Глава 15
20 апреля 2018 г., 21:08
Если я такой плохой человек, то поклянись, что никто не заплачет на моих похоронах.
Открывать глаза было тяжело. Сказать, сколько времени прошло с тех пор, как девушка вышла из таверны, было нереально. Голова кружилась от ноющей боли во всем теле. Она боялась снова потерять сознание, но вдруг её окатили холодной водой, что резко привело в чувства. При беглом взгляде вряд ли кто-то из знакомых мог бы сказать, что девушка, сидящая здесь на самом деле Фел. Юбка на ней была разодрана до самого верха, рубашка и корсет совершенно не закрывали откровенные части тела. Фел сидела привязанная к стулу. Её лицо было в синяках и ссадинах, из носа и уголка рта тянулись засохшие цепочки крови. Руки и ноги, в местах, где была привязана нить, истерлись до крови, что дарило адскую боль при каждом движении. Дверь открылась, и в неё вошел человек. — Ну что, как успехи? — спросил мужчина, который слегка прихрамывал. — Никак, играет в молчанку. — Плохо, — мужчина присел, беря со стола щипцы, и вертя их в руках. — Что мы вообще узнать пытаемся? У нас ведь есть там свой человек, мы всё знаем. — Ты болван. Они слишком много начали вынюхивать, я не верю, что ничего не известно. — Но он сказал бы нам. Мужчина бросил презрительный взгляд, после чего встал. Ему освободили место напротив пленницы, и все стали с интересом наблюдать. — Почему ты молчишь? — свободной рукой мужчина поднял голову девушки за волосы, чтобы та смотрела прямо ему в глаза. — Сказала бы всё сразу, не мучилась, убили бы безболезненно, да и всё. А так только тебе хуже. Тебя же все равно убьют. Вместо ответа та плюнула мужчине в лицо. Он расхохотался от дерзости девушки, а потом, положив щипцы в задний карман штанов, врезал девушке в живот. От этого она закашлялась и согнулась пополам, но мужчина всё так же поднял её за волосы. — Ну, только тебе же хуже. Стоит ли оно того? — Стоит, — прохрипела она в ответ, глядя из-подо лба на мужчину с презрением. Тот улыбнулся, а после этого снова ударил её, на этот раз в скулу. Девушка откинулась на спинку стула, и снова потеряла сознание. — Черт, — выругался мужчина, — да и ладно, никуда ей не деться. Всё равно расскажет. У девушки не было особо времени думать, да это не так и легко, когда в твоей голове туман от боли, которая рвет всё тело на части. Она не могла думать о том, что сегодня ей придется умереть. Хотя может и завтра, или ещё через день. Смотря насколько ещё ей хватит сил и смелости молчать, а им терпения. Из темноты её снова вывела ледяная вода. Девушку била дрожь, но это мало кого волновало. Нужно было больше времени, чтобы сконцентрировать взгляд. Кто знает, сколько уже прошло времени с тех пор, как она оказалась здесь, но этого было достаточно, чтобы организм девушки начал ослабевать и сдавать позиции. — Лучше бы ты всё рассказала сама, — послышался голос рядом. В следующую же секунду тишину комнаты заполнил крик. В этом голосе слышалась вся боль, которая переполняла девушку, а через секунду она снова потеряла сознание. — Результат ожидаемый, — послышался другой голос со стороны. — Заткнись, может, сам хочешь попробовать? — грозно спросил мужчина, который сидел перед девушкой, и держал зажатый в щипцы её ноготь. Ответом на вопрос послужила тишина. — Хоть бы не сдохла раньше времени, тогда с нас самих шкуру спустят. — А я тут причем? Я наблюдаю только и всё. — Если не заткнешься, я сам тебя придушу. Неси ещё воды, я не закончил с ней.***
Мне казалось, что я бьюсь в предсмертной агонии. Болело всё тело, но больше всего о себе давала знать рука, на которой уже практически не осталось ногтей. Крики заполняли всю комнату, и я уже даже не знала, мой это голос или же нет. — Я ничего не знаю, — сквозь слезы отвечала я каждый раз, а после снова и снова адская боль пронзала всё тело. — Да? Тогда, что ты вынюхивала вместе с разведчиками? Вам много чего интересного рассказали? Что вы знаете? — Какая разведка, я не… — а после этого снова боль и крик, который не мог оставить равнодушным. Он заставил покинуть комнату мужчину, который за этим наблюдал. В глазах уже плясали звезды, и мне казалось, что вот-вот я умру. Было тяжело сконцентрировать свое внимание хоть на чем угодно. Нужно было хоть несколько минут, чтобы перевести дух, но мне никто не собирался делать такой подарок. — Какого черта? Вы обещали, что не тронете её, — за дверью послышался шум и крики. Было тяжело понять, что там происходит, совершенно не получалось откинуть боль и вникнуть в происходящее. Мужчина возле меня рассмеялся, что-то бормоча себе под нос, но мне было плевать. Единственное, что меня беспокоило, как не отдать душу здесь? Я уже не верила в то, что меня кто-то спасет, и просто не знала, что мне сделать, чтобы меня просто убили. Открывать глаза, в который раз, было невыносимо тяжело. Впервые в момент моего пробуждения никого не оказалось рядом, что удивляло, и заставляло в голове появляться сумасшедшим идеям, которые было практически невозможно исполнить. По неосторожности дернула руками, о чем тут же пожалела. По ощущениям, казалось, что в место, где нити касались кожи, в руку вогнали сотню маленьких иголок. Это было так глупо. Как я могла оказаться в такой ситуации? Мы сражались с титанами, жертвовали собой, гонясь за свободой от гнета, а они убивали нас здесь, в том месте, где мы должны были быть в безопасности. Это нечестно. Уходя в разведку, я совсем не так представляла свою смерть. Алек был прав, я не представляла, насколько жестокими могут быть люди. Я впервые подумала о том, что даже титаны не причиняют столько боли и мучений. Даже смешно, я мечтала оказаться в пасти титана, лишь бы эти мучения, наконец, закончились. Интересно, что они сделают с моим телом? Что разведчики будут думать, когда увидят мой изуродованный труп? Они будут винить себя, и, о черт подери, они будут правы. За время здесь, я успела их проклясть, обвинить во всем, простить, попросить прощения, умоляла их спасти меня, хоть это и не имело должного эффекта. Так обычно бывает, когда говоришь сам с собой. Ничего удивительного. Наверное, капрал будет разочарован. Жаль, я хотела оправдать его ожидания. Но сейчас я хотела, чтобы он меня спас. Это же капрал, сильный, мужественный, бесстрашный, человек, который способен на всё. Потом я вспомнила солдат, которые были найдены на улицах города, они были мертвы. А до этого, скорее всего, так же, как и я, сидели, привязанные к этому стулу. Я смирилась с неизбежной скорой смертью настолько, что мысль о возможном спасении казалась почти мучительной. Я не хотела здесь умирать, как крыса, пойманная в мышеловку. Это было страшно, больно, одиноко. Я не хотела такого конца. Неожиданно пришло осознание, что тишину вокруг уже давно заполнял слабый звук барабана. Странный звук для подобного места. В комнате не было окон, поэтому невозможно было определить, где именно мы находились, а время суток тем более. Неожиданно послышался крик, который затих уже спустя несколько мгновений, после чего затих и барабан. От этого стало ещё более не по себе. Было страшно, за дверью слышались шаги, и я была уверенна, они идут меня убивать. Я не знала ничего из того, что они пытались вытащить из меня. Им нужен был кто-то из вышестоящих, или же Алек, который остался там, чтобы разузнать побольше. И я надеюсь, что у него это получилось, иначе мое пребывание здесь было бы вообще бессмысленным. Дверь открылась. В полумраке было тяжело сказать, кто вошел в комнату. Человек сел на стул напротив. — Ну что, не хочешь немного поговорить? — Я бы с радостью, да вот только вы поймали не того человека, — во рту пересохло и говорить было тяжело, боль не давала мыслям сложится в один образ. — Да, он тоже так сказал. Столько времени зря потратили. Когда взгляд более-менее сконцентрировался, я смогла присмотреться к лицу мужчины. — Этого не может быть, — прошептала сквозь слезы, которые начали набираться в глазах. У мужчины, на лице, была родинка необычной формы, и теперь, когда я присмотрелась с близка, смогла разглядеть полумесяц. Тот самый мужчина, на которого показал Алек, перед тем, как я покинула таверну. Меня захлестнула обида и разочарование. Мы не знали, что этот человек именно тот, кого все искали, и теперь я не смогу никому об этом рассказать. Черт подери, как же так? Алек даже представить себе не мог, как же он был близок к разгадке. — Я даже сделать ничего не успел, а ты уже рыдаешь. Или ты думаешь, что не сможешь рассказать своему дружку, что он нашел убийцу? Не беспокойся, он знал. В следующий момент на мои ноги что-то опустилось. Я ощущала тепло, которое разливалось по ногам вниз, но слезы мешали увидеть. — Что это? — еле выдавила из себя, всхлипывая. — Зажгите свет, может тогда получится получше разглядеть, — ухмыльнулся мужчина. На стол, на котором лежали инструменты для пыток, опустилось несколько свечей. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Слезы перестали бежать, и пришлось немного поморгать, чтобы снова начать нормально видеть. Попытка дотянутся к рукаву рубашки, оказалась неудачной, руки тут же пронзила боль, и появилась уверенность, что я снова потеряю сознание. Но звезды из глаз исчезли так же быстро, как и появились. Я начала глубоко дышать, и это, казалось, помогает. Сильно зажмурила глаза, считая в уме до десяти. Получилось успокоиться, насколько это было возможно в данной ситуации. Снова опустила голову. Первое, что ощутила шок. Неподдельный. На моих ногах лежала голова. Мне в глаза таращился Алек. Его собственные глаза были широко открыты, но остекленевшие, а лицо исказила гримаса. Сначала не получалось осознать, что его голова делает на моих коленях, ведь мы расстались в таверне, и сейчас он должен быть в штабе, слушать угрозы о трибунале из-за того, что отпустил меня, что привело к похищению, и делать всё возможное, чтобы найти меня. Но когда я поняла, что это действительно он, и без шуток мертв, волна ужаса накрыла с головой.***
Маленькая комнатка заполнилась криком. Девушка начала дергаться, и, казалось, она забыла о боли, которую дарит каждое движение. Её лицо перекосило, судорожные подергивания, всё-таки, дали результат, и голова скатилась по ногам вниз, окрашивая всё кровью. Мужчины вокруг начали хохотать, забавляясь реакцией. Для них это, скорее всего, редкое зрелище, поэтому доставляло удовольствие наблюдать за подобным. Девушка всё сильнее начинала дергаться, и раны на руках и ногах начали кровоточить, хотя это было почти незаметно. Было тяжело определить, где её кровь, а где кровь мертвого друга. — Успокойте её, — бросил мужчина с родинкой, вставая и направляясь к двери, — а то ещё сдохнет от шока. Это будет совсем не интересно. Как только дверь в комнату закрылась, один из присутствующих применил метод, который всегда действовал — врезал по скуле. Девушка мгновенно потеряла сознание. Если она выживет, то синяк сойдет очень не скоро. — Может хоть поразвлечься с ней? А то какой толк, что мы держали её столько? Даром, что ли? — Даром, не даром, но если у лидера есть на неё какие-то планы, то нам очень не поздоровится. — Твоя взяла, так уж и быть. Мужчины потушили свечи, оставляя бессознательную девушку в полной темноте. Ни у кого из них не возникло ни малейшей жалости. Они привыкли решать всё путем смерти и казни. И эта разведчица умрет такой же смертью, как и все до, да и после неё, тоже. Когда Фел открыла глаза, вокруг был мрак. Она практически не чувствовала конечностей, но боль в теле ощущала жуткую. Находясь на грани сознания, в любой момент могла его лишиться. Она была вымотана, физически и морально. Ей не хватало сил поддерживать себя в нормальном состоянии. Снова и снова девушка теряла сознание, приходила в себя и так по кругу, и она не могла знать, когда же этому, наконец, придет конец. Как-то Алек сказал ей — «Мы ведь должны убивать титанов, а не сражаться с людьми, которые являются единственными соратниками в этой нечестной борьбе за жизнь». — Иначе в этом нет совершенно никакого смысла, — закончила девушка, чувствуя, что снова плачет. Ей казалось, что она уже на пороге смерти, и может даже не дожить до следующей встречи со своими мучителями. В голову лезли ненужные мысли, ведь что ещё делать, когда готов отдать душу. Скорее всего, она начинала сходить с ума. Даже начало казаться, что слышит голоса братьев, которые зовут её за собой. Но она поняла, что это всего лишь обычное воображение, или сон. Различать, где реальность становилось всё тяжелее. — Кто-нибудь, спасите меня, — сил хватило только на шепот в темноту, надеясь, что это поможет. Не смотря на то, что прозвучало это ничтожно тихо, но это был настоящий крик и мольба о спасении. Никто не хочет умирать. Никто не думал, что это возможно именно вот так. Девушка подумала, что, если бы ей, всё-таки, удалось выжить, она бы никогда больше не подумала о том, что смерть в пасти титана может быть жестокой. Это, скорее, милосердие с их стороны, убывать сразу и без мучений. Она улыбнулась, но это никак не помогало успокоить ей слезы. Фел чувствовала запах крови. Она знала, что голова Алека находилась где-то здесь, и от этого становилось ещё хуже. Он был её другом много лет, спасал её задницу множество раз, и был тем, на кого она всегда могла положиться. А теперь они умирают здесь. В месте, где их должны были защитить. Девушка была в бреду. На лбу выступали капли пота. Сейчас она осознавала, что испытывает жуткое чувство голода. Хотелось пить, во рту пересохло, и было тяжело даже шевельнуть языком. Ей хотелось какой-то однозначности, или убейте, или отпустите. Второй вариант, конечно, был невозможен. Она слишком много видела. Сейчас ей казалось, что слышит голос Леви. Она позволила себе так его назвать, ведь он всё равно об этом не узнает, а в самом бредовом варианте, если она выживет, она понимала, что хуже всё равно не будет. Что с ней могут сделать такого, чего она не пережила за время пребывания здесь. Хотя нет, если ещё остались капли рассудка, то Фел была уверена, что её, разве что, не насиловали. Но вариант, что до этого опуститься капрал, лишь из-за того, что его назвали по имени было маловероятно. Из-за сухости во рту, начался приступ кашля, что создавало новый приступ боли. Снаружи слышался шум, но девушка не обращала на него совершенно никакого внимания. Она думала о том, что ей будет стыдно смотреть в глаза своим братьям, если она когда-нибудь их увидит. Она облажалась. Нарушила все обещания и клятвы, бросилась в мясорубку, в борьбе за человечество, и вот сейчас подыхает в комнатушке без окон от руки человека. Это было глупо. Ей было о чем сожалеть, многое она вернула бы, будь у неё такая возможность назад. Но она сделала всё, на что была способна. В этот раз ей слышался голос Ханджи. Если бы у неё спросили, кто она для неё, то она без раздумий ответила — мама. Только так можно было назвать ту заботу, которую дарила эта женщина. И, всё-таки, Ханджи была странной. Фел так и не удалось разгадать её секрет, раскрыть, что пряталось за этой маской сумасшествия. Ведь не все тайны должны быть раскрыты. Девушка не заметила, как дверь открылась, с грохотом ударяясь в стену. Она давно пребывала в бессознательном состоянии. Человек бросился внутрь, приседая перед ней на корточки. — Эй, ты слышишь меня? Знакомый голос, и очень близкий сердцу, но это всего лишь иллюзия. Холодные пальцы легли на шею девушки. Когда человек понял, что она жива, не стал больше к ней обращаться. Достав нож из кармана, перерезал веревки, которые сковывали руки и ноги. Ему было тяжело сказать, в каком Фел состоянии. Свет исходил только из открытой двери, да и то, он практически не помогал. Нагнувшись над ней, он хотел поднять её на руки, но коснувшись, ощутил голую кожу. Сняв свой плащ, набросил на девушку сверху, и после этого аккуратно поднял на руки. Та в ответ застонала, и начала сопротивляться, но тот крепче прижал её к себе. — Леви, — еле шептала девушка, что заставило человека напрячься, — спаси меня. Больше девушка не сказала ни слова, и в сознание так и не пришла, а капрал так и не выпустил её из рук. — Как она? — обеспокоено спросила Ханджи, как только Леви появился на пороге дома, и бросилась к ним. — Дерьмово. При свете дня они могли увидеть её раны, следы пыток, и засохшую кровь на ногах, которые были полностью ею перепачканы. Ханджи развернулась в сторону мужчин, которые связанные лежали возле дома, и бросилась в их сторону. Счастье, что Моблит вовремя заметил озверевшего майора, и не дал совершить ей самосуд. Хотя каждый из присутствующих разведчиков был готов разобраться с ними на месте. Заметив изуродованную Фел, каждого из них посетила злость и желание убить этих тварей. — Заканчивайте здесь, они нужны нам живыми, — бросил капрал, хотя по нему было видно, что он и сам испытывал нечто подобное, что и его подчинённые. — Леви, — крикнула Ханджи, но он бросил на неё взгляд, который та уже довольно-таки давно не видела, полный гнева, злобы и ненависти. Она понимала, что слова здесь излишни, и просто направилась вслед за ним, давая возможность подчиненным самим всё закончить. С момента исчезновения Фел прошло всего лишь три дня, но для неё они показались вечностью.
