И проснулся дракон

— Туман опускается…       Я пожал плечами: эта информация была бессмысленной, чай не слепой, тоже вижу. В лесу пахло прелой листвой и хвойной смолой, птицы щебетали где-то в высоких кронах, воздух, чистый и свежий — успокаивал. Что до меня, то я мечтал только об одном: добраться поскорее до опушки и устроить привал. Смеркалось, и оставаться на ночлег в чаще желания было мало. Благо, тракт был широким и без явных препятствий — лошадям идти легче, да и нам спокойней. Хотя, куда уж там до спокойствия, если люд говорит, что тут разбойники развелись. Магам простолюдинов бояться — себя не уважать, но зачем лишние проблемы, если их можно избежать. Мои философские размышления были прерваны урчанием в животе: есть хотелось невыносимо. — Я говорил тебе: надо было остановиться в таверне.       Он что, зараза, это расслышал? Солган, напарничек мой не дорогой, был невыносим. Особенно, когда был прав. — Да не ворчи ты, успеем… — С тобой успеешь, ага, — скептически фыркнул Солган и покосился на меня. — Тролль старый, — парировал я беззлобно.       Жрать хотелось сильно, ругаться не хотелось совершенно. — Вернемся в Гильдию, скажу Верховному, что с тобой, хворь патлатая, я к эльфам за компонентами для зелий ходить не буду.       Мне было плевать. Пойдет. Не он, так кто другой, а там, глядишь, и я сам откажусь. — Только к ним? Ты, Солган, кто? Зельевар? А я кто? — Хворь патлатая.       Вот и поговорили. Темнело на удивление быстро, и мы оба прекрасно понимали, что до опушки уже не успеть. Ехали потихоньку и упорно молчали, украдкой выискивая взглядами подходящее местечко для ночлега. — Слышь, Нортон, давай во-он под теми сосенками разложимся… — Я не готов разлагаться. — Ты такой оригинал, Джеймс, я прям насмеялся на сто лет вперед, — Солган нахмурился, давая понять, что ему уже явно не до шуток. — Я есть хочу, ссать и спать.       Желания напарника я разделял полностью: раскидистые сосны выглядели весьма уютно, по крайней мере под ними было сухо, хоть проснешься не с мокрой спиной, когда дорожный плащ напитается влагой. Моя лошадь недовольно фыркнула, но к месту ночлега повернула послушно. — Вот ты видел когда-нибудь василиска? — спросил меня напарник, уютно привалившись спиной к стволу дерева и жуя кусок солонины.       Иногда этот лысый коротконог поражает меня своими вопросами: неуместными и тупыми.       Хотя я почти привык.       Ну, допустим, этот не такой уж и тупой… — Глаза в глаза? — я протянул ладони к собственноручно наколдованному магическому костерку. Жаль, что пламя размеренное и совершенно не трещит, да и что б там трещать могло, если оно по горстке камней пляшет, а не по сухим дровишкам? Хоть греет, и то ладно. Люблю я всё настоящее, что поделать: настоящий костер, настоящее вино, а не пойло, настоящих баб, а не свою руку… — Ты дурак, Джеймс Нортон?       Вопрос тоже был риторическим, отвечать на него было не обязательно. — Пойду отолью, — зельевар поднялся и потопал вглубь леса.       Я потянулся, вытянул ноги поближе к огню и оглянулся на лошадей, размеренно жующих сено. Долго тишиной наслаждаться не пришлось.       Я решил, что на моего недорогого напарника напала смесь баньши с кикиморой: такой силы визг мне приходилось слышать только однажды. И баньши тогда было несколько. Пока я со всех ног несся на подмогу к незадачливому ссыкуну, невыносимый ор оборвался. Прибил он её, что ли? — Не ори, сударыня… Тише.       Значит, не баньши, с ней не поговоришь. — Эй… — я окликнул Солгана, склонившегося над перепуганной девчонкой, навзничь лежащей на земле. И как она ему по яйцам не лягнула? — Насиловать будешь? — спросила незнакомка, не пытаясь, впрочем, подняться.       Я с любопытством выглянул из-за плеча напарника. — Да ну что ты, мамзелька.       Я подавил смешок. Нужна ты была, насиловать тебя. — Ты б встала, что ли, девка, — да, признаю, я менее учтивый, чем Солган. Солган-то не промах, он у короля, помнится, в чародеях ходил, напудренных придворных дам трах… имел. — Где я?! — спросила… мамзелька, нахмурила белесые бровки и сердито надула щеки. В её положении это выглядело довольно комично.       Я почему-то вспомнил сердитого хомяка, питомца моего друга, чародея Инварга. Так вот, не перевоплотился ли тот хомяк в эту дамочку? Всякое в жизни бывает. — Это она орала? — спросил я у Солгана, игнорируя хомябабу. — Ага… Сходил пописять, — тихо пробормотал алхимик. — И что с ней делать?       Наконец-то дамочка решила принять сидячее положение. Ну, хоть сесть соизволили-с, а то уж думал, что так и будем беседовать. — Эй, вы! Так где это я?! У меня будильник зазвонил, а я тут очнулась. А тут этот! Стоит надо мной!       Что у неё там зазвонило? Будыльник? — Давай её тут оставим, а? — я с нескрываемой надеждой смотрел на Солгана.       Чародей запыхтел негодующе, и я понял — безрезультатно. Не оставит. Потрох лысый. — Мы маги, сударыня. Вот в Гильдию путь держим…       Дурак — находка для шпиона. Сейчас все, что хочешь, выболтает. А если эта дура в непонятных лохмотьях из ватаги разбойников, про которых люд говорит, и они сейчас нашей поклаже ноги приделали… — Короче, женщина, — я перебил напарника, — либо сиди тут, либо пошли, погреешься хоть у костра. — Джеймс! Сударыня пойдет, правда? — Правда! — важно кивнула девчонка, и, соизволив опереться на милостиво протянутую руку, поднялась. — А насиловать точно не будете? — решила она уточнить, понуро плетясь за мной.       Ссыкун-зельевар задержался, дабы выполнить то, зачем шел, чтоб у него мочевой лопнул, зараза. — Сейчас, у костра разглядим тебя, тогда и решим. — А… А ты эльф? А почему я вас понимаю?       Похоже, чувство самосохранения у нее отсутствовало на треть минимум. Ну, умалишённые, они все такие. — Нет, я не эльф.       За деревьями забрезжил свет моего костерка. Ничего себе, Солган, далеко отлить ушел, оказывается, стеснительный ты наш. — А кто?       Любопытство и отсутствие инстинкта самосохранения — так и запишем. — Хворь патлатая.       Я, Джеймс Нортон, маг Гильдии Северных Чародеев, шкурой своей потрепанной чувствовал, что зря. Зря мы не оставили её там, загорать в лесочке.       А чутье обманывало меня ох как редко.