И проснулся дракон

— Слышишь, эльф, что-то у тебя костёр как не костёр, — заметила девчонка и уселась на мой дорожный плащ, а потом встала и накинула его на себя, зябко кутаясь и заботливо укрывая свои ноги.       Только сейчас я понял, что одета она в непонятный тонкий костюм, разрисованный… цветочками? Интересная ткань. Такой я за всю свою жизнь не видел. Ткань интересная, но у нас тут осень как бы, ночи холодные. — Это магический костер. — Вау! А обжигает?       Я вздохнул. Ладно, тупые вопросы Солгана я терпеть согласен, но двое идиотов в маленькой компании — перебор. Я вообще человек довольно терпеливый бываю иногда. Но очень-очень редко. — А ты проверь, — посоветовал я девчонке, украдкой косясь на неё. Честно, я ожидал, что она полезет проверять. Бородой Арта клянусь — ожидал. Приехали, она ещё и босая! Ну, уж пусть простит, обуви запасной у нас нет. — У тебя одежда странная, — я полез в свой мешок за харчами. Гостей надобно кормить, даже если это пришибленная на голову странно одетая баба. Она вообще откуда? И что с ней делать-то? В гильдию везти? А там что делать… Куча вопросов без ответов. Аж голова кругом идет. И я, пожалев себя любимого, решил оставить все вопросы и методы их решения до утра. Вдруг эта мамзелька ночью сама куда-нибудь свалит… Было бы неплохо.       А кормить-то, кроме солонины, и нечем… Голод не тетка, не захочет, пусть на подножный корм перебирается, авось волчьих ягод нажрется, и всё, нет проблемы. Моя совесть тихо намекнула, что она ещё не совсем у меня закончилась. Я взял свои слова про ягоды обратно. Грибы. Грибов нажрется. Галлюциногенных. — Эй, эльф, а чё у тебя волосы до жопы?       Я нахмурился и посмотрел на неудачную находку зельевара. Кстати, где он там, всю территорию вокруг привала пометить решил, что ли? — Это чтобы косой душить всякую херню спрашивающих, малявка. — Я Дина, кстати, — девушка разглядывала мирно пасущихся лошадей. — А ты Нортон, я знаю, можешь не утруждаться.       Моё терпение сообщило мне, что оно не безграничное, а моя гордость намекнула, что дамочку-язык-без-костей можно и за ухо оттаскать, если так и дальше будет продолжаться.  — И что мне теперь делать, эльф?       Хороший вопрос. По делу прям, вынужден буду признать, что зачатки разума сохранены. — А я в мире фэнтези, да? — Нет, милая мамзелька, ты в Кайрасе. Солонинку будешь? Джеймс, дай сюда мясо, девушка кушать хочет.       Я оглянулся — круглое лицо моего напарничка лучилось счастьем. Приползла пропажа. Солган, дружище, ну, с облегчением тебя.       Я протянул завернутый в чистую тряпицу кусок мяса и снова полез в мешок. Вот, нашёл. Я тихо-тихо вздохнул и достал своё последнее, запрятанное на черный день сокровище — вареный на вересковом меду леденец. — Слышь, женщина, пососать хочешь?       За спиной воцарилась тишина, даже эта, как её там… Дина! точно!.. перестала чавкать. — Чего-о-о? — протянула девчонка. — Ты чё несешь, урод?       Я вот не понял сейчас, я эльф или урод? Уродливый эльф, эльфийский урод? Женщины непостоянны. Я всегда это знал.       И непостоянство это в них с рождения заложено. Временем проверено, будь она хоть принцесса, хоть крестьянка, хоть эльф, хоть человек — я никогда не научусь их понимать. — Вот не ожидал от тебя такого, Джеймс, — потрясенно ахнул зельевар.       Я тоже не ожидал, что он такое подумает, козел. Я тут, понимаешь ли, свое сокровище на растерзание сумасшедшей отдаю, а они… Извращенцы. — Слушай сюда, ты! — рявкнул я, нависая над полоумной. — С мамкой своей так разговаривать будешь! Ты погляди на неё, писька ещё пухом не покрылась, а норову, как у королевишны!       Девчонка тихо ойкнула, посмотрела на меня своими округлившимися от страха глазами-пуговками и нервно поджала нижнюю губу. Вот только рёва мне не хватало. Раз не ноешь, не ной и дальше! — Леденец, пустоголовые. Леденец, Дина, будешь? — медленно остывая, я протянул ей блестящую карамелью конфету на палочке. — В виде медвежонка. Последний остался.       Да, я люблю леденцы, хотя никогда себя сладкоежкой не считал. Что поделать, у каждого свои недостатки. — Буду!       Я подавил вздох разочарования. Где-то там, в глубине своей черной душонки, я надеялся, что она откажется.       Не отказалась. — Да ты герой, Нортон.       Его, козла-изврата, вообще не спрашивали. Жадность на жадность, мил друг. Ты мне хрен, а не лишнюю кружку эля, я тебе хрен, а не конфету. — Леденечик от сердца оторвал. А мне говорил: «Нету, нету».       Я даже не счел должным заострять свое внимание на реплику напарника и тихо-мирно расположился под деревцем, улегшись и закутавшись в плотную шерстяную накидку. — Ты первый дежуришь, Солган.       Зельевар согласно кивнул и уселся напротив Дины. Белобрысая находка сидела нахохлившись и пыталась поплотнее запахнуть на немаленькой груди обитый соболиным мехом плащ. Хрустела увлеченно леденцом и шмыгала своим любопытным курносым носом. Вот заболеет ещё, лечи потом. — Я из другого мира сюда попала, — решила пояснить горе-находка. — Заснула, а проснулась уже тут.       Да мы уж не дураки, поняли: не отсюда. Я устало закрыл глаза. Хреново то, что вела она себя уж шибко самоуверенно, хреново то, что мало ли, какие в её мире болячки есть, вдруг чуму неизлечимую притащила? Другая в истерике, может быть, билась бы да сопли размазывала, а эта ничего, вон, сидит, спокойная, как каменный тролль. Болезная на головушку, явно. — Одежка у тебя странная, сударыня…       Вот тут мой напарник прав. Переодеться девке не мешало бы. Во-первых, привлекать к себе внимание ей не с руки. В первой же деревни на вилы поднимут: народ нынче пугливый. Во-вторых, сшита она, мягко говоря, неважно. Швы и те — ненадежные от слова совсем. В-третьих, замерзнет. Как пить дать, замерзнет. — Нормальная у меня одежда… Как тебя там? — Дина сосредоточенно нахмурила лобик, пытаясь вспомнить, как зовут зельевара. По её личику пробежала тень разочарования. Видать, не вспомнила. — Солган, сударыня. — Так вот, Солган, — она ткнула полусожранной конфетой в сторону чародея, — чтоб ты знал, эта пижамка — последний писк моды в моём мире. — Предсмертный, что ли? — наивно осведомился Солган.       Браво, дружище, вот сейчас я тебя люблю, правда. Это, конечно, из ряда вон выходящее событие, но знай, — я на твоей стороне. Точно, предсмертный, и явно не этой… как её? Пижамки, во! — Ты не понимаешь. Хотя чего ожидать от мужчин, — Дина доела леденец и явно заскучала.       Я усмехнулся. И правда что, в модах мы не сильны, панталоны не носим, морды румянами не мажем, жабо кружевные не крахмалим. Да и нет у нас ни панталон, ни жабо — мужланы, что с нас взять.       Меня начало клонить в сон… — Ты тоже ляг поспи, мамзелька. До Гильдии доберемся, а там и решим, как тебе жить-поживать.       Где-то, сквозь затуманивающий мой разум сон, промелькнула мысль, что Солган, зараза такой, всё уже за меня решил. И эта Дина-проблем-корзина как-то не особо и протестует, вообще не протестует. На свою лошадь это тело не пущу. Нечего ей там делать. Сам нашёл — сам и пусть везет!       Это последнее, о чем я успел подумать, прежде чем заснуть.