15

Первый снег был лучшим подарком на Рождество. Декабрь был слякотным, промозглым и мрачным, почти таким же, как настроение Шерлока. Прошло около месяца с того памятного инцидента. Джон выглядел еще более замученным и уставшим, чем раньше, улыбался все реже, а самое главное - старательно избегал парня, то и дело ссылаясь на усталость и занятость по работе. Ложь. Джон никогда не брал работу на дом - амбулаторные карты хранились в больнице, выносить их было запрещено, а лечить на Бейкер стрит было некого. Джон просто-напросто игнорировал его. Последнее время они почти не оставались наедине. И без того немногословный Джон окончательно замкнулся в себе. Шерлоку не хватало их уютных вечеров, но поделать он ничего не мог. На вопросы доктор отвечал односложно и всякий раз, завидев приближение Холмса младшего, стремительно ретировался из комнаты. Что могло бы поднять настроение такому человеку как Джон? Новый микроскоп? Завоз очередной партии химических реактивов на базу госпиталя святого Варфоломея? Внеплановый отъезд Майкрофта очень далеко и надолго? Нет, нет, все не то! - мысленно ругал себя Шерлок. - Думай как обычный человек, постарайся, пожалуйста, это же так просто. Что могло бы хоть немного обрадовать человека, разом потерявшего весь смысл существования? Это должно быть что-то непредсказуемое, напоминающее о чем-то приятном, в то же время небанальное, может быть даже до смешного простое, но интересное. Голоса с улицы определенно мешали сосредоточиться, Шерлок подошел к окну и раздраженно захлопнул форточку. Внезапно до него долетели обрывки фраз, он уловил напевность в речи людей - хоровое пение. К чему бы это? Шерлок бросил взгляд на отрывной календарь и опешил. Двадцать пятое декабря. Ничего себе. Каждый день был прикован к прошедшему дню. Но у недель вырастали крылья. Тот, кто думает, что секунда быстрее десятилетия, не поймет его жизни. Шерлок совершенно потерялся в череде дат и событий. Рождество. Подумать только. Почти полгода он провел здесь, на Бейкер стрит, и ведя по ночам бесконечные диалоги с самим собой, Шерлок был вынужден признаться сам себе, что это были лучшие полгода в его жизни. Да, кое-что изменилось после того памятного инцидента. Теплых совместных вечеров не стало, как и долгих разговоров у камина, захватывающих рассказов Джона и просто человеческого общения. Джон боялся. Просто по-человечески боялся. Боялся увидеть страх, отчуждение или, что еще хуже, отвращение в глазах мальчика. Шерлок же наоборот еще больше стал тянуться к новообретенному, но так быстро потерянному другу. С самого первого дня, да чего уж там, с первой минуты, проведенной здесь, Шерлок понял, что есть в этом самом, что ни на есть, обыкновенном докторе что-то, что отличает его от миллионов других, похожих на него. *** - Я любил Рождество? - спросил Шерлок, оторвав Джона от возни с праздничным угощением. Джон усмехнулся своим воспоминаниям. Шерлок просто ненавидел такие вот улыбки. Было ясно, что Джон определенно знает то, о чем парень просто понятия не имеет, и о природе таких мыслей даже думать не хотелось. - Мм... Ты любил некоторые его составляющие, скажем так. - уклончиво ответил Джон. Шаткое равновесие, установившееся в эту минуту потерять было нельзя. Шерлок знал, что беседы о прошлом имели одну странную особенность: стоило только тишине воцариться хотя бы на минуту, как Джон моментально срывался, тонул в зыбучих песках воспоминаний: взгляд его становился мутным, расфокусированным. Он погружался настолько глубоко, что достучаться до него после было практически невозможно. Сейчас Шерлок допустить этого не мог. Ему до зубовного скрежета надоело вечно потерянное состояние Джона. Друг походил на добровольного заключенного, находящегося в плену собственной памяти. - Например? - Гм. - на секунду задумался Джон, но спустя мгновение его лицо озарила широкая улыбка. - Пусть это будет сюрпризом. Такой улыбки Шерлок не видел уже очень давно и сейчас был согласен на все. Джон явно задумал что-то интересное. - Жду тебя на ужин через два часа, только чур не подглядывать. - все еще улыбаясь, произнес Джон. - Договорились. - ответил на улыбку Шерлок. В его голове тоже созрел небольшой план и на его выполнение требовалось примерно столько же времени, сколько отпустил ему Джон. *** Джон смотрел в окно. Последняя партия человечков была загружена в духовку. Пряный аромат имбиря распространился по всей квартире, возможно даже по всей улице, быть может, весь Лондон сейчас насквозь пропах сладкой выпечкой. Человечки были их традицией. В канун самого первого совместного Рождества они вернулись домой очень поздно, дело, как, впрочем и всегда, государственной важности не терпело отлагательств, и за последние семьдесят два часа оба героя успели подзабыть, что такое уют родного дома, полноценный сон и уж тем более здоровое питание. Открывая все шкафчики подряд, Шерлок мрачно бранился себе под нос - полки были пусты, все запасы были выгреблены подчистую. В рождественские праздники ни одна из окрестных служб доставки работать не желала и голодная смерть приветливо помахала Шерлоку из недалекого будущего. - Джоооон, сделай хоть что-нибудь! - простонал детектив. - Я умираю с голоду! - Позволь спросить, гений, когда ты последний раз ходил в магазин за продуктами? - начинал злиться доктор, не прекращая поиски. - Знаешь, боюсь, ты перепутал список покупок со справочником по анатомии! Пальцы, головы и глаза не запечешь в слоеном тесте, хотя, если ты хорошо попросишь, я, конечно, могу... Внезапная находка остановила гневную тираду Ватсона. Маленький деревянный ящичек с пряностями оказался лучшим подарком от Бейкер стрит. Джон довольно вытащил на свет имбирь, корицу и ванильный сахар. Смешав все в отдельной мисочке, он принялся за тесто. - Пирожки с порошком? - не упустил возможность сострить Холмс, с любопытством заглядывая другу через плечо. - Не мешал бы, умник. - пробурчал Джон, продолжая возиться с тестом. Спустя полчаса с довольным видом откусывал головы ни в чем не повинным человечкам. Джон подумал, что возрождение этой нехитрой традиции поднимет настроение им обоим. Вдруг, ужасный грохот прервал его размышления. Джон вышел в коридор, и его взору предстало поистине шокирующее зрелище. Шерлок, ввалившись в квартиру и с трудом стоя на ногах, сгибался под тяжестью огромной, как минимум, в два раза больше его самого, просто гигантской ёлки. Колючие иголки впивались в кожу, руки были изодраны до крови, ему было ужасно жарко в этой нелепой куртке, но лицо светилось радостью и весь его вид говорил о том, что более довольного собой человека на территории всего Объединенного Королевства днем с огнем не сыскать. Выглянув из-под пышной еловой лапы, Шерлок широко улыбнулся Джону, но вместо восхищенных возгласов со стороны друга он получил престранную реакцию. В ужасе выпучив глаза, Джон обеими руками зажал себе рот и нос и с реактивной скоростью взлетел вверх по лестнице в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. - Ну и что это было?! Что я опять сделал не так? - простонал Шерлок, в отчаянии глядя на миссис Хадсон, выглянувшей из своей комнаты и невольно ставшей свидетельницей немой сцены. - Мой мальчик, у Джона аллергия на хвою, - сочувственно вздохнула она. - Даже не вздумай себя винить, ты же не знал. Можешь поставить эту красавицу у себя в комнате. Шерлок устало вздохнул. Протащив волоком злосчастное дерево через весь город, он подпитывал силы одной лишь мыслью о счастливых лицах домочадцев, с радостью встретивших его, превратившего унылый зимний день в настоящий праздник. Вот уж действительно, хотел как лучше, а получилось как всегда. *** Джон просунул голову на кухню, оглядываясь, в поисках источника аллергена. Шерлок уже давно спустил елку в подвал, но резкий, свежий запах по-прежнему витал в воздухе. Глаза Джона все еще слезились, но сквозь мутную пелену он разглядел мальчика, - Шерлок, мне так жаль! Я испортил тебе праздник. - сокрушенно произнес Джон. - Вообще-то это я должен был извиняться, - приподнял бровь Шерлок. - От меня одни неприятности, прости меня. - Ох, конечно ты не виноват, я должен был предупредить... - Нет, Джон. Ты мне ничего не должен, - с бессильной тоской в голосе сказал Шерлок. Дело было не только в дурацком дереве, ему ужасно надоело, что при любом раскладе, что бы он ни сделал, Джон в любом случае либо расстраивался из-за своих чертовых воспоминаний, либо переживал и мучился, почем зря, либо теперь вот это - непонятно откуда взявшаяся аллергия. Шерлок когда-то изучал справочники аллергологии, и, насколько ему было известно, случай Джона встречался один раз в несколько миллионов, и, естественно, уникальный порыв Шерлока сделать другу хоть что-нибудь приятное был встречен фортуной просто на ура. Терпеть это больше не было сил. - Я обуза для тебя, доставляю только никому ненужные хлопоты. Одним взглядом он оборвал Джона, собиравшегося было что-то сказать. - Со взрослым мной было гораздо легче. - помолчав добавил он. - Ошибаешься, - усмехнулся себе под нос Джон. - Между прочим, за те шесть лет, что я тебя знаю, ты каждый год исправно приносил злосчастное дерево домой, каждый раз искренне удивляясь и недоумевая, что это вдруг со мной происходит. В голосе его не было ни грамма обвинений, казалось, он, как сторонний наблюдатель, беззлобно потешается над самим собой. - Ты никогда не будешь обузой для меня, - с железной уверенностью тихо произнес Джон, приближаясь к Шерлоку. - Успокойся, все нормально. Джон мягко обнял его за талию и уткнулся подбородком в кучерявую макушку. В этом жесте не было ни капли крамольного подтекста, он просто хотел поддержать друга. Слова сейчас были совершенно излишни, доброе тепло наполнило комнату, поглощая и уничтожая без остатка все недосказанные обиды, все недомолвки, всю тяжесть последних дней, непомерным грузом навалившейся на плечи обоих. Этот прием сам Джон изобрел, кажется, в первый же месяц жизни на Бейкер стрит. Вид палящего со скуки по стенам Шерлока успел очень быстро ему надоесть. В отчаянии носясь по комнатам, сосед умолял Джона сделать хоть что-нибудь: мозг гениального детектива просто кипел, горел вхолостую - новых дел не было уже очень и очень давно, адреналин последнего раскрытого тройного убийства выветрился на следующие же сутки, и сейчас он просто места себе не находил. Несчастный гений просто с ума сходил от скуки и безделья. Наблюдавший со стороны Джон, не выдержав, поднялся с кресла и поймав друга за руку на очередном кругу, просто остановил его прижав к груди. Успокойся, Шерлок. Шерлок вздрогнул. Недовольная миссис Хадсон, уставший от его выходок Грег, вездесущий Майкрофт со своими советами - все они миллиарды раз взывали к его благоразумию, призывая сохранять спокойствие и хладнокровие, но на деле вызывали у Шерлока еще большее раздражение. Их призывы оставались проигнорированными, они не долетали до его ушей, растворяясь где-то в потрескивающем от напряжения воздухе вокруг Холмса. Слова Джона же проникли в самое сердце. Замерев в неожиданном объятии, он боялся шевельнуться дрогнуть, вдохнуть лишний раз, спугнуть момент этой обволакивающей тишины. Успокойся, Шерлок. Он еще долго не мог прийти в себя, те слова еще долго эхом звенели в ушах детектива. Простая комбинация таких простых слов в исполнении Джона вызвала бурю эмоций в душе Шерлока, необъяснимым образом заставляя беспрекословно слушаться этого голоса. С тех пор, именно так всегда и делал Джон в пылу домашней ссоры, и сейчас этот маневр был как никогда кстати. Намеревающийся было снова принести какие-то извинения Шерлок, удивленно приподнял бровь, глядя на друга. Нет, ему определенно никогда не постичь этого невозможного человека. Создавалось необъяснимое впечатление, будто от недостатков детектива Ватсон приходил в еще больший восторг, нежели чем от достоинств. Хотя, если задуматься, был и в этом глубинный смысл. Возможно сам доктор и не догадывался об этом, но его поведению находилось простое объяснение. Джон неумышленно тянулся к промахам Шерлока. Пусть за всю его жизнь их можно было пересчитать по пальцам, но их доктор любовно хранил в памяти по одной простой причине. Джон был одним из тех людей, кому позволено было увидеть настоящего Шерлока. Ершистость и ледяная отчуждённость детектива были лишь хрупкой бронёй, скрывающей ранимого и страдающего ребёнка, постоянно получающего тычки от всех и каждого за то, что он имел достаточно смелости быть не таким, как все, вернее, быть самим собой (как будто возможно быть кем-то ещё). Содержание обыкновенности, приземленности просто зашкаливало в редчайших ошибках детектива. Эдакий концентрат человечности, выпадающий один раз на миллион. Маленький Шерлок весь был соткан из таких моментов. Неловкость, смущение, робость - все это было так непохоже на его Шерлока и наблюдать за этим было ужасно странно. Наручные часы Джона негромко пискнули, нарушая идиллию. Один раз - час ночи. - Уже поздно, я думаю, пора спать - шепнул Джон, прерывая размышления парня. - Ты прав. - Шерлок мягко отстранился и, поворачиваясь и оказавшись с ним лицом к лицу, на секунду замер, а затем несмело коснулся губ опешившего Джона. В одно мгновение рука мягко, но настойчиво легла ему на шею, с безошибочной точностью, уверенно, без тени застенчивости пригибая его голову вниз. Этого Джон не ожидал никак. Намерения Шерлока оставались для него загадкой. Парень приглашал его наклониться, словно собираясь доверить величайший в мире секрет. Сначала Джон, не понимая толком, что происходит, послушно опустил голову, но почувствовав на губах до боли знакомый вкус, дрогнул. Шерлок склонил голову и с силой прижался губами к губам своего друга. Все посторонние мысли, все воспоминания, все убеждения внезапно куда-то испарились, в голове образовалась абсолютная пустота. Все, о чем мог сейчас думать Джон – это Шерлок, целующий его, прижимающийся к нему. Он был все тем же, черт подери, тем же! Ощущение дежавю усиливалось, именно в тот вечер, в то Рождество пять лет назад его Шерлок поцеловал, стоя именно на том же месте. Как он догадался..?! Стены в его голове рассыпались пылью. Все, что Джон накрепко запер в себе после того достопамятного утра, сюрпризом преподнесшего ему мальчишку, рвалось наружу. Строгая аскеза последнего полугода, когда он давил в себе малейшую неподобающую мысль о Шерлоке, сделала его чувства лишь невыносимее. Джон замер, пораженный. Сердце его пропустило несколько ударов и сейчас понеслось как бешенное, - С Рождеством, Джон. - отстраняясь, шепнул Шерлок. Руки его соскользнули с шеи доктора, он сделал маленький шаг назад, словно со стороны пытаясь разложить реакцию Джона на составляющие. Взгляд его представлял безумный коктейль из эмоций: шок, неверие, а что самое страшное - нечеловеческая боль. - Шерлок, я... - начал было он, но закончить предложение так и не смог. Силы разом покинули его, Джон почувствовал, что еще мгновение, и он рухнет, как подкошенный. Не выдержав испытывающего взгляда парня, он избрал малодушный, но действенный путь - спешно ретировался из комнаты. Джон пулей вылетел из гостиной, не чувствуя под собой ног, не разбирая дороги и налетев по пути на миссис Хадсон. - Шерлок, дорогой, что ты сделал с нашим Джоном? - удивленно спросила она, проходя в кухню. Доктор даже не удосужился извиниться, лишь громко хлопнув дверью напоследок. - Подумаешь... - медленно произнес Шерлок, все еще глядя в окно. - Всего лишь поцеловал. - Поцеловал?! - охнула домовладелица. - Ох, мальчик мой, что же ты наделал? Ты хоть понимаешь, сколько боли сейчас ему причинил? Все еще не веря услышанному, она продолжала изумленно хлопать глазами. - Я думал, это то, чего он хочет. - безразлично протянул Шерлок. - Как ты можешь так думать о Джоне? Ему сейчас несладко приходится, ты был для него всем миром, как же... - Был. - резко прервал ее Шерлок, ясно давая понять, что разговор окончен. - Был, миссис Хадсон.