Крылья бабочки

      Лотор никогда не был бунтарем, к счастью как и служанок, терпящих все упрёки молодого господина, так и якобы безразличного к его воспитанию отца, вечно сидящего в своём кабинете и появляющегося лишь во время ужина. Парень давно привык к запаху химии в своём доме, смирился с тем, что ненавистные орхидеи разместились на его подоконнике, привык к овощам и даже начал их есть, но ни за что и ни при каких условиях не согласится на мачеху. По неосторожности отца какая-то кореянка залетела на неком корпоративе. Лотор ощущал себя самым конченым мерзавцем, учитывая, какие мысли крутились в его голове. Несмотря на толстую стену между сыном и отцом, парень не хотел, чтобы в их жизнь врывалась истеричная кореянка, мало того, что не умеющая разговаривать, так ещё и элементарную базу английского языка не знала.       В какой-то момент Лотор вспомнил, что ему двадцать семь, он жил отдельно от отца, орхидеи давно завяли, и его комнату закрыли на ключ, дабы никто туда не заходил. Сейчас он находился в центре Нью-Йорка, в доме бизнес-класса на самом последнем этаже, откуда видно практически весь город, а его любимая Maserati стояла в подземной парковке. Лотору двадцать семь лет, волосы хаотично уложены назад, синий костюм, белая рубашка, тёмно-синий галстук и чёрные лакированные туфли, на которых есть пятнышки крови. Лотор, сын богатого бизнесмена, стоял перед двумя трупами китайской наружности и не понимал, какого чёрта его псы оставили следы.       Лотор не был ублюдком. Он человек, зависящий от обстоятельств. На седьмом году жизни его учили разбирать и собирать классическое для мафии огнестрельное оружие, и в этом промежутке времени он впервые убил человека. И это была чистейшая случайность, однако неокрепшая психика ребёнка навсегда запомнила этот момент, но Моргенштерн рос — проблемы менялись. Если раньше он не мог спать ночами из-за происходящего, то сейчас он думал, как спрятать трупы (рядом его людей не было, но была одна Нарти, но что-что, а девушку нагружать грязной работой он точно не будет). Нарти имела дурную привычку очень быстро говорить. Из её реплик он понял то, что она собиралась звонить пешкам.       Лотор был чересчур самоуверенным, и сейчас это с ним сыграло плохую шутку. Нарти была далеко, а его затащили в какой-то магазин, приставив дуло к виску. Он хмыкнул, немножко коря себя за то, что забыл о недругах отца, которые не против отыграться на отпрыске. Двое людей, априори уже покойники, странно улыбались, словно ощущали своё преимущество над таким влиятельным человеком. Моргенштерн даже готов был им подыграть.       Резко ударив позади стоящего человека, он выхватил направленный на него пистолет, но не ожидал того, что в него выстрелят. В боку резко кольнуло болью и залило глаза, и этого было достаточно, дабы сбить с ног и достаточно сильно удерживать в лежачем положении.       Тихий звон колокольчика даже испугал.       Вот чего он совершенно не ожидал, так это незнакомого парня, который спас его, вырубая одного из громил; пистолет легко лёг в ладонь, и глушитель смягчил звук выстрела. Его звали Кит, и Лотору совершенно не хотелось его убивать.       Кит всё ещё цел. Он сидел в небольшом зале, позади него стояли двое крупных людей в костюмах, заставляя его ёжиться. Входная дверь хлопнула, и он повернулся. Мужчину звали Лотор Моргенштерн, ему двадцать семь, и он в одном шаге от становления крёстным отцом самой опасной мафии Нью-Йорка. Когане теперь более чётко мог рассмотреть его: нетипичная для американца внешность и дико странные белые волосы (пожалуй, это единственное, что его смутило). Лотор выглядел свежо для человека, в которого час назад стреляли. Через тонкую кофту, на боку, виднелся бинт, а сам он слегка прихрамывал. Мужчина сел рядом, раскинув руки на спинке красного дивана, пальцами задевая плечо парня. Тот напрягся. — Акша твоя сестра, да? — флегматично поинтересовался он, двумя пальцами стуча по плечу. — Как тесен мир.       Кит, несмотря на свою вспыльчивость, достаточно хладнокровный человек, однако сейчас его трясло от произошедшего в аптеке, так ещё и его сестра работает (?) с этими. — Ты же понимаешь, что отпустить тебя не могу, но и убивать не хочется. Ты спас мне жизнь; твоя сестра — глубокоуважаемый человек, и это будет как минимум некрасиво по отношению к ней. К тому же, будет жалко калечить такое личико, Кит, — его чёртово имя коверкали как душе угодно, но так чётко, без какого-либо шипения, его никто не произносил, — я предлагаю тебе сделку. «Иллюзия выбора», — проскользнуло в его голове, и он нахмурился. — Ты принимаешь мои законы.       И это даже не утверждение.       Когане косо на него посмотрел, но промолчал. Выбора у него не было. Лотор хмыкнул, улыбаясь. — Добро пожаловать в семью.       Акша не оправдывалась, даже не пыталась объяснить, при каких обстоятельствах она оказалась в такой компании. Но и Кит не спрашивал, потому что не горел желанием. Раньше они были близки; тем не менее, сейчас между ними не более чем родственные связи. Даже не брат-сестра, а просто связи. Причём оба чувствовали себя комфортно. Ну, или так считал один Кит. Она ощущала себя неловко, разговаривая с ним как с чужим. Несмотря на разногласия в их семье, сейчас, учитывая, в какую неприятную ситуацию он попал, она должна быть более нежной, ведь парень явно пережил огромный стресс.       А вот Эзор тихо пищала с Когане. Он ей показался милым ребёнком, пусть они одного возраста. С остальными юноша не познакомился. Кит ощущал себя не в своей тарелке, оно и понятно. — Так ты маленький бро Акши? — воскликнула девушка, как только та вышла. — А вы похожи. Акша ничего не рассказывала о тебе, хотя понятно, почему. Она чёрствая. И как ты с ней живёшь? — Я не живу с ней, — он скрестил руки на груди и нахмурился. — Разве у вас нет больше семьи, кроме… мафии?       Эзор моргнула, а после громко засмеялась. — Это такие старомодные правила, но ты прав! Никто и ничто не должно быть превыше семьи. Ты спас Лотора, но и стал свидетелем преступления. Нам нельзя светиться в базе данных, понимаешь? Лотор проявил благородство, не убивая тебя, запомни это. — Зачем ты мне всё это говоришь? — Кит странно посмотрел на неё, и Эзор хищно улыбнулась. — Всё, что бы ты не сделал, может закончиться твоей смертью. Понимаешь? — Тише воды, ниже травы? — Именно! — она изменилась в лице, словно несколько секунд назад не была готова разорвать его на куски. — Не думай, что я тебя запугиваю. Ты мне нравишься, а значит и остальные придут в восторг от тебя. Особенно Зетрид. Любит новеньких.       И почему-то от такого заявления ему ничуть не легче.       Из всей компании, которую он увидел, ему понравился лишь Коливан. От него пусть и веяло холодом, но мужчина похож на отца, любящего давать советы, и вот сейчас они находились в небольшом зале, где Кит и Коливан пытались драться. Мужчина не бил, а лишь отражал достаточно сильные удары мальчишки и мысленно делал пометки о его ошибках. Кит способный малый, но его импульсивность затмевает разум. «Голова должна быть холодной», — говорил он ему перед боем, но для Кита это как забраться на Эверест. Во всяком случае, он старался. Его снова положили на лопатки, выбивая из лёгких воздух. — Опять злишься, — бесстрастно прокомментировал он, помогая парню встать. — Ты способный, но старайся держать голову чистой. Злоба затмевает тебя. — Я знаю, — огрызнулся, за что его сбили с ног. — Вот видишь.       Он звездой лежал на полу, стараясь перевести дыхание. Уже как трое суток он находился здесь. Уже как трое суток «Кит Когане» мёртв: его тело нашли в обезображенном состоянии всё в той же аптеке, и определить труп помогли лишь только документы (собственно, как он и предполагал). У него было двоякое чувство. Нрав его буянил, но мозг твердил, что он не более чем заложник ситуации, и всё не так плохо. Он не знал, как на это реагировать. Коливан легко пнул его ногу, и Кит встал. В зал зашёл Лотор. Теперь он выглядел получше. Моргенштерн мягко улыбался, но плечи были напряжены, выдавая, что либо он не в настроении, либо настроен на разговор. И оба варианта неутешительные. За эти трое суток он узнал многое про их дона и отнюдь не положительное: Лотор был жестоким и немного деспотичным человеком, но не менее справедливым и милосердным. Коливан вышел, как только мужчина попросил оставить их наедине. — Как твои дела? — непринуждённо начал тот. — Чего вы хотите? — прямо в лоб. Кит не любит такие прелюдии. — Я знаю, как поступлю с тобой. Ты замечательный боец, но твои медицинские навыки также могут пригодиться. — Ты хочешь, чтобы я был твоей пешкой? Я это уже понял. — Ох, солнышко, не пешкой, — он плавно, словно хищник, подошёл к нему, заставив сердце Кита сделать кульбит, а на лице тотчас появились красные пятна. Лотор мягко провёл большим пальцем по скуле, после чего наклонился и тихо добавил: — Я хочу, чтобы ты был моим консильери.