Удачный не-укус

Осторожно, возможно, здесь рейтинг R! На улице тихонько сыпал снег. Многие здания всё ещё были украшены новогодней атрибутикой, сияли яркие гирлянды, разбавляя ночную темноту. Этим вечером Джон гулял с Шерлоком по оживлённым улицам, с удовольствием вдыхая свежий морозный воздух и стойко выдерживая попытки чёрного кентавра выяснить, что Джон подарит ему на день рождения. Влюблённые расстались только около одиннадцати часов, договорившись встретиться на следующий день к семи, когда Джон закончит работу, чтобы отпраздновать совершеннолетие Шерлока. Джон не сразу смог уснуть. Он ворочался на подстилке и невольно предвкушал... Потому что Шерлок недвусмысленно намекнул, что не намерен больше ждать и после торжества перейдёт к самым решительным действиям в отношении золотистого доктора. В конце концов Джона всё-таки сморил сон. Ему уже смутно представлялись свечки на именинном торте и Шерлок, исследующий крем под микроскопом, когда резкий стук в дверь заставил видение раствориться. Джон приоткрыл глаза. За окном было совсем темно. Кого могло принести в такой час? Пьяных хулиганов? Ну, им сейчас влетит от неудовлетворённого и невыспавшегося хозяина! Стук повторился. Негодуя, Джон поднялся и пошёл к двери. А распахнув её, опешил. – Привет, Джон! – Шерлок как ни в чём не бывало двинулся в глубь квартиры. На его волосах, плечах и спине бриллиантами переливались растаявшие снежинки. – Шерлок, что случилось? – Это очевидно, Джон! – Шерлок улыбнулся, а глаза его лихорадочно блеснули. – Уже миновала полночь. Значит, мне восемнадцать лет! – И он облизнулся, отчего у Джона пробежал по жилам электрический разряд. Железный самоконтроль сообщил, что не прочь разрушиться без шансов восстановления. – Шерлок... – Отговорки больше не принимаются, Джон. Ты и так заставил меня мучиться слишком долго! И Джон, который совсем недавно был готов обездвижить незваного гостя, оказался схвачен сам. Шерлок налетел неистовым смерчем, целуя, покусывая, жадно ощупывая. Джон даже представить не мог, что вороной кентавр всё это время испытывал по отношению к нему такую же телесную жажду, какую сам Джон подавлял в себе. Это ошеломляло и даже немного пугало. – Ш-ш-ш, тише. Будет всё, что ты захочешь. Джон запустил пальцы в манящие кудри, притянул к себе Шерлока, припал к губам, передавая всю свою нежность, и чёрный кентавр расслабился, поняв, что сопротивляться ему не будут... Они опустились на колени, продолжая изучать друг друга глазами, руками, губами, языками. Кожа Шерлока, сначала прохладная, теперь почти обжигала. – Джон! Сейчас же! Не могу больше... Сводящие с ума прикосновения... жар двух тел... и закусанные губы в попытке сдержать крики удовольствия... Потом они лежали на коврике, отдыхая и даря друг другу ленивые ласки. – С днём рождения, – тихонько шепнул Джон. – С ночью, – сонно поправил Шерлок, подставляя голову с растрепавшимися кучеряшками под ладонь Джона. – Это был мой лучший подарок за все годы. – Да ты романтик, – хмыкнул золотистый кентавр, проводя пальцами по волнистым прядям. – Но у меня всё-таки есть другой подарок, надеюсь, он тебе тоже понравится. – Мгм, – пробормотал Шерлок, уже проваливаясь в сон. Какое-то время Джон просто любовался им, не в силах оторваться, а потом придвинулся ближе и укрыл их обоих одеялом (насколько хватило, кусок ткани всё-таки не был рассчитан на двух персон). Обняв Шерлока, он тоже уснул, чувствуя себя самым счастливым кентавром в мире. ...А наутро Джон вручит любимому свой подарок – набор черепаховых гребней и расчёсок – и слегка встревожится, потому что именинник внезапно застынет, словно выпадая из реальности. И только спустя минуту Шерлок переведёт на Джона восхищённый взгляд и заявит, что понял теперь разгадку дела трёхгодичной давности о смерти некой гнедой кентаврицы Кэти Дженкинс, в причёске которой нашли подобный гребень: убийца закачал в него яд, и тот подействовал через волосяные фолликулы. Шерлок назовёт Джона своим проводником света и вознамерится немедленно проверить гипотезу о возможности заражения через расчёску на самом себе. И золотистому кентавру придётся быть очень красноречивым (лёжа на Шерлоке и держа его за руки для надёжности), чтобы убедить экспериментатора отказаться от этой идеи. В итоге Шерлок надуется, но всё же сумеет обойтись доказательством in vitro, а Джон вздохнёт облегчённо... до нового приключения. И даже в эту восхитительную ночь рождения, ещё не зная о завтрашних событиях, Джон вполне отдавал себе отчёт, что неугомонный юный токсиколог, похитивший его сердце, никогда не откажется от разнообразных затей, бóльшая часть которых будет довольно опасной. Возможно, Джона ждала рядом с ним самая беспокойная жизнь, какую только можно себе представить. Но без невероятного, потрясающего, прекрасного (хоть порой невыносимого) гения он жить не хотел вообще. Удивительно, но смысл жизни Джона теперь умещался в четырёх словах – быть рядом с Шерлоком. И лучше этого ничего быть не могло. Конец ______________________________________ in vitro – «в пробирке», вне живого организма.