За живое

- Ну пожалуйста, блин, мне скучно! Возьми меня с собой! У Мадары начинает пульсировать в висках от настойчивого девичьего голоса, который без умолку трещит над ухом уже полчаса. - Мег, десять раз уже повторил. Нет, и на все просьбы ответ такой же. - Мадара, ты злой! - Мегуми возмущенно сопит и с силой топает ногой о каменный пол. Как десятилетняя, ей-богу. - Да хоть какой, - лидер Учиха пересчитывает кунаи, закрывает кожаную кобуру и закрепляет ее на правой ноге. - Ну Мадара-сама, ну пожа-а-алуйста! - Мегуми меняет тактику и нарочито ласково трется плечом о его руку, как часто любит делать Мио. Мадара сдерживает улыбку. Он на самом деле кайфует, когда Меги его так называет, но сдаться под таким примитивным напором было бы слишком просто для такого, как он. - Даже не старайся, - брюнет небрежно отодвигает ее рукой, и девушка возмущенно смотрит в насмешливые черные глаза. - Ты невыносим! - снова констатирует она, и рыжая прядь шелковистых волос падает ей на глаза. - Как скажешь, солнце, - он надевает на руки перчатки и щелкает Лису по носу. - Не скучай, - разворачивается и выходит из оружейной. - Я тебе этого не забуду! - кричит вслед Мегуми. Мадара улыбается, спускаясь по лестнице. Два дня назад из поселения, в котором Коноха будет обеспечиваться всевозможным домашним обиходом, пришло послание с просьбой о помощи. Мол, завелась какая-то крутая банда шальных ниндзя, которые беспорядки устраивают. Мадара сам вызвался разобраться с этим делом, потому что сидеть за этими чертовыми бумажками конкретно заколебало. Мышцы требуют движения, а чакра - разрядки, поэтому перспективой отбить кому-нибудь почки глава клана сразу же воспользовался. Вот только незадача: Мегуми видимо тоже надоедает сидеть на одном месте, поэтому она неустанно липнет к Мадаре с просьбой взять ее с собой. Хаширама от этой идеи наотрез отказывается, якобы для того, чтобы не подвергать девушку опасности. Но все-то знают, что Мегуми неплохо помогает ему с ненавистными бумажульками, поэтому и отпускать ее никто не собирается - Тобирама один на один ему мозг выполощет. Сам Мадара, единственный, кто может повлиять на решение старшего Сенджу, и не против компании девушки, он бы с радостью. Но путь предстоит неблизкий, да и развернуться в сражении, когда тебе помимо себя нужно прикрывать принцессу, не особо получится. Учиха выходит из двухэтажного кирпичного здания. На улице смеркается, небо постепенно теряет краски жаркого дня, а душный воздух сменяется приятной прохладой свежести. Мадара разминает плечи, пока не отяжеленные весом щитов, и направляется к что-то бурно обсуждающим Изуне и братьям Сенджу. - Да фигня это! - горячо заявляет младший Учиха. - Денег они хотят и все. Шли их в жопу. - Но пирожные у них обалденные, - Хаширама с мечтательностью закатывает глаза. Тобирама обреченно складывает руки на груди. Слыша приближающиеся шаги, руководитель Сенджу поворачивает голову к Мадаре. - Хоть ты скажи этим полу-дуркам! - Сам дурак! - ошалело заявляет Изуна. - Что опять... - договорить главе Учиха не дают. Обернуться на быстрые шаги он не успевает, и в следующее мгновение кто-то с остервенением запрыгивает ему на спину, выбивая воздух из легких. Мадара сгибается пополам, чувствуя знакомый сладкий запах и зная, кто обладает такой исключительной наглостью. - Ну пожа-а-алуйста! Ну Мада-ара! - Мегуми крепко обхватывает его за шею и ногами обвивает пояс. Маленькая рыжая бестия вцепляется в него мертвой хваткой. - Мегуми... - рычит лидер Учиха. Она больно прищемляет ему прядь волос и несмотря на устрашающий рык, лишь сильнее жмется полной грудью к его лопаткам, наверное, даже не осознавая всей своей женской власти. Мадара фыркает, беззастенчиво подхватывает девушку под стройные бедра и подкидывает повыше. Она ойкает, скользит по спине, и болезненные ощущения проходят. Учиха разгибается и нарочито устало смотрит на ошарашенные лица брата и Сенджу. Вон, того и гляди, Тобираму на атомы разнесет от злости. - Она не отстанет, - утомленно заявляет брюнет, смотря прямо на лицо Хаширамы, который стоит с открытым ртом и выпученными глазами. Все такими же поразительно круглыми, как у совы. С годами мало что меняется, оказывается. - Прекрати этот цирк! - слишком эмоционально заявляет Тобирама, и глаза его вместо пораженного приобретают озлобленное выражение. Мегуми с характерным неприличным звуком показывает брату язык. - Паршивка! А ну слезла! - воздух начинает угрожающе вибрировать от тяжелой энергетики среднего Сенджу. Изуна вообще молча офигевает от всего, что сейчас происходит, и исподлобья оглядывает старшего брата, который без всякого недовольства держит принцессу на спине. Он рвано вдыхает, сдерживаясь, чтобы не залепить самому себе затрещину. Это явно какой-то бред. Не, все-таки Сенджу что-то подсыпали ему в чай. - И не подумаю! - в подтверждение своих слов Лиса крепче сжимает ноги и обвивает плечи главы, с трудом обхватывая руками всю их ширину. Хаширама, кажется, сейчас в обморок шлепнется от этой картины. Он обреченно вздыхает, но затем неожиданно по его лицу расползается до ужаса широкая улыбка. Такая, что у Мадары замирают внутренние органы, и он тотчас понимает: доигрались, блять. Теперь выкручиваемся. Пока брат и сестра Сенджу продолжают свою громкую перебранку, главы кланов Огня и Древа молча переглядываются. Причем блестящий взгляд карих глаз безоговорочно расшифровывается как: «Забирай ее с собой и катитесь отсюда!», а скептический черных: «Уверен?» Хаши незаметно показывает большой палец и жмурится, что толстый насытившийся котяра на солнышке. Учиха лишь выдыхает, ощущая приятное тепло, которое согревает ему спину и вызывает какой-то ответный отклик изнутри, из самых глубин того, что надежно спрятано за ребрами. - Да хоть под замок! - рявкает Тобирама и устрашающе надвигается на парочку. Мадара лениво переводит взгляд на взъерошенного блондина. - Ты сам-то без дела никогда не сидишь! - ответно возмущается Меги. Она начинает соскальзывать, поэтому крепко цепляется пальцами за плечи главы. - Ты никуда не пойдешь! - безапелляционно заявляет альбинос. «Ну-ну, как ты сказал», - хмыкает про себя Мадара и снова подкидывает рыжую, привлекая к себе ее внимание. - Возьми что-нибудь потеплее из вещей, - у Тобирамы вытягивается лицо от такой наглости, а Мегуми шокированно смотрит на главу сверху вниз. Впервые так близко к его красивому лицу. Мадара сдерживает ухмылку, когда видит ее пунцовые щеки. - У тебя двадцать минут. Опоздаешь - уйду без тебя, - отпускает ее ноги, и приятная, теплая тяжесть исчезает. - Правда?! - восторженно уточняет Мегуми. Учиха лишь улыбается кончиком губ, снисходительно смотря на принцессу сверху. Девушка задорно поворачивается к первому старшему брату. - Правда! - он также показывает ей большой палец и солнечно улыбается. - Спасибо! - восклицает Сенджу, бросается в объятия Хаширамы. Тот с небывалой лаской трепет девушку по волосам. - Как это понимать? - недовольно рычит Тобирама, с трудом сдерживая порыв разнести тут все к чертям. Мегуми поспешно обхватывает его за шею, становится на носочки и еле дотягивается до лица брата. Она чмокает его в щеку и с надеждой смотрит в глаза. С ободрением. Затем посылает счастливую улыбку Мадаре и мчится в направлении особняка Сенджу. - Пригляди только за ней, - учтиво просит Хаширама. Мадара кивает, разворачивается и направляется в поселение Учиха.

_______________________________

- Я же предупреждал об одежде, - недовольно ворчит брюнет и подкидывает полусгнившую палку в разгорающийся костер. Путь пролегал через холодные края, хоть и небольшие по своей территории, но обходить их было крайне невыгодно. Мадара не рассчитывал на дополнительный груз по имени «Мегуми Сенджу», который часто требовал остановок, поэтому в морозных землях они были уже ближе к ночи. Места тут крайне не обжитые, домов насчитывается единицы. Двигаться дальше бессмысленно, начиналась метель, да и стемнело совсем, поэтому Мадара нашел в хребте, отделявшем крошечное поселение от бурной реки, небольшую пещеру. Ветер туда не задувал, снег попадал изредка, так что место было даже идеальным. - Й-я... Не дум-мала, что... А-а-а, - трясущаяся как лист рыжеволосая принцесса дышит на покрасневшие руки. - Что б-будет так х-холодно... - Не думала она, - фыркает Учиха и разом закидывает все с трудом добытые в лесу палки. Огонь разгорается неохотно, лениво потрескивая дровами, но освещает пещеру приятным мягким светом. Должно хоть немного прогреть воздух. Учиха встает с корточек и осторожно снимает броню. Ему на удивление совершенно не холодно, хотя из утепленной одежды у него только закрытые сандалии да более плотные штаны. Знающий свои возможности, он не стал брать запасных теплых вещей, только один шарф, которым сейчас укутана Меги. Девушка, как она оправдалась, второпях кинула только теплую длинную кофту, которая сейчас ей ни капельки не помогала. Мадара складывает щиты в углу и оборачивается к Лисе. Она сидит у дальней стены на расстеленных спальниках, укутанная в черный плотный шарф, закрывающий пол-лица, и молочную кофту. Ее тело дрожит, босые ступни она прячет под одним из спальников, а ладони то и дело подносит к лицу, дыша на них прохладным дыханием. - Ты самое несносное существо в моей жизни, - устало резюмирует глава Учиха, заправляя ладони в карманы штанов. Мегуми отрывает взгляд медовых глаз от всполохов огня и смотрит на молодого мужчину. Ее рыжие волосы, заплетенные в аккуратную косу, растрепались от длительного бега, непослушные пряди выбились и обрамляли кукольное личико. Щеки покраснели от мороза, но это так невероятно ей идет, что Мадара невольно дергает плечом от пронзившего тело томного напряжения. - От Изуны в три года проблем было меньше, чем от тебя сейчас. - Б-бу-бу, бу-бу, - бубнит в ладони девушка, обиженно оглядывая собеседника поблескивающими глазами. Учиха морщится. Он стягивает с ладоней перчатки и небрежно бросает их на щиты. Они совершенно не греют, в них никогда не бывает жарко, потому что ткань рассчитана, чтобы уменьшить скольжение и защитить от незначительных повреждений. Мужчина снова заправляет руки в карманы. - Что мне теперь с тобой делать? Сенджу с несколько секунд молчит, буравя его глазами. Уже не обиженными, а... неуверенными, искрящимися интересом. - Правда х-хочешь... услышать от-твет? - у нее зуб на зуб не попадает, хотя от огня все же идет ощутимое тепло. Мадара выгибает бровь. Она хоть понимает, насколько двусмысленные фразы порой произносит? С каким подтекстом бывают ее слова? Чертова девчонка. - Я весь во внимании. Вместо ответа Мегуми снова подносит ладони к лицу, дышит на них и глазами указывает на место рядом с собой. Сесть рядом? И так близко, когда в этой пещере и плюнуть негде? Мадара ухмыляется, все системы здравого смысла сигналят об опасности, но желание приблизиться к ней сильнее всякого рассудка. Учиха медленно подходит и садится рядом. Бедра и плечи слегка соприкасаются, но он не чувствует тепла, которое грело ему спину утром. Действительно, сильно замерзла. Мадара сгибает одну ногу в колене и опирает на нее локоть, сам откидывается на холодный камень пещеры. К вытянутой ступне подбирается тепло от пламени. Некоторое время они просто молчат, изучая потрескивающий огонь. Забавные тени пляшут на стенах, за пределами убежища неустанно завывает ветер и метет снег. Мегуми нарушает молчание первой. - Тебе совсем н-не холодно, - говорит она, утыкаясь носом в шарф. Мадара вскользь касается ее взглядом. На миловидном личике отражается свет пламени, а медовые глаза сами по себе горят искрами. - Это в-все теплая кровь Учиха? - Возможно, - пожимает плечом глава. - Мы предрасположены к огню. Хотя в этом больше метафоры, чем реальной пользы. - Пламя, что рождает силу глаз, - вдруг совершенно четко шепчет Сенджу. И уже громче: - Изуна как-то гов-ворил, что вы очень сильно... чувствуете, - девушка неуверенно произносит последнее слово. Мадара сдерживает обреченный вздох, неласковым словом поминая братца. - Это правда, - честно отвечает брюнет. Огонь колышется от долетевшего до него ветра, но не дает холодному воздуху дойти до шиноби. - Много историй про поехавших влюбленных. Отец постоянно говорил: «Чем сильнее чувства, тем сильнее глаза». Наверное, он от того не раскрыл свой Шаринган полностью, - Мадара вдруг прищуривается. Отец никогда не демонстрировал ни ласки, ни заботы, ни любви. Лишь злоба, сдержанность и хладнокровие. - То есть ты... чув-вствительный? - она как-то нежно улыбается от собственных слов. Мадара удивленно переводит на нее взгляд. Хрупкое личико слишком близко, он чувствует тонкий женский аромат, сплетенный с его собственным, оставленным на шарфе. Их запахи смешиваются, и от этого дурит голову. - Что? - Твои глаза, - Мегуми не отрывает собственных глаз от черных омутов напротив. - Ты же очень с-сильный. Значит, чувствуешь м-много. Так получается? Между ними виснет молчание, и Мадара долго не может найтись с ответом. А Мегуми смотрит, даже ладони греть перестает. И в глазах этих - лисья хитрость, и в то же время мягкая нежность. Она ведь и сама знает ответ на свой вопрос. И не требует, чтобы Мадара отвечал, но все равно интересно. Учиха сдерживает желание залепить ей такой же подзатыльник, какой недавно получил младший брат. Принцесса словно чувствует его недовольство, покрывающее некоторую растерянность от ее вопроса, поэтому переводит тему: - Знаешь, Мадара-сама, - она на секунду смотрит наружу, на летящий крупными хлопьями снег. - Я понимаю, почему тебя так любит Мио. Ты теплый, - Мегуми вдруг без всякого спроса перебирается к нему на колени. Мадара по инерции выпрямляет ногу и замирает, глядя как рыжеволосый чертенок устраивается на нем. Сенджу сгибает ноги и снова прячет ступни под спальником, удобно укладывает голову на его плечо и прижимается к теплой груди. - И от тебя вкусно пахнет. Мадара зажмуривает глаза и откидывает голову на камень. Хочется сглотнуть вязкую слюну, но позволять ей слышать это нельзя. Боже, хоть бы она не почувствовала бедром то, что напряглось ниже пояса. - Ты позволяешь себе слишком много. - А ты против? А он ведь нихрена не против. Учиха шумно выдыхает и сдергивает черную резинку с ее волос. Затем распускает косу и проникает пальцами в мягкую рыжую копну. У Мегуми шелковистые густые волосы, и Мадара с наслаждением проводит по ним рукой. Девушка вздрагивает, то ли все так же от холода, то ли от мурашек, прошивших позвоночник. Под пронзительные завывания метели и треск веток в огне, с ее губ тихо срываются уверенные слова: - Я люблю тебя, Мадара. Сам Учиха долго пытается понять, не послышалось ли ему это. Не были ли эти три слова и его собственное имя тоскливым свистом ветра или комом снега, ударившим в камень пещеры. Он давно знает - внутри него пусто. Мертво и холодно. В его сердце живет только жажда битв, обязанная преданность брату и желание что-то изменить в этом мире. А остальное - едкая, мимолетная пыль. Но вот какая-то девчонка произносит избитое веками признание, и у него внутри что-то обрывается. Она задевает за что-то теплое, трепещущее, спрятанное. Нещадно похороненное. Но еще живое. Он понимает, что не дышит уже несколько долгих секунд, а Мег все это время молчит и держит в уверенных тонких пальцах его ладонь. Нежно водит самыми кончиками по фалангам, касается костяшки на запястье и скользит по лентам выпирающих сухожилий и вен. В ее движениях столько потрясающей нежности, что ее не высказать никакими словами, только так - прикосновениями и равномерным дыханием. Мадара с трудом размыкает губы. - Ты сошла с ума, - голос звучит на удивление ровно, хотя сердце за ребрами начинает стучать до боли. - Знаю, - просто отвечает Мегуми, и у Учиха срывает тормоза. Он вырывает руку из аккуратных пальцев и вздергивает ее голову за подбородок. Успевают мелькнуть только полыхающие медовые глаза. Поцелуй выходит жарким и дурманящим до безобразия, влажным и слишком возбуждающим. Сенджу не сдерживаясь стонет ему в рот от переполняющих ее эмоций, и Мадара крепче обхватывает узкую спину руками, чувствуя пожирающий огонь от сердца. Вот она, теплая, нежная, красивая - и вся в его полном распоряжении. - Мег... - рычит сквозь зубы, когда девушка отстраняется, перекидывает через него ногу и прижимается плотнее всем телом. Она будто не слышит, вновь находит его губы, и сознание падает в туманную бездну. Ее пальцы в его волосах, его руки - вдоль спины, вызывая за собой столп пламенных мурашек. И пульс под кожей, который стучит в унисон. Он властно прижимает к себе, так, что у нее почти хрустят ребра, но девушка безропотно подается навстречу. Руки у нее поражающе нежные, прикосновения чувственные, а дыхание сбито настолько, что Мадара понимает: она самая искренняя. И ей можно верить. Такое подделать невозможно. Нереально просто. И даже Шаринган не найдет обмана. Его ладони подхватывают ее под ягодицы и осторожно укладывают хрупкое тело на спальник. Мегуми обвивает ногами его пояс, а руки крепко держат за шею, притягивая к себе, но Учиха только выдыхает раскаленный воздух, касаясь ее щеки. - Остановись. Она упрямо фыркает и аккуратные ладони скользят по его груди и животу, вызывая огненный жар между ног. Мадара рычит и за ее своеволие кусает в шею. Сенджу, не сдерживаясь, стонет, прижимаясь своей грудью к его. Теплый язык жадно зализывает место укуса, и колени девушки сильнее сжимают его талию. - Мадара... Он приподнимается на руках, заглядывая в ее раскрасневшееся лицо. Ее грудная клетка тяжело вздымается от тяжелых и частых вздохов, а карие глаза затуманенно смотрят в его чёрные. Девушка осторожно поглаживает шейные позвонки подушечками пальцев, и Мадара сдерживается, чтобы не жмуриться от этих ощущений. Он хочет ее, хочет так, что сводит зубы и мутится рассудок. Но чувство достоинства пересиливает желание. Учиха мечтает изучить каждый миллиметр ее тела, всю ночь заставлять стонать под ним и ощущать кайф от осознания того, какое наслаждение он ей доставил. И это не произойдёт в какой-то пещере в черт пойми какой местности. Мегуми выдыхает и убирает смоляные пряди с его лица. Мадара вдруг совершенно не к месту издаёт сухой смешок. - Что смешного? - Мег любит видеть его улыбку, потому от плавного изгиба губ у неё почти до боли сердце замирает от раскрывающейся, как бутон, нежности. - Если Тобирама узнает об этом, у него взорвется мозг. Сенджу несколько секунд пристально смотрит на его лицо, а затем заливается смехом. Учиха с улыбкой подхватывает смеющуюся девушку на руки, переворачивается на спину и укладывает рыжую на себя. Девушка с удобством устраивается на мужчине, и холод наконец-то отступает под напором тепла его тела и стука горячего сердца.

_______________________________

Хаширама любит играть в карты, отлынивать от работы и часто притворяться дураком. Он не отнекивается от прозвища «лоботряс», которым его щедро одаривает Тобирама по пять раз на дню, и с чистой совестью перекидывает обязанности, не требующих непосредственно личных решений, на него. Хаширама любит ворчливого младшего брата и жизни не представляет без заботливой младшей сестры. Он с удовольствием устраивает спарринги с Мадарой при каждом удобном случае, но упирается всеми конечностями, когда речь заходит о работе. Старший Сенджу вообще не является примером идеального лидера клана, но благодаря его дару заглядывать в людские сердца, за ним хочется идти и за него хочется сражаться. От того он и сам отдаст жизнь за каждого члена собственного клана. Собственной деревни. Хаши хоть и любит дурачиться, но дураком обозвать его язык не повернется. Поэтому он без труда улавливает те изменения, которые произошли между его лучшим другом и младшей сестрой за время их совместного задания. Как только они проходят отстроенные врата, Хаширама кожей чувствует искры в воздухе между этими двумя. Мегуми вся светится изнутри, ее красивая улыбка простирается от уха до уха, а карие глаза еще никогда не блестели так задорно, так завораживающе и предвкушающе, как сейчас. Она выглядит счастливой женщиной. Мадара более сдержан, как и полагает наследнику Учиха. Но даже в нем можно заметить перемены. Например, черные глаза словно окунули в расплавленный оникс, их и без того глубокий цвет стал более насыщен. Одерни эту темную ширму, скрывающую его душу, и тебя снесет горячей лавиной его чувств. Он шагает как прежде уверенно, грациозно-лениво, но теперь Хашираме кажется, что за его спиной притаилась новая невидимая сила. Сила чистая, не сравнимая с разрушающим холодом Сусано или поглощающим бешенством Аматерасу. Сила спокойная, умиротворенная, но настолько колоссальная, что ее запасов может хватить на весь мир. Сила, которая живет под боком Хаширамы и Тобирамы уже почти двадцать лет. Мегуми и Мадара идут рядом, слишком близко, почти соприкасаясь руками. Хаширама расплывается в улыбке, как только видит их фигуры на горизонте. Мегуми тепло приветствует брата, дружелюбно машет двум Учиха и, поинтересовавшись о положении дел, отправляется на поиски Тобирамы, чтобы рассказать, как феерически она наваляла одному бандюге примитивным Тайдзюцу. Хаширама с интересом наблюдает, как она будет прощаться с Мадарой. Конечно, никаких поводов и тем более доказательств их изменившихся отношений Сенджу не нужно, но все равно интересно посмотреть, как эти двое рано или поздно пропалятся. Мадара склоняет голову, наблюдая за принцессой, и в темных омутах угольки начинают искрить. Меги не целует его ни в губы, ни в щеку, даже не обнимает и не прикасается. Но посылает такой взгляд и так прикусывает нижнюю губу, что Хаширама не сдерживается от смешка. Он, однозначно, не прогадал. И к его удивлению, это подтверждает сам Мадара, как только рыжая скрывается за домами: - Провались ты к черту со своими смешками. Я по-крупному влип. Сенджу только безудержно хохочет и предвкушает вечернюю попойку с откровениями.

_______________________________

В день официального открытия Конохи на улицах Деревни шумиха начинается с самого утра. Мало того, что здесь впервые собираются абсолютно все члены двух союзнических кланов, так еще прибывают и другие, которые планируют поселиться бок о бок с Учиха и Сенджу. Тобирама начинает материться как только встает с кровати с первыми лучами солнца, потому что все обязанности по приему гостей сваливаются, конечно же, на его голову. Изуне перепадает не меньшим: он отвечает за обеспечение безопасности, а так как всем хочется забить на свои дела и оторваться как следует, у младшего Учиха знатно натягиваются нервы. Хаширама по-тихому закидывается саке в кабинете, забив на документацию и уже изрядно измятую праздничную мантию. Мадара лично встречается с каждым важным представителем кланов и феодалом. Его начинает мутить от избытка политических терминов, сильные пальцы отбивают четкий нетерпеливый ритм по деревянному столу, но плюнуть на свои обязанности Учиха не может, поэтому стоически переносит эти испытания. Мегуми уже неделю носится с организацией праздника, из-за чего виделись они урывками, и главе уже не терпелось зажать девушку в своих руках и уединиться подальше от любопытных глаз. За эту неделю ее драгоценного внимания удостаивается каждый, но только не сам Мадара, и он твердо намерен это исправить. Учиха ненавязчиво завершает затянувшуюся встречу и в числе первых выходит из душного кабинета. В коридорах ратуши сегодня пусто, но одну слишком знакомую макушку он успевает выхватить, прежде чем ее обладательница скрылась за поворотом. - Стоять, - Мадара придерживает Мегуми за локоть и затягивает ее в ближайший угол. Девушка настолько витает в своих мыслях, что поначалу даже дергается от неожиданного захвата, но углядев черные глаза, облегченно выдыхает. - Прости, я тебя не заметила, - она расплывается в ласковой улыбке, и у Мадары теплеет на сердце. Всякая усталость и раздраженность испаряются, в нем знакомо поселяются спокойствие и уют. Он кладет ладонь на ее тонкую талию и большим пальцем поглаживает плавный изгиб бока, скрытый под шелковой юкатой. - Имей в виду, что я рассчитываю видеть тебя рядом со мной ближайшие несколько часов, - Учиха склоняется к ее лицу и осторожно проводит носом по мягкой щеке. Мег тихо смеется и обхватывает его за шею. - После торжественной части - вся в Вашем полном распоряжении, Мадара-сама. Его губы изгибаются в дьявольской усмешке. - Ты и сейчас в моем распоряжении, малышка, - его рот накрывает ее мягкие губы, и рыжая крепче прижимается к его телу, охотно отвечая на поцелуй. Ее ладонь накрывает его грудь, и Мадара не сдерживает гортанного стона от ощущения ударов собственного сердца. Ему кажется, что их пульс бьется в унисон, что дыхание они делят на двоих, что они никогда не были настоящими, пока не встретили друг друга. Они связаны, неразрывны, и попробуй только кто украсть это чувство - Мадара убьет любого, кто осмелится отнять у него его маленькое рыжеволосое счастье. Она принадлежит ему и только ему, и он отчаянно желает, чтобы об этом знал каждый. Чтобы ни одна женщина не смела строить ему глазки, и чтоб ни один мужчина не смел касаться ее так, как это дозволено ему. Мегуми не сдерживает стона, когда чувствует горячие жадные губы у себя на шее. Мадара закрывает ей рот ладонью, ставя свою метку на нежной сладкой коже, и Мег своенравно кусает его за руку. Ему становится больно от того, насколько сильно он ее хочет, его внимание полностью сосредоточено на девушке, поэтому он упускает тот момент, когда одна бесстрашная нетрезвая сволочь нарушает их личное пространство. - Ой, ребята-а-а! Потише, - Хаширама совершенно бесспардонно вваливается к ним в угол, спотыкается и летит прямиком на пару. Мадара, еще не полностью оторвавшийся от девушки, с рыком выставляет руку и ловит главу Сенджу, чтобы он не свалился на них с Мегуми. Хаширама глупо хихикает и наваливается на друга и сестру всем немаленьким весом. - Ох, вы ж мои любовнички! - он лбом прижимается ко лбу сестры, которая продолжает находиться в руках Мадары. - Ты что, пьян? - Мегуми ведет носом и морщит его от терпкого запаха алкоголя. - Я не пьян, - тут же глубокомысленно заявляет Сенджу, но заплетающийся язык его крупно подставляет. - Это не помешает мне сломать тебе ноги, - Мадара окатывает Хашираму гневным взглядом. - Какого хрена ты приперся? - О-оу-у, - брюнет шире улыбается, а карие глаза наблескивают вовсю, как звезды на небе. - Я кое-чему помеша-ал, а-а? - он икает настолько сильно, что впечатывается в стену рядом с Мегуми. Учиха с рыком отстраняется от лучшего друга и тянет за собой принцессу, прижимая ее спиной к своей груди. - Тебе конец. - Господи, тебе же еще речь говорить, - Мег пристально всматривается в лицо брата, который продолжает таращиться на них влюбленными глазами и пьяно улыбаться. - А вы знаете, как я вас люблю-ю? - ноги с трудом держат лидера Сенджу, и Мадара прикидывает, через какое количество времени ему придется тащить это тело до кабинета. Меги с обреченным видом оборачивается к Мадаре. - И что нам делать? - спрашивает девушка, видя, в каком неадеквате находится ее старший брат. Учиха раздраженно выдыхает и запускает пальцы в волосы. И за какие только грехи ему посланы эти испытания? - О…оч сильно лю...блю, - икает Хаширама и плашмя сваливается на пол. Мегуми в ужасе таращится на отрубившегося старшего брата, а Мадара выдает обреченный стон, прикрывая глаза. У них определенно проблемы. И хорошо, что пока Тобирама об этом не в курсе.

_______________________________

- Я их нахрен убью, - мрачный и злой как тысяча чертей Изуна направлялся прямиком сквозь толпу. Черная аура Учиха настолько пугающая, что люди сами расступаются на его пути, предоставляя дорогу. В небе взрываются фейерверки, вокруг голосит народ, а второго руководителя огненного клана пробирает единственное желание врезать кому-нибудь по морде. - Я их просто скину в ров и засыплю землей, Богом клянусь. Цепкий взгляд выхватывает белобрысую двухметровую шпалу, и Изуна уверенно движется навстречу младшему Сенджу. Тобирама был не в лучшем расположении духа, от него шарахались так же, как и от Изуны, хоть хмурое лицо и не мешало девушкам крутится подле него как мотылькам у огня. - Где блять все? - без лишних слов обращается к нему Учиха. Тобирама медленно переводит на него тяжелый взгляд. - Не знаю, - сквозь зубы отвечает мужчина и снова принимается обводить взглядом веселящуюся толпу. - Но когда узнаю, то оторву кому-нибудь голову. Что по патрулированию? - Спокойно, - Изуна встает рядом и старается выхватить силуэт брата или Мегуми или хотя бы Хаширамы. Приветственную речь толкал Мадара вместо старшего Сенджу, который отсыпался в собственном кабинете и испускал такие спиртовые флюиды, что от одного вдоха можно было опьянеть. После торжественной части никто не видел ни главу Учиха, ни принцессу Сенджу, которые должны были посетить собрание глав кланов. В итоге это свалилось на плечи младшего Учиха, который ни шиша не вкуривал, о чем заливали эти самые главы. Пришлось мило улыбаться и тупо кивать, а как подошел момент, ускользнуть подальше, проклиная и старшего брата и его девушку, которые в один момент стали ВОТ ПРЯМ ОЧЕНЬ безответственными. Беспорядков никто не организовывает, но Изуне все равно приходится ежечасно мотаться между дозорными, одних приводя в чувство, другим давая лихих пинков за то, что не соблюдают обязанностей, а третьих и вовсе заменяя другими. Хоть Лиса не подкачала с торжественной частью, и там не было никаких помарок, которые бы пришлось исправлять Тобираме. Тот и так готов был убить любого встречного. - Феодал хотел встретиться с Хаширамой, но я всучил ему бутылку саке, и он позабыл об этой дурной идее. Тобирама на это лишь благодарно и отрывисто кивает, затем останавливает мимо проходящего паренька и выхватывает у него две бутылки из рук. Тот открывает рот, чтобы возразить, но одного взгляда Сенджу достаточно, чтобы бедняги и след простыл. Блондин молча протягивает бутылку Учиха, а к другой прикладывается сам. Изуна делает большой глоток, и что-то мало алкогольное, но все равно крепкое обжигает ему горло и приятным теплым комом скользит вниз. Они с Тобирамой в полном молчании стоят поодаль от чужого веселья и наблюдают за счастьем других со стороны. Два безмолвных призрака, охраняющих покой, но слишком яркие и известные, слишком контрастирующие на фоне друг друга, чтобы оставаться незамеченными. Затянувшуюся, но даже правильную паузу нарушает, как ни странно, Тобирама: - Я в курсе, что Мегуми с твоим братом. Изуна несколько секунд переваривает слова, а затем вздергивает бровь и переводит настороженный взгляд на младшего Сенджу. Тобирама, не глядя на него, снова делает глоток из бутылки, скользя взглядом поверх голов толпы. Конечно, официально ни Мадара, ни Лиса об этом не объявляли. Но нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не увидеть, как этих двоих словно магнитом притягивает к друг другу. Какими глазами Учиха смотрит на принцессу, когда та не видит. Как она уже на подсознательном уровне не отпускает его руку, напрочь забывая и об этикете, и о лишних глазах. Как близко они порой стоят, что у наблюдателя это вызывает даже чувство неловкости, будто он вторгается в их интимное пространство. Эти вроде-как-тайные-отношения продолжаются на протяжении месяца, и удивительным он кажется не только Мадаре и Мегуми. Изуна никогда не видел своего старшего брата настолько высоким в моральном плане. Из него буквально сочится светлая теплая сила, энергия, пропитывающая воздух. Он приковывает взгляды теперь не только как завидный жених и сильный воин, но и как… счастливый человек. У Изуны бегут мурашки по спине, когда он осознает, насколько сильна принцесса Сенджу. Какая власть сосредоточена в ее руках, что она без лишних усилий может поставить на колени не только хмурого Тобираму и волевого Хашираму, но и его непоколебимого брата. Он и сам готов, если придется, сражаться насмерть за спокойствие Мегуми. И его переполняет внутреннее тепло от того, что он понимает: он счастлив за Мадару. Найти такую любовь в их мире дорогого стоит, а его брат достоин этого как никто другой. Даже если сам так не считает. Изуна делает громадный глоток, чудом не давясь спиртным. - Я думал, ты отреагируешь хуже. Тобирама не сдерживает едкий смешок и скрещивает руки на груди. - По началу я хотел убить его, - признается Сенджу. Изуна предостерегающе хмурится, чувствуя знакомое напряжение, но силой воли заставляет себя расслабиться. «Хотел». - Почему поменял решение? Тобирама выдерживает долгую паузу, прежде чем ответить. Изуна вдруг среди толпы подмечает знакомые рыжие пряди, которые тут же теряет среди людей. - Из-за Мегуми. Учиха медленно переводит взгляд на блондина. - Как давно ты в курсе? - Да с самого начала, - морщится второй руководитель Сенджу, явно недовольный тем, что от него посмели это скрывать. - Сложно не заметить. - Это верно, - со смешком соглашается Изуна. Немного помолчав, он, сдерживая ухмылку, выдает: - Мне уже начинать называть тебя братиком? Тобирама посылает ему убийственный взгляд, и Изуна не сдерживается от громогласного хохота. Между веселыми лицами вновь мелькает знакомая макушка, и Мегуми, красиво пританцовывая, направляется к мужчинам с теплой улыбкой на губах. За ее спиной показывается Мадара, без улыбки, но достаточно расслабленный и с томным блеском в черных глазах. Глава выше девушки на голову, и Изуна готов поклясться, что слышит прерывистый вдох рядом стоящего Сенджу от этой картины. Это вызывает у него широкую улыбку. Эти двое потрясающе смотрятся вместе, и только слепой бы этого не признал. Тобираме нелегко приходится от того, что его младшая, драгоценная сестренка теперь женщина Учиха Мадары, к которому средний Сенджу всегда относился слишком предвзято. А уж наблюдать, как они счастливы вместе, ему совсем тяжко, но он терпит это ради спокойствия Мегуми, терпит, потому что тоже ее любит. Мадара, уверенно держа ладонь рыжей в своей руке, оглядывает людей вокруг них, выискивая возможную угрозу, изучает взглядом Изуну, а затем настороженно переглядывается с Тобирамой. Тот выдыхает и с кислой миной снова прикладывается к бутылке, грозясь повторить участь своего старшего брата. Алкаши. Мегуми посылает лучезарную улыбку Изуне, выпускает руку Мадары и подходит к старшему брату. Тобирама без лишних слов склоняется к ней, отчего светлые пряди закрывают его глаза, девушка приподнимается на носочки и что-то говорит ему на ухо. В это время Мадара вопросительно кивает младшему, безмолвно интересуясь о положении дел. Изуна расслабленно кивает в ответ, говоря, что все в порядке. - Какой-то ты чересчур довольный, - с легкой улыбкой говорит глава, забирая предложенную бутылку из рук младшего и делая глоток. Парень лишь пожимает плечами, припоминая, что еще несколько минут назад готов был бошки всем поотрывать за то, что не мог никого найти. - Ты скинул на меня половину своих обязанностей на этот вечер. За тобой должок. Мадара сдерживает смешок и возвращает бутылку брату. - Не дуйся. Изуна громко фыркает. Меги отстраняется от Тобирамы, что-то показывает ему жестами и ослепительно улыбается. Сенджу негромко отвечает ей и делает последний глоток. Лиса смеется и ласково потирает ему кадык, а затем треплет светлые волосы. Блондин не отмахивается, ставит пустую бутылку на столик позади себя и кивает братьям, удаляясь куда-то в толпу. Его тут же обнимает народ, и вскоре он исчезает. - А мне нравится сегодня, - принцесса меняет улыбку на более интимную, прижимается к боку Мадары и укладывает щеку ему на плечо. Глава кладет ладонь ей на спину и неторопливо поглаживает позвоночник сквозь шелковую ткань красивой юкаты. Изуна усмехается. У младшей Сенджу наскоро приглажены растрепанные пряди. Ветра сегодня не было и в помине, так что не составит труда догадаться, что еще пару часов назад идеально уложенная прическа была побеспокоена другим. Янтарные глаза счастливо отливают блеском даже в сумраке улицы, щеки раскрасневшиеся, хотя на землю уже опустилась вечерняя прохлада. Губы насыщенно-малинового цвета, слегка припухшие, а движения слишком плавные для вечно неугомонной девушки. Изуна сдерживает развязный после алкоголя язык, который хотел неприлично сказать, что принцесса выглядит хорошенько отыменной в безлюдном углу. И невозмутимый виновник этого состояния, никак не выдававший собственного, сейчас любезно предоставляет себя для опоры. Чтобы не рассмеяться и не прокомментировать, почему же ей в действительности нравится вечер, младший Учиха одним глотком допивает напиток. - А вот и мои пупсики! Обернуться они не успевают, как Изуну и Мадару сжимают сзади за плечи и чуть ли не врезают головами друг в друга. Мегуми смеется, а с губ старшего срывается предупреждающий рык. - Хаширама… - Все-все, молчи! Тш-ш-ш! - хватка слабеет, братья поворачивают головы и видят помятого после сна руководителя Сенджу. Длинные каштановые волосы нещадно спутаны, на левой щеке отпечатались чернила документа, а в уголке глаза собралась слеза после смачного зевка. - Ой, какая прелесть, ребята-а-а, - тянет Хаширама, облокачиваясь о Мадару. - На кой черт выперся? - фыркает глава, хватает друга за мантию и, продолжая придерживать Меги за спину, усаживает нетрезвого главу на скамью. Тот с радостью плюхается на нее и откидывается на спинку с протяжным стоном. - А чего мне все веселье пропускать? - шмыгает носом Сенджу. Мадара хочет ответить на этот счет, типа: «Ты уже свое навеселил», но Мегуми гладит его по груди, привлекая внимание. - Пусть сидит, дышит воздухом, - она выглядывает из-за плеча главы. - Присмотришь за ним? - обращается Лиса к Изуне. Тот с кислой миной берет новую бутылку у парнишки и салютует принцессе. Та благодарно улыбается и тянет Мадару прочь. Тот и не особо сопротивляется, охотно идя вслед за девушкой. В конце концов, этот вечер принадлежит полностью им. - Хочу племянников, - смотря вслед уходящей парочке, бормочет Хаширама. Изуна тяжело вздыхает, уже прикидывая, как он будет спрашивать со старшего брата по полной за весь этот геморрой.