И смерть не разлучит нас

На следующий день после радостного известия Тина отправилась вместе с доктором Ковальски к его знакомому отставному военному. По словам Якоба, тот отлично ориентировался в географии Египта, который успел изучить за пять лет, что провел в стране. Тина, считавшая себя экспертом, вежливо проигнорировала этот аргумент, ее привлекало другое – этот человек имел полезные знакомства для организации похода и знал, как обращаться с оружием. К тому же в пустыне, какими бы знатоками Египта не были сестры, доктор Ковальски или Криденс, рядом с опытным отставным солдатом было спокойнее и безопаснее. Якоб вел Тину малознакомыми улицами в трущобы Каира, и ей оставалось только удивляться, как доктор ориентируется здесь, поскольку сама бы уже давно заплутала, так как на домах отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. Людей на улицах было мало и казалось, будто каждый шел куда-то только строго по делу, стараясь не смотреть на остальных прохожих и не привлекать внимание к собственной персоне. — Живописный район, — саркастично прокомментировала Тина, но Якоб лишь благодушно отмахнулся, ведя ее дальше узкими улочками. Наконец некоторое время спустя Ковальски остановился перед невзрачным домом, похожим на сотни других точно таких же, и даже заколоченные окна прекрасно вписывались в унылую атмосферу бедного каирского района. Якоб оглянулся по сторонам (и Тина настороженно последовала его примеру), будто замышлял что-то незаконное, и замысловато постучал в дверь. — Его зовут Персиваль Грейвз, — едва размыкая губы, предупредил Ковальски, заговорщически покосившись на Голдштейн. Тина лишь пожала плечами – имя ни о чем ей не говорило. Они застыли перед дверью, ожидая, когда же им откроет хозяин, и неизбежно начинали привлекать к себе внимание прохожих. Очевидно, в этом районе редко кто из местных жителей задерживался на пороге подолгу, быстро проскальзывая внутрь, будто за ними могли следить. — Может, никого нет дома? — предположила Тина, но Якоб упрямо постучал снова в точно такой же последовательности, как и в первый раз. Спустя минуту наконец щелкнул замок и дверь приоткрылась, однако в прихожей царил мрак, и невозможно было что-либо разглядеть, кроме стоящего на пороге человека. Мужчина, открывший им, скользнул быстрым взглядом по Якобу, внимательно уставился на Тину, но после некоторого промедления все же посторонился, пропуская их внутрь. Внутри оказалось темно и неуютно, будто дом являлся лишь временным пристанищем, где хозяин появлялся, только чтобы не проводить ночь под открытым небом. Мебель почти отсутствовала, воздух был душный и спертый из-за того, что помещение давно не проветривали. Единственной впечатляющей достопримечательностью гостиной, куда Грейвз проводил их, было разложенное на столе оружие, будто наемник не опасался, что кто угодно мог ворваться в дом, схватить первый попавшийся пистолет и использовать против владельца. — Персиваль Грейвз, — представил хозяина Якоб. — А это Тина Голдштейн, египтолог. — Приятно познакомиться, мисс, — поприветствовал Грейвз, кивком указав на продавленный диван. — Давно не был дома? — с улыбкой резюмировал Якоб, обводя взглядом неухоженную комнату. — Скорее давно не выходил из дома, — кисло ответил Грейвз, сев на край стола рядом с разложенными пистолетами. — Зачем вы пожаловали? Простите, что не предлагаю напитки, обычно у меня не бывает посетителей. Тина неловко уселась на самом краю дивана, будто готовилась вскочить при первой же удобной возможности и сбежать из этого угнетающего дома. — Персиваль, у нас к тебе деловое предложение, — заговорил Якоб. Грейвз в ответ задумчиво нахмурился. — Прости, я завязал, — наконец ответил он, верно истолковав цель визита. — Временно нахожусь в творческом отпуске, — со смешком добавил он. Хранившая все это время молчание Тина пытливо покосилась на Якоба, будто ждала от него разрешения заговорить. — Мы заплатим вам, мистер Грейвз, — с серьезным тоном заверила она, будто это решительно все меняло. — Очевидно, да, — ухмыльнулся Грейвз, сложив руки на груди. — Я не стал бы работать даром. Тина скисла. Ей всегда казалось, что наемники соглашаются на любую работу, если гарантировать оплату. Конечно, некоторые из них руководствовались еще и моральными принципами, но ведь они даже не озвучили предложение! Тина не могла взять в толк, что именно Грейвзу не понравилось с самого начала. Может, он просто не хотел больше наемничать? Тогда отчего сидел в этой мрачной конуре вместо того, чтобы перебраться в более… пригодное для жизни место? — Персиваль, никого не надо убивать, — невозмутимо пообещал Якоб, и Тина в изумлении уставилась на него, распахнув глаза и приоткрыв рот. Грейвз хмыкнул. Кажется, такая реакция его позабавила. — Тебе надо лишь сопроводить в Накаду мисс Голдштейн с сестрой, меня и еще одного молодого человека. Уголки губ Грейвза задумчиво опустились, брови сошлись к переносице. Тина не могла понять, что именно его смутило, пока тот не произнес: — Ты, две женщины и мальчишка в пустыне. Ты меня за идиота держишь, Якоб? — С нами будет еще профессор, — не сдавалась Тина. Грейвз широко ей улыбнулся. — О да, это сразу меняет дело, — иронично согласился он, давая понять, что не разделяет их энтузиазма. — Что вы забыли в Накаде? Тина с самого начала не была уверена, следует ли им посвящать в подробности наемника, опасаясь, что тот может оказаться нечист на руку и попытается извлечь выгоду из путешествия. Но Грейвз будто бы и не был впечатлен их предприятием, и она почувствовала необходимость вызвать у него хоть какой-то интерес. — Мы обнаружили артефакт, не соответствующий ни тому месту, где он был найден, ни времени слоя. Профессор, который организовывает наш поход, долго занимался исследованиями и привел убедительные доводы к тому, что этот артефакт относится к эпохе расцвета Омбоса. Договорив, Тина внимательно уставилась на Грейвза, ожидая его реакции, но тот будто остался глух к ее интригующей речи. Склонив голову, он задумчиво выстукивал пальцами по колену однообразный ритм, взвешивая «за» и «против». — Омбоса не существует, — наконец изрек он, в упор смотря на Тину, как на несмышленого ребенка. — Считается, что Омбос сейчас называют Ком-Омбо. Ерунда на мой взгляд. Якоб виновато посмотрел на Тину, давая понять, что не подразумевал такого исхода разговора, но та, судя по решительному взгляду, не собиралась отступать. Конечно, они могли найти другого провожатого или же отправиться на юг самостоятельно, пусть путешествие и сулило всяческие опасности, но… — Вы правы, в Ком-Омбо сохранился храм, посвященный Гору и Сету. Но легендарный храм, где процветал культ Сета, так и не нашли. У профессора есть теория, что он находится в Накаде. — И вы собираетесь его искать, — подвел итог Грейвз. — Совершенно верно, — коротко кивнула Тина. Грейвз наклонился вперед, взгляд его больше не казался скептическим или насмешливым. Мелкие морщинки вокруг глаз разгладились, черты подвижного лица застыли, став будто восковыми. Они некоторое время сидели в молчании, пока Грейвз не разлепил сухие губы: — Что вы желаете найти там? — Храм поклонения Сету, старинные тексты на стенах, усыпальницы. Уаджет с оком Гора, который мы обнаружили… мы нигде не встречали подобной работы. По словам профессора, он может относиться к додинастическому периоду, о котором мало что известно. Тогда Сет для древних египтян не был отождествлением зла и хаоса. Возможно наши рассуждения покажутся странными, эти артефакты – невероятно искусная работа для тех темных времен… но я доверяю мнению профессора, я училась по его трудам. Он в некотором роде всегда был новатором, не стесняясь выдвигать теории. И очень часто оказывался прав в своих выводах. Тине казалось, что старалась она исключительно для себя – Грейвз совсем не слушал ее, а как будто провалился в воспоминания. Словно он уже был когда-то в этих землях и пытался понять, что тогда упустил. — Так или иначе, мы отправимся туда, чтобы найти храм сетитов, независимо от того, согласитесь ли вы нас сопровождать. Тина надеялась, что это прозвучало достаточно резко, чтобы обозначить серьезность их намерений. Да кто вообще этот Грейвз, чтобы она ему что-то доказывала? Знаменитый египтолог? Страна фараонов и пирамид всегда была лакомым кусочком для любителей приключений и искателей сокровищ. Стоит копнуть поглубже – и у них будет с десяток провожатых, так почему они должны унижаться перед этим… мистером Грейвзом? Хотя неизвестно, кто из потенциальных провожатых не бросил бы их в пустыне, прихватив с собой что-то ценное. Однако Грейвз к огромному удивлению Тины кивнул – скорее своим мыслям, нежели ей, – и поднялся со стола. — Договорились, мисс Голдштейн, — сказал он, протянув ладонь для рукопожатия. — Я проведу вас в мифический Омбос, хотя не думаю, что вы там что-то найдете. Расхищение древних могил и пирамид меня мало интересует. Считайте, что я оказываю услугу Якобу, которому обязан тем, что до сих пор жив и здоров. Доктор Ковальски довольно хохотнул, подскочив с дивана, и радостно хлопнул Грейвза по плечу. — Ты не пожалеешь, приятель. Грейвз с сомнением мотнул головой и усмехнулся себе под нос. Обсудив сумму, которую Грейвз получит за свою помощь, они распрощались, однако на самом пороге он все же задержал их. — Вы не берете рабочих и отправляетесь впятером. Южные районы опасны, Верхний Египет не так спокоен, как Нижний – там обитает ищущий наживы сброд и царит нищета. Я видел все это, когда в прошлый раз провожал группу археологов к Абидосу, — пояснил Грейвз и вдруг сам себя перебил: — Вам не помешало бы для безопасности взять кого-то еще, поскольку сомневаюсь, что кроме Якоба кто-то из вас умеет держать пистолет, — хмыкнул он. Глаза Тины расширились, и она недоверчиво уставилась на Якоба, однако тот отмахнулся, явно полагая, что сейчас не время для военных баек. — Встретимся через неделю, — добавил напоследок Грейвз и закрыл за ними дверь. Тина словно в забытьи следовала за Якобом, выводящим ее из каирских трущоб, пока, наконец, не оправилась от потрясения в достаточной степени. — Странный человек, — задумчиво проговорила она, — очень противоречивый. Якоб неопределенно качнул головой. — Персиваль не может просто сидеть на месте, что бы он там ни говорил. Война сильно изменила его. Она преследует его и по сей день. Тина тактично не стала уточнять подробности, которые ее совершенно не касались, раз уж Якоб не пожелал высказаться более конкретно. — Грейвз сказал, что вы умеете стрелять, доктор Ковальски, — шутливо поддела она вместо этого. Якоб весело хмыкнул. — Это очень длинная история, — предупредил он. — Нам придется найти какой-нибудь бар.

***

Через пару дней после встречи с Грейвзом Тине от профессора Гриндельвальда пришла записка, извещающая, что тот в Каире и желал бы встретиться в музее, чтобы своими глазами увидеть то, ради чего проделал долгий путь из Австрии. Не предупредив директора Бингли, Тина встретила профессора в главном холле и повела в хранилище, находящееся в подвале музея, где занимались описью и изучением артефактов перед тем, как выставить на обозрение посетителей. Заглушая голос совести, Тина уверенно прошла вперед, сделав знак следовать за собой. За очередной дверью их встретило просторное помещение, несмотря на регулярные ревизии, покрытое слоем пыли. Посреди комнаты на пьедестале стоял саркофаг. Глаза профессора загорелись восхищением, стоило ему увидеть саркофаг, найденный австрийскими археологами в Аварисе. Совершенная работа; подобные находки редко попадались египтологам, поскольку зачастую гробницы были разграблены мародерами, а все хоть немного ценные артефакты — похищены и проданы на черных рынках. Но в этот раз им улыбнулась удача: саркофаг, вырезанный из твердой и прочной древесины и облицованный тонкими золотыми пластинами. По всему корпусу были нанесены иероглифы, призванные защитить тело в загробном мире. Маска явно изображалa фараона, и сам саркофаг очень походил на обнаруженный саркофаг Тутанхамона, вот только некоторых иероглифов Тина с Куини никогда прежде не видели. Будто кто-то выполнил надписи на языке еще более старом, чем древнеегипетский. Но самое поразительное было то, что золото маски, покрылось патиной, придав ей зеленоватый оттенок. — Поразительно, просто поразительно!.. — восхищенно шептал профессор, обходя саркофаг по кругу. Крышка была сдвинута, чтобы можно беспрепятственно заглянуть внутрь. Внутри было пусто. — Когда австрийцы нашли саркофаг в одной из комнат, там не было ничего – ни канопов, ни драгоценностей, ни мусора, который могли бы оставить после себя грабители, — объяснила Тина, и Гриндельвальд согласно закивал – все это ему уже было прекрасно известно. Она извлекла из небольшого сундучка амулет, выполненный в виде уаджета, ока Гора, и продемонстрировала его затаившему дыхание профессору. Амулет задумывался как подвеска на шею, и изготовили его также из золота, инкрустировав шлифованными камнями. На тыльной стороне, как и на саркофаге, были нанесены точно такие же непереводимые иероглифы, словно эти два предмета связаны друг с другом. — Значит, вашему директору не понравилось, что внутри не было мумии? — хмыкнул Гриндельвальд. — Совершенно верно, — подтвердила Тина, внимательно разглядывая око Гора в руках профессора. — Но это поразительно! — всплеснул руками Гриндельвальд. — Они не подверглись влиянию времени, будто их изготовили совсем недавно, — заявил он, нацепив на нос очки и пристально рассматривая амулет. — Моя сестра довольно долго изучает иероглифы, но даже она не смогла прочитать, что здесь написано… — пожаловалась Тина, заглядывая профессору через плечо, чтобы рассмотреть тыльную сторону амулета, будто не видела ее прежде. — М… — промычал Гриндельвальд. — Я попробую внести ясность. Видите это животное? — он указал пальцем. — Это иероглиф Сета. «Зверь Сета» если быть точным. Возможно, он не попадался вам раньше потому, что имя Сета редко где упоминается, особенно после того, как его фигура была демонизирована. — А солнце в обрамлении двух скорпионов? — нетерпеливо спросила Тина, указав на символы. — Это ведь не день и Серкет? Гриндельвальд снисходительно улыбнулся: — В древности так обозначали Осириса. Поджав губы, он вновь задумчиво взглянул на золотой саркофаг, и Тине даже в полумраке подвальных комнат показалось, что в глазах его промелькнуло понимание. Выудив из внутреннего кармана пиджака записную книжку, он начал быстро листать страницы, пытаясь что-то найти, пока Тина нетерпеливо стояла подле него, словно маленькая девочка, ожидающая подарков на Рождество. Гриндельвальд принялся зарисовывать символы, сверяя их со своими записями, пока, наконец, от души не хлопнул себя по бедру. — Как я и полагал, саркофаг и око Гора действительно не были сделаны в Аварисе более трех тысяч лет до нашей эры, — победно заявил он и указал на столбец с иероглифами, что они не смогли с Куини расшифровать. — Надписи указывают, что их изготовили в Омбосе. — Городе? — уточнила Тина. — Храме, — возразил профессор. — Город сейчас называют Накадой. А храм поклонению Сета, как вы знаете, так и не был обнаружен. Но это не значит, что его не существует. Здесь четко указано, что Сет воздвиг его, когда ему достался Верхний Египет, а Осирису – Нижний. — Вы же не думаете, что они жили на самом деле? — с опаской спросила Тина. — А почему бы и нет? — широко улыбнулся Гриндельвальд. — Во время войны мне довелось повидать и узнать многое… — он резко замолчал. — Они могли быть реальными людьми, но египтяне в древности считали их за богов. Что-то приукрасили мифы. Ведь фараонов тоже называли почти божествами. — Это не объясняет, почему саркофаг и амулет сохранились в идеальном состоянии, — нахмурила брови Тина. — Возможно, потому их и считали богами? — таинственно спросил Гриндельвальд. — Хорошо, — сдалась Тина, — но как артефакты оказались в Аварисе? До Накады четыреста миль [4]! Гриндельвальд посмотрел на нее недовольно, словно его оскорбили. — На саркофаге написано «храм великого Сета». Как раз те самые иероглифы, которые вы не могли прочесть, — колко заметил он. Сложив руки на груди, Тина поджала губы, обдумывая услышанное. Слова профессора не смогли прояснить все вопросы, его выводы казались ей странными, хоть она и помнила, что Гриндельвальд был сторонником смелых теорий. И все же последние его слова не оставляли ей выбора: с этим было трудно поспорить, и она готова была ухватиться за любую гипотезу, даже самую дикую. — Если мы ничего не найдем – это будет разочарованием только для меня, — сказал он. — Разве вы не хотите посмотреть старинные города? Я в любом случае оплачиваю эту экспедицию.