Пленники любви

      Я осторожно постучал в дверь Артура, но ответом была тишина. На лёгкий толчок дверь поддалась и открылась. В номере было тихо и сумрачно, только настольная лампа разгоняла вечерний полумрак. Артур нашёлся спящим на миниатюрном диване, в то время, как огромная комфортная кровать с ортопедическим матрасом и множеством подушек, на которой спать было одним удовольствием, стояла девственно нетронутой. Он и не спал на ней ни разу, подумал я. Сон его был глубоким, но не тем безмятежным отдыхом, в который впадает уставший человек, а больше похожим на обморок. Артур тяжело дышал, лицо его было даже во сне напряжённым, а сухие обметанные губы плотно сомкнутыми, словно ему снились кошмары. После тренировки он, видимо, не переоделся, на нём были серые спортивные штаны и чёрная футболка, пропитавшаяся потом. Он дёрнулся, что-то зашептал и застонал очень болезненно и жалобно, будто скулил.       Я прикоснулся к нему, проведя пальцами по щеке почти невесомо, чтобы вдруг не разбудить, и так же аккуратно пригладил волосы на макушке. Жалел его, как мать жалела бы ребёнка. Наверняка, спит крепко под той дрянью, которую пьёт. Что пьёт хоть, интересно?       Артур заворочался и вдруг плавным, но стремительным движением подскочил, выхватив пистолет из-под подушки и наведя ствол мне в голову. Сам парень дышал тяжело, а глаза его были жуткие, сумасшедшие.       - Спокойно, это я, - на всякий случай я поднял руки, демонстрируя открытые ладони.       - Саша, - выдохнул он, опуская ствол. Парень плюхнулся на диван, отбросил пистолет в сторону и схватился руками за голову, потирая виски. - Прости, ты просто очень неслышно вошёл.       Я присел рядом с ним на диван, стараясь вообще не соприкасаться телами.       - Объясни, зачем ты спишь со стволом под подушкой?       - Я тебя охраняю, - сто раз слышанная фраза. Теперь я боялся сказать что-то лишнее, чтобы не уколоть его.       Прокручивая в голове наши диалоги, я понимал, что наговорил я ему уже и так достаточно.       - Да, вижу. Чуть не убил, - пошутил я, но он шутку не понял.       - Прости, я правда не знаю, психом становлюсь, я не хотел, - он смотрел на меня глазами побитой собаки, а правой рукой активно массировал левое плечо.       - Угомонись уже, шучу я. Ты херово выглядишь что-то. Как самочувствие?       - Я в порядке, просто сон плохой приснился.       - Потому что нужно удобно спать, перебрался б на кровать, что ты на диване ютишься?       - Нет! Мне удобно, - поспешил заверить Артур.       - Что с плечом? - я видел, что ему очень больно, любимые черты исказили морщинки боли.       - Да так, травмы, - отвёл глаза парень.       - Ранили? - я боролся с желанием самому помассировать раненое плечо, не мне объяснять, что такое пулевая рана.       - Нет, - отвёл глаза Артур. - Не ранили, просто очень крепко держали.       Был бы этот урод жив, я бы его четвертовал.       - Какой мазью ты пользуешься, когда плечо болит?       Он назвал пару марок российского производителя.       - Это всё дребедень. Я тебе дам потом попробовать то, что мне для ноги рекомендовали. Может, подойдёт. Привезли из Таиланда специально. Чёрт её знает, какой там состав, даже на английском ни слова, но помогает.       - Спасибо. Я понадобился зачем-то? Куда-то нужно сходить?       Ярость меня душила двумя руками, я всё ещё не успел остыть от приступа гнева после новостей относительно непростой судьбы Артура. Особенно выбесил ехидный тон жены, чей нескончаемый словесный поток лился в моё ухо полчаса, как дерьмо в унитаз при диарее: "Тебе не противно? Да ты хоть знаешь, что он был подстилкой комбата в плену? Ты теперь петушков к себе в охрану набираешь? Это такие новые критерии для отбора, новые требования к резюме? А может, ты и сам такой? Не ожидала от тебя, Саша!"       С трудом совладав с собой, я ответил:       - Да, нужно. Идём с тобой в ресторан, я читал, он тут шикарный, на крыше, представляешь, какой вид?       Новость о ресторане на крыше впечатления не произвела, он просто кивнул и больше вопросов не задавал.       - Что пить предпочитаешь? - если он на долбаных колесах, то ничего крепче пива и не больше двух глотков.       - Я ничего не буду, ладно? - скривился он. - Я и не голоден особо.       - Может, отравился чем? Еда вроде вся была отличная, и со мной порядок.       - С едой всё хорошо, - заверил Артур.       "С едой, может, хорошо, а с тобой хорошо не всё. И со мной теперь, кажется, тоже".       Я решил, что Артуру не помешает крепкий кофе, и сразу заказал ему большую чашку. Мы сидели в отдельной комнате ресторана, отведённой специально для нас. Из освещения сейчас здесь были только свечи на столе. За окном с видом на центр города располагалась летняя терраса, которая была открыта и осенью, чтобы покурить и побыть на воздухе. Романтика, которой наслаждаться бы без остановки, но хотелось повеситься...       Как бы я ни жаждал узнать подробности о том, что именно происходило в плену, из уст Артура, первым делом я должен был поговорить с ним о другом, а именно – о своём отвратительном поведении по отношению к нему. Я всегда считал, что близкие отношения – дело добровольное, и принуждать кого-то к интимному контакту могут только слабаки, неуверенные в себе мужчины, а получается, что я и сам вроде как такой, если сорвался однажды.       Выпитый кофе сделал Артура чуть бодрее и живее, я заметил это по его движениям и по мимике лица. Он распрямил плечи, положил руки на подлокотники кресла и даже улыбнулся мне. Я сотни раз ужинал при свечах с разными женщинами, одна была краше другой, но только сейчас я понял, что всё прошлое для меня меркло и уходило в небытие, потому что лицо Артура при мягком освещении, исходящем от двух свечей, затмевало всех красоток с красными губами и накладными ресницами.       - Тебе нравится здесь? – начал я диалог.       - Да, очень. Но я не привык к такой роскоши, - ответил он, слегка смутившись.       - Я тоже, если честно.       - До сих пор не привык?       - Нет. Мне вся эта роскошь вроде как по статусу положена, но она мне безразлична. Как по мне, так лучше останавливаться в обычной гостинице где-нибудь в Митино или вообще в Бутово, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание.       - А Митино – это где?       - Это там, где кладбище. И там, где Бондарчук снимал свой последний фильм о пришельцах.       Он задумался, зависнув над недопитым кофе.       - В Митино прилетали пришельцы?       - Да нет, просто фильм на эту тему снимали.       - Ты так много знаешь о Москве…       - Приходится, - вздохнул я.       - Я родом из небольшого посёлка. Во всех крупных городах, где успевал побывать, я работал и красот особо не видел, одно название, что был в большом городе. Правда, когда работал в Польше, успел посмотреть Варшаву и Краков, очень красивые города.       - Вот видишь, а там я и не был как раз, - улыбнулся я.       Как-то надо было начать разговор о своём недостойном поведении, но я абсолютно терялся, не зная, что и как говорить.       - Ты не против, если я выйду покурить? - смущенно спросил Артур.       - Я не против, но не курил бы ты. Твоя пневмония, которую ты в плену подхватил, плохой показатель для курильщика.       - Откуда ты знаешь о пневмонии? - изумился Артур, замерев.       Вот так я сам себя и сдал. Наверное, даже к лучшему.       - Смотрел твою медкарту, - честно сознался я. По лицу Артура пробежала тень. - Я должен знать, в какой форме мой телохранитель.       - Что ещё...ты знаешь? - он опустил голову и взглядом сверлил тарелку, которая так и пустовала весь ужин.       - Много, чего. Например, то, что должен извиниться перед тобой, - всё же начал я.       - Извиниться? - нахмурился Артур. - За что?       - Я вспомнил, что происходило в тот вечер, когда я напился, и почему жена уехала - тоже.       - Да всё в порядке, это в тебе вино говорило, по пьяни чего только не...       - Я всё знаю, - жёстко прервал я охранника. - Что с тобой случилось, знаю. Можешь не делать вид, что не понимаешь. Об этом не написал в медкарте твой врач, но помнит твоё состояние прекрасно.       - Нет, - Артур дрожащей рукой прикрыл лицо. - Ты не должен был узнать, кто угодно, но не ты. Этот позор ничем не отмоешь.       Ещё немного, и он впадёт в истерику. Может, зря я начал этот разговор в ресторане? Но к слову пришлось вовремя. Я делал ему больно и видел, чувствовал, что его ломает от боли и, вероятно, воспоминаний.       - Ты от простых прикосновений шарахаешься, а тут я полез с недвусмысленными целями. Прости, я не хотел. Вернее, хотел, но не так.       Но, глядя на Артура, я понимал, что он меня вообще не слышит и мыслями где-то очень далеко. Вскочил он внезапно и неожиданно для меня.       - Мне нужно перекурить, - быстро произнёс он и направился в сторону балкона, где разрешалось курить или просто выходить подышать воздухом на специальной, огороженной площадке.       Артур рванул быстро, но так же оперативно я увидел оставленную под салфеткой пачку сигарет. Тело сработало быстрее разума, словно на инстинктах. Парень уже подтянулся на стеклянном ограждении высотой почти в его рост, и, ещё бы немного, перелез бы через бортик и полетел с высоты одиннадцатого этажа. Я схватил его за ткань свитера на спине и джинсы возле правого колена, и что было силы потянул на себя. Он завалился, забарахтался, пытаясь снова рвануть к заветному барьеру.       Если в номерах не было камер видеонаблюдения, то открытая зона на крыше, где мог произойти несчастный случай, просматривалась сотрудниками гостиницы, поэтому через мгновение рядом появились двое охранников. Они стояли чуть в стороне, будто не решаясь нас разнять... Я налёг всем весом на тело Артура и крепко схватил его за руки, в аккурат поверх старых синяков.       - У нас всё хорошо, всё под контролем, просто у парня небольшие проблемы, - бросил я охране, чтобы отослать их. Было всё очень и очень херово. Опоздай я на секунду, и он уже бездыханным лежал бы на асфальте в луже крови, а о размере проблемы я вообще молчу, тут, наверное, нужен только очень хороший психолог.       Я виноват. Не надо было вообще эту тему поднимать, но ведь я всё узнал и молчать уже не мог.       Артур вдруг затих подо мной, перестал брыкаться и всхлипнул.       - Саша, - тихо позвал он дрожащим голосом. - Я так больше не могу жить, правда. Зачем ты меня остановил? Боже... за что мне это... Ты не должен был узнать. Это такой позор...       Моя душа разрывалась от боли и горя вместе с его душой. Мы должны были поговорить, я должен был его утешить, он ведь наверняка никому поведать жуткие подробности своего нахождения в плену не может и не мог. Только врачи знали, но они лечили тело, душу им спасать было некогда на тот момент.       - Ты обо мне подумал? Я не смогу без тебя, - сказал я чистую правду.       - А я - без тебя, - еле слышно произнёс он. - Я не успел подумать. Прости.       - Оно и видно. Артур, пойдём в номер, пойдём, мой хороший, - я поднялся сам, морщась от боли в ноге, и потянул за руки обмякшего Артура. Его тело ослабело и отяжелело после выплеска энергии.       - Я не хочу жить, - отрешенно констатировал он. - И не буду.       - Это мы ещё посмотрим...Вставай!       Артур был настолько убит и поглощён новостью о том, что я знаю его нелицеприятные тайны, что даже не протестовал, когда я подхватил его под руку и помогал идти, словно вёл хорошо выпившего собутыльника. Охранники проводили нас подозрительными взглядами, хотя уверен, что они тут и не такого насмотрелись.