Глава 7
22 апреля 2012 г., 20:29
- Давненько не виделись, Куросаки!
- Тебя только не хватало…
- Ну, если так не хватало, что ж не пришел сам? – Джагерджак растянулся в самой добродушной улыбке, на которую только был способен, только вот издевательский блеск из глаз не спешил исчезать.
Несколько минут Ичи неотрывно смотрел на Гриммджо, пытаясь хоть как-то понять его поведение, но тщетно. В полицейской практике представители криминального мира обычно если не люто ненавидят, то, по крайней мере, стараются всячески игнорировать стражей порядка. А этот же, похоже, вообще не принимает Куросаки за полицейского, что, несомненно, бесит, рождая желание доказать обратное.
«Ну что ж, поиграем в твою игру!» - И Ичиго возвращает Кошаку его же улыбку, и, сверкая бесами в карих глазах, подходит к столу. Небрежно бросая папку на стол прямо перед носом сидящего парня, Куросаки лениво разваливается на стуле, закидывая ногу на ногу.
- Гриммджо, давай ближе к делу, а метить территорию здесь не надо.
Кошак нахмурился.
- Про территорию – это ты на мое прозвище намекаешь, засранец? – Джагерджаку очень не нравились подобного рода шутки, - тебе тогда вообще заткнуться надо.
- Это почему?
- Да потому, что ты рыжий!
И Куросаки действительно заткнулся. С самого детства его всячески задирали по поводу рыжего цвета волос, а в старшей школе и вовсе случалось несколько раз за день подраться. Собственно, ему было бы все равно, если бы не одно «но»: цвет волос ему достался от мамы, хотя у нее он был более сдержанный, а не такой дерзкий. Но не объяснять же это каждому придурку, решившему поиздеваться над рыжим японцем, и потому Ичи просто бил, крепко и молниеносно, нисколько не заботясь о последствиях.
Последовало минутное молчание. Оба парня сверлили друг друга тяжелыми взглядами, глаза в глаза, и сдаваться, похоже, никто не собирался.
- Лейтенант Куросаки, лейтенант Абарай просит вас зайти к нему в соседнюю допросную комнату. Говорит - это срочно.
- Да, сейчас. – Ичи все же пришлось перевести взгляд на прервавшего их сержанта. Он не спеша поднялся, и так же медленно поплелся к двери, напрочь игнорируя сидящего парня, будто тот не задержанный участник бандитской группировки, а кадка с пальмой, в лучшем случае.
«Синие…» - мелькнула непрошенная мысль, прежде чем Ичиго захлопнул за собой дверь.
«Теплые… - подумал Кошак, и сразу же чертыхнулся, - ах, как романтично!» - мысленно передразнил он Заэля, но память против воли продолжает подкидывать картинки карих глаз в обрамлении густых темных ресниц.
Дойдя до нужной комнаты, парень дернул за ручку дверь, обнаруживая за ней хихикающего Ренджи.
«Что-то в последнее время ему постоянно весело!» - заметил про себя Рыжий и прошел внутрь.
- О, Ичиго! – Абарай заметил вошедшего парня, и теперь сидел полностью повернувшись к тому лицом, - а у меня хорошая новость. Похоже, Исида, наконец, нашел себе девушку.
Ичиго скептически сощурил один глаз:
- Это твое «срочно»?
- Ну как посудить! – Лейтенант снова повернулся к стеклу, - девушка одноглазая, матерящаяся брюнетка, два метра ростом. Да и к тому же из банды того синего панка.
Ичиго это было не интересно, но по своей вредной натуре он ни смог не заметить:
- Там вроде одна девушка была, и та блондинка.
- Ну да… я знаю… - Парень почесал красную шевелюру, затянутую в тугую косу, - хотя, да, ты прав. В этой паре «девушкой» скорее всего, будет именно Исида! – Абарай снова посмотрел туда, где за стеклом Урюу, попеременно то краснея, то бледнея, пытался показать Ннойторе кто тут главный, а кто озабоченный идиот.
Ренджи залился смехом, больше походившим на ритуальный крик обезьян в сезон спаривания.
Понаблюдав за этой сценой еще пару минут, Ичиго почувствовал, как напряжение начало понемногу отпускать. И потому, хмыкнув напоследок, он вышел из маленького кабинета, направляясь прямиком в свою допросную комнату, где его ожидал собственный кошмар.
Остановившись возле нужной двери, Куросаки, помешкав немного, вошел. И, едва успев услышать, как щелкнул замок закрываемой двери, был моментально прижат к ней.
- Куросаки, тебе никогда не говорили, что ты бываешь слишком неосторожен? – почти шепотом проговорил Гриммджо. Где-то на периферии мелькнула мысль о наручниках, в которых был Кошак.
- Какого черта, ты творишь, придурок? – Рыжий попытался оттолкнуть Джагерджака, но силами синеволосый парень явно превосходил, - отвали!
- Ну как же? Ты допрашиваешь преступника, а не додумался даже наручники к столу прищелкнуть. Или решил, что раз ты здесь, среди своих, то ты в полной безопасности? – Кошак зло оскалился, - не недооценивай меня, коп!
Словно стальной обруч, руки Гриммджо обвились вокруг рыжего парня, а губы впились неистовым поцелуем в чужие, терзая, подчиняя, лишая воли.
Куросаки почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он сопротивлялся. Он знал, что нельзя отвечать. Ни в коем случаи нельзя.
Нельзя. Нельзя. Никак нельзя!
Он не должен. Это вообще противоестественно. Хотя последняя причина вызвала бы лишь усмешку, будь у Ичи такая возможность.
Только вот почему-то с каждым последующим движением чужих губ, собственное тело готово предать, руки уже не так усердно пытаются оттолкнуть, а уста робко и неуверенно начинают отвечать.
