К сожалению, глупая смерть приходит не только за глупцами.
Весь день мне было не по себе встретить капрала. Не потому, что он заставлял трястись меня от страха, а потому, что не хотелось убеждаться, что теория Ханджи была правдивой. Но мне повезло, и мы не встретились ни разу за весь день. Это было объяснимо, внутри стен у него было много бумажной работы, об этом было известно всем. Спросить напрямую в Ханджи было не лучшим вариантом, да и что я бы делала с полученной информацией? Я не могла просто так, в отличии от элитного отряда, заходить к капралу и делать всё, чего мне хочется. Хотя, всё же, мне иногда доводилось заходить к нему, выполняя чьи-то поручения или занося новые документы.
Во всем этом не было никакого смысла, ни в любви, ни в чувствах, ни в моих бесполезных похождениях взад-вперёд по территории штаба. Стыд и позор. Я хлопнула себя руками по щекам, приводя в чувство мозги, но это
кто бы сомневался ни хрена не помогло. Присев на корточки, прямо посреди коридора, запустила руки в волосы, и схватила их так сильно, что казалось, ещё мгновение, и пучки волос останутся в зажатых пальцах.
Да ради чего, черт его подери, я занимаюсь всей этой хуетой? Кому и что я пытаюсь доказать? Единственное, что я каждый раз демонстрирую, это лишь то, что я ещё ребенок, который прячется за юбку, как только дело принимает опасный поворот. Я устала. Очень многое навалилось на мои плечи. Я просто устала жить на волоске от смерти, играя с судьбой, испытывая её терпение. Но, в моей ли смерти дело? Дело не в том, что я остаюсь живая, а в том, что мои товарищи гибнут, а я, как последняя тварь, решила тут поиграть в любовь.
Любовь, чувства, и прочая сопливая хрень. Я не для этого вступала в легион разведки, чтобы сдохнуть из-за такой мелочи, или, в лучшем случае, сойти с ума. Но, лучшем ли? Я уже ничего не понимаю. Да ебись оно всё конем!
При попытке встать, о себе напомнило вчерашнее падение. Спину и грудь пронзила боль, в глазах, на мгновение, заплясали звёзды. Так, стоп. Спокойно. Нужно взять себя в руки. Ухватившись за стену, медленно поднялась на ноги. Что со мной вообще не так? Прожила ещё один день, будь благодарна. Ещё есть те, кого я могу спасти, мне есть за что бороться. Раны начали саднить. Нужно поменять повязки. Чтобы не идти в лазарет, направилась прямиком к Ханджи, но столкнулась с ней прямо в дверях с документами в руках. Очевидно, она спешила к главнокомандующему. Сказав, где я могу найти всё необходимое, быстро устремилась по коридору.
Этот кабинет явно знал лучшие времена. Вокруг было много пыли, вещи находились в полнейшем беспорядке, не имея своего собственного места. Интересно, капрал видел, что здесь творится? Скорее всего, нет, иначе быстро организовал уборку. От этих мыслей стало смешно. Я представила, как он отчитывает Ханджи за весь этот хаос, время от времени, треская ей шваброй по голове, заставляя просить прощение у самого кабинета за то, что довела его до такого состояния. Это заставило меня прыснуть от смеха. Я нашла блюдечко с яблоками на столе, поэтому взяв одно без зазрения совести, начала искать аптечку.
Когда закончила с лицом, сбросила рубашку. На груди останутся уродские шрамы, хотя есть ли смысл тревожиться об этом. В дальнем углу комнаты заметила зеркало, что заставило меня знатно удивиться. Неужели оно действительно нужно Ханджи? По её виду не скажешь, что она, хоть иногда, смотрит в него. Но когда я подошла ближе, задела паутину.
— Фу-фу-фу! — я начала брезгливо смахивать её с себя, корча при этом рожи.
Всё таки зеркало было просто для украшения. Наверное, я первый человек, который посмотрел в него. Как забавно. Я вернулась на диван, и, хотела было снять старые повязки, как поняла, что на ощупь они не должны быть такими ворсистыми. Когда отвела руку в сторону, на ней сидел паук, размером с пол ладони.
По штабу пронесся оглушительный крик.
— Это же Фел! — обеспокоенно сказала Ханджи. В этот момент, они, вместе с Леви, находились в кабинете Эрвина.
Не теряя ни секунды, женщина бросилась к двери.
— Леви, — бросил короткое обращение Эрвин. Спустя мгновение капрал тоже скрылся за дверью.
Ханджи стремительно неслась по коридору, и, каково же было её удивление, когда открыв дверь своего кабинета увидела девушку, сидящую в самом дальнем углу. Вся её грудь была в крови, она, не останавливаясь, продолжала царапать раны, как будто пытаясь от чего-то избавиться. Но, своими действиями лишь усугубляла состояние повреждений. Её била дрожь, при этом она не прекращая рыдала. Из горла девушки вырывался хрип. Леви, подошедший сзади, пнул Ханджи под зад, чтобы она, наконец, зашла внутрь.
Майор бросилась к девушке.
— Фел, ты слышишь меня? — женщина схватила ту за руки, чтобы она прекратила калечить свое тело, но не сумела ничего сделать. Девушка явно находилась в состоянии измененного сознания, и не реагировала ни на голос, ни на любые попытки ей помочь.
— Фел! Феликс, я умоляю тебя, приди в сознание! Ты слышишь меня? Фел? — Ханджи трусила её за плечи, но это явно не приносило ожидаемого эффекта.
Дверь кабинета снова распахнулась, и на пороге стояла четверка из элитного отряда.
— Капрал…
— Все пошли вон отсюда.
Дважды повторять не пришлось. Ребята тут же поспешили скрыться с глаз капрала, который был не в лучшем расположении духа.
Феликс, совершенно не реагировала на Ханджи, но вот паук, которого она сбросила с себя, не сидел на месте. Пробежав по полу, показался на глаза девушке. Та снова начала кричать, забиваясь ещё дальше в угол.
Леви, на мгновение, оторопел. Перед ним сидел солдат, встретивший за стенами не одного титана, и сражавшийся с ними. Солдат, который проявляет сдержанность и спокойствие в опасных и непредсказуемых ситуациях. Солдат, который забился в угол и дрожал от страха, потому что увидел паука. Был бы на месте Леви кто-то другой, он бы точно рассмеялся с этой бредовой ситуации. Но, вот сам капрал, от подобного, пришел в бешенство. Он оттолкнул Ханджи, от чего та упала на зад.
— Эй, Леви, что ты… — начала было зло женщина, но тот бросил на неё пронзающий взгляд, что заставило её замолчать.
Если бы на девушке была рубашка, Леви бы хорошо тряханул её, что явно привело бы Фел в чувства. Вторая мысль была приложить её головой об стену. Но, вместо этого, он дал ей крепкую пощечину. Хрип, издаваемый девушкой, остановился. Она перевела на него испуганный взгляд, и Ханджи показалось, что всё закончилось. Но в следущую секунду глаза Фел распахнулись ещё шире, и она начала задыхаться.
— Блять, — выругался капрал.
— Она умирает, — запаниковала Ханджи.
— Заткни свой рот.
Леви уложил девушку ровно на пол.
— Смотри на меня, — крикнул он.
Девушка продолжала делать попытки сделать вдох, но у неё ничего не получалось.
— Я сказал, смотри на меня.
Вместо этого, она начала хвататься руками за всё, до чего могла достать, надеясь, что это хоть как-то ей поможет. Но это были бесполезные движения, которые ещё больше вгоняли в панику.
Именно в такие моменты осознаёшь всю смехотворность жизни — Феликс Дюбон, 25 лет, побывала в 3-х вылазках за стенами, и, сумев вернуться живой, сейчас умирала в самом безопасном месте внутри стен, на руках сильнейшего воина человечества. Однажды, без сомнения, они будут вспоминать это, смеясь, но только не сейчас.
Вся злость Леви до этого момента успела испариться. Всё, чего он хотел — сохранить эту человеческую жизнь. Он схватил лицо девушки обеими руками, не давая возможности повернуть голову в стороны. После этого он наклонился, уткнувшись лбом в лоб девушки.
— Смотри в мои глаза, — тон капрала был спокойным. Фел схватилась за рубашку на груди мужчины так сильно, что можно было услышать хруст ткани, но теперь она смотрела точно в его глаза.
— А теперь успокойся.
Эти слова подействовали с точностью да наоборот — Фел, изо всех сил, начала делать попытки вырваться, извиваясь всем телом. Ханджи, наблюдающая всё это время со стороны, уже была готова броситься на помощь, но остановилась, когда поняла, что она будет только мешать. Леви обездвижил её, накрывая собственным телом, при этом, не разрывая контакта глаз.
— Тебе больше нечего бояться. А теперь успокойся. — Его дыхание было мерным и размеренным. — Дыши. Просто дыши вместе со мной.
Их лбы до сих пор соприкасались, и глаза Леви были в непозволительной близости. Эти серо-голубые глаза дарили ощущение уюта и безопасности. Он смотрел без обычного недовольства. Сейчас его глаза были единственной надеждой на спасение.
В первый раз девушка увидела в этих глазах вселенную, а теперь она видела целый мир, который было просто невозможно постичь. В них была сама жизнь. Кожу, в местах соприкосновения с телом капрала, жгло, но не от боли. Это чувство просто нельзя было объяснить.
Девушка решила доверить ему свою жизнь. Она поверила ему. Паника начала отступать. Фел, наконец, разжала пальцы, выпуская рубашку капрала, а, спустя мгновение, с усилиями, всё же сумела сделать первый вдох. За ним последовал ещё, и ещё один, повторяя ритм дыхания Леви. Ханджи осела на пол, облегченно выдыхая, прикрывая руками лицо. Она действительно испугалась, и, если бы не Леви, она не смогла бы ничего сама сделать. А ещё через секунду пришло осознание, что это было не впервые.
— Просто дежавю, — бросила тихое, Ханджи.
Когда Леви понял, что жизни девушки больше ничего не угрожает, он отпустил её лицо и поднялся, снова возвращая Фел всю свободу движений. Тихо выдохнув, и с самым обычным выражением лица, по которому хрен что поймешь, бросил: «Уберись, наконец, в своем кабинете», и направился к двери.
Ханджи, в свою очередь, бросилась к Фел, которая всё ещё лежала на полу, боясь шевелиться.
— Фел? Фел, ты слышишь меня? — громче, чем следовало, сказала женщина.
— Слышу, — еле прохрипела в ответ девушка, — я тебя слышу.
После чего начала кашлять. Перепуганная Ханджи помогла принять ей сидячее положение и дала стакан воды.
— Как же ты нас напугала, Фел!
— Его глаза… — сорванным от крика голосом, прохрипела девушка.
— Чего-чего? — непонимающе переспросила майор.
— В его глазах весь мир.
