Неимоверность

Согнувшись пополам, Игорь всматривался в асфальт, шевеля губами. Ветер шуршал жёлтой листвой на деревьях, словно пытаясь рассказать мужчине какую-то историю, которую он, конечно же, никогда не слышал. «Хватит. Всё равно не хочу знать. Не хочу» — думал Тальков, хватаясь за голову и вплетая пальцы в русые волосы. Стоял поздний сентябрь, но было ещё тепло. Сколько он уже находился в этом месте? Неделю? Месяц? Год? Он не мог вспомнить, как ни пытался. Белое трёхэтажное здание было окружено территорией, по которой прогуливались печальные люди в одинаковых полосатых пижамах. Посреди дворика стоял фонтан, уже наполовину облезший. Женщина с горшком когда-то игриво лила из него воду, но теперь она просто напоминала безмолвного свидетеля какой-то кошмарной сцены. Её лицо было уже не белым, а чёрным-чёрным. Игорь взглянул на фонтан и закусил угол губ. Может быть, она действительно знает всё? И то, почему он здесь, а не на «большой земле»? Воровато оглядевшись, Игорь резко поднялся на ноги и сделал два шага по направлению к старому памятнику. В этот момент чья-то цепкая рука сомкнулась на его локте. Встрепенувшись, мужчина повернул голову и увидел медсестру Ульяну. — Вам пора познакомиться с новым доктором. Пройдёмте со мной, — почти ласково произнесла она и улыбнулась. — А где же старый? Иван Петрович где? — подозрительно прищурился Тальков. Девушка ненавязчиво повела больного к зданию больницы. Под их ногами хрустела золотистая листва. — Так его же перевели. Вся больница об этом гудела. Неужели не слышали? — Нет, — нервно ответил Тальков и поджал губы, преодолевая желание вырваться из хватки, — хороший был доктор. Только не слушал. — Как это? — Ну, делал вид, что слушает, а сам уже всё решил и диагноз выставил. Создавал видимость интереса. Но мне он нравился, — голос Игоря слегка дрожал. Пусть Кислов не был идеалом, но Тальков привык к нему, как и любой другой пациент. А теперь впереди была одна только неизвестность и это пугало. Ощутив волнение больного, Ульяна замолчала. Они вошли в здание больницы. В огромном пустом коридоре пахло хлоркой. Высокие старинные окна почти от пола до потолка придавали этому месту какую-то непонятную тоску. Когда-то, до революции, здесь явно была усадьба буржуев. И Игорь часто представлял, каким тогда было это место: лепнина на потолках, зеркала в мраморных рамах, позолота и картины, картины, картины… Ульяна довела мужчину до дальней двери и постучала: — Доктор, к вам можно? Пациент Тальков прибыл. — Да, конечно! — раздался приглушённый мужской голос. Девушка медленно толкнула дверь ладонью и та со скрипом поддалась. Игорь с тревогой взглянул в раскосые чёрные глаза Ульяны и нехотя, очень медленно вошёл в кабинет. Сердце колотилось, явно намереваясь расколоть грудную клетку.