Пленники любви

      Артур шёл рядом со мной по мосту над Москва-рекой, как обычно, слева и сзади, «на юго-западе» – это было его стандартное расположение среди других охранников. Сейчас он около меня один, без поддержки соратников, да и функции телохранителя я разрешил ему временно не исполнять, чтобы парень вдоволь насладился заслуженным отдыхом, но привычка – вторая натура, он и головой крутил по сторонам, и глазами внимательно поглядывал направо-налево, периодически оборачиваясь назад и держа руку около кобуры.       - Артур, да расслабься ты уже. Здесь не зона военных действий. Кому я нахрен нужен? Хотели бы завалить, давно бы уже завалили, - кивнул я в сторону Кремля.       - Это я по привычке, прости. Наверное, выгляжу глупо.       - Не глупо, скорее – необычно, сразу видно, что ты не на прогулке, а на работе. Ты раньше бывал в Москве?       - Не был. Я вообще мало, где был. Пахал на двух работах, матери помогал. Я старший в семье, ещё три сестры.       - А отец?       - Отец непутёвый, пил сильно, а зимой как-то шёл пьяный, упал и замёрз. Глупая смерть.       Я, затаив дыхание, ждал, когда он продолжит рассказывать. Говорил он очень мягко, родной язык накладывал отпечаток на манеру речи и произношение.       - Не менее глупая, чем та, на которую меня отправили ради денег и халявных гектаров земли.       - Тебя что же, родная мать отправила на войну? - я всё же понадеялся, что не так его понял.       - Да, я попал под мобилизацию, хотел сбежать к дальним родственникам в Беларусь, но мать и сёстры настояли идти в армию, это же постоянный заработок и почётная работа сейчас. Только тётя была против, представляешь? Мать кричала, чтобы я ехал, сёстры равнодушия и не скрывали, а тётка плакала и умоляла, чтобы я этого не делал.       Артур вздохнул так тяжело и грустно, что у меня сжалось сердце. Гадство какое, так поступить с родным сыном.       - Но я ни на что не жалуюсь, - с лёгкой улыбкой добавил мой телохранитель.       Знаю, что не жалуется, никогда и ни на что, молчит всегда, стиснув зубы. Я был рад, что он наконец немного разговорился. Видимо, осенние пейзажи и смена обстановки действительно способствуют общению, а свежий воздух не помешает ни мне, ни, особенно, ему. Он ведь молчит в основном, а рассказов о чём-то личном от него не добьёшься и вовсе.       - Но с матерью ты всё же свяжись, - произнёс я, осторожно подчёркивая, что за ним всё равно наблюдают, хоть он и на нашей стороне теперь.       - Да, мать всё-таки, - пожал плечами он. - Так что нигде я особо и не был.       - Ну, какие твои годы, наверстаешь ещё упущенное, - попытался отвлечь я его от тяжёлых воспоминаний о семье. К этой теме можно будет вернуться позже, но более тонко. - Хорошо, что ты здесь не был. Побуду твоим экскурсоводом, покажу пару мест интересных. Сегодня по центру побродим, а завтра по усадьбам старинным, если с погодой повезёт. Как тебе такая программа?       Он кивнул, что я принял за согласие с моим предложением, и продолжил смотреть во все стороны сразу, держа под контролем местность. Я ухмыльнулся и неловко обнял его одной рукой за плечи.       - Артур, ну хватит уже! Посмотри на меня для разнообразия.       Всем прижатым к нему телом я почувствовал, что его мышцы стали, словно каменные, сам он занервничал ещё больше и слегка задрожал. Если я его шокировал таким прикосновением, то он меня - своей реакцией.       Я отступился, похлопав его по плечу, делая вид, что не заметил того, как он...испугался? Разве может испугать простое прикосновение, сейчас даже можно сказать приятельское? Он попытался взять себя в руки и слабо улыбнулся в ответ.       – Самому смешно, что не могу вести себя как нормальный человек на отдыхе. Зачем ты остальных ребят домой отправил?       - А я знаю? Я ж бухой был. Но обычно по пьяни я не делаю того, чего не сделал бы на трезвую голову. Поэтому, если я что-то сделал, то действительно этого хотел.       На самом деле, я, конечно же, знал. Я настолько сильно мечтал провести время с Артуром наедине и без свидетелей, что мне рвало крышу, и вчера, видимо, её сорвало окончательно.       - Мне теперь непросто будет охранять тебя одному.       - Опять ты об этом… Да не парься, всё будет отлично. Ты со своими обязанностями справляешься и без других. И хватит уже о моей безопасности заботиться. Меня в этих очках и бейсболке не узнает никто, даже, если захочет. Ты бы узнал?       Он взглянул на мои солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица, подумал и ответил:       - Я бы тебя в любом виде узнал, Саша.       То, что я был в тёмных очках, позволяло мне любоваться Артуром открыто, внаглую. Его утончённый профиль легко можно было назвать аристократическим, его восточные скулы придавали пикантность обожаемому мною лицу, а вожделенные губы, как обычно, были плотно сомкнуты. Поцеловать бы его прямо сейчас, затащив в кусты на набережной и наплевав на приличия. Вон, сколько парочек вокруг целуются и обнимаются, как будто впрок, а я стою и смотрю с замиранием сердца на того, к кому даже боюсь лишний раз прикоснуться, учитывая его реакцию на мои прикосновения…       Мы оба молчали уже четверть часа, просто стоя над рекой и дыша относительно свежим воздухом. Ограда моста, на котором мы находились, была усыпана замочками влюблённых из серии «Маша плюс Петя».       - Странная традиция. Можно подумать, повесил такой замок, и вечная любовь на долгие годы. Если бы всё было так просто… А ты любил кого-нибудь?       Он отвернулся, не спеша с ответом.       - Вроде, любил.       - Если не уверен, значит, не любил.       - Уверен, - неубедительно произнёс он.       - Странный ответ. По-моему, ты сам не понимаешь, любил или нет.       - Может, я и сейчас люблю, - осматривался по сторонам Артур. Никак не угомонится. Ответ был очень будничным и сухим,без эмоций или радости. - Только счастья мне это не приносит, просто люблю, и всё.       Артур выбился вперёд на пару шагов.       - Послушай, - я потянул его за рукав куртки. Прикосновения ему неприятны, это я уже понял, поэтому старался не касаться руки или запястья. Он озадаченно обернулся ко мне. - Я ведь отпустил тебя, ты уже давно не пленный, ты мог спокойно отправиться к своим - мы бы тебя довезли до нейтральной территории, там бы дошёл до первого вашего поста, или тебя обменяли бы на кого-нибудь, но ты остался, да ещё и, пройдя все проверки, стал моим телохранителем. Слишком жирно для простой благодарности.       Его глаза выдали панику, я что-то задел в нём своим вопросом, попал в болевую точку.       - Ты не знаешь, из какого ада вытащил меня, - его лицо в одну секунду стало серым и будто постарело на десяток лет. - Своим спасением я обязан тебе жизнью и буду служить до последнего вздоха.       - Артур, - тяжело вздохнул я. - Как твоему боссу мне нравится это слышать, но как просто человеку... Я бы хотел, чтобы ты и дальше был рядом...       - Я буду! - торопливо заверил меня парень, перебивая.       - Но только ради этого не нужно так губить свою жизнь.       - Моя жизнь..., - он начал порывисто, словно хотел сказать очень много и вдруг запнулся, прокашлялся. - Моя жизнь меня устраивает.       - Артур, ты - мужественный и привлекательный парень, но добровольно лишаешь себя личной жизни, круглые сутки находишься около меня. А на родине у тебя наверняка осталась девушка, которая тебя ждёт...       Больше всего на свете я желал, чтобы он был только моим, но умом понимал, что вряд ли это возможно. Я хотел видеть его счастливым и, если он действительно любит кого-то, придётся его отпустить к избраннице, даже, если я с ума сойду от безответного чувства и сопьюсь на этой почве окончательно. С другой стороны, я не собирался отдавать его никому и был готов бороться за него. Но как? Я мог легко, играючи соблазнить практически любую женщину, но каким образом подступиться к парню, в поведении которого не было и намёка на голубизну, я понятия не имел.       Беседа с ним давалась мне с трудом, я по сути едва ли не прогонял его.       - Никто меня не ждёт. А моя родина теперь здесь. Ты так много сделал для меня. Ты был таким добрым со мной. Спасибо тебе, Саша. Я не знал, что люди могут быть настолько добрыми и щедрыми.       Он говорил так, будто прощался со мной, глядя на тёмно-серую равнодушную гладь реки, оперевшись локтями об ограду моста и чуть наклонясь вперёд. В какой-то момент даже показалось, что он может прыгнуть в эту холодную осеннюю воду. Мне сделалось не по себе, и я решил как можно быстрее увести его с моста, с набережной и вообще подальше от реки. Как назло, разболелась нога. Погода сегодня была прохладная, влажная, над городом висел туман пополам со смогом, а старая травма давала о себе знать именно в такую погоду. Я бы мог позвонить водителю, который сопровождал нас на машине, предоставленной гостиницей, по всему маршруту прогулки, и он подъехал бы через пару минут, но не хотелось выглядеть перед Артуром хромым калекой, я и так ковылял то на костылях, то с палочкой около него продолжительное время после ранения.       - Не благодари, не за что. Я сам выбираю, к кому быть добрым, а к кому нет. Так что, считай, что это мой каприз. Ты - хороший парень и достоин всего самого прекрасного в этой жизни. Пойдём, присядем. Тут один дворик есть...       - Нога? - сразу понял Артур.       - Нога, чтоб её...       - Я не такой хороший, как ты думаешь, - еле слышно произнёс он.       - Не наговаривай на себя, не гневи Бога. Я не ошибаюсь в людях. И, если ты сейчас здесь, со мной, значит... ты - лучший, - пора бы завязывать с комплиментами, наверное, уже перебор.       - Это вряд ли. Ты не знаешь меня, - пробурчал он, ускорив шаг.       Ну, что за дикарь?       - Погоди, я за тобой не успеваю. То сзади плетёшься, то мчишься куда-то... От себя не убежишь, - улыбнулся я.       - Прости, Саша. Я забыл, нога... Тебе тяжело быстро ходить, - извинился он и замедлил шаг.       - Да ничего мне не тяжело! - возмутился я, не желая выглядеть немощным слабаком рядом с ним. - Но лучше помедленнее. Хрен её знает... Она когда хочет, тогда и болит. Непредсказуемая, как баба.       Через несколько минут мы с Артуром сидели на скамейке на детской площадке в одном из уютных двориков, которых не так уж и много в центре Москвы. Нога разболелась не на шутку, давно такого не было. То ли нервы, то ли пьянка, то ли погода, то ли всё вместе - чёрт её знает, что именно вызвало такой приступ, но боль была адской. Первый день наедине с парнем моей мечты в городе, где он никогда не был, и такой облом, хуже не придумаешь. Нам бродить бы и бродить по паркам, бульварам и набережным, держась за руки... Хотя, о чём это я? Совсем сдурел, какое за руки... Но, в целом, ситуация была хреновая. Я не мог разлекать Артура прогулкой пешком и даже не мог выпить обезболивающее, поскольку после ночных возлияний это было бы смерти подобно, учитывая несовместимсть определённых препаратов с алкоголем.       В осенней листве, ещё не вступившей в стадию бурного листопада, шумел ветер. Из-под оранжевого автомобиля, припаркованного неподалку, вдруг вылез рыжий кот и уставился на нас.       - Смотри-ка, кошак под цвет тачки. Эстет. Интересно, они цвета различают, или он туда случайно залез погреться? - улыбнулся я.       - Они умнее, чем нам кажется. Вон, сколько машин вокруг - белые, серые, а рыжий кот под рыжей.       Артур достал из сумки бутерброд и присел на корточки перед котом, позвав его. Настороженно, надменно и с подозрением взглянув на незнакомца, кот, спустя некоторое время, неспешно приблизился к нему, понюхал предложенную пищу, взглянул на Артура ещё раз, принюхался к бутерброду снова, потрогал его лапой, нехотя попробовал кусок бекона и, наконец, начал жевать.       Я рассмеялся.       - Голодный, а выпендривается!       - Боится незнакомых. Даже голодные не едят из чьих попало рук. Иногда лучше умереть с голода...       Я напрягся, вспомнив, что Артур почти ничего не ел сегодня на завтрак. Что он имеет в виду?       - Ты о чём? Тебе не нравится, как кормят в гостинице? Там всё дорого, да, но это лучшие повара и отборные продукты.       - Нет, Саша, мне всё очень нравится, правда! - заверил он меня. - Просто иногда нет аппетита. Я другое имел в виду...       - Что именно?       Артур присел рядом снова, наблюдая, как кот доедает незатейливое, но весьма известное и обязательное для меню пятизвёздочных гостиниц блюдо под названием "Яйца Бенедикт", и затих, так и не ответив на мой вопрос.       - Артур, - позвал я его. - О чём ты? Из чьих рук ты не хочешь есть?       - Это я так... Не обращай внимание. Это я о плене.       Он резко встал, закурил и прошёлся по дворику, думая о чём-то своём. Пока он бродил то спиной, то боком ко мне, я отхлебнул коньяк из фляжки в надежде на то, что боль в ноге отпустит.       Видеть Артура не в камуфляже и без разгрузки,* от которой он иногда сутулился, было странно и непривычно. Я одинаково обожал его в любой одежде, а без одежды, наверняка, впечатлился бы им ещё больше, но баню он со мной не посещал, в отличие от других парней из охраны, а я и не настаивал - это его личное дело, с кем в баню ходить и ходить ли туда вообще.       Тёмно-синие джинсы и чёрная кожаная куртка, хоть и являлись примитивной классикой, на Артуре смотрелись обалденно. Такое тело трудно чем-то испортить, но эти джинсы сидели на нём так, что, не облегая совсем уж неприлично, всё же пробуждали во мне желание дотронуться до его задницы, бёдер и... до бугра между ног - судя по всему, размер там был нехилый.       Словно прочитав мои непристойные мысли, Артур повернулся ко мне лицом, спалив за вторым глотком коньяка. Я напрягся, как ученик перед директором школы, и убрал фляжку с глаз долой. Он наверняка считал меня конченным бухариком. Эх, знал бы он причину моих обильных возлияний...       - Надеюсь, это не Кола, Саша? - улыбнулся он.       - Нет, что ты, всего лишь Пепси.       Он тихонько рассмеялся в ответ на мою дурацкую шутку, и я понял, что никогда до этого не видел его широко улыбающимся, с обнажёнными зубами, щёчками яблочками и чуть прикрытыми глазами, что вполне естественно - охраняя особо важную персону на территории военных действий, не поулыбаешься, а здесь, вдали от привычной сложной и напряжённой обстановки, можно хоть немного расслабиться. Я понял одно: я безумно хотел видеть его искреннюю широкую улыбку снова и снова, хотел делать его счастливым.       Рыжий кот, объевшийся ресторанной пищи, тёрся об ногу Артура.       - Кис-кис, - позвал я кота, дождался, когда он обратит на меня внимание, и запечатлил его на камеру телефона. - Артурка, у тебя новый друг. Как его назовёшь? Наглый, рыжий. Похож на одного комбата...       Артур внезапно толкнул кота ботинком, тот жалобно мяукнул и убежал. Столь резкая перемена в его настроении поразила меня.       - Что, не любишь рыжих?       - Не люблю, - едва слышно выдохнул Артур, присев рядом и опустив голову.       Я осознал, что явно ляпнул лишнее, и убрал в карман телефон, где, как оказалось, снимал видео вместо фото - вечно путаю. Боль в ноге поутихла, но на долгую ходьбу я сегодня точно не был способен, а показать гостю столицы центр города был обязан. К тому же, с неба посыпалась противная холодная морось. Вспомнив о предложениях гостиницы относительно экскурсий, я придумал оптимальный вариант.       - Кажется, дождь начинается. Тут рядом пристань. Пойдём, покатаемся на теплоходе, посмотришь на город. Там закрытая палуба есть. Пойдём?       Он кивнул и молча подал руку, зная, как тяжело мне вставать, если болит нога.       - Артур, ты извини, если я сказал лишнее. Я не со зла, случайно получилось. Напрочь забыл, у кого ты был в плену. Любой плен - не сахар, а уж у этого отморозка наверное такой беспредел творился, что...       - Всё нормально, Саша, - перебил он, дав понять, что не горит желанием обсуждать тему своего нахождения в плену.       Два часа на теплоходе пролетели как одно мгновение. Я пытался развлекать Артура, как мог, рассказывая о местах, мимо которых мы проплывали, и об их истории, вспоминал какие-то дурацкие анекдоты... Он смотрел за борт, а я смотрел на него и не мог надышаться им. Мой близкий, но далёкий... Если бы он знал, как я схожу с ума по нему, какие сны с его участием я вижу, с какой страстью я овладеваю им в этих снах... А наяву я даже боялся взглянуть на него лишний раз, ведь он заводил меня сильнее любой красотки. Я с лёгкостью решал вопросы государственной важности, но что делать со своей любовью, как вывести мои отношения с Артуром на новый уровень, я не знал. Я лишь надеялся на чудо, на то, что каким-то волшебным способом всё само собой разрулится, и он ответит взаимностью на мои чувства, о которых наверняка догадывается. Я не вызываю у него отторжения, если не считать его специфической реакции на прикосновения, и это уже хорошо. Больше всего на свете я хотел, чтобы он стал моим, это желание делало меня одержимым, я не мог ни думать, ни мечтать ни о чём другом.       В гостиницу мы вернулись поздно вечером уставшие, но довольные. Во всяком случае, мне казалось, что новые впечатления пошли на пользу Артуру, и небольшая экскурсия по городу ему понравилась. Он перестал быть роботом-телохранителем, сдерживающим свои эмоции, немного расслабился и раскрылся передо мной как личность, а не как подчинённый. Грустный взгляд Артура никуда не исчез, но на его лице несколько раз промелькнула улыбка, он говорил больше, чем обычно, обсуждая со мной достопримечательности и не только, простые разговоры за жизнь тоже имели место быть в кафе на набережной, куда мы зашли перекусить.       Он оказался неглупым и начитанным парнем, я даже удивился тому, как много скрытых талантов таил он в себе, словно сундук с драгоценностями. Я знал, что хороший телохранитель априори не может быть дураком, но всё же остался под впечатлением от его разносторонних интересов. Он разбирался и в строительстве, и в сельском хозяйстве, и в юриспруденции, и в искусстве, знал пару иностранных языков. В мою голову даже пришла шальная мысль придумать ему новую более высокую должность, но это обернулось бы скандалом - его и так недолюбливали в моём окружении, да и Артура вполне устраивало положение вещей, он служил мне не в тягость, а в радость.