ещё не был рыцарем и заявившись в замок, был включён в число участников. Это самолюбивое животное просто не могло не поучаствовать.       — Лорд Ройс сейчас ведёт переговоры с леди Аньей Уэйнвуд, чьим воспитанником являлся Гарри-Наследник. Бронзовый Джон хочет выдать за него свою дочь. Если, не приведи боги, молодой лорд Аррен не доживет до дня, когда обзаведется сыном-наследником, то Гарри станет лордом Гнезда.       Так сказал Джону Харвин, помогавший ему облачаться в доспехи. Неизвестно как, но гвардеец был в курсе всех слухов и любил поболтать. Харвин решил, что надо посвятить Джона в кое-какие секреты Долины, благо "секретами" они были условно. Но занятый тренировками Джон слышал это впервые.       — К чему ты это мне говоришь? — подозрительно спросил Джон, проверяя, надёжно ли закреплен нагрудник. — Думаешь, этот Гарри на турнире...       — Нет, что вы. — покачал головой гвардеец. — Но он весьма неплохой боец, а Бронзовый Джон знает, что Гарри уже заждался посвящения в рыцари. Будьте бдительны, полагаю, это будет ваш самый опасный соперник. Гаррольд Хардинг несносен, как победитель, а как побитый враг будет очень опасен.       Джон надел с помощью Харвина шлем, прошелся по комнате, присел, подпрыгнул и взмахнул мечом.       — Он южанин, а один северян стоит десяти южан. — вспомнил Джон слова Джори Касселя, капитана гвардии Винтерфелла. Но тут же пожалел о этих словах, сир Родрик и сир Сэмвелл в один голос утверждали, что нет ничего опаснее, чем недооценивать соперника. Харвин покачал головой.       — Тоже самое говорят кракены о жителях зелёных земель, а дорнийцы о всех прочих вестеросцах. Я был с вашим отцом у Башни Радости, мы тогда скакали на юг, чтобы спасти вашу тетку, леди Лианну Старк. Там семеро северян вышло против трёх южных рыцарей. Уцелели лишь ваш отец и лорд Хоуленд Рид.       Джон удивленно посмотрел на Харвина: «А ты почему не сражался, раз уж семеро на троих?»       Харвин вздохнул и медленно, подбирая слова, сказал: «Нас, гвардейцев, лорд Старк оставил за холмом. А сам со своими друзьями отправился к башне. Там были сир Хайтауэр, Белый Бык и Эртур Дейн, Меч Зари. Каждый из них стоил десятка бойцов попроще. Да и сир Уэйнт тоже был бойцом не из последних.»       Джон знал, что восстание Роберта Баратеона началось с похищения принцем Рейгаром Лианны Старк. Король Роберт, тогда ещё лишь претендент, убил молотом Рейгара, а его отец, Эддард Старк, поскакал на юг и перебил охранявших его похищенную сестру гвардейцев. Он перебил их, но она умерла на его руках.       — Удачи вам. — услышал Джон от Харвина, когда он садился на коня, а тот передавал ему копье. — Она вам непременно понадобится, как вашему отцу в своё время. Южане опасные противники и не стоит их недооценивать. Но и переоценивать тоже.       Джон был в тот день в ударе, его противники валились из седел, а он сам терял лишь сломанные копья. Однако Гаррольд Хардинг тоже шел от победы к победе. Сноу понимал, что соперником в последней схватке будет Хардинг и ему надо стать тем, кто выбьет Гарри-Стервятника из седла.       Трижды они съезжались, но ни один не мог выбить другого из седла. Наконец под Гарри лопнула подруга и он рухнул с коня, но тут же поднялся и обнажил меч. Джон спешился и двинулся навстречу противнику.       Сноу с трудом сдерживал натиск Хардинга, отбивая щитом его удары. Но он заметил, что вкладывавший в атаки всю свою силу Гаррольд постепенно выдыхается. Джон решил этим воспользоваться и сосредоточился на отражении атак Гарри-Наследника.       Пыхтящий, разъяренный Гарри не контролировал своё дыхание и кажется, решил, что Джон вот-вот сдастся. Он удвоил натиск. И тут Джон атаковал сам.       Он тоже устал, но теперь перед глазами у него был не Гарри-Наследник, а одетый в стальную кольчугу и шлем светловолосый гигант, с семиконечными звёздами на щите. На лице врага были вытатуированы такие же звезды а в руке был длинный стальной клинок. Это был андал, захватчик, явившийся из-за моря.       На мгновение ему показалось, что он сам стал выше ростом, бородатый и облаченный в панцирь из бронзовых пластинок, а в руке его засверкал бронзовый меч. На спине висела волчья шкура, а на круглом белом щите был серый волк.       «Зима грядет!»       Через мгновение видение прошло, вместо воинов времён андальского завоевания вновь стояли оруженосцы с турнирными мечами.       Джон теснил своего врага, действуя щитом и мечом. Один удар щита сшиб Гарри с ног, но тот быстрым выпадом заставил Джона отступить. Наконец сложилась патовая ситуация, Гарри был слишком вымотан, чтобы победить, но и Джону было еще далеко от победы. Противники готовились к последней схватке.       — Тебе обещали через год рыцарские шпоры за то, что будешь гонять меня по турнирному полю как зайца, а потом поддашься мне? — неожиданно спросил Гарри-Наследник. — И пригрозили придраться к бою и не посвящать в рыцари, если ты меня все же побьешь?       Джон удивился, что противник с ним заговорил, но покачал головой. Он берег дыхание и опасался, что Гарри пытается отвлечь его внимание перед атакой.       — Не знаешь или притворяешься, что не знаешь. — констатировал, тяжело дыша, Хардинг. — Но ты неплохо дерешься, хоть и бастард. И я не привык, чтобы кто-то сомневался в то, что я могу победить без помощи подставных бойцов, а значит...       Гарри стремительно рванулся вперёд, но Джон сумел уклониться и ударил изо всех сил щитом. Щит треснул, но Гарри упал в песок, его шлем слетел, а когда начал подниматься, турнирный клинок Джона был приставлен к его горлу. Гарри попытался вывернуться, но не вышло.       Джон посмотрел на Джона Ройса. Тот задумчиво глядел из под кустистых бровей на поверженного Хардинга и Джона с мечом у горла Гарри.       Джон подумал, не прав ли был Гарри-Наследник и не лишился ли своей победой Джон шанса стать рыцарем. Ройс наверняка хотел, чтобы его потенциальный зять победил, а бастард...       Он стоял в септе Рунстоуна в белой рубахе и мрачно смотрел на септона. Порядок есть порядок, сир Кассель рассказывал ему, что посвящённый в рыцари не на поле боя, в спешке, а по всем правилам, должен отстоять ночь бдения в септе и исповедаться септону.       От поклонника Старых Богов не требуется менять веру, связанное с Семерыми посвящение в рыцари подразумевает, что рыцарем становится адепт Семерых. Но поскольку никак это никогда не оговаривалось, северяне порой становились рыцарями, хоть и после посвящения они обычно уже не бывали в септе.       Не оскорблять и защищать веру в Семерых было для северян несложно, времена андальского завоевания, когда Первые Люди в ответ на вырубленные богорощи жгли септы и убивали септонов миновали.       Септон выслушал достаточно короткую исповедь Джона, пробормотал что-то неразборчиво и помазал его семью елеями. Наконец Джон двинулся к месту посвящения, где его ждал лорд Джон Ройс с обнаженным мечом.       Джон преклонил колени, а лорд Рунстоуна, ударяя его мечом плашмя попеременно по левому и правому плечу, произносил формулы обетов Семерым. Джон произносил слова клятвы. Он клялся именем богов соблюдать эти обеты.       Лорд Рунстоуна в последний раз ударил его по плечу и звучно произнёс: «Встань же, сир Джон Сноу!»       Джон наконец встал с колен и застегнул на себе пояс с мечом. Отныне он рыцарь, помазанный в септе и опоясанный мечом.       «Северянин может стать рыцарем, это даже почётно. Но если ты после этого обратился к Семерым... то ты умер для своей семьи и Севера. Старые Боги все видят. Они не возражают против обетов делать добрые дела именем других богов, но не простят измену. Север суров и не знает жалости к предателям.»       — Недолгим вышло твоё сквайрство у меня, Джон? — спросил его сир Робар на следующий день. Джон кивнул, не зная, что ответить. Младший Ройс внимательно посмотрел на молодого рыцаря и сказал:       — Твой отец говорил моему, что не хотел твоего отъезда на Стену и поэтому отправил на юг, в Рунстоун. Он был уверен, что пройдёт не меньше года, прежде чем ты станешь рыцарем. Но все произошло быстрее. Возможно, слишком быстро.       Ройс помолчал и добавил: «Отец надеялся, что Гарри-Наследник покажет себя лучшим бойцом, он действительно хорошо сражался, но ты оказался лучше. Возможно,Хардинг считал, что раз мой отец был бы не прочь видеть его зятем, то и рыцарство у него в кармане. Он просчитался. И знаешь почему?»       — Почему же, сир Робар? — Джон решил не огорчать рыцаря, тот явно хотел, чтобы Джон спросил его.       — Роберт Аррен пока вполне жив, а что слаб здоровьем... так это легко поправить. Мой отец собирается уговорить Лизу Аррен перевезти Роберта в Лунные Врата или отдать на воспитание в Рунстоун... хотя, она уж очень странная стала со смертью мужа. Но Лунные Врата замок Арренов и лучше подойдёт бедному мальчику...       — Чем этот высокогорный ледник со стенами, Орлиное Гнездо. — закончил за него мысленно Джон. О здоровье лорда Аррена в Долине знали все, как и о том, что Гнездо для него не самое лучшее место. Однако леди Лиза явно считала иначе.       — Пока есть шанс заключить брак с Робертом, отец будет рассматривать Гарри как второй вариант. Насчёт здоровья и крепости... немало здоровяков и силачей гибли на турнирах и в боях, не дожив до двадцати-тридцати лет. А взгляни на лорда Фрея, он умирает девяносто лет и все никак не умрёт.       "А ещё он наплодил целое войско и пережил нескольких королей. Но в юности он был крепче, чем Роберт Аррен, если верить слухам.»       Робар продолжил: «А ещё мы, Ройсы, держим свои обещания. Мы помним. Я обещал тебе рыцарство если ты хорошо покажешь себя на турнире и ты теперь рыцарь. Кстати, Джон, думаю самое время тебе поучаствовать в настоящем турнире. В столице король устраивает турнир в честь нового десницы.»       «В честь моего лорда-отца.»       — Я, мой отец и брат собираемся принять в нем участие. Турнира для оруженосцев там не будет, но и ты уже настоящий рыцарь. Думаю, тебе было бы полезно побывать в столице, да и переговорить со своим лордом-отцом. Когда ты стал рыцарем, он может пересмотреть свои планы насчёт тебя. Ну как, ты, Джон?       — Разумеется, сир, я готов. — твердо сказал Джон.       — Вот и отлично. — ответил сир Робар.— Мы выступаем завтра. Путь до Чаячьего Города неблизкий, а если погода на море будет скверная и придётся ехать через Солеварни, то тем более. Будь готов к долгой дороге.       — Да, сир. — сказал Джон.       Робар кивнул и продолжил: «Можешь взять своего волка с собой, но присматривай, чтобы он никого не съел и не укусил. И привязывай его крепче, когда будешь биться на турнире. Участие в турнире лютоволков даже общая схватка не предполагает.»       — Хорошо сир. — ответил Джон. — Но вам не стоит беспокоиться. Призрак очень умный волк и слушается моих команд.       — Тебе нужен оруженосец. — деловито сказал Робар. — Ты уже подобрал его?       — Да сир, я выбрал Харвина. — ответил Джон. Харвин был опытным воином и одним из лучших бойцов винтерфелльской гвардии. За Джоном он следил не из какой-то гнусной натуры, а из-за приказа лорда Старка.       Робар не стал спорить и кивнул.