3. Оперативник
8 ноября 2017 г., 23:14
I will let the memories heal, I will remember you on that field* Poets of the Fall – War
Спустя несколько дней после случившегося в шахтерском поселке Гвен нашла капитана Аленко на смотровой палубе. Он сидел в одиночестве за барной стойкой, перед ним стоял стакан с полупрозрачным золотистым напитком. В стакане оставалось чуть меньше половины. Кайден слышал, как девушка вошла, но не обернулся. Возможно, ждал, что она сама уйдет, не дождавшись от него ответной реакции. Но Гвен не собиралась уходить. Наоборот, она подошла к барной стойке и оперлась на нее локтем. – Шепард вам дорога? – прямо спросила дерзкая девчонка. В другой раз Кайден бы выгнал такого наглого подчиненного, а вдобавок бы заставил его драить палубы в камбузе на протяжении месяца. Но сейчас у него было слишком подавленное настроение. Он наклонил стакан, глядя, как жидкость ползет по стеклу. – Очень, – ответил он. – Она – моя жизнь. – Я заметила, как вы обращались с телом клона, даже зная, что это не она. – Ну, технически перед нами лежала Эрин – их ДНК ведь идентичны, – сказал, и сам поразился, насколько спокойно и даже цинично это прозвучало. Просто какая-то насмешка судьбы – он терял Шепард в третий раз. Да, это была не она; да, клон вряд ли даже знала, с кем сражается, преследуя какую-то свою цель, но видеть Эрин мертвой было выше сил капитана. – Знаете, – вдруг заявила Гвен, снова отвлекая Кайдена от его мыслей, – Я думаю, вам не стоит больше пить. Капитан должен всегда быть... Аленко чуть улыбнулся. – Я редко употребляю алкоголь, а это – сок, – перебил он и добавил: – Яблочный. Эрин любила его. Хочешь тоже? Он посмотрел на девушку и в очередной раз подумал о том, где бы он мог ее видеть. Но спустя секунду мысли капитана снова сосредоточились вокруг Шепард. За что же судьба так зла на него? – Если хотите поговорить, я могу выслушать вас, капитан, – тихо сказала она. Кайден снова усмехнулся. Гвен ощутила недовольство и досаду. Она-то думала, что недавние события их сплотили! Как же, Шепард для Кайдена всегда останется самым личным, самым сокровенным. – Что ж, ваше право, капитан, – стараясь скрыть свои чувства, сказала она. Какое-то время они сидели молча. Кайден крутил стакан в пальцах, Гвен, отставив свой стакан, заплетала длинные волосы в косу, думая о том, что за время своего пребывания она прониклась к капитану теплыми чувствами. Он нравился ей как человек, она восхищалась им и очень бы хотела стать его другом. Именно другом, другие отношения девушку совсем не интересовали. Вдруг майор вспомнил, что давно хотел спросить у нее о ее собственном прошлом. – Ну, а ты, Гвен? – сказал он. – Что могло связывать тебя с «Синими Светилами»? Девушка замерла. Кайден не видел ее лица, не знал наверняка, что она чувствовала в этот момент. А она решила ему все рассказать. Этим она покажет, что доверяет ему, а он может доверять ей. – «Синие Светила», – сказала Гвен. – Почти три с половиной года назад они освободили меня из заточения. Кайден непонимающе посмотрел на нее. – Из заточения? – Да. Гвен достала из внутреннего кармана униформы металлический жетон на длинной цепочке, подобно тем, которые носили солдаты Альянса, и положила его перед Кайденом. – Что это? Похоже на личный жетон военнослужащего, – сказал майор. – Почти. Он появился у меня в тот же день, когда «Синие Светила» освободили меня. Кайден чуть сощурил глаза, глядя на Гвен. – Я практически не помню, как все произошло. Когда я окончательно пришла в себя, то обнаружила, что меня ведут двое вооруженных людей в бело-синей броне. Я едва могла передвигаться сама, до сих пор помню это ужасное ощущение, ух! Мы находились как будто в больнице или лаборатории, а потом вышли в коридор. Из того, что они говорили, я поняла, что в этом крыле они полностью перебили охрану и персонал. Мы шли мимо тел на полу, дыр от зарядов в стенах, шагали по осколкам стекла. Что-то взрывалось, кто-то кричал, трещало оружие. Я постепенно приходила в сознание, хотя не представляла, кто эти люди, кто я, и зачем мы вообще здесь. Я лишь знала свое имя, но не понимала, откуда и как. Потом, когда прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я присоединилась к наемникам, они рассказали мне, что в тот день большой отряд «Синих Солнц» напал на какую-то лабораторию в надежде поживиться. Пока они продвигались вперед в поисках технологий, они обнаружили меня без сознания в какой-то капсуле. Их командир приказал им освободить меня и забрать с собой – банде нужны были бойцы, и они хотели, чтобы я стала одной из них. Так я и попала в «Синие Светила». Кайден был настолько удивлен рассказом, что на миг позабыл о своих тяжелых мыслях. Он смотрел на Гвен, чьи серо-зеленые глаза потемнели от неизвестных ему чувств, и понимал, что верит тому, что она рассказывала, несмотря на всю невероятность рассказа. – Почему же ты покинула их? Он почувствовал, что проникается уважением к ней. Она предала наемников и этим наверняка заработала «черную метку». Нужно быть очень смелым человеком, чтобы сделать что-то подобное. В ответ Гвен вздохнула. – Мне никогда не нравилось то, чем занимались «Синие Светила», но они видели во мне потенциал, тренировали и обучали меня сражаться. Я сбежала от них, как только появилась такая возможность. Это случилось во время стычки с патрулем армии Альянса и моей второй по счету вылазки с отрядом «Синих Светил». Во время боя я просто переметнулась на сторону солдат Альянса. Кайден все время, пока она рассказывала, не сводил с нее взгляда. В глазах девушки была искренность. – С того самого дня, – продолжала лейтенант. – Мое прошлое, точнее, его отсутствие, тревожило меня, капитан. Ведь человек не может появиться из ниоткуда, верно? Кайден кивнул, соглашаясь с ней. Сделав небольшую паузу, Гвен продолжала: – Я искала правду о себе; о том, кто я и почему я ничего, кроме своего освобождения, не помню; о том, как и почему я вообще оказалась в том научном комплексе. Но никаких результатов мои поиски не дали, как будто человека по имени Гвенвивар Шаннон вообще никогда не существовало. Позже я поняла, что мой единственный шанс узнать хоть что-то – вернуться в лабораторный комплекс на той планете, Немиссире. А потом я попала на «Нормандию» и получила реальную возможность вернуться на Немиссир до того момента, когда я стану Спектром. Но, конечно, это полностью зависит от вашей воли, капитан. Я уже давно хотела попросить вас об этом. Гвен замолчала, склонила голову и посмотрела на свой стакан с соком. Она вращала стакан в пальцах, наблюдая за движением янтарной жидкости. Кайден подцепил пальцами цепочку жетона и, пододвинув его к себе, взял, чтобы рассмотреть поближе. – Один из наемников, он снял этот жетон с мертвого ученого и повесил мне на шею, смеясь и говоря, что это мой первый трофей, – вдруг произнесла Гвен, словно разговаривая сама с собой. Воспоминания о том дне были яркими, словно все произошло вчера. Наверное, потому, что кроме обрывочных воспоминаний о коротких пробуждениях, когда сознание, хоть и ненадолго, возвращалось к ней, память не сохранила больше ничего. И кроме одних и тех же стен помещений, освещаемых светодиодными лампами, одних и тех же людей в белых одеяниях, она не помнила ничего. Ну разве что еще свое имя. Она помнила, как ее вывели из здания на площадку, где банду уже поджидал шаттл. Тогда Гвен впервые за всю свою жизнь, проведенную в стенах лабораторий, вышла на улицу. Воздух пах озоном, вдали над кронами тропических деревьев висели низкие черные тучи, вдалеке глухо рокотал гром, и время от времени виднелись яркие вспышки молний. Наемники помогли ей забраться в шаттл и сесть на свободное место. Откуда-то они достали что-то вроде покрывала, и пилот шаттла накинул его на плечи девушки. Гвен, не осознавая своих действий, укуталась в это покрывало. Она ничего не говорила, просто не могла. Ее била крупная дрожь, во всем теле была ужасная слабость, все вокруг Гвен видела словно сквозь мокрое стекло. Сознание, прояснившееся, пока ее вели к шаттлу, снова начало медленно угасать. Девушка закрыла глаза, но тут, с возбужденными криками и громким смехом в шаттл поднялась группа наемников. Они расселись по местам, и вскоре шаттл взлетел. Мутный взгляд Гвен скользнул по комплексу зданий, оставшихся внизу, девушка успела увидеть черный дым, поднимающийся в небо. Перед ней опустилась темная фигура. Гвен сфокусировала взгляд на человеке в шлеме, командире отряда. Тот, осмотрев девушку, остался удовлетворен. – Эй, глядите, – вдруг крикнул кто-то из наемников. – Я забрал два жетона! Один отдадим нашей спящей красавице! У нее еще нет трофея! Этот будет первым. Гвен не видела лица говорившего наемника, так же скрытого шлемом. Ей в тот момент было все равно, что происходит вокруг. Она обхватила голову руками и закрыла глаза. Услышав звон жетона, она встрепенулась и посмотрела на Кайдена. Майор же, положив жетон на стол, раздумывал над тем, что она рассказала. Он потер виски указательными пальцами и закрыл глаза. Он ценил, что Гвен решила все ему рассказать и была искренна с ним. Может быть, они выбрали не самый подходящий момент, чтобы поговорить, но Кайден почувствовал, как боль, пульсировавшая в груди все эти дни после встречи с клоном Шепард, отступила. Капитан «Нормандии» вдруг осознал, что в лице Гвен уже давно обрел человека, которому может доверять и с которым может быть откровенен. К тому же он не мог придумать ни одной причины, по которой должен был отказать девушке в полете на Немессир. Напротив, если это было все, что он мог сделать для нее, то он был готов лететь туда хоть прямо сейчас. – Хорошо, – повернувшись к Гвен, до этого смиренно ожидавшей ответа, согласился Кайден. – Летим на Немессир. Мы все равно пока свободны от заданий. Чуть улыбнувшись, он подмигнул ей. – Спасибо! – просияла Гвен. Она соскочила со стула, и капитан заметил, как ее ладони несколько раз сжались в кулаки. В глазах девушки читалась неподдельная радость, и майор сам проникся светлыми чувствами. «Не за что, пока ты помогаешь мне забыть об этой боли», – подумал он. Гвен же покинула комнату отдыха, оставив майора один на один с мыслями и мечтами о том, будет ли он когда-нибудь также близок к цели, как была близка к своей сейчас Гвен. Кайден и не подозревал, что будет. И уже совсем скоро.***
Согласно бортовому времени «Нормандия» вышла на орбиту Немессира ранним утром. Кайден объяснил Джокеру, что эта вылазка – очередное тренировочное задание для будущего Спектра, справедливо рассудив, что никому из членов команды не следует раскрывать личные причины посещения Гвен планеты. После этого корабль начал снижаться к поверхности Немессира. За подготовкой к вылазке в ангаре «Нормандии» наблюдали Вега и Лиара. – …атмосфера несколько разреженная, но пригодная для дыхания без дополнительных приспособлений, – зачитывала Лиара информацию о планете с личного планшетного компьютера. – Климат тропический, планета не заселена, разумных форм жизни нет. – Что-нибудь особенное об этой планете, какие-нибудь стратегические объекты, базы, склады? – поинтересовался Кайден, бросив беглый взгляд на Гвен. – Ничего подобного в моих источниках нет, – пожала плечами азари. – Капитан, сканеры обнаружили странную активность на поверхности планеты, – раздался в ангаре голос Джокера. – Это генераторы электроэнергии. Правда, судя по всему, в самой чаще тропического леса! Лиара и Вега переглянулись, Кайден кивнул. – Вот и проверим. Передай координаты Кортезу, мы вылетаем. – Есть, капитан. – Удачи, капитан, – пожелал Джеймс, подняв к виску два пальца. – И присматривайте там за Гвен повнимательнее! Кайден медленно поднял голову и с удивлением посмотрел на лейтенанта, но тот лишь подмигнул, скрестив руки на груди. Все было готово к отлету, Кайден и Гвен заняли свои места в шаттле. Входной люк был задраен, и вскоре оба почувствовали слабый толчок, означавший, что шаттл покинул ангар. Когда шаттл опустился на минимальную возможную высоту, майор встал с места и прошел в кабину к Кортезу. Шаттл летел над бескрайним тропическим лесом, раскинувшимся под золотистым, в серых косматых облаках, небом. Вскоре далеко впереди, среди зелено-желтой палитры древесных крон, стали видны серые крыши комплекса зданий. Челнок подлетел еще ближе, и стало понятно, что здания давно заброшены: стекло купольных крыш помутнело, по стенам карабкались лианы и плющи. На плоских поверхностях зданий буйно разрослись травы и кусты. Кортез посадил шаттл на широкой полузаросшей площадке, бетонная поверхность которой была засыпана сухой листвой. – По сигналу, – бросил Кайден пилоту, оглянувшись. Когда майор и Гвен отошли на безопасное расстояние, челнок взлетел и вскоре скрылся за кронами деревьев. Звук двигателей стих, вокруг воцарилась призрачная тишина, не нарушаемая звуками потревоженной дикой природы. – Все несколько изменилось, – тихо проговорила Гвен, держа винтовку наготове. Они подошли к главному входу. На закрытых металлических дверях, опутанных лианами, можно было различить знакомый потускневший черно-желтый знак. – «Цербер», – сквозь зубы произнес Кайден. – Почему я не удивлен? – Я не помню этого, – прошептала Гвен. – Значит, меня освободили из лабораторий «Цербера»? – Выходит, что так, – Кайден вспомнил о Джек, женщине-биотике с похожей историей. Он отогнал неприятную мысль о том, что и Гвен была всего лишь подопытной в каком-то эксперименте. – Дверь запечатана. Майор протянул руку с омни-инструментом к двери, пытаясь открыть замок. – «Синие Светила» устроили тут неплохой погром, – сказала Гвен. – Но, похоже, «Цербер» прибрал то, что они натворили. – И законсервировал объект, – добавил Кайден. – Странно, что его не уничтожили вовсе. Наверное, посчитали, что никто никогда не найдет это место. Двери со скрипом отворились: механизм электронного замка еще получал питание. Темное нутро коридора пахло сыростью, прохладный воздух был неподвижен. У левой стены майор заметил светящуюся панель щитка электропитания. Кайден подошел к блоку и нажал несколько кнопок. Коридор внезапно озарился тусклым светом. Электроэнергия продолжала подаваться в комплекс из еще работающих реакторов, энергетические всплески которых и засек сканер «Нормандии». Гвен двинулась вперед, Кайден последовал за ней, хотя на самом деле девушка плохо помнила день побега и не очень-то представляла себе, куда именно она должна идти. Однако по мере их продвижения вглубь комплекса, память Гвен подбрасывала все более ясные картины из прошлого. Раньше, когда она пыталась вспомнить свой путь, образы коридоров, дверей и лабораторий будто рассыпались в песок и ускользали во тьму сознания. Гвенвивар вспоминала. Вот здесь кто-то из наемников вынес очередную дверь биотическим ударом – проем зиял неаккуратными рваными краями; вот тут по стеклу расползлась паутина трещин – это отброшенный с дороги охранник ударился об стекло. То тут, то там девушка узнавала знакомые места, и шаг ее становился все более уверенным. Наконец, она остановилась перед пыльным стеклом, сквозь которое просматривалось внутреннее убранство лабораторной комнаты. Несколько столов посреди комнаты и по всему ее периметру с разбросанными на них инструментами и пробирками, пара кушеток, та самая капсула с разбитой стеклянной крышкой! Воспоминания нахлынули с новой силой: здесь наемники и нашли ее! Сейчас она обо всем узнает. Несколько компьютерных терминалов еще работали. Их мониторы тускло рябили какими-то заставками. Пока Кайден осматривал помещение, Гвен подошла к одному и них и вывела на экран всю имеющуюся информацию. К ее удивлению и радости, некоторые файлы оказались целы! Спустя несколько минут, потраченных на поиски, девушка, наконец, отыскала записи отчетов. Она открыла самый первый. На записи она увидела, что несколько людей в лабораторных халатах окружили нечто похожее на бак высотой в полтора человеческих роста. В баке, заполненном полупрозрачной жидкостью, явно просматривались контуры человеческого тела. Один из ученых заговорил: «Объект GSH-01 доставлен в нашу лабораторию. Объект демонстрирует низкий показатель активности, что обусловлено успешным применением седативных препаратов. Уровень развития объекта GSH-01 соответствует физиологическому возрасту. Коллеги из двенадцатой лаборатории отлично поработали. Реймондсон передал мне все материалы по объекту, это невероятно! Вырастить из зиготы полноценный взрослый организм – это научный прорыв! «Двенадцатые» могут начинать праздновать, их имена войдут в историю. Мне не терпится изучить все, что прислал Реймондсон о своей работе, о том, что именно они делали с зародышем, как им удалось вырастить ее так быстро! Дальнейшие изучения и эксперименты мы начнем незамедлительно». Гвен нахмурилась. То, что она услышала, ей совсем не понравилось. Она догадалась, что речь шла о ней. Но неужели она всего-навсего искусственно созданный организм?! Она открыла следующий лог, надеясь, что другие записи прольют свет на происходящее. Снова зазвучал голос того же ученого: «Объект GSH-01 отличается крайне высоким биотическим потенциалом. Мы не испытывали его способности на практике, мы пока даже не выводим его из искусственной комы: неизвестно, как отреагирует объект на пробуждение. Однако даже в таком состоянии, бессознательно, объект способен генерировать слабые поля эффекта массы без какого-либо вреда для себя! Это еще один прорыв «двенадцатых», их эксперименты с нулевым элементом оказались успешными. Пока что объект GSH-01 подлежит дальнейшему изучению: начальству не нужна вторая Прагия и вторая Подопытная Ноль, им нужен сильнейший биотик, который будет работать на них, послушный и выполняющий любой приказ. Именно поэтому создание объекта было сопряжено с… некоторыми трудностями. К тому же, некоторые сомнения порождает наследственность объекта, однако, коллеги из двенадцатой лаборатории уверены, что все пройдет по плану и вскоре начальство получит то, что желает. У нас много данных с Прагии и мы не повторим ошибку». Некоторые трудности? Наследственность? Что он имел в виду? Гвен сразу же перешла к следующей записи. Несмотря на то, что все это ей не нравилось, девушка ощущала волнение и предвкушение. Она была так близка к разгадке своего происхождения! Это не могло оставить ее равнодушной. Сердце колотилось, руки тряслись. Включая запись, Гвен попыталась унять дрожь. «Мы закончили последние тесты. Объект GSH-01 в прекрасной физической и ментальной форме, и мы, наконец, выводим ее из комы. Это нужно проделать аккуратно и медленно, не вызвав чрезмерного возбуждения после пробуждения. Первое время, конечно, будем держать ее в бессознательном состоянии, так будет удобнее изучать ее. Мы решили дать объекту имя, так было бы удобнее для команды работать с объектом, когда он придет в полное сознание. После долгих дебатов мы, наконец, придумали ей имя – Гвенвивар Шаннон. Что ж, надеемся, оно ей понравится. Я также продублировал свои отчеты в письменном виде, как и просил Призрак. Для нашей четырнадцатой лаборатории сегодняшний день очень важен!». Оставалась последняя запись. Гвен помедлила, прежде чем открыть и ее. Девушка чувствовала себя так, словно все происходило во сне. Еще вчера она и мечтать не смела о том, что так скоро раскроет главную тайну своей жизни! Гвен бросила быстрый взгляд на Кайдена, медленно шагавшего вдоль лабораторных столов. Нужно будет обязательно отблагодарить его позже! «Многие начали проникаться к ней симпатией, некоторые даже стараются заботиться о ней. Начальство постоянно напоминает нам о Прагии, поэтому здесь мы используем совсем другие методы. Однако мы не можем позволить личности Гвен сформироваться окончательно. Многие думают об этом со скорбью, но она должна стать оружием. Каждый день мы вводим ей препараты, блокирующие проявления эмоций и воспоминания, которые могут вызвать их. Грубо говоря, Гвен является биороботом – у нее нет стремлений, мечтаний, чувств, она выполняет любые приказы. Именно это и нужно было нашему начальству. А когда она будет полностью обучена, мы установим чип контроля. На Немессире мы добились того, чего не смогли добиться ученые на Прагии. Хоть мне и самому неприятно говорить об этом, но это сухой факт. Гвен быстро учится, навыки закрепляются с невероятной скоростью, а знания усваиваются и того быстрее. Обучение и тренировки занимают у нее почти все время. К основной задаче – научить ее пользоваться биотическими способностями – мы приступим позже. У нее огромный потенциал. Мы продолжаем наблюдения и исследования». Запись закончилась. Значит, вот почему она помнила только пробуждение и побег: все остальное время она находилась под препаратами. Теперь было понятно, почему тренировки и обучение в «Синих Светилах» казались ей всегда такими легкими! Она уже умела все это! С тем лишь различием, что после освобождения из лаборатории она применяла навыки сознательно и сама контролировала себя. Тряхнув головой и вернувшись в настоящее, Гвен оставила терминал в покое. Значит, это ее кодовым именем было название «Объект GSH-01», хотя сама она никогда не помнила, чтобы ее называли так. Ученые и инструкторы всегда обращались к ней по имени. По кодовому обозначению можно было поднять все материалы, касающиеся ее! Пальцы Гвен снова заплясали над клавиатурой. Наконец, на экране появились сохранившиеся документы, озаглавленные по датам. Гвен открыла самый первый, в котором длинный текст предваряло содержание. Девушка перешла к главе «Биометрические данные». «Раса: человек; пол: женский. Физиологический возраст: 20 лет. Источник: естественный. Родители:...». Гвен внезапно для себя громко ахнула, схватившись за край стола. Она смотрела на две фотографии, которые высветились под строкой с именами родителей, и не верила своим глазам. – Гвен? – позвал Кайден, встревоженный ее вскриком. В горле пересохло,и девушка судорожно сглотнула. Она услышала шаги Кайдена позади, медленно повернулась к нему и отступила от монитора. Майор увидел сначала огромные, полные ужаса глаза Гвен и ее побледневшее лицо. Лишь затем он, подходя ближе, перевел взгляд на изображения на мониторе. «Родители: мать – Джиллиан Грейсон; отец – Джек Харпер» – прочел капитан над двумя снимками. На одном из них была изображена незнакомая женщина, немного похожая на Гвен, а на другом – не кто иной, как Призрак. Майор почувствовал, словно его ударили по голове чем-то тяжелым. – Что? – только и сумел выговорить он. Кайден резко шагнул к монитору и пролистал открытый документ вверх, к началу. Конечно, информация о Гвен, присланная из двенадцатой лаборатории. А что еще он ожидал там увидеть? Медленно отвернувшись от монитора, он посмотрел на Гвен, стоящую рядом. Девушка словно превратилась в изваяние – шок парализовал ее. – Этого не может быть, – пролепетала она. Кайден нахмурился, разглядывая ее лицо. А вот и может, подумал он. Вот почему Гвен всегда казалась ему смутно знакомой: он узнавал в ней черты Призрака. Но как подобное было возможно?! Ведь Призрак был давно мертв! Или все же нет? Кайден вдруг поднял руку и потер лоб, зажмурившись. Спустя секунду самообладание вернулось к нему. – Над всем этим будем думать позже, – голос подвел его, дрогнув и прозвучав хрипло. – Скопируй все, что есть в этом терминале и возвращаемся на «Нормандию». Гвен повиновалась, чувствуя, что тело стало плохо ее слушаться. Она так долго искала правду о себе и своей семье, и даже представить не могла, что ее отцом был сам Призрак! Но если он действительно был ее отцом, то почему она оказалась здесь, в этой лаборатории, в качестве подопытного, результата эксперимента? Из записей ученого было ясно, что Призрак лично санкционировал исследования, которые проводили здесь ученые «Цербера». И почему ее мать ничего не сделала, чтобы уберечь свое дитя? От всех этих вопросов кружилась голова. Гвен ощутила странную пустоту в душе. Призрак хотел, чтобы из его собственной дочери сделали бездумного биоробота для выполнения его же приказов! Это было чудовищно. До настоящего момента девушка считала, что готова к любому результату своих поисков, но это оказалось слишком. О таком, с горечью и болью подумала она, лучше уж никогда не знать. В ожидании Гвен Кайден медленно направился к входной двери. Остановившись в проеме, он задумался над сложившейся ситуацией. Дочь Призрака, ребенок врага, которого майор всегда ненавидел. Ведь сама девушка была совершенно другой. Все, что она уже совершила, доказывало, что у нее никогда не было желания пойти по стопам отца. Но все же, как теперь вести себя с ней? Кайден подумал о том, что бы на его месте сделала Шепард. Как быстро она бы оправилась от шока, узнав, что близкий ей человек связан родственными узами со злейшим врагом? Майор был уверен, Шепард не стала бы брать происхождение Гвен в расчет. Шепард всегда судила о людях по поступкам, и она всегда давала второй шанс. Первое потрясение постепенно проходило. Все же, он уже достаточно хорошо знал Гвен и прекрасно относился к ней. – Сэр, – робко произнесла Гвен, подойдя к Кайдену. – Все готово. –Хорошо. Пора возвращаться на «Нормандию». Гвен кивнула, и они покинули лабораторию. На обратном пути они молчали, думая каждый о своем. Кайден мог лишь представлять, каково было ей сейчас, ведь она так долго искала хоть какую-то информацию о своей семье, а выяснила, что ее собственный отец безжалостно превратил ее в результат эксперимента. Гвен была нужна Призраку лишь как оперативник «Цербера». Кайден почувствовал щемящую жалость к девушке. Он решил, что сделает все, что в его силах, чтобы помочь ей справиться. Она нравилась ему. А Призрак… Этот монстр поплатится за все то, что совершил! Если он действительно жив, а в факте его смерти Кайден, ввиду последних событий, всерьез начал сомневаться. Гвен же не знала, что и думать. В голове вертелся лишь один вопрос: «почему?». Потому что этот человек готов был идти на какие угодно жертвы ради того, чтобы добиться своего, тут же отвечала она сама себе. От членов команды «Нормандии» девушка много слышала о Призраке и его роли в войне со Жнецами; о том, чем занимался «Цербер» ради «процветания человечества». Некоторые эксперименты были еще более жестокими и бесчеловечными, и по сравнению с ними то, что сделали с Гвен, было сущей ерундой. Но как же мог отец собственного ребенка рассматривать лишь как объект для эксперимента?! Как мог санкционировать опыты над ним, а потом еще и хладнокровно наблюдать за их ходом, требуя идеальных результатов? Это никак не укладывалось в голове, причиняя не только страдания, но еще провоцируя ярость и злость. Возвращаясь назад, к выходу из комплекса, они потеряли бдительность, что стало непростительной ошибкой. Едва они отошли от входа на десяток шагов, как прозвучал грохот выстрела. Кайден вскрикнул, схватившись левой рукой за правую часть груди, пошатнулся и, сделав еще один нетвердый шаг, упал на землю. Выстрел был произведен из такого мощного оружия, что враз уничтожил щит майора и пробил тяжелую броню. Гвен увидела кровь на земле, и глаза девушки расширились от страха за капитана, но уже спустя миг страх вытеснила бесконтрольная неистовая ярость. Казалось, ей нужен был только повод, чтобы сорваться. В этот момент из зарослей выскочили четыре наемника «Цербера», прицеливаясь из винтовок. Все произошло за какие-то секунды, Гвен повернулась к ним. Ее глаза сверкали, а вокруг тела «заклубилось» поле эффекта массы. С воинственным криком девушка создала мощную ударную волну, которая подбросила наемников в воздух. Управляя полем эффекта массы, Гвен «швырнула» наемников на землю. Раздались крики, хруст костей и треск пластин брони. Гвен подбежала к Кайдену. Аккуратно дотронувшись до него, она увидела, что он жив: его глаза были приоткрыты, он прерывисто дышал. Гвен осмотрела его рану, из которой безостановочно текла кровь. Нужно было срочно доставить капитана на «Нормандию» и оказать ему помощь. – Капитан, капитан! – позвала девушка. – Гвен... – Все будет хорошо, я сейчас помогу вам, давайте-ка... Она не договорила, потому что сильнейший, удар, нанесенный чем-то металлическим и очень тяжелым, пришелся ей в грудь и лицо и отбросил ее от Кайдена. Гвен упала на землю и какое-то время даже не могла пошевелиться, лежа в полубессознательном состоянии. Она смутно видела, как еще один наемник бросил на землю сложенную снайперскую винтовку «Вдова». Переступив через Кайдена, наемник подошел к Гвен. Наклонившись над девушкой, враг стащил с нее шлем и несколько раз ударил ее по лицу. Гвен слабо сопротивлялась, все еще будучи не в состоянии до конца осознать происходящее, к тому же резкая боль в области левой ключицы еще больше туманила сознание. А наемник, похоже, обладавший нечеловеческой силой, схватил Гвен и потащил ее к ближайшему дереву, растущему на краю площадки. Подняв девушку, наемник, оказавшийся низкого роста и изящного телосложения, с силой ударил Гвен об ствол и одной рукой прижал ее к нему. Лейтенант не могла даже сделать вдох, она с трудом подняла руки и схватила наемника, оказавшегося женщиной, за запястье. В этот момент пальцы второй руки противницы сомкнулись на шее лейтенанта. Гвен почувствовала, что задыхается, из горла вырвался хрип, перед глазами поплыли оранжевые круги. Защитный шлем наемницы становился все более размытым, звуки превратились в сплошной гул. В этот момент раздался щелчок предохранителя пистолета, и Кайден просипел: – Отпусти ее, или я выстрелю. Пальцы наемницы тут же разжались, она убрала и вторую руку. Гвен упала на землю и закашлялась, жадно вдыхая воздух. Но наемница не собиралась так легко сдаваться. Сделав вид, что повинуется майору, она подняла руки и медленно повернулась, показывая, что безоружна. Внезапно она напала на него: ей ничего не стоило обезвредить раненого и истекающего кровью капитана «Нормандии». Наемница выбила у него из руки оружие, нанесла несколько сильных ударов и оттолкнула майора от себя. Кайден снова упал, а наемница наклонилась над ним, собираясь прикончить. Однако это ей не удалось: Гвен сумела создать поле эффекта массы и поднять наемницу над землей. Через секунду девушка швырнула противницу на землю, лицом вниз. Зазвенело стекло – это разбилось забрало шлема. Наемница попыталась подняться, но Гвен снова использовала биотику и протащила врага по всей площадке и ударила об дерево. Противница упала и на этот раз осталась лежать. Зато Гвен поднялась на ноги, хромая и сутулясь, подошла к подверженной наемнице. Подняв ее с помощью телекинеза над землей, девушка отвела назад руку, чтобы нанести удар, вокруг кулака «заклубилось» поле эффекта массы. Но Гвен так и застыла. – Гвен, – послышался позади слабый голос Кайдена. Девушка и сама не собиралась завершать свою атаку, однако и наемницу не отпустила. Сквозь разбившееся при ударе о землю забрало шлема на офицеров Альянса смотрела Шепард. Кайден увидел родное лицо, искаженное гримасой боли и злости. Из порезов, оставленных осколками стекла, сочилась кровь, капли стекали по щекам, оставляя алые дорожки. – Шепард? – проговорил Кайден. – Нет. Отпусти ее, Гвен. Поле эффекта массы, удерживающее еще одного клона Шепард, исчезло. Наемница, которую больше ничего не удерживало, рухнула вниз. От удара об землю она не удержалась на ногах и упала на колени. Попытавшись подняться, клон замерла: Кайден наставил на нее оружие. Его рука страшно тряслась, но рядом, невзирая на собственные раны, стояла готовая к бою Гвен. – Без глупостей, – предупредил майор. – Что вы хотите сделать с ней, сэр? – спросила Гвен, стараясь игнорировать головокружение, шум в ушах и боль в груди. – Доставить на «Нормандию» и допросить. Клон, морщась от боли, села на колени, и тут же ее глаза удивленно расширились: вместо оружия она увидела перед собой руку Кайдена, протянутую для помощи. Наемница недоверчиво окинула майора взглядом, но что-то заставило ее взять его ладонь. Кайден помог ей подняться,хотя он и истекал кровью, а состояние его оставляло желать лучшего. Он был удивлен, что она не воспользовалась ситуацией, чтобы причинить ему вред, ведь ее выстрел из «Вдовы» едва не стал для него смертельным. Поднявшись, клон сняла помятый шлем с разбитым забралом и бросила его на землю. Гвен, поудобнее перехватив винтовку, кивнула наемнице, чтобы та шла вперед. Под дулом оружия клон двинулась к парковочной площадке, Гвен и Кайден следовали за ней. – Надо бы вызвать шаттл, – сказала Гвен. Стиснув зубы, Кайден кивнул. Он поднес к лицу передатчик. – Кортез, – только и смог выговорить он: ему вдруг словно не хватило воздуха. Гвен с тревогой посмотрела на капитана. Он был мертвенно бледен, весь в крови; дыхание его становилось все более прерывистым, сам же капитан уже едва держался на ногах, всячески стараясь не показывать, насколько плохо он себя чувствовал. Все его усилия уходили только на то, чтобы удержаться в вертикальном положении. – Кортез! – закричала в свой передатчик Гвен, и мир перед ее глазами закачался. – Нам срочно нужен шаттл! Майор Аленко серьезно ранен! – Через минуту у вас, – последовал краткий ответ. Как пилот и обещал, шаттл приземлился на площадке через минуту. Перед этим Гвен надела свой шлем на голову наемницы, мотивируя это тем, что экипажу пока не следует знать, кого именно они захватили в плен. Гвен заставила пленницу первой сесть в шаттл, затем помогла капитану. Кайден, с трудом усевшись в пассажирское кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Гвен заметила, что на лбу и висках капитана выступил пот. Ей самой было очень плохо, но страх и беспокойство за Кайдена заставляли ее забыть о собственном состоянии. На «Нормандию» они прибыли достаточно быстро. Гвен попросила Кортеза помочь Кайдену добраться до мед-отсека. Следом девушка вывела пленницу: после сражения им всем понадобилась бы медицинская помощь. Пока они шли по кораблю и поднимались на лифте, Гвен старалась игнорировать неприятные ощущения, не двигать левой рукой, иначе грудь и плечо простреливало болью. Офицеры, встреченные странной процессией по пути в мед-отсек, проводили их удивленными взглядами, но вопросов никто не задавал, и Гвен была благодарна им за это. Гвен завела пленницу в мед-отсек, сама зашла следом и, увидев, что доктор Чаквас занята, присела на край свободной кушетки. Доктор тем временем уже суетилась над Кайденом, который с помощью Кортеза был освобожден от брони и одежды. Наложив временную повязку, чтобы окончательно остановить кровотечение, доктор вколола капитану обезболивающее и уложила его на кушетку под рентгенограф. Гвен отстраненно наблюдала за манипуляциями врача. Все эмоции притупились, уступив место пульсирующей боли в висках, головокружению и ощущению острого спазма, сжавшего желудок. – Дело серьезное, майор Аленко, – услышала Гвен вердикт доктора, вынесенный после изучения рентгенограмм. – Рану нужно зашить, к тому же сломаны два ребра, ключица и имеется трещина в лопатке. Заряд нужно извлечь. – Сколько это займет? – едва шевеля побелевшими губами, спросил капитан. – Полчаса, может, чуть больше. Кайден кивнул и закрыл глаза. Доктор принялась за операцию. Она действовала быстро и споро, и вскоре уже зашила рану, наложила повязку и иммобилизацию. Благодаря кроветворным и заживляющим препаратам, с каждой минутой Кайдену становилось все легче, но доктор все равно настоятельно рекомендовала ему побыть какое-то время в полном покое. Затем медик повернулась к Гвен. Лейтенант хотела пожаловаться на свое самочувствие, как вдруг перед глазами все качнулось, девушка почувствовала страшную слабость во всем теле, а затем мед-отсек канул в темноту.***
– Гвен! – вскрикнул Кайден, дернувшись. Сначала он не понял, что произошло, лейтенант просто обмякла, а затем повалилась на кушетку. Глаза девушки были закрыты, она не шевелилась. Доктор Чаквас подскочила к ней, быстро осмотрев, выпрямилась и сказала: – Обморок, ничего страшного. А это еще кто? Только сейчас медик заметила наемницу в шлеме. Кайден, успокоившись после слов Чаквас о простом обмороке, вздохнул. Он уже заранее представлял, как отреагирует на еще одну «Эрин», на этот раз, живую, медик «Нормандии». Его ожидания оправдались полностью. Наемница сняла шлем, и врач ахнула, увидев хмурое лицо Шепард. – Аленко! – позабыв о субординации, воскликнула доктор, позабыв о Гвен. – Как это понимать?! Сначала труп, теперь живая Шепард?! Что вообще происходит? – Доктор, окажите помощь Гвен, – попросил Кайден, не сводя глаз с неподвижного тела. – Очень сильный удар пришелся ей в грудь и голову. – Да, да, верно, – Чаквас, качая головой, уложила девушку на кушетку. Медик передвинула рентгенограф и провела аппаратом над Гвен. Затем принялась осматривать ее на предмет внешних повреждений. В конце концов, врач закончила и сообщила, что сознание Гвен потеряла из-за сильного сотрясения мозга, к тому же на рентгенографии просматривался перелом ключицы. Помимо этого у Гвен было множество синяков и ссадин, а на шее все яснее проступали кровоподтеки, оставленные наемницей во время попытки задушить девушку. Пока майор рассказывал о стычке на Немессире, доктор закончила с Гвен и повернулась к клону Шепард. Лицо медика помрачнело, женщина словно колебалась, и все же подошла к пленнице и попросила ее снять броню и одежду. Клон безропотно, но явно нехотя, выполнила просьбу, и доктор принялась осматривать ее. Кайден, убедившись, что с Гвен все в порядке, все внимание переключил на клона. Он вспоминал о настоящей Шепард, ее веснушках, покрывающих плечи, родинках, шрамах, словом, о всех тех мелких особенностях ее тела, которые делали ее абсолютно уникальной внешне. Тело клона покрывали синяки и ссадины после схватки на Немессире. Под кожей на руках и ногах явно просматривались темные силуэты внедренных имплантатов. Клон повернулась к Кайдену спиной, он увидел имплантаты и там. Осмотр клона Шепард занял примерно четверть часа. В конце концов, Чаквас приступила к обработке ссадин на лице, оставленных осколками стекла. Все это время клон сидела хмурая и задумчивая, но сидела тихо и не пыталась вмешаться в ход обследования. – Что ж, – начала Чаквас, принимаясь за самый глубокий порез, – Это точно не Шепард. У нашей пациентки есть имплантаты, но они расположены совершенно в других органах и служат не для поддержания жизни, как у Эрин, а для усиления естественных способностей. К тому же я обнаружила, что ее чип управления поврежден– похоже, этим объясняется ее сговорчивое поведение. Я не могу извлечь чип, не навредив ее разуму, но то, что он не функционирует, это я гарантирую. – Что это значит? – вдруг спросила клон, сморщившись от боли, когда доктор задела синяк на скуле. – Что ты обладаешь свободной волей, в отличие от других... – Кайден не закончил фразу, почему-то не смог произнести это короткое слово. – Понимаю, – ответила «Шепард». Когда с обработкой ее ран было закончено, Кайден поднял вопрос о том, где бы ее можно было разместить так, чтобы команда пока не узнала о ней, хотя бы на время допросов. Чаквас предложила соседнюю с мед-отсеком серверную: никто из команды там никогда не бывает, да и доктору будет проще присматривать за новой пациенткой. Кайден согласился, а когда об этом спросили клона, она ответила: – Мне все равно. – Что ж, доктор проводит тебя в серверную. Я зайду к тебе позже. Клон кивнула, а Чаквас выполнила просьбу Кайдена. Вернувшись, доктор позволила майору встать и одеться. Напутствовав, что из-за переломов нужно быть предельно аккуратным в ближайшие несколько дней, доктор покинула мед-отсек. Когда она вышла, майор подошел к Гвен. Протянув здоровую руку, он коснулся темных волос девушки, провел по ним пальцами и дотронулся до виска, на котором ровно билась жилка. Кожа Гвен была очень бледной, под глазами залегли тени, а на правой скуле и щеке красовались бордовые ссадины. Пододвинув к койке табурет, капитан «Нормандии» присел рядом. Он хотел дождаться, пока Гвен очнется и узнать о том, как она себя чувствует. Кайден опустил голову и закрыл глаза, думая обо всем произошедшем сегодня.***
Ученый стоял перед голограммой хорошо одетого человека с аккуратно уложенными пепельно-русыми волосами. Из-за вживленных имплантатов казалось, что глаза человека странно светились. Впальцах правой руки мужчина держал сигарету. – Мы потеряли еще одного из наших оперативников, сэр, – отчитывался ученый. – Потеряли? Вы уверены? – переспросил человек с сигаретой. – Абсолютно. Ее чип управления отключился, также перестал отвечать и вживленный маяк для отслеживания. А это, как вы знаете, происходит после смерти объекта. Думаю, это была случайность. Человек с сигаретой какое-то время молчал. Затем задумчиво проговорил: – Они все же весьма несовершенны. – Мы делаем все, что от нас зависит! – воскликнул ученый. – Мы корректируем геном, тренируем их, вживляем имплантаты! Это бесполезно, сэр. Мы потеряли уже шестерых. Почему вам нужна именно Шепард? Человек с сигаретой свел брови, строго посмотрев на ученого: – Просто делайте свое дело! А что до Шепард... Я не вижу никого другого, кто мог бы быть лучше нее. Особенно с тех пор, как мы потеряли GSH-01. Сейчас у нас пока нет возможности собрать армию как раньше, так что Шепард является наилучшим выходом. Поэтому занимайтесь своей работой. Ученый с досадой вздохнул и всплеснул руками, но перечить не осмелился. – Хорошо, сэр. – Конец связи. Голограмма исчезла. *Пусть воспоминания вылечат раны, Я вспомню тебя на том поле битвы
