То, что я не могу исправить

Стайлз надеялся, что заснет сразу как ляжет. Его биологические часы еще не перестроились на калифорнийское время, а в Нью-Йорке уже было за полночь. Но заснуть никак не удавалось. В голове крутился последний разговор с Джессом. Они немного поболтали, обменялись новостями, и, пожелав друг другу спокойной ночи, положили трубки. Идеальные отношения. Очень смешно, Дерек. Вот он во всей красе, старина Стайлз: не напрягаясь врет самому милому парню на свете и не чувствует из-за этого никаких угрызений совести. А потом спокойно ложится в кровать к своему бывшему и не может заснуть, потому что член стоит так, что это даже больно. Стайлз поерзал, надеясь, что его пенис наконец образумится и потеряет надежду на перепих. Эрекция держалась уже добрых минут двадцать, и с каждой секундой Стайлз злился все сильнее. Дерек за его спиной размеренно дышал, но не спал — это Стайлз знал наверняка. Может, сходить подрочить? А если Дерек откроет рот, Стайлз соврет, что думал о своем парне. …или можно и дальше лежать и ждать, когда организм вырубится от усталости. Тоже неплохой вариант. Стайлз поморщился, утомленно зевнул — и выругался от неожиданности, когда Дерек вдруг взял его за плечо и потянул назад, укладывая на спину. — Что за… Остаток фразы Стайлз буквально проглотил. Дерек смял его губы своими и просунул колено между разведенных ног. Стайлз взбрыкнул — скорее инстинктивно, чем от возмущения — и обнял его обеими руками за шею. Поцелуй тут же стал мягче. Дерек по-прежнему действовал настойчиво, грубо, но за этим чувствовалось что-то еще. Стайлз прислушался к ощущениям и понял: Дерек тоже злится. А еще Дерек тоже чертовски соскучился. Стайлз расслабил губы и язык и позволил Дереку вести. В поцелуях тот всегда был настоящим мастером, да и бороться за первенство Стайлзу не хотелось. Пусть Дерек возьмет все в свои руки, как это всегда и было. — Извини, — Дерек остановился, чтобы они могли немного подышать. — Я знаю, что не должен этого делать, но… — Да заткнись ты, — перебил его Стайлз. — Я ждал этого с того момента, как отчалил Скотт! — Что я сорвусь? — напрягся Дерек. — Ты этого ждал? — Что мы сорвемся, — Стайлз выделил голосом «мы». — Жаль, моя бита осталась дома. Скотт заслужил хороший удар по ребрам. Это его вина, что мы с тобой… делаем это. — Разве? Стайлз нахмурился. Дерек, конечно, был прав, но кому нужна эта честность? Почему нельзя просто свалить все на Скотта? Впрочем, какой смысл спорить. Стайлз потянул Дерека к себе, приоткрыл рот и с головой провалился в новый поцелуй. Он отвык от такой манеры целоваться. Джесс всегда, даже в моменты страсти, был заботливым, сдержанным, неизменно ласковым, а Дерека волновал только результат. Дерек вылизывал его рот, покусывал Стайлзу губы, кружил по ним языком и доводил поцелуи до какого-то безумного совершенства, превращая их в секс сами по себе. Стайлз отлично помнил, как однажды вечером у них не было времени на что-то особенное, и Дерек подкинул его почти до дома, припарковавшись за квартал, и устроил им «поцелуй на прощание». Стайлз вышел из машины с четким ощущением, что его хорошенько оттрахали. И ему просто повезло, что он не кончил себе в штаны. Дерек потянул наверх его футболку, и Стайлз послушно запрокинул руки и приподнял голову. Он вынырнул из горловины, но футболка неожиданно застряла на локтях, фиксируя Стайлзу руки. Он непонимающе посмотрел на Дерека, наткнулся на внимательный взгляд и медленно улыбнулся. О’кей. Кажется, это месть за триммер, и Стайлз с достоинством вынесет наказание. — Вот, значит, как. — Мешает? — Дерек провел рукой по груди Стайлза, расчетливо задев пальцами левый сосок. — Нет, оставь, — Стайлз сглотнул и произнес, четко выговаривая слова: — Мне нравится. Дерек наклонился, поцеловал его в шею, влажно, чуточку щекотно и возбуждающе. Переключился на мочку уха, потом — на плечо и ключицы. Опустил руку вниз, погладив Стайлзу бедро, и взялся за резинку трусов. Оказавшись на свободе, член Стайлза качнулся и уютно лег на живот. Выглядел он не очень: покрасневший, мокрый на кончике, измученный — если член вообще может быть измученным. Стайлз поморщился. Ему не хотелось кончить до того, как начнется настоящее веселье. — У тебя есть что-нибудь? — спросил Дерек, благоразумно не трогая его между ног. — Вряд ли в этом доме найдется нормальная замена смазке. — В моем рюкзаке, боковой карман. Дерек слез с кровати и, присев, стал возиться с молнией. Стайлз сглотнул слюну. В полумраке комнаты Дерекова задница — крепкая, мускулистая, округлая — выглядела просто фантастически. Стайлз и раньше сходил по ней с ума, но тогда он стеснялся лишний раз потрогать Дерека, не говоря уж о вещах поинтимнее. А сейчас Стайлз бы с удовольствием потискал этот славный зад и, вполне возможно, искусал бы его до синяков. Хотя в данный момент его больше волновал член Дерека. Замечательный, толстый, необрезанный член, возбужденно торчащий у него между ног. Просто идеальный. Член членов. Стайлз мог бы написать оду в его честь. Жаль, нельзя сделать слепок и заказать дубликат, Стайлзу бы он очень пригодился в коллекцию. Зашуршал полиэтилен, и Дерек вытащил из пакета упаковку презервативов и запаянный флакон смазки для анального секса. Следом за флаконом вылетел чек, и Дерек поднес его к глазам. — Здесь стоит сегодняшняя дата, — сказал он, посмотрев Стайлзу в лицо. — И эти презервативы не твоего размера. — Я бы обиделся на твой намек, но меня вполне устраивает мой среднестатистический пенис, — Стайлз улыбнулся и подмигнул Дереку. — Себе я могу покупать резинки на любой вкус, и стоят они дешевле. Удобно. — Не меняй тему. — Ладно, — Стайлз пошевелил лопатками. Задранные за голову руки начали затекать. — Действительно хочешь это обсудить или вернешься в постель? — Обсуждать необязательно, — Дерек вскрыл пачку презервативов и вытащил один. — Но я не хочу, чтобы утром ты проснулся несчастным и винил во всем не только Скотта, но и меня. — Если мои воспоминания не врут, утром я несчастным не буду, — серьезно ответил Стайлз. Ему расхотелось шутить. Ноги и живот уже подрагивали от нетерпения, а дырка судорожно сжималась в предвкушении проникновения. Стайлз вспомнил, как Дерек растягивал его в первый раз, и зажмурился. Именно тогда, насаживаясь на скользкие нежные пальцы, Стайлз понял, что ему нравится в постели. И все последующие потуги встречаться с девчонками или заваливать парней были попыткой убежать от собственной натуры. По иронии судьбы ему действительно удалось это сделать. Дерек подпихнул ему под зад подушку, и Стайлз послушно раздвинул ноги. Возбуждение прокатывалось горячей волной по телу, зарождаясь в животе и спускаясь до самых ступней. Большие пальцы на ногах покалывало, а по бедрам и щиколоткам то и дело проносились мурашки. Стайлз закрыл глаза и постарался расслабиться. Он всегда считал, что подготовка, необходимая для нормального анального секса, даже круче, чем сам секс. Стайлзу нравилось, что в этот момент все внимание сосредоточено только на нем, на его реакциях, ощущениях, на том, как его мышцы привыкают к вторжению, как послушно растягиваются под чужим напором, как впускают внутрь другого человека. Первое проникновение всегда было самым захватывающим. Немного дискомфорта — и вот он, открыт, выставлен на обозрение, доступен для пользования. Стайлз сглотнул и тяжело задышал. Дерек заложил в нем привычку к определенным эмоциям, и когда Стайлз впервые переспал с другим парнем, был неприятно удивлен результатом. Все прошло хорошо, но вот этого чувства — не было. Он не ощутил себя особенным, не пережил странный момент, когда он был одновременно вещью и богом, и это его разочаровало. Потом был еще один парень, и еще один, и Стайлз постепенно забыл, как это вообще может быть. Научился удовлетворяться вариантом попроще, когда партнер просто пихал в него пальцы, спрашивая, все ли в порядке, а потом заменял пальцы членом, и через какое-то время равномерной долбежки наступал оргазм. Это было приятно, это заряжало энергией и хорошим настроением, но это не шло ни в какое сравнение со смазанными воспоминаниями из школьных времен. Впрочем, со временем Стайлз убедил себя, что и тогда все было совсем не так фантастично. Просто первый сексуальный опыт всегда самый запоминающийся. Что ж, он охуенно ошибся. Стайлз застонал и выгнулся в болезненном удовольствии. Внутри было уже три пальца, Дерек водил ими спокойно, осторожно — и при этом безжалостно, не разрешая анусу закрыться и передохнуть. Стайлз сжал простыню и зашипел, молясь богу, чтобы Дерек не вздумал останавливаться. Он мог выдержать и куда большее растяжение, но вот это было просто идеальным. Безопасным и при этом невероятным чувствительным. — Надевай резинку, — сипло сказал Стайлз. — Иначе тебе придется ограничиться минетом. — Потерпи, детка, — неожиданно нежно сказал Дерек. — Расслабься и подыши. Подожди меня, хорошо? Стайлз кивнул, но уверенности в нем не было. Дерек сдернул с рук Стайлза футболку, перевернул его на живот и, поставив на четвереньки, поцеловал в правую ягодицу. — Можно тебя вылизать? — Я спущу, — пожаловался Стайлз. Вообще-то он обожал римминг, но сейчас тот никак не вписывался в ситуацию. — Господи, Дерек, прекрати быть таким козлом! — Неблагодарный засранец, — проворчал Дерек, и Стайлз чуть не заплакал от облегчения, услышав, как рвется обертка презерватива. Прошло несколько томительных секунд, и Стайлз почувствовал, как в дырку уперлась головка члена Дерека. Он слегка надавил, проверяя, все ли в порядке, и толкнулся на пробу. Стайлз выдохнул, контролируя мышцы ануса, и закрыл глаза, ощутив, что его заполнили до конца. Дерек был внутри. — Все хорошо? — Дерек погладил его по ягодице и, положив пальцы на дырку, стал ее осторожно массировать. — Двигайся, — разрешил Стайлз, бессильно опустив голову вниз. — Пожалуйста, просто дай мне кончить. Он уже был чертовски близок. Яички окаменели, из уретры тянулась прозрачная ниточка смазки, промежность горела, а ритмичные толчки сзади выбивали из Стайлза дух. Это был настоящий ад, изматывающий, нескончаемый, самый сладкий ад на земле. Стайлз всхлипнул и задрожал, не сразу осознав, что кончает. В висках как будто что-то взорвалось, дрожь усилилась, и наконец из члена ударила сперма, пачкая сбившееся постельное белье. Дерек продолжал двигаться в нем, придавая оргазму остроту, и Стайлз сжался, чтобы усилить это ощущение. Видимо, он перестарался: Дерек охнул и, на мгновение остановившись, сбавил темп. Стайлз широко открыл рот, сделал вдох и слепо уставился на простыню. Дерек затих, а потом очень аккуратно выскользнул из него. Стайлз увидел заполненный спермой презерватив, рассеянно потрогал свой живот и лег на спину. Дерек, избавившись от использованной резинки, молча устроился рядом. — Классно перепихнулись, — сказал Стайлз. — Я, наверное, завтра вообще сидеть не смогу. Ты все время забываешь, что я-то не оборотень, у меня нет вашей охуенной регенерации. Ебешь так, будто у меня в шкафу есть запасной зад. И член. И… — Я рад, что тебе понравилось. Стайлз замолчал и глубоко вздохнул. После секса на него частенько накатывало желание выплеснуть эмоции и лучше всего для этого подходил сарказм. Дерек, пожалуй, был единственным, кто понимал это правильно и не начинал в ответ обижаться или переживать. — А тебе? — спросил Стайлз, убедившись, что язык ему хоть немного подчиняется. — Все хорошо? Я старался сдержаться, но я уже был на самом краю, а мой самоконтроль не идеален. — Я помню времена, когда ты спускал до того, как я успевал расстегнуть джинсы, — Дерек повернулся и поцеловал Стайлза в губы. — И даже тогда все было отлично. — Ладно, — Стайлз зевнул, чувствуя себя иррационально польщенным. Слова Дерека не были комплиментом, но воспринимались почему-то именно так. — А ведь это забавно. — Что именно? — Ты был моим первым, а я стану твоим последним. Ты ведь не трахаешься в волчьем обличье? Дерек покосился на Стайлза и, помедлив, ответил: — Нет. Потребность исчезает. — Вот. Значит, когда Скотт от тебя отстанет, и ты уйдешь… секса у тебя уже не будет. — Я об этом не думал. Стайлз хмыкнул, притворившись, что ситуация его веселит и, напоказ зевнув, свернулся калачиком на сухой части простыни. Дерек устроился сзади, закинув руку ему на бедро, и Стайлз поерзал, чтобы их тела состыковались наиболее удобным образом. В прежние времена им редко удавалось поспать вместе, но Стайлз помнил, что ему это нравилось. В такие ночи ему никогда не снились кошмары.

***

Стайлз проснулся от того, что его шлепнули по заду. Нет, он и до этого чувствовал, что его трясли и, кажется, звали, но он здорово наловчился игнорировать внешние раздражители, если действительно хотел поспать. Шлепок заставил его открыть глаза. Кто это тут так охренел? — Наконец-то, — раздраженно сказал Дерек. — Я уже собирался притащить тебя в ванную и облить холодной водой! — Не надо меня обливать! — сонно обиделся Стайлз. — И зачем ты вообще меня будишь? Блядь, вот какой смысл брать отгулы и тащиться через всю страну, если мне все равно не дают выспаться? — Скотт приехал. — Блядь, — обреченно повторил Стайлз. — Ебаный же нахуй. Давно? — Минут десять назад. Он на кухне. — И слышит наш разговор? Дерек ничего не ответил, ограничившись выразительным взглядом. Стайлз вздохнул и потер глаза. Тело получило свою дозу адреналина и проснулось, но вылезать из кровати все равно не хотелось. Стайлзу было тепло и уютно, да и лежавший рядом голый и немного злой Дерек вызывал желание задержаться в постели хотя бы минут на десять-пятнадцать. Но если Скотт сидит внизу, нечего и рассчитывать на ленивый утренний секс. — Ладно, я встаю и иду в душ, — Стайлз посмотрел на Дерека. — Хочешь со мной? — Лучше по росе пробегусь, — злопамятно ответил он. Помедлил и, понизив голос, спросил: — Все в порядке? — Конечно, — так же тихо отозвался Стайлз. — Я же вчера просто прикалывался. Ничего не болит. — Хорошо, но я не это имел в виду. Стайлз кивнул. Точно. Джесс. — Я ополоснусь и подогрею тебе вафли на завтрак. Я вчера крутые нашел, тебе понравится, — он легко поцеловал встревоженного Дерека в губы и шепнул прямо ему в рот. — Мне было хорошо, и я ни о чем не жалею. Дерек поцеловал его в ответ, и Стайлз вылез из кровати. Подобрал с пола свои трусы и футболку, почесал задницу, — кожа немного зудела после крепкого шлепка, — и сбежал в душ. — Привет, — поздоровался Стайлз, спустившись вниз. Скотт сидел за столом и пил кофе. — Ты рано. — Уже девять, — возразил Скотт. — А в Нью-Йорке, наверное, часов одиннадцать? — Двенадцать, — Стайлз вытащил упаковку вафель и засунул несколько штук в заляпанный тостер. — Как дела? Все уладил? — Нет. Накачали снотворным, и я уехал. Мне пиздец как нужен перерыв. Да и беспокоился я, как вы тут. — Все отлично, — Стайлз достал взбитые сливки и шоколадный сироп. — Кстати, раз уж ты заехал — забери лекарство Дерека. Он больше не будет его пить. — Что значит — не будет? — Он сказал, что полностью пришел в себя. И, по-моему, не врет. Скотт отхлебнул из своей чашки, недовольно поморщился и нехотя кивнул. — Что-то не так? — поинтересовался Стайлз, устав от молчаливого осуждения, пропитавшего всю кухню. — Ты мне скажи, — Скотт поставил чашку на стол. — Я думал, у тебя все серьезно с твоим парнем. — Так и есть. — Тогда какого черта? — Скотт встал, подошел к Стайлзу и гневно потряс баллончик со сливками. — Без этого нельзя было обойтись? — Нельзя, — Стайлз забрал у него баллончик и вытащил из тостера поджарившиеся вафли. — Что ты... подожди, — Скотт растерянно моргнул. — Стайлз, он тебя заставил? — Кто? Что заставил? — не понял Стайлз, раздумывая, нарисовать ему что-нибудь с помощью сливок или просто выдавить их на всю вафлю. Нет, лучше сливки будут ровным слоем, а вот сиропом он что-нибудь изобразит. Не зря же он год подрабатывал в кофейне и делал для хипстеров картинки на пенке. — Дерек тебя заставил? — О господи. — До Стайлза наконец дошло, о чем пытается спросить Скотт. — Ты совсем ебнулся? По-твоему, он насильник? Дерек? — Я не знаю! — вспыхнул Скотт. — При мне вы собачились, а стоило уехать, как решили вместе переночевать. Я не понимаю, что происходит! — Ничего не происходит, — Стайлз пожал плечами и принялся рисовать волчью морду на готовой вафле. — И в любом случае тебя не касается, с кем я трахаюсь. Кухонная дверь скрипнула, и в помещение вошел Дерек. Он надел джинсы и одну из новых футболок, и выглядел просто фантастически. Хотя сейчас снимай для какого-нибудь журнала. Этакий ковбой на отдыхе — мускулы, брутальность и тонна секса. Нет, Стайлз бы точно с ним перепихнулся перед завтраком, если бы Скотта не принесло в такую рань. — Что ты делаешь с этими вафлями?! Стайлз закрыл спиной тарелку и кивнул Дереку на стул. — Не прикидывайся, что тебе не нравится красивая еда. Она всем нравится! — Ты побрился? — спросил Скотт, потрогав собственный небритый подбородок. — Твоя щетина! — Это я его побрил, — влез Стайлз. — Дерек, надеюсь, ты слышал. Скотт считает тебя насильником, а меня беззащитным лопухом, не способным дать отпор. — Ты удивлен? — Дерек зевнул и, достав из кофеварки кувшин, налил себе кофе. — Я Дерек, я отвратителен, я насилую всех, кто оказался поблизости. Стайлз рассмеялся, поймал недоуменно-испуганный взгляд Скотта и сказал, обращаясь к Дереку: — Если ты думаешь, что Скотт узнал цитату из "Друзей", ты ошибаешься. Он их не смотрел. — Такое бывает? Есть люди, не смотревшие "Друзей"? — Дерек недоверчиво приподнял брови. — А еще есть те, кто пропустил "Звездные войны", — Стайлз тяжело вздохнул и поставил перед Дереком свой шедевр. На белых сливках красовался симпатичный шоколадный волчонок с очень хмурой рожицей. — Скотт слишком хорош, чтобы смотреть культовые вещи. — Отвяжись уже от меня со "Звездными войнами", — попросил Скотт. — И я видел несколько серий "Друзей". Мне не понравилось. — Вкусно, — Дерек откусил от вафли. — Очень сладко, но вкусно. Нацедив в чашку остатки кофе, Стайлз по-быстрому приготовил себе вафлю и засунул ее в рот. О да, еще как вкусно, детка! — Так что у тебя с бетой? — Стайлзу хотелось сменить тему. — Сейчас же не полнолуние. — У него нет якоря, — Скотт взял со стола баллончик со сливками и выдавил себе немного прямо в рот. — Его срывает от любой мелочи, и я уже не знаю, что делать. — И что, не будет никаких советов? — Стайлз стукнул Дерека ногой под столом. — Ты же наверняка можешь помочь. — Вам обоим никогда не нравились мои советы. — Если есть идеи — я слушаю, — Скотт снова потянулся за сливками, и Стайлз впихнул ему в руку вафлю. Он точно знал: будешь жрать одни сливки, готовься поскучать на толчке в славной компании поноса. — Якорь нельзя найти только потому, что тебе этого хочется, — сказал Дерек после небольшой паузы. — И уж тем более его не найдет оборотень, которому это не нужно. Когда он срывается, то чувствует себя сильным, и это помогает забыть о времени в плену. — Он хочет это контролировать, — Скотт отложил недоеденную вафлю на стол. — Но у него не выходит! — Ладно, есть один вариант, — Дерек доел завтрак и встал, чтобы поставить новую порцию кофе. — Наведайся в комиссионку и поищи что-нибудь вроде медальона или подвески. Будет выбор — бери медальон, из тех, которые открываются. Чем старше он будет выглядеть, тем лучше. Попроси Дитона положить внутрь любое успокоительное. Можно травы, можно пропитанную бумагу или ткань, он сам разберется. Медальон отдай своему бете и сочини для него красивую сказку. О том, что эта херня передается из поколения в поколение лет двести и принадлежала какому-нибудь особенному оборотню. Или наври, что сплав у медальона из инопланетного металла. Или скажи, что его раньше носил Линкольн — выбери то, что близко твоему бете. И убеди его в том, что когда контроль начинает слетать, он должен держаться за этот медальон и молиться, или произносить формулу, или... Думаю, ты понял. — И это сработает? — Я не закончил, — терпеливо сказал Дерек. — Когда будешь врать ему, воздействуй, как альфа. Помнишь, как Питер тобой управлял? Ты должен сделать то же самое. Проблемы с контролем идут от головы, от человеческого сознания. Его нужно обмануть, и легкий гипноз в сочетании с верой обычно неплохо помогает. Стопроцентной гарантии нет, но я видел много оборотней, которые смогли найти якорь после такого толчка. — Как та печать, которой пользовалась твоя семья? — уточнил Стайлз. — Да, — лицо у Дерека на мгновение стало смущенным. — Она отлично помогала сосредоточиться. — Именно медальон? — Скотт устало потер затылок. — Металл любой подойдет? — Не знаю. Никогда об этом не задумывался. Главное, чтобы эту вещь можно было все время держать при себе. И чтобы ее можно было потрогать, желательно сжать в кулаке. Это помогает сосредоточиться и успокоиться, — объяснил Дерек. — Так что подойдет и подвеска, и браслет, и часы. Иногда используют заколки или серьги. Что угодно. Дело не в самом предмете. — Я понял, — Скотт тяжело вздохнул. — Я попробую. Спасибо, Дерек. — Давай прямо сейчас съездим, — предложил Стайлз. — Я помогу выбрать. — Хорошая мысль, — неожиданно согласился Дерек. — Скотт, возьми его с собой. Он выберет лучше, чем ты. Скотт поочередно покосился на них обоих и пожал плечами. — О'кей, давай. Вместе веселее. — Круто, — Стайлз отряхнул липкие пальцы. — Сейчас захвачу толстовку и поедем. — Сначала заглянем к Дитону, — предупредил Скотт. — Все равно еще все закрыто. — Без проблем. Главное, не попасться на глаза отцу. Он не знает, что я здесь. — И я не понимаю, почему это скрываешь, — лоб Скотта прорезала длинная морщина. — Неужели ты не хочешь его навестить? — И рассказать ему, чем вы тут с Дереком занимаетесь? — Стайлз поднял руки и несколько раз медленно ударил в ладоши. — Браво, дружище! Мой папа все еще шериф этого ебаного города. Ему не понравится твой концлагерь на одного, и мне влетит за компанию. А я не хочу злить папу. Ему и так приходится жить с мыслью, что его единственный сын спит с парнями. Если ты думаешь, что он от этого в восторге — ты ошибаешься, Скотт! Он хотел, чтобы у меня была нормальная работа, жена и дети, и я проебываюсь по всем пунктам. Поэтому папа должен верить, что я в Нью-Йорке, зарабатываю деньги на новый учебный год и веду себя хорошо. — Погоди, он тоже не знает, что Джесс — не девушка? — Знает, я сказал на Рождество, — Стайлз скривился, припомнив случившийся разговор. Приятным его было не назвать. — Короче, Скотт, не лезь в мои отношения с отцом. Мне виднее, как будет лучше. — Да без проблем, — Скотт встал и поднял руки вверх, защищаясь. — Я не лезу. Стайлз хлопнул его по плечу, закинул грязную посуду в раковину и сбегал за толстовкой. — Я недолго, — пообещал он вышедшему их проводить Дереку. — Мне насрать. Можете вообще не возвращаться. — Ага, — Стайлз, ухмыльнувшись, чмокнул его в губы и, топая, сбежал по ступенькам крыльца. Доски под его ногами были крепкими и упругими.

***

— Думаешь, тема с медальоном не сработает? Стайлз присел на капот машины Скотта. Тот тормознулся, когда они отъехали от дома на достаточное расстояние. — Я готов попробовать, — Скотт опустил задницу рядом. — Хотя я не уверен, что смогу воздействовать как альфа. Я никогда этого не делал. — Насколько я понял, тебе нечего терять. — Да, — Скотт помолчал и задал вопрос, который Стайлз в принципе ожидал услышать. — Так что между вами произошло? — Ты знал, что мы раньше трахались? — Конечно. — Тогда почему ты так удивлен? — Стайлз внимательно посмотрел на Скотта. — Я думал, это твой хитрый план. Заставить Дерека вспомнить, как он любит секс. — Что? — вот теперь, похоже, Скотт по-настоящему обиделся. — Я просил тебя приехать не для этого! Да, я знал про вас. И да, я надеялся, что Дерек увидит тебя и вспомнит… Слушай, ты всегда умел до него достучаться. Мы его просто раздражали, как группа тупых детей, но тебя он выделял. Вы были на равных. — Не были, — отмахнулся Стайлз. — Но вас он действительно считал тупыми, ты угадал, бро. — Как вообще вы стали, — Скотт запнулся, подбирая слово, — встречаться? Мы с Айзеком так и не смогли понять, с чего все началось. — Вы с Айзеком? Он тоже в курсе? — Да. И он дико ревновал к тебе Дерека! Стайлз приоткрыл рот, соображая. Он помнил, что они с Айзеком все время были слегка на ножах, но и не подозревал, что причина крылась в Дереке. — Хочешь сказать… Айзек… — Нет, — Скотт рассмеялся. — Фу, нет, ты что! Он ревновал потому, что Дерек был его альфой, частью его стаи. А ты не был. Но Дерек все равно уделял тебе больше внимания. Бро, я не знаю, как это объяснить. — Забей, — Стайлз почесал шею. Кажется, Дерек оставил ему засос. — Кстати, как он? Последний раз мы созванивались… Черт, я не помню когда. Пару лет назад, может, больше. — Я с ним тоже не разговаривал, — признался Скотт. — Но Дерек ездил к нему перед тем, как уйти жить по-волчьи. Айзек в порядке. — Оу, — Стайлз недовольно подвигал челюстью. — Значит, с Айзеком он попрощался? — Да, — Скотт не заметил его реакции — или притворился, что не заметил, — и напомнил: — Так с чего вы вдруг решили спать вместе? Стайлз пожал плечами. Он никогда и никому не рассказывал эту историю, но сейчас, наверное, мог это сделать. — Помнишь лето, когда мы искали Эрику и Бойда? Ты тогда завис со своими проблемами из-за мамы и Эллисон, а мне было особо нечем заняться. И я стал помогать Дереку. Искал информацию в папиной базе данных, ездил вместе с ним по окрестностям, короче, тусовался. Мы много общались, и он… — Стайлз замолчал, не зная, сумеет ли объяснить. — Я им восхищался. Я гордился тем, что ему со мной интересно и что он считает меня смешным. Он мне нравился — очень нравился. Но я не думал о нем в этом смысле. Пока однажды вечером он меня не поцеловал. — И что? — на лице Скотта появился скепсис, но не обидный: Скотт действительно пытался понять. — Он тебя поцеловал, и у тебя вдруг стало вставать на парней? — У меня и раньше вставало, просто я это игнорировал. Ты знаешь, как круто я умею прятать голову в песок, — Стайлз улыбнулся. Его даже немного умилял тот, дурной шестнадцатилетний Стайлз, боявшийся признаться себе в том, что реально дрочит на члены и мужские задницы. — Дерек ни к чему меня не принуждал. Мы сидели в его тачке, я нес какую-то чепуху, он надо мной подшучивал, а потом раз — и его губы на моих, и я сижу, весь обалдевший, и сердце колотится где-то в горле. — И? — Да ничего. Когда поцелуй закончился, он просто завел Камаро и подбросил меня до дома. А на следующий день позвонил. Был четверг, в этот день идет большое обновление полицейских баз и… в общем, он предложил встретиться, я согласился. Мы заехали пожрать, и после еды он спросил что-то вроде того, гуглил ли я вчера, что делать, если тебя целует парень. Я ответил, что да, мы над этим посмеялись, и все как-то стало понятно само собой. Тем вечером мы снова целовались, и следующим, и потом — пока однажды поцелуи не закончились тем, что Дерек мне отдрочил. Дальше был минет, а еще через пару недель он отвез меня в лофт, и я расстался с остатками своей девственности. Дерек меня трахнул. — И тебе понравилось? — Очень, — Стайлз повел плечами и снова улыбнулся. Воспоминания о той далекой ночи накладывались на совсем свежие. — Дерек нежный в постели. Он может притвориться грубым, и это обалдеть как горячо, бро, но он всегда внимательно следит, все ли в порядке. Когда мы вместе, я чувствую себя не просто куском потного мяса, о которое трется другое потное мясо. Мы как будто синхронизируемся, и он задает тон, а я включаюсь и подхватываю, и все выходит просто идеально. Не скажу, что у нас не было неловкостей и проколов — были, я про общее ощущение. Иногда мне кажется, что с ним я как инструмент в руках гениального музыканта. Он точно знает, что со мной делать, и это потрясающе. — С Джессом у вас не так? — мрачно спросил Скотт. Было видно, что он сильно смущен, но старается этого не показывать. — Не так, — подтвердил Стайлз и умолк. Скотту не надо было знать про их проблемы. — Ладно. Вы переспали, и… Почему тогда он начал трахаться с Дженнифер, а потом с Брейден? А ты замутил с Малией? — Потому что мы не встречались! — Стайлз растер лицо руками. — Это был просто секс. Скотт, вспомни, что тогда творилось. У меня бы не нашлось сил на нормальные отношения, тем более — с парнем почти на десяток лет старше меня. И Дереку это тоже было не нужно. Поверь, меня все устраивало. Что касается Дженнифер… подозреваю, там не обошлось без ее друидской магии. — Это Дерек тебе так сказал? — Нет, это я ему так сказал. Он сам не знал, как все это объяснить. — И после Дженнифер вы снова были вместе? — Да, в каком-то смысле, — Стайлз посмотрел на залитые солнцем верхушки деревьев. — А потом я встретил Малию и подумал, что это мой шанс на что-то более нормальное. Она очень напоминала Дерека, но я здорово просчитался. Я понял, что мы друг другу не подходим почти сразу после того, как мы начали мутить, но было поздно что-то менять. Я не мог ее бросить, да и Дерек к тому времени уже спал с Брейден. Мы отдалились, и все просто кончилось. Потом он и вовсе свалил. Ну и я уехал учиться. Видишь, никакой трагедии, дружище. — Почему ты не рассказывал мне обо всем этом тогда? — Я не хотел про это говорить. И сам до конца не понимал, что происходит, — честно ответил Стайлз. — А еще, наверное, побаивался твоей реакции. — Ничего себе! — Скотт, вспыхнув, ткнул его кулаком в бок. — Я настолько паршивый друг? — Да при чем тут ты, — Стайлз дал ему сдачи. — Это я о себе так думал. Что я какой-то не такой. Неправильный. Да и Дерек… он ведь не из тех парней, кого можно привести домой в качества бойфренда. Он не милый. Ты тогда его вообще иногда ненавидел, а папа считал преступником. А я хотел с ним обниматься и сосать ему член. Короче, меня разрывало на много маленьких Стайлзов, и все они были в полнейшей растерянности. — Жаль, что у вас не получилось, — неожиданно произнес Скотт. — Мне кажется, из вас могла бы выйти неплохая пара. Вы оба не милые. — Спасибо, — Стайлз похлопал Скотта по плечу. — Лучший комплимент, который я от тебя получал. — Эй! Они оба рассмеялись, и Стайлз, почесав нос, спросил: — Бета, из-за которого ты так паришься… Это ведь она, а не он? — Все так очевидно? — вздохнул Скотт. — Нет. Я понял, когда Дерек упомянул заколки и серьги. Да и медальоны больше подходят для девчонок. — Ее зовут Хлоя. И в плену… ее не только били током и резали. Что-то такое Стайлз и ожидал. — И ты все еще удивлен, что Дерек хочет послать все нахуй и жить волком? Скотт покачал головой и поерзал, устраивая свой зад поудобнее. — Я удивлен, что тебя это устраивает. — А я этого не говорил, — Стайлз спрыгнул с капота и потряс поочередно ногами, разминая мышцы. — Конечно, блядь, я не хочу, чтобы он жил, как животное, и сдох через пару лет! Но я хочу, чтобы он был счастлив, и если он считает, что это сработает — пусть. — Он болен, и ему нужна помощь. — Нам всем нужна помощь, — проворчал Стайлз. — Так что с Хлоей? Ты разобрался с охотниками, которые ее мучили? Они мертвы? — Нет, — Скотт скривился. — Я связался с отцом, дал на них наводку. Их арестовали, скоро суд. Папа обещает, что они никогда не выйдут. При обыске их дома нашлось очень много интересного. — И Хлою это устраивает? — Нет, — коротко произнес Скотт. — Она хочет, чтобы они умерли. — Ее можно понять, — Стайлз побил мыском кроссовка камушек на дороге. — Если бы меня изнасиловали, я бы хотел того же. — Если бы они просто ее изнасиловали, — Скотт шумно выдохнул. — Они снимали порно на продажу. Для особых ценителей. И успели продать пленку. Хлоя сходит из-за этого с ума. — Пиздец, — Стайлз уставился себе под ноги, чувствуя, что ему тоже хочется обрасти когтями и клыками и хорошенько кому-нибудь вмазать. — Почему дерьмо в нашей жизни никак не заканчивается? — Я не знаю, — Скотт взглянул на часы. — Ладно, поехали. Мне надо показаться на работе, а потом поедем в комиссионку. — Не жалеешь, что бросил колледж? — спросил Стайлз, забираясь обратно в машину. — Нет, — Скотт пристегнулся и завел двигатель. — Когда папа сказал, что не сможет больше платить, и предложил взять кредит на обучение, я обрадовался. Не знаю, как ты это выдерживаешь. Я пробыл в кампусе два года и так и не вписался в эту жизнь. Она слишком другая. — И как ты собираешься получать лицензию? — Стайлз смутно помнил, что для допуска к лечению животных нужно не только закончить колледж, но и специальную школу, плюс сдать отдельный экзамен. — Или ты передумал становиться ветеринаром? — Нет, не передумал, — Скотт прибавил газу, и Стайлз увидел, что они вот-вот выедут на нормальную дорогу. — Я планирую через год продолжить обучение. В часе езды от Бикон-Хиллза есть ветеринарная школа, они согласны засчитать мои четыре семестра в Дэвисе и взять меня на год вольным слушателем. Если после этого я успешно сдам экзамен, меня зачислят. Конечно, придется тратить много времени на дорогу, но я все равно смогу совмещать учебу с работой у Дитона. Да и цены в той школе нормальные, я потяну. — Здорово, — похвалил Стайлз. Может, они со Скоттом уже не такие друзья, как раньше, но он был рад услышать, что тот не совсем забил на свое будущее. — Надеюсь, у тебя все получится. — Спасибо, — Скотт улыбнулся ему, и Стайлз улыбнулся в ответ. Хорошо, что он поленился сразу забронировать обратный билет до Нью-Йорка. Кажется, он задержится здесь дольше, чем планировал.

***

Стайлз снял с руки перчатку и вытер пот со лба. На обратном пути Скотт остановился на заправке, и Стайлз неожиданно для себя купил набор для бейсбола. Качество было так себе: кожа на перчатке оставляла желать лучшего, да и размер был небольшим, Дереку она села впритык. Мяч больше походил на теннисный, чем на нормальный игровой, а бита… ну, бита была обычная, ничего особенного. Скотт удивился, увидев его покупку, но с комментариями не полез. Он высадил Стайлза у дома и поехал обратно. Дитон позвонил и предупредил, что Хлоя приходит в себя. Черт, Стайлз реально надеялся, что идея Дерека сработает. В одной из комиссионок они нашли классное ожерелье в этническом стиле: крупные деревянные бусины перемежались войлочными и стеклянными, между ними были нанизаны ракушки, а саму леску обвивали разноцветные нитки. Скотт сначала не захотел даже смотреть на ожерелье, он нашел посеребренный медальон с вензелем на подвеске, но Стайлз его переубедил. Ожерелье было по-настоящему крутым, в нем чувствовалась сила и самобытность, и на ощупь оно оказалось фантастическим. В общем, после короткого спора Скотт сдался, расплатился, и они поехали перекусить. Потом заглянули к Дитону, который сразу одобрил выбор Стайлза, а вот дальше была заправка и неожиданная покупка. Набор для бейсбола пришелся очень кстати. Дерек, конечно, выстебал Стайлза, едва увидев его приобретение, но без лишних уговоров согласился пойти покидать мяч. И, разумеется, выиграл вчистую — гребаные рефлексы оборотней! Но Стайлз все равно получил массу удовольствия. Учеба в колледже отнимала много времени, и ему редко доводилось поиграть во что-нибудь на свежем воздухе. Да и Джесс был не большим любителем спорта. Он следил за чемпионатом, болел за «Метс», но сам к спортивным играм относился равнодушно. Так что Стайлз был рад поорать, помахать битой и побегать за мячиком. Вот вернется в Нью-Йорк, поищет себе компанию для бейсбола. Или запишется в какой-нибудь подходящий клуб. — Все, — Стайлз развел руками. — Ты меня разгромил, верзила. Наслаждайся своей победой, мошенник! — Я использую то, чем меня одарила природа, — заявил Дерек. — Как рука? Стайлз покрутил запястье. В начале игры он неудачно принял мяч, но вроде бы все обошлось. — В норме. Но ужин готовишь ты. — Странная награда за победу. — Не жалуйся! Иначе я еще и массаж потребую, — пригрозил Стайлз, подходя к Дереку. Им обоим следовало снять пропотевшие футболки и хоть немного ополоснуться. — Я не умею его делать. — Придется научиться, — Стайлз пошевелил плечами и скривился. — Серьезно, помни мне попозже плечи, мышцы пиздец как болят. Дерек кивнул и, взяв Стайлза спереди за футболку, подтянул к себе. Влажная ткань плотнее облепила спину, а низ живота оголился, выставив на всеобщее обозрение густую дорожку волос. — Где твои манеры? — спросил Стайлз, стараясь говорить равнодушным голосом. — Ты очень невоспитанный волчара! Отпустив футболку, Дерек положил руки ему на задницу и от души ее стиснул. Потер и стиснул снова, отчего сердце Стайлза забилось быстрее. В прежние времена у них частенько были такие прелюдии, когда они оба делали вид, что это и не прелюдия вовсе. Что они просто так трогают друг друга, целуются, снимают одежду. Это притворство заводило и привносило в секс нотку игры. — Я потный, — сказал Стайлз, чувствуя, как теплые пальцы полезли ему под пояс джинсов. — И грязный. — Я вижу, — согласился Дерек и расстегнул ему ширинку. — Что, прямо здесь? — помедлив, спросил Стайлз. У него никогда не было секса на улице, хотя он частенько смотрел такое порно. Ему нравилось представлять себя на месте актеров. Что какой-то случайный прохожий может увидеть, как Стайлз принимает в себя член, стоя на собственном заднем дворе. Это щекотало нервы, хотя в реальности он вряд ли согласился бы на что-то подобное. Но здесь можно было не опасаться чужих любопытных взглядов. — На крыльце отличные перила, — сказал Дерек ему на ухо. — Тебе будет удобно за них держаться. — Хорошо, — согласился Стайлз, понимая, что мозг начинает затуманиваться от возбуждения. — Выебешь меня без резинки? — Могу прихватить их, когда пойду за смазкой. — Не надо, — Стайлз швырнул на траву дурацкую перчатку, которую до сих пор держал в руках, и провел ладонью по затылку Дерека. — Я и смазку не очень хочу. Мы вчера славно повеселились. Ты и по слюне сможешь войти. — Нью-Йорк тебя испортил, — зрачки у Дерека расширились, ритм дыхания изменился. Стайлз опустил руку и пощупал его за член. Как он и ожидал, дела обстояли отлично. Дерек потянулся его поцеловать, и Стайлз ответил, не сопротивляясь, когда ловкие руки стянули джинсы вместе с трусами с его задницы. Этот фетиш у Дерека был с незапамятных времен. Если Стайлз приезжал к нему трахаться, трусы он надевал лишь перед тем, как отправиться домой. Дерек находил голые попки эстетически совершенным зрелищем, и Стайлз обычно не возражал продемонстрировать свою. — Вот и награда победителю, — шепнул Стайлз, когда Дерек переключился с его губ на шею. — Такая тебя устроит? — Вполне, — Дерек подождал, пока Стайлз собьет с ног растоптанные кроссовки и стянет мешающие ему джинсы. Они поднялись на крыльцо, не переставая прикасаться друг к другу, и Стайлз с удовольствием прислонился к бортику. Он примерно знал, что Дерек будет делать дальше. И предвкушал это. Так что когда Дерек развернул его к себе спиной, заставил нагнуться и развел ягодицы, Стайлз только закусил губу, давя стон. Слава богу, волноваться о гигиене не приходилось. Как раз перед игрой Стайлз сходил в туалет и, спасибо сработавшей интуиции, тщательно после этого вымылся. Многие парни из их с Джессом тусовки настаивали, что не стоит так сходить с ума из-за «естественности», но лично Стайлзу такие вещи сбивали настроение. Он предпочитал быть чистеньким, и ему даже нравилось приводить себя в порядок перед сексом — его это не на шутку заводило. Может, такое отношение ему привил как раз Дерек. У них бывал грязный секс, и он спокойно это воспринимал, но если была возможность помыться перед тем, как лечь в постель, они ее использовали. Язык широко мазнул по сжатому анусу, и Стайлз забыл, о чем он там думал. Когда его в последний раз вылизывали? Черт, это было очень давно. Он пошире расставил ноги, расслабил мышцы и со всей силы вцепился в перила. Стоявший на коленях Дерек развел ему ягодицы, потерся колючей щетиной о нежную кожу и принялся ласкать Стайлза самым кончиком языка, влажно щекоча чувствительную дырочку. Стайлз закрыл глаза и отключился, передав Дереку весь контроль. Обычно он не позволял себе так делать — полностью уходить в собственные эмоции и ощущения, забив на партнера, — но с Дереком можно было побыть эгоистом. Тот никогда на это не злился — и не злоупотреблял его доверием. Анус раскрылся, впуская язык глубже, и пальцы Дерека умело оттянули мошонку вниз, массируя потяжелевшие яички. Стайлз глубоко вздохнул, облизал губы и приоткрыл рот. Надо будет потом предложить Дереку шестьдесят девять. Стайлз бы хотел сейчас пососать его член. Господи, очень бы хотел! Рот наполнился слюной при одной мысли об этом, и Стайлз как наяву ощутил ритмичные толчки в горло. Дерек прав, Нью-Йорк его испортил. В шестнадцать Стайлз был гораздо скромнее в мыслях и фантазиях. В шестнадцать он еще не знал, что надо ценить каждое счастливое мгновение, которое тебе выпадает, и держаться за него обеими руками. Иначе все закончится вот так — запретным сексом в полуразрушенном доме, с человеком, который наполовину мертв. Стайлз сморгнул неуместные слезы и вдохнул исходивший от перил запах свежесрубленного дерева.