Размышления между двумя ударами копья

      — Вставай, глупый малек, и не вздумай мне тут хныкать! Ты сам виноват. Сколько тебя можно учить не подставляться? Да-да, я вот про это вот движение! Боги, у меня даже повторить такое не выходит… Подбери копье. Как держишь опять? Я так учил? Или, может, Вожак так учил?       Пустошь грозно возвышался над непутевым учеником и сверлил его суровым взглядом, пока тот раз за разом перехватывал свое оружие. После каждой новой вариации, Сумрак с надеждой смотрел на Учителя, но встречал в его взоре все тот же непрошибаемый скепсис: не так, опять не так…       Поглядев еще с минуту на его бессмысленные мучения, Пустошь внезапно махнул рукой и отступился.       — Да держи уже, как сам того хочешь, — фыркнул старик. — Что тебе меня слушать? Пустошь стал совсем седой и дряхлый, и соображает плохо, что бы он вообще понимал…       — Учитель, я же стараюсь! — обиженно пискнул подросток и вновь предпринял попытку взять копье правильно, как учили.       — Нападай, — проигнорировав данное заявление, коротко сказал Пустошь и отойдя на несколько шагов, встал перед учеником, приняв расслабленную позу и, на первый взгляд, полностью открывшись. Только одна его максилла еле заметно дернулась — на самом деле Учитель сейчас сдерживал улыбку.       Сумрак сосредоточенно запыхтел, крепче сжал древко и, максимально собравшись, попробовал поразить старого воина своим мастерством… Что ж, ему удалось. В этот раз он, пожалуй, поставил сразу несколько рекордов: по дальности полета к противоположной стене, по громкости удара в эту самую стену, по грациозности приземления кверху задницей и по скорости потери оружия.       — Вот это удаль! — Пустошь больше не стерпел и громогласно расхохотался.       — Учитель, я ведь правда стараюсь…       Подросток принял вертикальное положение и осторожно потрогал рассеченную бровь. Глубоко… Пустошь перестал смеяться и вздохнул. Потом степенно подошел к мальку и ободряюще похлопал его по тощей спине.       — Похоже, в этом и есть твоя проблема, — задумчиво проговорил он и вновь замолчал, глядя на подопечного сверху вниз. Да, впервые Пустоши приходилось иметь дело с такой мелочью… Ну и задачку задал Гроза — учить восемнадцатилетнего пацана… Тому еще два года под мамкиной юбкой сидеть полагалось… А потом еще год за няньками в колонии хвостом ходить — для адаптации. Лишь потом все учение-то начиналось, не раньше.       — В чем — «в этом»? — переспросил Сумрак.       — Ты слишком стараешься.       Малек недоумевающе встряхнулся и уставился на старика, очевидно, силясь понять, продолжает он над ним потешаться или уже говорит всерьез. Сумрак ожидал какого угодно упрека, но только не этого. Что, наоборот, мало старается, что над концентрацией совсем не работает, что слушает плохо, что невнимательный… Но обвинение в чрезмерном старании… Сын Грозы наивно похлопал глазами и тихо бессильно заныл. Учитель тут же его одернул, крепко встряхнув за плечо, и, не сводя со смутившегося подростка своего проницательного взгляда, принялся терпеливо объяснять ученику очередную его ошибку.       — Ты выбиваешься из сил, дергаешься, как животное в силках, — начал растолковывать Пустошь. — Скажи, разве, ты дичь?       Малек резко помотал головой.       — Вот и не веди себя, как дичь, — урезонил наставник. — Сейчас учение представляется тебе, как самая настоящая ловушка. Глупый зверь, подстегиваемый страхом смерти, вместо того, чтобы успокоиться, поразмыслить и найти выход, будет скакать на привязи, покуда не удушится. И ты ведешь себя точно так же, ибо у тебя нет истинной цели, а есть лишь страх, что у тебя ничего не выйдет. Ты не осознал еще, для чего тебе надобно учиться, и свои, как ты выразился, старания, ты прилагаешь лишь для того, чтобы не навлечь на себя гнев отца или мой гнев. Именно потому ты бьешься, выкладываешься по полной, а толку нет. И не будет. Как зверю его неистовства не помогут снять крепкой петли, а лишь сильнее ее затянут, так и твои зря потраченные усилия не принесут иного результата, чем усталость и разочарование. Действуй иначе, будь мудрее зверя. Поставь себе цель и сосредоточься на ее достижении, а не на переживаниях о своих неудачах и страхе перед наказанием. Подумай и ответь, каково твое настоящее желание? Хочешь ли ты выучиться, дабы стать славным и доблестным воином, либо и дальше просто обреченно продолжишь выполнять то, к чему тебя принуждают?       Сказав так, Пустошь выжидающе поглядел на ученика.       Сумрак подумал и ответил.