Благими намерениями вымощена дорога в ад

Мы погребены под обломками наших надежд, Мы преклонили колени не для молитвы, Я не хочу узнать, что такое жизнь без тебя, Не хочу узнать о другом мире — мире без тебя. Ruelle — The Other Side

Я понятия не имела, где сейчас нахожусь. Комната была мне незнакома, но её вид вызывал приятные ощущения. Чистота и порядок, все вещи лежали на своих местах, казалось, что именно так выглядит гармония. Окно было открыто, ветер легко трепал занавески, донося запах сирени. Холод и заставил меня пробудится ото сна. Жутко болела голова, и беспокоила ноющая боль во всем теле. Я попыталась пошевелиться, чтобы найти более удобное положение. Но, пришло ощущение, что что-то не так, что заставило замереть в немом шоке. Я не имела привычки засыпать обнаженной, так, какого, мать его, черта, на мне совершенно не было одежды? А в следующее мгновение, наконец, заметила руку, которая спокойно покоилась на моем животе, и, в этот момент, исчезло любое желание поворачиваться на другой бок. Я даже забыла, что нужно дышать. В голове был туман, но проскакивающие вспышки воспоминаний заставили меня пожалеть не только о том, что я осталась живая, но и о том, что я вообще родилась. Черт подери, как это могло со мной случиться? С мгновения, как девушка сделала первый глоток чая, который любезно предоставила Ханджи, прошло всего несколько секунд, и уже сейчас Фел могла сказать, что с этим чаем что-то не так. Но, всё же, ничего не стала говорить. Вкус был не противным, хоть и необычным. Майор, которая в этот момент вернулась к рассыпанному чаю, орудовала метлой. Было видно с первого взгляда, что женщина давно знакома с капралом Леви. Под его чутким руководством она, скорее всего, и научилась так умело обращаться с инвентарем. Этой мысли девушка улыбнулась, делая новый глоток. Она не ожидала, что Ханджи, из-за неосторожности заденет стопку книг, которая с грохотом полетит на пол. — Оу, — бросила женщина, улыбаясь, — добавила себе работенки. Поворачивая голову к Фел, она не ожидала, что увидит, перепуганную девушку, которая поджала под себя ноги, закрыв уши руками, и с перепугом смотрела на источник этого шума. Ханджи забыла, что девушка очень хорошо умела прятаться за маской, поэтому, когда она, после всего, что с ней успело стрястись, продолжала вести себя как обычно, это совершенно не вызвало подозрений. А оказалось, что страх и ужас преследовали её до сих пор. Фел, всё это время, нуждалась в поддержке, а они, видя, что с ней всё в порядке, оставили её сам на сам разбираться со своими внутренними монстрами. В следующий момент, Фел, которая поняла, что это всего лишь пустяк, опустила ноги. — Фух, я даже испугалась, — бросила девушка, продолжая вести себя как обычно, хоть её глаза всё ещё выражали тревогу. Ханджи была умной женщиной, но вот сейчас ей казалось, что глупее человека тяжело будет найти. Она говорила, что в первую очередь нужно думать о себе, потом о других, поэтому сама и следовала этому пути. Теперь её собственные слова казались ей невероятно глупыми. Она не знала, что ей стоит делать. Опустив голову вниз, на разбросанные вещи, заметила документы, и в её голове родилось идея, которая явно не несла в себе ничего хорошего — Фел, — отставляя в сторону метлу, женщина подошла к столу и начала рыться в ящичке, — твои волосы опять успели отрасти. — Ох, это, — девушка провела пальцами по отросшим кончикам, — ничего не могу с этим поделать, прошло только несколько месяцев, а они так быстро растут. — Ну, это не так уж и плохо, — улыбнулась Ханджи, в этот же момент, доставая расческу и несколько резинок, демонстративно показывая их девушке. Женщина ожидала сопротивления со стороны, но никак не подобной реакции. — У тебя есть расческа? — удивленно спросила Фел, как будто увидела самую редкую вещь в мире. — Э. Ну, как бы. Вроде да, — неуверенно ответила Зоэ, показывая на предмет в руке. — Прости, просто глядя на твои волосы, я бы в последнюю очередь думала, что они хоть когда-то её видели. — Я, конечно, пренебрегаю своей внешностью, но это только потому, что не вижу смысла тратить время зря. А теперь, — женщина хитро заулыбалась, — извинения примутся только в том случае, если ты разрешишь мне сделать с твоими волосами всё, что захочу. — Да я вроде была не против, но глядя на тебя, эта идея мне нравится всё меньше. — Вот и замечательно, — Ханджи услышала только то, что ей самой хотелось, поэтому не теряя ни секунды, взялась за работу. Фел была уверена, что Зоэ всего лишь хочет унять свой интерес, и сейчас её будут ждать муки, не хуже самих пыток. Но, каким же было её удивление, когда та делала всё с аккуратностью, щепетильностью, не причиняя ни капли боли. Оказалось, что расческа была здесь не на всякий случай, а вдруг сгодится. Ханджи действительно знала, как с ней обращаться. — Ханджи, мне уже давно любопытно, ты всё время носишь очки. У тебя настолько отвратительное зрение? — Ну, — начала Ханджи, совершенно не отрываясь от работы, — как тебе сказать. Если я их сниму, то не отличу тебя от Леви. — Удивительно. — Да нет, всё, как нельзя, обычно, — улыбнулась майор, — зеркало ты знаешь где, я закончила. — Уже? — удивилась Фел, а после слегка осторожно добавила, — не сочти за наглость, но ты не могла бы проверить, не появились ли в том углу новые жители? Ханджи засмеялась, но это было проявлением не насмешки, а скорее понимания с её стороны. — Конечно-конечно, — она помахала рукой, что значило, нет никаких проблем. — Этот угол полностью свободен от жителей. — Спасибо, — облегченно выдохнув, девушка, всё же, подошла. Сзади виднелись два маленьких аккуратных хвостика. — Вот видишь, и проблема с волосами сразу решена, — довольная Ханджи, положила руки Фел на плечи, — не обязательно каждый раз делать их короче. А после, не дожидаясь ответа, направилась снова к беспорядку, который сама и устроила. — Ох, какая жалость! — произнесла майор. — Что случилось? — Я совершенно забыла, что должна была отдать эти документы ещё сегодня утром. Нехорошо получается. Ещё и весь этот бардак… — Давай я отнесу, — девушка подумала, что за созданные ею проблемы она хоть так сможет отблагодарить. — Точно-точно? — женщина схватила её за руки, заглядывая в глаза. — Конечно. — Замечательно, — она взяла документы, которые до сих пор валялись на полу, — будь добра, отнеси их Леви. Фел показалось, что её ударило молнией, а в следующее мгновение, она почувствовала себя обманутой. — Я совершенно про них забыла, можно было отдать, пока он был здесь, но меня тогда это интересовало в последнюю очередь. Как много сложностей. Ещё нужно будет взять у этого чистоплюя побольше чая за то, что он сегодня тут устроил. Ну я и удивилась, когда открыла шкаф… — Ханджи пусть и говорила вслух, но её речь не была обращенной к кому-то конкретному, она просто начала свои рассуждения, погружаясь в себя. Это значило, что Фел имела хороший повод смотаться, пока Ханджи не загрузила её кучей непонятной, и никому не нужной информации. Девушка чувствовала неловкость и смущение. Ситуация, в которую она попала, и не могла вызвать какую-то другую реакцию. Стоя перед дверью, она не решалась стучать. Но, когда услышала голоса, которые приближались, изменила свое решение, как будто боялась быть пойманной на месте преступления. Первое, что увидела девушка, это бутылку с темной жидкостью на столе, и стакан в руках капрала. Она еле удержалась, чтобы не ляпнуть что-то в духе Ханджи, но вовремя вспомнила, что перед ней капрал, а не ребята из его отряда, с которыми эти шутки проходили. Тут же с рук всё могло сойти только Ханджи. А после этого Фел вспомнила тираду от майора — «Никогда, слышите, никогда не пытайтесь перепить этого чистоплюя. У вас в жизни не получиться. Я не могла даже голову держать, а он всё ещё заливал в себя алкоголь. У него неплохая переносимость алкоголя. Нет. Не так. Этот монстр вообще не пьянеет». Из этого назревал вопрос — кто вообще, кроме неё, то есть, в здравом уме, пошел бы на что-то подобное? — Майор сказала отнести вам эти документы, — Фел решила побыстрее разобраться с этим, чтобы снова не быть втянутой в очередное приключение. Подойдя к столу, она протянула бумаги капралу, и он поднял на неё голову. Девушке стало неуютно от этого взгляда. — Ты сама это сделала? Она не сразу поняла, о чем идет речь, ведь после этих слов он начал просматривать документы, после чего отбросил в сторону, снова отпивая со стакана. Фел хотела провести по волосам, но, касаясь, вспомнила, что сейчас они были собраны резинками. Капрала же не станет волновать её прическа, не правда ли? А что ей ещё оставалось думать. Длинные волосы, короткие, собранные, какая ему может быть разница? Но, несмотря на это, она всё же решила ответить. — А, это? Нет. Ханджи показалось забавным экспериментировать с моими волосами, вот она и сделала это, — но в душе она ощущала страх, что вопрос скрывал в себе что-то другое. Почему капрал задал этот вопрос в принципе? К нему в кабинет постучалась девушка, которая, хоть и не была похожая как две капли воды, но всё же, с этими чертовыми хвостиками, как и Она. Как Магнолия, в свое время. Но и это было не главным. Документы, которые она принесла, были не больше, чем кучей мусора. Это записи Ханджи об экспериментах, в которых совершенно ничего не возможно было понять, ведь она делала их исключительно для себя. А на одном из листов была разборчивая надпись огромными буквами, очевидно, оставленная для него:

«Пора отпустить прошлое»

Зоэ точно искала своей смерти. Он и так никогда за него не хватался. Выбрав путь разведчика, он перечеркнул и отпустил всё, что его держало там. Но, эта женщина решила пошутить над ним, или же отомстить за его выходку? Девушка же не понимала причины его молчания. Как и самого вопроса. Она чувствовала, что голова начала слегка кружиться, но не придала этому совершенно никакого значения. — Можешь идти, — вместо ожидаемого ответа только и произнес капрал. Фел совершенно запуталась. Это было не удивительно, она и не ожидала, что он будет с ней откровенничать или делиться сплетнями. Это и так было удивительным, что он что-то спросил. Девушка никогда не позволяла себе быть несдержанной в ситуациях, которые могут закончиться для неё не самым приятным образом, поэтому она не знала, как поступить. И, вместо того, чтобы развернуться и уйти, она, не сдвинувшись с места, спросила: — Вы скорбите, капрал? Он отставил стакан в сторону, подпер рукой голову, и посмотрел ей в глаза. Понимая, что это было лишним, девушка склонилась в извинении. — Прошу меня простить. Я лезу не в свое дело. — Вступая в разведку, я потерял тех, кого должен был защитить. Они умерли, потому что я решил поверить в них. — Девушка стояла в немом шоке. Он ответил ей? Или же это всё алкоголь, который, всё же, как-то действует на капрала, иначе нет другого разумного объяснения, почему он сказал ей это. — Я же наоборот, вступила в разведку, с намерением спасти как можно больше жизней, потому что поверила в себя, хоть это и было слишком высокомерно. — Она сказала это, потому что не думала, что он ей ответит. — Благими намерениями вымощена дорога в ад, — бросил капрал, опустошая свой стакан до дна. Он не хотел этим посмеяться над ней. Он говорил это, ведь собственными глазами видел, как это стремление приводит их, всех до одного, к смерти. Фел и так это знала. Именно поэтому она и продолжала раз за разом бросаться в пасть титану, пытаясь вытащить очередного глупца. Она знала, что рано или поздно, поплатится за такую дерзость. — Наверное, вы правы. Но отступать уже некуда. — Фел отдала честь. — Разрешите идти, капрал. Он не ответил ей, вместо этого махнул рукой, и начал наполнять свой стакан, и, почему-то, девушке стало любопытно, какой же он по счету. Она знала, что капрал не пьянеет. Но, от чего у неё самой так кружилась голова, если она не пьет в принципе? Дверь за Феликс закрылась, и Леви даже не успел поднять стакан, как с той стороны послышался глухой звук. Это звук падения человеческого тела с высоты своего роста. Капрал не сразу встал, перед этим он сделал несколько больший глотков, опустошая стакан, и только после этого направился проверить, какую очередную проблему для него подготовила эта девушка. Фел, которая уже успела из положения лежа, каким-то образом переместиться в позицию сидя, поджав под себя ноги, крепко схватилась руками за голову. Со стороны это казалось глупым, но ей казалось, что это хоть как-то остановит головокружение, которое не позволяло девушке сделать и шагу. — Эй, — капрал стоял возле неё, смотря сверху вниз, — ты долго здесь рассиживаться собралась? Но она никак на это не отреагировала. Капрал был готов пнуть её ногой, чтобы проверить, слышит она его или нет. Но Фел одной рукой уперлась в пол, другой схватилась за стену, и приняла попытку встать. Но это не дало совершенно никакого результата. Девушка с грохотом съехала вниз по стене. После ещё одной неудачной попытки, капрал тяжело выдохнул, приседая перед ней. Он взял её лицо одной рукой, с силой сжимая. Правая щека была красной, скорее всего именно на неё пришелся удар от падения. Зрачки были расширены, а сами глаза казались затуманенными, и бегали со стороны в сторону, как будто пытались ухватиться хоть за что-то. — Блять, — недовольно бросил капрал. Он не понимал, почему тот, от кого он меньше всего ожидал проблем, создает их больше всех, причем, с постоянной периодичностью. Он решил пойти по старой схеме, и, отпустив лицо девушки, в следующий же момент дал пощечину. Девушку это нисколько не привело в чувства. — Ханджи! — неожиданно вскрикнула девушка, — что было в этом ебучем чае? Фел изначально знала, что что-то не так, и ей стояло сразу выяснить, в чем причина. А теперь она сидит под кабинетом капрала, в её голове мир кружился с огромной скоростью, не давая ей возможности понять, что происходит вокруг. Она не особо обратила внимание, когда капрал забросил её себе на плечо, что так он прошел по коридору и спустился через несколько лестничных пролетов. Не заметила и того, что её снова опустили вниз. Но она очень отчетливо ощутила, когда её лицо опустилось в холодную, точнее сказать, ледяную воду. Фел начала махать руками, в надежде, ухватиться за что-то, после этого капрал, который держал её за волосы, вынул её лицо из воды. Девушка закашлялась, делая несколько глубоких вдохов выдохов, после этого её лицо снова опустилось под воду. Понимая, что это не приносит должного результата, Леви пришлось идти на радикальные меры. Пока она кашляла, и жадно глотала воздух, он стянул с неё сапоги, после секунды размышлений, снял и свои. И после этого, взяв девушку на руки, опустил её полностью в воду, прямо в одежде. Девушка сопротивлялась, поэтому ему тоже пришлось залезть в воду. Брызги летели повсюду. Леви то опускал девушку в воду, то вытаскивал, держа её за рубашку. — Хватит, — через силу прошептала Фел, когда капрал уже был готов опустить её снова, — я прошу, хватит. Девушка вся дрожала. В её голове творился настоящий хаос, но, всё же, мир перестал вращаться, и она могла с долей трезвости осознавать ситуацию. Она хотела подняться, но не смогла удержаться, поэтому упала, снова погружаясь под воду. Капрал недовольно цыкнув, снова достал её, но в этот раз поднял на руки, вытаскивая из воды. Его не волновало, что из-за мокрой одежды девушки он и сам промок практически сразу. Он думал, куда отнести девушку, чтобы дальше её привели в чувства. Но в следующий момент она прижалась к нему сильнее, обнимая. — Холодно, — повторяла она раз за разом. Мокрая одежда, холод здания, всё это ещё больше придавало должного эффекта. Её трусило от холода, она стучала зубами, и заикалась, и единственное слово, которое она говорила, выходило неразборчивым. Капрал подумал о том, что если во всем этом пиздеце виновата действительно Ханджи, он не упустит возможности что-то ей сломать. В первую очередь он подумал про её нос, который она сует не в свои дела. Феликс же сейчас не волновало, ни в каком она состоянии, ни то, что кто-то в чем-то виноват. Остатки тумана всё ещё витали в её голове. Единственное чего ей хотелось, так это согреться. Она сильнее прижималась к телу капрала, но ей это не помогало. Она была готова рыдать. А в следующий момент Фел поняла, что человек, который держит её, и есть виновником всего. Поэтому, разжав объятия, девушка начала бить капрала кулаками по груди, и всячески вырываться. Леви не ожидал, что события могут перейти в такое русло, так что лучшее решение, которое он нашел, обездвижить девушку. Он прижал её тело своим к стене, заводя руки над головой, и тоже обездвиживая. Фел ещё продолжала сопротивляться, но в скорее она успокоилась. Леви ослабил хватку, и руки девушки опустились вдоль тела. — Я так устала. — Прошептала девушка, по щекам начали сбегать ручейки слез. — Почему? Почему это всё происходит со мной? Смерть была бы более милосердной. — Не смей молить о смерти, зная, какую ценность имеет жизнь, — бросил на это капрал. В ответ на это, Фел наклонила голову, касаясь своим лбом, лба капрала. — Они все хотели, чтобы я была сильной, но никто не спрашивал, чего хочу я. Я не могу выдержать эту боль. Не могу. — Вместе с последним словом, она стукнула капрала кулаком по груди. — Всё сказала? — дыхания капрала обжигало кожу. Что девушка чувствовала на самом деле? Она больше не хотела страдать, не хотела, чтобы было больно. Но ещё больше она хотела прикоснуться к нему. — Нет, — и решив, что она вправе делать то, что хочется именно ей, прижалась к губам капрала, готовая к тому, что он её отвергнет. Но он этого не сделал. Вместо этого, он запустил руки в её волосы и углубил поцелуй, снова прижимая девушку к стене. Фел не надеялась, что он будет нежен с ней, да и сейчас ей этого не хотелось. Сколько бы девушка не врала сама себе, но капрал был нужен ей. … И вот сейчас, мне могло хватить всего одного слова, чтобы описать прошедший день — пиздец. Тело сзади начало шевелиться, и рука, которая до этого мирно лежала на мне, потянула меня к своему владельцу, прижимая к крепкому мужскому телу. Я была уверенна, что сейчас жизнь покинет мое тело, но послышалось тихое посапывание возле уха. Он всё ещё спал. Я не раз слышала от Ханджи, что капрал страдал бессонницей, тратя на сон всего около трех часов, но сейчас понимала, что спит он уже куда дольше. От этой мысли на лице появилась дурацкая улыбка и смущение. Мне захотелось обнять его, запустить руки в его волосы, уткнуться носом в плечо, и не отпускать. Но пришлось себя остановить. Во-первых, это его разбудит, а во-вторых — откуда мне было знать, как он на это отреагирует? От этих мыслей снова вернулась паника. Ханджи, спаси меня. Это всё твоя вина, так будь добра, спаси теперь мою задницу, и понимай это выражение как хочешь. Чтобы я ещё хоть когда-то в жизни прикоснулась к чаю. Да ни за что! Было не так страшно, как тревожно. Я не могла представить, что он обнимет меня в ответ, и начнет шептать ласковые речи на ушко. А вот в то, что он схватит меня за волосы, назовет блядью, и выбросит за дверь, верилось куда больше. В этот момент, рука, что лежала на мне, дернулась, и, я сама не ожидая от себя такой реакции, отскочила, прикрываясь одеялом. Капрал выглядел растрёпанным. Всегда идеально уложенная прическа находилась в полном беспорядке, и, о всемогущие стены, он действительно выглядел милым. Он не казался угрожающим, взгляд был обычным, без привычного презрения, и складка между бровей ещё не успела появиться. Но, несмотря на всё это, я не могла пошевелиться, продолжая с ужасом на него смотреть, ожидая, какой же будет реакция. Он, наконец, перевел на меня взгляд. Несколько секунд он изучал мое лицо, после чего сразу же нахмурил лоб, возвращая на место привычную маску, и взглянул то ли с презрением, то ли с сожалением. И вот только сейчас я поняла. Он был готов открыться мне, отбросив все маски, иначе всё не зашло бы настолько далеко, но вот ужас в моих глазах заставил спрятаться его снова, глубоко, за броню. Сбросив с себя одеяло, не говоря ни слова, капрал начал подниматься. Всё таки, Ханджи была права — я дура. Продолжала врать сама себе и всем остальным, что не больно, что не люблю, что не верю в счастье. Но, почему же от его взгляда так больно внутри? Почему видя, как он уходит, испытываю разочарование? Как же я устала терпеть эту боль. Сбрасываю одеяло в сторону, и, хватая Леви, который не успел отойти, за руку, тяну назад. Не ожидавший, что может произойти нечто подобное, он падает назад на кровать. Пока он не успел опомниться, села на живот, упирая руки по обе стороны от его головы. — Ну, наконец, хоть какие-то эмоции на твоем каменном лице, — Леви был удивлен, и впервые не стал это скрывать. Опустила голову, чтобы волосы закрыли лицо. Я не хотела чтобы он видел меня такую — слабую, жалкую, недостойную, которую я прятала под маской. И делала это не потому, что не верила, а потому, что боялась. Боялась, что он не примет меня такую. — Не смей поворачиваться ко мне спиной, — хотелось, чтобы это прозвучало грозно, но вот всхлипы испортили это впечатление, — после этого они не возвращались. Вы все думаете, только вам тяжело? Они разворачивались и уходили, думая, что это только их боль. Но мне тоже больно. Тоже! — от обиды начала стучать кулаком по его груди. Всё это время Леви молчал, и я поняла, что снова веду себя как капризный ребенок. — Мне тоже больно. — Говоря это, слеза, бежавшая по моей щеке, упала на щеку Леви, и, не останавливаясь, побежала вниз. Наверное, было бы лучше, если бы я дала ему уйти. — Извини, — вытирая слезы, пыталась вернуться к своему прежнему виду, — не мне указывать, что и кому делать. Я знала, что, в который раз, делаю очередную глупость. Я старалась не смотреть в его глаза, понимая, какие невыносимые чувства это принесет. Хотелось кричать, от обиды, от собственной глупости. Я просто устала от всего. После пришло осознание, в каком положении мы находились, и теперь, когда вся моя решимость исчезла, снова вернулось смущение. Подымаясь, попутно, глазами, начала искать, где может быть моя одежда. И, каким было мое удивление, когда, теперь уже меня, схватили за руку, и потянули вниз. Ситуация оказалась с точностью наоборот. Капрал нависал надо мной, и сейчас, заглядывая в его глаза, я снова увидела ту вселенную, которая и заставила его полюбить. Я не хотела снова плакать, но предательская слеза устремилась по одной щеке вниз. Он нагнулся к самому уху, и его дыхание щекотало кожу. — Ты тоже думаешь, что эта боль только твоя? Чувство было подобно тому, словно меня ударило молнией. А уже в следующий момент он требовательно целовал мои губы. Сколько я представляла себе этот момент, даже не думая, что когда-то это может стать реальностью. Его язык смело проник в мой рот, и если до этого момента где-то капли рассудка ещё продолжали вопить о безрассудстве, то сейчас эти мысли исчезли полностью. Его пальцы прошлись вдоль моего тела, заставляя пробежать волну возбуждения. Леви был требовательным, но, в то же время не был резким. Разрывая поцелуй, он начал спускаться ниже к шее, и к груди, что заставило первому стону сорваться с моих губ. Бросив затуманенный взгляд на него, увидела улыбку на его лице, что заставило румянец появится на щеках. Низ живота начало сводить, чувствовалось жуткое желание. Его ласки заставляли дрожать всё тело. Теперь, глядя на его обнаженное тело, я увидела следы от ран и шрамы. Сильнейший воин человечества, тот, на кого они свалили судьбу целого мира, был таким же человеком, как и все остальные. Следы от ремней, такие же, как и у всех нас. Он был самым обычным. — Леви! — сил терпеть больше не было. Рассудок был затуманен, но вот всё происходящее чувствовалось ярко. Его касания, поцелуи, и желание, которое можно было прочесть в его глазах. Леви отстранился, глядя на меня глазами зверя, что слегка заставило почувствовать тревогу, но когда его губы снова накрыли мои, все страхи исчезли. Я не знала, какие это может иметь последствия, да и сейчас, мне было плевать. Это был любимый мной мужчина, и я хотела этого, черт подери, уже давно. Капрал всегда был холодным, беспристрастным, жестоким и хладнокровным. Это малость из всего, как бы можно было бы его описать. Но вот сейчас, открылась новая сторона, которую я совершенно не была готова увидеть — он был нежным. Леви не думал только о том, чтобы удовлетворить себя, в первую очередь он думал о моих чувствах. Его движения были размеренными, но это не значило, что они не были страстными. Я закусила губу, когда сдерживать стоны стало совершенно невозможно, и в этот же момент, он снова накрыл мои губы. — Не сдерживайся, я хочу слышать твой голос, — это заставило вспыхнуть меня краской смущения, но я решила последовать его совету, отдавая всю себя его ласкам. Его темп то ускорялся, то замедлялся, пальцы блуждали вдоль тебя, даря невиданное раньше наслаждение. Запустив руки в его волосы, притянула его ближе, снова заключая в поцелуй. Я не знала, сколько у нас осталось времени, перед тем, как кто-то из нас умрет. Но, я хотела насладиться этим полностью. Я потеряла многое, как и он, мы заслужили это право. Заслужили быть счастливыми, даже если этому и не суждено продлиться долго.