Молдавская флэйва

      Эти руки… Нежно скользящие по телу, шее и волосам.       Ножки, играюче отталкивающие, и в то же время ласково щекочущие кончиками пальцев…       Вот оно-настоящее тело. Живое человеческое тело. Эти плечи, талия, грудь… Это чувство, когда рядом что-то уникальное, неповторимое. Вот оно, касается тебя, даже не верится… Чувствуется даже тепло, исходящее едва уловимо, и перерастающее в жар. Чувствуется даже запах… запах… Человека, его души… Смесь пота, страсти и приторного парфюма…       Движения идут по инерции, будто заложены на генетическом уровне… и хочется двигаться с каждой секундой всё быстрее…       Волосы, будто шёлковое покрывало, расстилаются по лицу, немного мешая поцелуям, но их даже не хочется убрать, ибо преобладает желание ощутить сразу всё тело, все его части, как единое целое и дотронуться до потаённых уголков нутра.       Казалось, ничто не вечно, кроме этого момента, которому ничто не в силах помешать: ни волосы, ни конец света. Не было разницы, какое за окном время суток, погода, день недели… Было только два тела и вечность. Два нелепых, казалось бы, тела и не менее абсурдная вечность, и только отсутствие постоянной боли осмысления бытия и времени как-то выделяло этот момент.       В это же мгновение, кто-то спал, шёл на работу, сидел на похоронах, но это — последнее, о чём было бы рационально думать сейчас. Это даже неблагодарно по отношению ко времени, ведь момент един и единственен, а осмыслять его можно, когда угодно, но делать это именно в секунду, необременённую ничем — неуважение собственного рассудка.       Хоть мгновение и тянулось, но вечным оно быть не могло. Бурное его окончание на мажорной ноте не давало повода грустить, и Рома откинулся на спинку кровати.       Эйфория витает в воздухе, будто тёплый снег укутал весь мир, засыпающий в его мягких лапах…       Аня трепала Рому за волосы, но, видимо, дёрнула за клок, из-за чего Рэю стало больно. Даже слишком для такого пустяка…       С кухни послышался какой-то голос…       — Рооомаааа... — звучал голос еле слышно. Ромааа! — нарастал звук. Внезапно Рэймин опять почувствовал головную боль. В комнате резко потемнело и уже над ухом слышался надрывистый крик: «РОМА, ЁБТВОЮМАТЬ, ПРОСЫПАЙСЯ!» Перед тем как понять что к чему, Рэй получил подзатыльник, из-за чего ощутил до боли знакомое чувство. Наконец-то наш герой смог открыть глаза и увидеть человека, посмевшего прервать его идиллию. Им оказался никто иной, как Артём Чернатынский. Тот уже отдёрнул занавески, впустив в опочивальню свет и, стоя между окном и Ромой, имел все шансы сойти за ангела в глазах последнего. — Ну, откачал, — констатировал спаситель, — Вставай, ёпты. Привстав, Роман понял, что недомогание у него вызвано не только подзатыльниками. — Эх, ты… Весь оброс, сальные не то что волосы — даже щетина по-особому отвратительна. А запах! Как будто кто-то сдох! Артём продолжал возмущаться где-то на заднем плане, в то время, как Рей размышлял о том, что внутри него действительно что-то умерло. Однако хорошо, что на помощь пришёл такой верный, чудесный друг. Даже не поленился найти ключ от двери… Стоп. — А откуда у тебя ключи? — Хриплым голосом прервал он Блэка. — Нуу… Это… Помнишь ты ездил с Аней на новогоднюю ночь знакомиться с родителями? Рома словил дикий флешбэк, но всё-таки нашёл в себе силы дрожащим голосом ответить: — Н-ну? — Хату я к тому времени себе так и не нашёл, а ты бы мне свою хуй доверил. Вот я и сделал заблаговременно копию ключа. Да вот вспомнил об этом только сейчас… У Мина не было сил злиться или возмущаться. Он просто перевернулся на другой бок и начал плакать. «Ну, пиздец» — подумал Артём и начал собирать крупный мусор. Где-то через час хата была приведена в состояние дешёвого мотеля, что на тот момент было более чем удовлетворительно, и с криками «Чтобы чистый был, сука!» Чернатынский толкал шатающегося Рому под холодный душ, желая хоть как-то улучшить его внешний вид и физическое состояние. *** — Короче, — начал Артём за завтраком на следующий день, — меня из общаги попёрли, надо что-то делать — Ну ты мудель хитрожопый! Вот ты почему про ключ вспомнил! — Надо было бы — так у пацана-коллеги бы поселился, а тут за тобой ещё, без пяти минут суицидником, следить надо… — Ну… Рома потупил взгляд и ощутил нотки стыда — Так вот, — продолжил Плей, — тебя уволили уже две недели назад минимум, а за квартиру платить как-то надо. Работу ты в кратчайшие сроки себе вряд ли найдёшь, поэтому предлагаю пойти со мной на завод. — У меня вообще-то родители есть… — Ну давай, езжай в свой мухосранск, покажись им в таком виде, расскажи им куда делись все деньги и что с твоей прежней работой! Мин хотел было возразить, но понял, что Артём в некоторой степени прав. — Ну и вот. Я буду жить с тобой, много места не займу, а бюджет общий будет. По рукам? Рома обречённо вздохнул, и, осознавая, что альтернатив у него нет, согласился.