Мой тайный агент

      Атмосфера в кабинете напряженная. Чонгуку даже тяжело дышать, голова уже несколько дней забита одними мыслями о Чимине. Чон пропадал часто и надолго, но Пак — единственный, кого он знает, как облупленного. Несколько лет долгой и крепкой дружбы и пять лет отношений (хоть и по большой части на расстоянии) не проходят даром. По соображениям далеко не глупого Чона, Чимин — совсем не тот человек, который может так ужасно поступать с другими. Хотя бы потому, что Пак на собственной шкуре ощутил, каково это — когда бьют, держат взаперти без еды и воды и унижают грубыми словами.       Много лет назад Чимину просто повезло. Он был единственным ребенком, отделавшимся всего лишь несколькими гематомами и царапинами. Почти все дети были подвержены сексуальным издевательствам со стороны взрослого мужчины со странными вкусами, который наслаждался чужой болью. По слухам, почти все пострадавшие проходили курс лечения и долгой психологической реабилитации, один из детей решил покончить с собой. Все эти муки и ужасы прошли как-то мимо Чимина, он был лишь сильно напуган. К счастью, преступника поймали вскоре после пропажи Пака, и мальчишка еще не совсем отошел от наркотиков, которыми мужчина пичкал всех своих жертв для того, чтобы без проблем доставить безвольное тело в свое место укрытия. Чим приходил в сознание ненадолго, отключался буквально через пару минут, и именно его почти бессознательное состояние спасло ему жизнь. Мужчина не рассчитал дозу усыпляющего препарата для очень маленького и худого на тот момент Чимина.       Чонгук не знает всех деталей этого преступления и фото детей, с которыми Пак коротал время в холодном подвале, увидел лишь недавно. В то время он был точно таким же ребенком, которому ничего не рассказывали. А если быть точнее — на тот момент Чонгуку было важно лишь то, что его друг жив.       Именно из-за случившегося шестнадцать лет назад Чон сильно сомневается в том, что Чимин способен на подобное: парень сам прошел через все это, знает, насколько это страшно и больно, поэтому он никогда в жизни не стал бы заставлять этих людей переживать это по второму кругу. По сути, у Пака нет мотивов и есть безотказное алиби, в котором Гук убедился лично. Во время похищений Чимин был на работе, есть даже свидетели и кадры с камер наблюдения в танцевальной школе, где Пак и работает хореографом. Эти факты позволили взвинченному и напряженному Чонгуку немного успокоиться, но легче ему все равно не стало. Хотя бы потому, что Пак все еще в опасности. — Ты хоть что-нибудь предпринимаешь уже? — не выдерживает однажды Чонгук, сверля задумчивого Хосока тяжелым, пронзительным взглядом.       Сидеть и чего-то выжидать никогда не было слабой стороной Гука, у него прекрасное терпение и отличная выдержка, но именно сейчас ему так сложно удержать себя на месте хотя бы пятнадцать минут. В голову лезут мысли о том, что может случиться с Паком, если он не вмешается в ход дела. Чон и так нарушает протокол, не следует указаниям начальства и лезет дальше установленных рамок, однако командир Мин почему-то спускает ему все это с рук и сам принимает активное участие в раскрытии этого запутанного из-за нехватки зацепок дела. Возможно, это все из-за желания поскорее взять под охрану того самого человека, ради которого, в принципе, и началось все это задание. Чонгук, если честно, поражен тем фактом, что судьба постоянно сталкивает его с Паком. — Разве я могу? — криво усмехается в ответ старший, по десятому кругу перечитывая отчеты криминалиста. — Осмотрись, все только и ждут того, что Чимин как-нибудь выдаст себя. Несмотря на железное алиби, они все еще не верят, что Пак не причастен к похищениям.       Хосок прав. И от этого все только хуже. Потому что командир ведет себя подозрительно, обвиняя невиновного человека, а детектив идет у него на поводу, ведь доказательств у него нет, а Чимин — единственный подозреваемый. — Так может, ты убедишь их?! — злится раздраженный Гук, резко подрываясь со стула. — Немедленно успокойтесь, Голден, — обратившись по позывному, командир окидывает молодого парня осуждающим взглядом. Этот жест означает, что Чон переходит уже все границы и ему следует успокоиться прямо сейчас. Но как можно сдерживаться, когда жизнь дорогого человека висит на волоске? — Ты так и будешь ничего не делать? — как-то отчаянно спрашивает Гук, игнорируя приказ старшего по званию. — Хочешь, чтобы я наспех составил профайл настоящего преступника и оправдал Чимина? — криво усмехается Хо, не отводя взгляд от младшего, чтобы не проиграть эту негласную войну. — А вдруг это окажется он? Что, если ни ты, ни я его совсем не знаем? — Совсем чокнулся на своей работе? — шикает Чонгук, едва сдерживая себя.       Несмотря на то, что он знает об угрозе, парень не в силах как-то повлиять на ситуацию: убедить начальство и детективов почти невозможно, без фактов они не верят ни единому слову, и пока что единственный, кто может всех убедить — это Хосок. Но самое страшное для Чонгука то, что Чимин там совсем один, без помощи и защиты, он подвергает свою жизнь опасности каждый день, не подозревая даже об этом. Как бы Гук не пытался с ним связаться — у него не получалось. К тому же, детектив запретил предупреждать оставшуюся жертву о происходящем, потому что Чимин может испугаться, и это помешает ходу следствия. — На данный момент Чимин — приманка. За ним следят двадцать четыре часа в сутки, но до сих пор нет никаких зацепок. Это и наталкивает всех на мысли о том, что Пак — преступник. — Да какой нормальный преступник будет сутками зависать на работе, когда в его подвале, например, находятся похищенные люди? — не выдерживает Чон, переходя на крик. Детектив тут же переключает свое внимание на разговор двух людей, а командир лишь хмуро наблюдает со стороны. Чон — лучший в своем деле, он уже не раз самостоятельно командовал группой и с успехом справлялся с заданиями, поэтому Мин не лезет и ждет. — За все эти дни Пак ни разу не поменял свой маршрут и распорядок дня, разве нет? — Если не считать неожиданные походы в кабак или кино — Вы абсолютно правы, — соглашается помощник детектива, поправляя свои очки и устало ероша волосы. — И судя по поведению — он ни разу не подвергался паническим атакам за эти четыре дня, что мы наблюдаем за ним. — Это не аргумент, — фыркает детектив, опустошая бумажный стаканчик с давно остывшим кофе. — Мы не знаем, что на уме у похитителя и знает ли он о преследовании, поэтому проверяем каждую зацепку. Пока что Чимин — единственный человек, который может привести нас к преступнику. — Он — пушечное мясо? — криво усмехается Гук, взглянув на мужчину, а после переводит взгляд на притихшего Хосока. — Променял Чимина на работу? — Точно так же, как и ты, — слабо пожимает плечами Хо, не решившись посмотреть на младшего. — Судя по разговору, вы оба знаете этого человека, — подмечает командир Мин, потирая пальцами подбородок. — И, кажется, это нам мешает. Советую Вам, Чон Хосок, молча выполнять свою работу, а Вас, боец, я попрошу сдерживать эмоции. Мы на задании, не забывайте.       Чонгук обессиленно усаживается обратно на место и отворачивает лицо в сторону, когда чувствует, что Хо поднимает на него пронзительный взгляд, словно говоря «ну и чего ты добился?». Чувства берут верх, Пак в опасности, а он, Гук никак не может ему помочь. Как он может охранять спокойствие целой страны, когда не может даже спасти единственного любимого человека? Беспомощность убивает и заставляет страдать, внутри все вопит от боли и страха, но Чонгуку нельзя так просто сдаваться. Еще есть надежда, что похититель оставит Чимина не тронутым, но все (и даже сам Гук) в этой комнате надеются на то, что преступник как-нибудь выдаст себя, когда начнет охоту на последнюю жертву. Это пока единственный шанс поймать его.       Гробовую тишину нарушает громкая вибрация темного телефона, к которому тут же тянется Хо, отвлекшись от изучения материалов. Он несколько долгих секунд смотрит на экран, словно не веря своим глазам, а после осматривает насторожившихся мужчин, изучая их взгляды, обращенные к нему. — Это Пак Чимин, — оповещает Хо, неуверенно прочистив пересохшее от волнения горло. — Отвечай на звонок, — довольно грубо приказывает Гук, сжимая пальцы в кулаки. — Стойте! — подрывается детектив, буквально подлетая к Хо. — Вам нельзя с ним говорить о происходящем, как-нибудь переведите тему или скажите, что заняты. — Чимин за последние два года позвонил мне всего один раз, — бормочет Хосок, специально не встречаясь взглядом с Чонгуком. — Если он звонит — это срочно. — Включите громкую связь, — тихо отзывается со своего места Мин, внимательно наблюдая за Хосоком.       Парень дрожащим пальцем проводит по сенсорному экрану, снимая трубку, и нажимает на значок громкоговорителя, включая динамик. На несколько секунд повисает тишина, давящая на каждого присутствующего, а вскоре из телефона слышатся шорохи и непонятные звуки. — Хен? — как-то тихо звучит голос Чимина, и в этот момент Чонгук распадается на осколки. Его малыш в опасности, а он сидит здесь и ничего не делает, чтобы его защитить. — Ты меня слышишь? — Да, Чимин-и, что случилось? — будничным тоном отвечает Хо, едва сдерживая себя, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.       Он чувствует себя не лучше Чонгука, прекрасно понимает чувства парня и полностью их разделяет, потому что переживает за Чимина не меньше. — Кажется, у меня проблемы, — бормочет Чим, прерывая разговор шорохами. Через мгновение все стихает, а из динамика вновь звучит голос парня. — Несколько дней назад я начал замечать, что за мной следят. Зная, где работаешь ты и где работает человек чье-имя-нельзя-произносить, я не сильно удивился, поэтому вел себя обычно. Но… Сейчас в моем доме парень, с которым я познакомился недавно. Так вот… Какова вероятность, что человек, который находится впервые в чужой квартире, будет спокойно в ней ориентироваться? — Почти нулевая, — севшим голосом отвечает Хо, чувствуя холодок по спине.       По выражению лица Гука можно сказать, что он едва справляется с эмоциями, но умело сдерживается и скрывает все за непроницаемой маской. Помощник детектива нервно ерзает на сидении, прислушиваясь к каждому тихому слову Чимина, и испуганно осматривает всех присутствующих, подавая знаки взглядами. — Он знает обо мне то, что я не мог рассказать по известным тебе причинам, — Чимин вновь затихает, а где-то на заднем плане слышатся странные звуки, словно кто-то стучит металлической трубой по стенам. — И сейчас… Хен… Он ищет меня… — Чимин, ты где? — тут же перебивает его Хо, уставившись в экран телефона, словно тот способен передать месторасположение Пака. — Хосок… Мне страшно… Он все ближе… — Ответь мне немедленно! Кто это? Где ты находишься? — чуть ли не кричит Хо, чувствуя охватывающий все тело ужас. — Чимин!       Телефонный разговор резко обрывается, а все попытки дозвониться до Пака терпят неудачу. Чонгук несколько секунд находится в прострации, словно все происходящее — сон, а после ловит взгляд Хо и понимает, что действовать нужно незамедлительно. — Я только что узнал, что Пак был на работе, — отзывается уткнувшийся в ноутбук помощник. — Но… Наши люди нигде не могут его найти… Словно он исчез… — Поздравляю, — с кривой усмешкой выдыхает Чонгук. — Из-за своей глупости вы упустили преступника и буквально подарили ему последнюю жертву. — А что нам еще нужно было делать? — повышает тон расстроенный таким раскладом детектив, ударив кулаком по столу. — Я столько дней просил вас рассказать все Чимину, — рыкает в ответ Чон, зло взглянув на мужчину. — Если бы парень был в курсе происходящего, он бы смог хоть как-то заранее предупредить нас или хотя бы защитить себя. — Чонгук, успокойся, — просит Хо, но действует неуверенно, боясь нарваться на взбучку. — Сядь, — одним прикосновением Мин усаживает подорвавшегося Чонгука на место, заставляя того притихнуть. — Нам дали наводку. По словам Чимина можно определить, что неизвестный парень совсем недавно познакомился с ним и вел себя уверенно и спокойно в чужом доме, значит, он делал это умышленно и спланированно. Мы три дня следили за Паком, знаем, где, во сколько и как часто он встречался с друзьями, нужно только проверить все камеры видеонаблюдения в округе и определить, с кем именно он общался в последние дни. — Это будет не так сложно, — вздыхает Хо, нервно кусая губу и встречая непонимающий взгляд детектива. — У Чимина нет друзей, лишь коллеги по работе, но он с ними почти никуда не ходит. — А что насчет того парня, о котором говорил Чимин? — прокручивая разговор в голове, помощник смотрит на Хосока и встречается с немым вопросом в чужом взгляде. — Ну, чье имя нельзя произносить… Это кто? — А, это, — Хосок нервно улыбается, бросая случайный взгляд на хмурого Чонгука, замечая темную ауру вокруг него, и вновь смотрит на помощника детектива. — Это человек, из-за которого я поссорился с Чимином, поэтому я запретил произносить это имя при мне. Но тот человек никак не относится к делу. Он уже несколько лет живет в другой стране и в ближайшее время возвращаться не собирается. — Кем Вы приходитесь Пак Чимину? — задает давно волнующий всех вопрос детектив, нервно сжимая пустой стаканчик из-под кофе в руке. — Я единственный человек, к которому он может обратиться, — выдыхает Хо, игнорируя усмешку на губах Чонгука. — Чимин — мой сводный брат. — Почему Вы раньше не сказали?       Чонгук криво усмехается и скидывает с плеча руку начальника, все же поднимаясь с места. Он медленно окидывает взглядом всех людей в кабинете, замечая повышенное внимание к своей персоне, и спешно накидывает пиджак на плечи, поправляя костюм. — Пока вы тут как обычно тратите время и подвергаете похищенных людей опасности, я займусь вашей работой. Беру на себя рабочее место и знакомых последней жертвы, чтобы проверить все и допросить. Кто-нибудь должен был заметить странного человека рядом с парнем. — Я тогда займусь осмотром дома и его округи, где-нибудь этот урод должен был засветиться, — Хо тоже поднимается с места, откладывая недочитанные бумаги. — Я с вами, — отзывается помощник детектива, подрываясь со стула. — Не стоит, — мягко останавливает его Хо, замечая многозначительный взгляд Чонгука. — Лучше меня никто не справится, Ваша помощь нужна здесь.       Из-за накрывших эмоций и чувств Гук сейчас совсем плохо соображает, поэтому хватается за то, что ему даст больше улик и шансов что-то найти. Он совсем забыл, что если кто-нибудь догадается проверить камеры в подъезде его дома, то заметит на отснятых фрагментах фигуру Чон Чонгука. Все же Чимин живет в его квартире, а Гук время от времени возвращается. И в отличие от Гука, Хо старается мыслить здраво и уберечь младшего от лишних разговоров и подозрений. Этот поступок сильно удивляет Чонгука и в душе он благодарен Хосоку за то, что старший думает о нем больше, чем он сам. Однако Гук никогда в жизни не скажет ему об этом. — А для тебя кто этот Пак Чимин? — командир обращается к Гуку, заставляя того ненадолго замереть в раздумьях. — Друг, — уверенно отвечает Чон. — Лучший друг. — Поэтому ты был уверен в его невиновности? — понимающе кивает детектив, изучающе осмотрев Чонгука. — Я знаю его около двадцати лет, — пожимает плечами Гук, дожидаясь разрешения от командира. Уйти без позволения начальника — себе дороже. — Если вы оба были уверены, что Чимин — не преступник, какого черта молчали? — взрывается детектив, чьи нервы уже на пределе. — Прошу заметить, что именно это я и пытался Вам доказать, — хмыкает Чон, холодно взглянув на мужчину. — У нас очень мало времени, — напоминает помощник, чувствуя витающее в кабинете напряжение. — Никто не знает, что задумал похититель, поэтому мы должны действовать быстро. — Разрешите идти? — обратившись к командиру, Гук внимательно смотрит ему в глаза и видит неуверенность. — Это не наша миссия, — хмыкает Мин, складывая руки на груди.       Сейчас совсем не то время, когда нужно вести себя так упрямо, но командир Мин всегда отличался особой любовью к правилам и их соблюдению. Он всем своим видом показывает, что выступает против самодеятельности Чонгука, невербальными жестами закрывается от него, словно давая понять, что никакие уговоры не подействуют. — Простите, но иначе все это затянется. Я не собираюсь тратить наше время на такое пустяковое задание. Если бы занимающимся этим делом людям хватало профессиональных умений и мозгов, мы бы уже давно закончили играть в игры и спасли бы невинные жизни, а, значит, и выполнили бы миссию. — Он будет работать со мной, — вмешивается Хосок, переключив внимание командира на себя. — Я не справлюсь один, так что помощник мне не помешает. — Звоните, как только что-то найдете, — вздыхает Мин, прекрасно зная, что Чонгука не остановить. — Слушаюсь, — небрежно бросает Гук и дожидается, когда Хосок соберет свои вещи, чтобы выйти из кабинета вместе с ним.       Работать в паре с Хо — самое худшее, что только могло случиться в его жизни (конечно же, после похищения Чимина), но на данный момент это единственный способ как можно быстрее найти преступника и спасти Пака. Чонгук прекрасно знает противный характер Хо, знает, как тот пренебрежительно и даже негативно относится к нему. Так что обоим будет несладко: Хосоку нужно будет терпеть человека, которого он не любит всей своей душой, а Чонгуку придется терпеть всю грубость и язвительность со стороны старшего.       Но действовать они будут сообща, потому что цель у них одна: найти похитителя и вызволить Чимина.