Слишком приторно

Я веду к тому, чтобы свести потери к минимуму, Выжимаю максимум. Эва, чуть ссутулившись от усталости, что неожиданно постигла ее на последнем уроке, привалилась головой к стене в кабинете биологии, нервно постукивая кончиком черного, грифельного карандаша. Она не знает, что делает здесь. Мун всегда думала, что все эти естественные науки совсем не для нее и она уж точно не хочет стать врачом, как когда-то яростно желала ее бабушка. Больше всего Эве нравится история и обществознание, по которым она хотя бы что-то знает. Единственные предметы, в которых девушка не чувствует себя слабой. Мун могла бы свалить с этого гребанного урока уже давно, а не тухнуть под тихое, едва слышное бормотание старой учительницы, медленно диктующей лекцию. Могла свалить, но не сделала этого лишь потому, что думает, что куда приятнее исправлять свои пропуски, чем просиживать задницу на какой-нибудь серой скамейке, где местами уже стала лопаться дешевая краска. Еще пол года назад Мун почти что не посещала надоедливые уроки, отчетливо понимая, что ей потом влетит. Она знала, что в последующем ей не миновать гнева собственной матери и угрозы от учителей отчислить ее, ведь, как они сами говорили, такие распущенные ученики им не нужны. А Мун смеялась. Смеялась так громко над этими словами, ведь хорошо знала, что она далеко от "идеала" «запущенной сучки», которая только и делает, что раздвигает ноги перед незнакомцами и забивает огромный гвоздь на всю эту учебу. Эва сбегала за угол какой-то старой кафешки, куда они с мамой любили ходить еще в самом детстве, поедая блинчики с горячим шоколадом. Все эти семейные походы закончились именно тогда, когда ее мать совсем пошла в разнос, кажется, совсем забывая, что у нее все же подрастает дочь. Она пила, поздно возвращалась домой и называла Мун младшую конченной дрянью, которая совсем скатилась по успеваемости. Но что вы, Мун не винила себя во всех бедах. Она винила именно Анну-Марит, которая бросила ее в тот самый момент, когда рыжей нужна была самая обычная поддержка. Просто тупая поддержка. Эва не ожидала, что ее будут гладить по голове, говорить о том, какая же она умница. Эва рассчитывала хотя бы на то, что ее мать будет гордиться ею. Но ни того, ни этого, как вы поняли, так и не случилось. Рыжая уже сомневается, что это когда-то случится. Мун сбегала за угол кафешки, обычно прогуливая физру или же биологию, считая это полной тратой время. Ну да, как же, куда лучше посидеть с Крисом на какой-то обшарпанной скамейке и курить-курить-курить, чем скулить от скучного, монотонного голоса преподавателя, не правда ли? Они сбегали вместе, когда у Шистада не было важного урока. Обычно он забивал на все, и, беря под локоть рыжеволосую, утаскивал именно в то самое место за углом старой кафешки, где они еще долго целовались-целовались-целовались. Но они же вроде бы просто друзья, не так ли? Крис называл это некой привилегией, которую они оба решили себе позволить. Их ничего не связывает, кроме пустых разговоров после школы и почти что каждодневного секса. Больше ничего. Но они же вроде бы просто друзья, не так ли? — Эй, Мун, — сосед по парте, кажется его звали Лиам, легонько толкнул ее в бок. — Не смей спать. — Ну что ты.. Я представляю, как сжигаю все эти учебники. По мне так, самый приятный сон в моей жизни, — Мун слабо улыбается, еще сильнее тарабаня кончиком карандаша по деревянной поверхности парты. — Что-то не так? — парень заметил некую нервозность Эвы, кивая в сторону длинного карандаша. — Все отлично. Разве не видно? Если сейчас же не заткнешься, Мисс Стилл заподозрит что-то неладное, — она закусывает губу, переписывая задачку с доски в тетрадь. Нахрен ей, собственно, этот конспект, если Мисс Стилл его никогда не проверяет? — Легко тебе говорить, — Лиам хмыкает, облокачиваясь на спинку скрипучего стула. — Ты ее любимица. Когда вы успели так спеться? — Пару раз скажешь ей, что у нее просто замечательная прическа или же новая блузка — сразу окажешься в ее списке «избранных», — Эва хихикает. — Как думаешь, со мной это прокатит? — Перед твоим обаянием она точно не устоит. Мун и вправду была любимицей Стилл. Она даже и сама понять не успела, когда все успело плавно перейти из «холодных, служебных отношений» к «Доброе утро, Эва, солнышко!». Она и глазом не успела моргнуть, когда Мун обсуждала с ней чуть ли не весь урок новые шмотки, избавляя класс от напряженной самостоятельной. Мун была ее любимицей, и вправду. Странно, что эта женщина не заметила очередной ее спектакль, когда она закатила его вместе с Кристофером Шистадом. Да и еще с каким антрактом, мать его! — Эй, — чья-то теплая рука обхватывает талию рыжеволосой, отчего та пугливо подпрыгивает. — Малышка Эва снова испугалась? — Придурок. Нахрен так пугать? — Эва облегченно вздыхает, когда видит перед собой кареглазого, губы которого так и кричали: «Возьми меня прямо здесь, Эва Мун!». Мун бы и взяла, если бы они находились не в школе. Слишком сложно для нее, но как легко для безумца-Крис, не правда ли? Но они же вроде бы просто друзья, не так ли? — У тебя биология? — парень вопросительно уставился на нее, все еще не убирая руки с желанной талии. — Если хочешь покурить, то не получится, Крис. Если я еще раз прогуляю, то… — Я не об этом, — Крис хватает ее за руку, притягивая ближе к себе. — У нас совмещенный урок. Первый курс с третьим сегодня. Наш препод заболела. — Он нагло стаскивает черную шапку с рыжеволосой, натягивая на себя. — Мне теперь прыгать от счастья, Шистад, или что? — буркает девушка, подпрыгивая, что бы забрать теплую вещицу, которая очень даже шла аксессуаром для ее наряда сегодня. — Я сяду с тобой, — шатен прыгает на белоснежный, широкий подоконник, дергая за «шнурки» серой толстовки рыжей. — По мне так, ты должна быть просто счастлива. Уже можешь бежать к девочкам и говорить о том, какой я классный. — Нет, — коротко отвечает Эва, все же отбирая свою шапку. — Я не буду садится с тобой, потому что ты будешь отвлекать меня, зная твои пенетраторские замашки. — Ударила меня ниже пояса. Я, что, перестал быть интересен для тебя? — он смеется, наблюдая за тем, как Мун садится рядом, поправляя края черной юбки клеш, которая, кстати говоря, была чрезвычайно коротка сегодня. — С тобой соскучишься. Только попробуй хотя бы пальцем тронуть меня, Шистад. Сразу получишь по своей красивой мордашке, — Эва ухмыляется. — Я сразу нажалуюсь Мисс Стилл и ты будешь сидеть уже не со мной, а в коридоре. — Какая драма.

***

Твой день весит эти 5 грамм. Дальше ты всё сам знаешь. — Мун, — вновь отвлекая девушку от написания конспекта, что задала старушка Стилл перед тем, как выйти из класса, Крис кладет голову ей на плечо. — Мне безумно скучно. Я не люблю скуку. — И что ты мне предлагаешь? Потрахаться прямо здесь, что бы тебе было не скучно? — она фыркает, убирая, такую тяжелую сейчас, руку парня со своего колена. — Если ты не заметил, то ты мне мешаешь, Крис. — Да брось ты эту херню. Ты же не любишь биологию, — Шистад подпирает подбородок рукой. — Нахуй оно тебе? Решила выбиться в отличницы? У меня никогда еще не было секса с… — Шистад, мать твою, заткнись уже и дай написать мне ебанный конспект! — прикрикивая, Мун кидает в его сторону ластиком, дабы этот «секс-символ года» поскорее заткнулся. — Какая же ты скучная. — Ты невыносим. — Стерва. — Козел, — она кидает в него теперь уже и ручку, заканчивая с надоедливой работой. — Хочу повысить свой балл хотя бы до четверки, а ты лезешь со своими пошлыми шуточками. Придурок. — Ты закончила? — Я — да. А ты, я смотрю, даже и не начинал, — рыжая кивает в сторону пустых листов тетради, на полях которых было аккуратным почерком написано число. — Нахуй учебу. Открою тебе тайну, — пенетратор хитро улыбается, наклоняясь к самому уху первокурсницы. — Не могу учиться, когда какая-то рыжая девчонка крутит перед тобой своей ахуенной задницей. — Он привычно облокачивается на спинку деревянного стула, наблюдая за реакцией Эвы. Она покраснела. Шистаду чертовски нравилось, когда он вгонял ее в ступор так, что она даже и вымолвить ничего не могла, что уж говорить о возражениях. — Ты краснеешь, Мун, — его рука находит коленку девушки и слегка сжимает ее. — Что с тобой будет, если я буду делать так? Рука двигается немного выше, слегка задирая края черной юбки. Она охает, когда чувствует холодное прикосновение к внутренней части бедра, едва ли сдерживая стона. — Я… — Мун, кажется, совсем потеряла дар речи, пытаясь разложить все подходящие на ум слова по полочкам, но у нее все еще получался полный хаос, когда он находится рядом. Полный беспорядок, когда он прикасался к ней. Но они же вроде бы просто друзья, не так ли? — Что-то хочешь сказать, Эва? — дразнит ее, точно зная, что она еле сдерживается. — Я не расслышал. — Хочу сказать тебе, что ты полный придурок, — сквозь зубы цедит та, обхватывая его руку своей. — И сказать, что бы ты, черт тебя побери, продолжал! — Так бы и сразу, Мун. А то ломаешься, как девятиклассница. Холодная, будто бы декабрьский снег, что уже лежал на улицах Осло, ладонь находит тонкую ткань кружевных трусиков, слегка отодвигая ненужную вещицу в сторону. — Я даже не начинал, а ты уже вся мокрая, — поцелуй прямо в зону мочки уха и Эва тает. Теряется в его руках, ловко поддаваясь действиям третьекурсника. Но они же вроде бы просто друзья, не так ли? Больные друзья. — В следующий раз отшлепаю так, что не сможешь не только говорить, но и ходить, Мун. Мне не надо улыбаться, Я тебе не малолетка на дешевой вписке. — Мууун, — голос Лиама снова выводит рыжую из раздумий. — Звонок был, ты собираешься уходить? Или так и будешь сверлить взглядом доску? — Думала, как решить эту гребанную задачу, — быстро отмазывается Эва, складывая потрепанный учебник в небольшое отделение черного рюкзака. — Рада была повидаться. — Ага, — коротко кивает парень, накидывая портфель на плечи. — До встречи, рыжая. Эва вздыхает, готовясь, как по ее мнению, к главному за сегодняшний день. Она не общалась с Крисом целую неделю, еле сдерживаясь, что бы не назвать его самовлюбленным козлом прямо при всех, сегодня, в школьной столовой. Мун может признаться только себе, что скучает, но никогда не признается ему, потому что.. А, собственно, зачем? Она не хочет разрушать то, что у них есть сейчас, потому что потом будет труднее найти замену. «Крис просто друг...» — минуя длинные коридоры, из классов которых уже выходили усталые подростки, Эва еще сильнее закутывается в теплый, голубой шарф, пряча губы в вязанной ткани. Сегодня от нее пахнет приторным мылом и лавандой. Мун не очень любит столь уютные запахи, но нужного геля в любимом магазине она так и не нашла, поэтому пришлось довольствоваться тем, что стояло на пустующих прилавках супермаркета по самой дешевой цене. Ее мать сказала экономить, потому что денег на оплату электричества и воды едва хватает. Она хочет быстрее оказаться на свежем воздухе, потому что внутри здания очень душно, а вылетающие из кабинетов подростки нагнетают обстановку, отчего Мун начинает ртом глотать воздух. Но его совершенно не хватает, что бы унять дрожь на кончиках пальцах, что слегка пульсируют от легкого волнения, не хватает, что бы закрыть глаза и успокоиться, совладая с собой, а не нестись, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Не хватает для того, что бы, в конце концов, наполнить напрочь прокуренные легкие новой жизнью, кислородом, которым она дышит по сей день. Эва хочет жить, а не быть пустышкой среди никчемных людей. Она буквально вываливается из этого проклятого места, слегка ослабляя шарф, что бы прохладный воздух проник к оголенным участкам кожи и вскоре девушке становится намного легче. «Крис просто друг…» — словно мантру повторяет рыжая, двигаясь в сторону знакомой иномарки, что припаркованна в паре метров от небольшого здания ниссена. — Наконец-то, — парень щурится от солнца, натягивая солнечные очки на глаза. — Что там можно было делать так долго? — У меня была биология. Ты знаешь, что Мисс Стилл любит задерживать, — Эва чувствует, как потеют ее ладони, а щеки заливаются румянцем, когда Крис подходит немного ближе, оторвавшись от капота черной машины. — Я скучал, — пенетратор хватает ее за руку, дергая на себя так, что Эва оказывается в неком кольце объятий. И снова знакомый, почти что до самой боли, запах дорогого одеколона горького шоколада и дешевых сигарет, от которых Мун снова тонет. Тонет-тонет-тонет, чуть ли не обмякая в его хватке. Еще чуть-чуть и развалится. «Это, черт побери, не нормально, Эва!» — глубокого вздыхая, Мун смотрит в его глаза. — «Крис просто чертов друг, глупая ты Эва!» — По чему? — она хитро ухмыляется, усаживаясь на переднее сидение дорого салона. — По мне или по сексу. — По твоим охринительным ногам, детка, — чуть ли не мурлыкая отвечает тот, заводя мотор. — Ко мне или к тебе? — Моя мама дома, — Эва кусает внутреннюю часть щеки, более не менее останавливая дрожь в теле. — Ты знаешь, что она ненавидит тебя. — Точно. Я же извращенец, не правда ли, — Крис смеется, бесцеремонно перемещая тяжелую руку с рычага на колено Мун. Словно она там и должна быть. Будто бы только и предназначена для того, что бы он прикасался ей, чуть ли не убивая всеми молниями одновременно, прошибая насквозь. Эва хочет жить, а не быть пустышкой среди никчемных людей. — Снова эта юбка? — сквозь сжатые челюсти спрашивает Шистад. — Я разве не говорил, что может быть, когда ты не слушаешься меня? — Я твоя вещь? Мы же просто друзья, не так ли? — Просто друзья, но… — Поэтому отвези меня домой, как просто друг, Крис, — Эва победно улыбается, всматриваясь в улочки небольшого города. — Без всяких твоих выходок. — Мун, черт, ты совсем охренела? — он сжимает колено, отчего рыжая напрягается, но виду не подает, лишь сильнее кусая щеку. — Я был неделю без твоей задницы и ты еще говоришь мне о том, что бы я отвез тебя домой? — Да, будь добр сделать это сейчас, иначе я выйду из этой машины и пойду домой пешком. А потом, быть может, меня похитят какие-нибудь маньяки из-за этой, как ты выразился, короткой юбки. И больше меня никто-никто не найдет. — Домой, так домой, Эва. Блядь, ты еще ответишь за это.