Красная луна

      С помощью безграничного терпения и какой-то там матери мне повезло дожить до Рождественских каникул с одной-единственной целью: слинять в Коукворт под благовидным предлогом крестин своего маленького брата. Папа, всегда мечтавший о сыне, был на сто двадцать седьмом небе от счастья, и был готов возиться с ним дни и ночи напролет. Впрочем, отдавая ему должное, могу сказать, что малыш Роберт был до умиления хорошеньким и спокойным ребенком – прямо-таки белокурый херувим с Рождественской открытки. Да и Эллен можно было, пожалуй, назвать образцово-показательной мамой и хозяйкой – возможно, в ее поведении преобладало желание «быть лучше всех и утереть всем нос», а не искренние порывы, но папа был вроде как счастлив. И это мирило меня если не со всем, то со многим.       Петунья явилась домой не одна: под руку ее гордо вел высокий полный мужчина, лет на пятнадцать старше ее самой. Одет он был дорого, но вместе с тем просто: добротный костюм, тщательно отглаженная рубашка, неяркий галстук, начищенные до блеска туфли, шерстяное пальто и шляпа. Туни светилась от гордости, представляя нам своего жениха:       - Папа, Эллен, Лили, знакомьтесь: Вернон Дурсль.       - Здравствуйте, - мужчина снял шляпу, раскланялся с отцом и церемонно поцеловал миниатюрную ручку Эллен, мне он любезно улыбнулся.       Сидя в своей комнате, я никак не могла понять, почему Туни, так презиравшая Эллен за мезальянс (простая сотрудница вышла замуж за руководителя, который годился ей в отцы), пошла по проторенной ею дорожке, ни на дюйм не отклоняясь от заранее известного маршрута? Потом я махнула рукой на философию: коль скоро Туни счастлива, значит, не мне ее судить.       Крестины и торжественный обед в честь оных прошли великолепно: все умилялись, когда надо было умиляться, произносили уместные тосты и утирали слезы счастья накрахмаленными платочками. Родители Эллен счастливо улыбались и говорили о своем внуке с каким-то подобострастным придыханием, непрестанно желая ему еще братика или сестричку. Судя по его виду, папа был отнюдь не против такого расклада: он с обожанием смотрел на жену и то и дело тискал сына. У меня было ощущение, что вокруг разыгрывается красивая пьеса, и не более того.       Когда все расселись в гостиной смотреть фотографии и пить кофе с шоколадом, я тихонько улизнула прогуляться. Армейские ботинки удобно сидели на ноге (не чета изящным туфлям), да и джинсы были куда как более привычней, поскольку в платье, пусть и до середины голени, мне казалось, что я щеголяю голым задом. Уютно завернувшись в черное пальто и огромный шарф, я шагала по улице, обдумывая, нельзя ли извернуться и сдать ЖАБА экстерном, потому что учиться еще полтора года с клеймом «Обретенной» мне не улыбалось. Пошел снег – я счастливо ловила снежинки ртом, как в детстве, внезапно упустив нить своих рассуждений.       - Где твоя шапка?       - И тебе привет, Север, - фыркнула я, - Чего не дома?       - Я, собственно, хотел задать тот же вопрос, - парень театрально выгнул бровь.       - Но, полагаю, я теперь имею преимущество получить ответ первой?       - Полагаешь верно, - сдался Северус, - Я снова позорно сбежал от семейной драмы.       - А я – от семейной комедии, - вторила я другу, а потом в нескольких словах набросала общую обстановку, творившуюся дома.       - Да Вы, мисс Эванс, пардон, зажрались, - выдал Северус.       - С чего это?       - Да вот послушайте-ка для сравнения… Папенька мой изволил нализаться виски, а затем решил избить маменьку, а когда я полез разнимать родителей и настучал папеньке по физиономии, маменька меня отходила магической плетью и настоятельно порекомендовала пару дней не являться дома. Следы «воспитательного процесса» показать?       - Н-н-нет, - я замотала головой.       - Когда-нибудь ты поймешь, что у тебя вполне приличная и понимающая семья.       - Я это понимаю. Это я тот самый «урод», без которого ни одна семья не обходится, - криво усмехнулась я, - И мне нужна не жалость, а всего лишь немного пространства и времени, чтобы обдумать, как быть дальше.       - Оу, вон оно как, - пробормотал Север.       - А ты думал, я на жалость напрашиваюсь? Такая вот одинокая-покинутая?       - Ну, выглядишь ты именно так.       - Не нарывайтесь, мистер Снейп, - низко рыкнула я, - Свидетелей нет, так что сейчас перекинусь в рысь и буду косточками хрустеть в переулке, - серьезный тон сохранить не удалось, и на конце фразы я скатилась в хихиканье.       - Я и не думал, - ухмыльнулся друг, - зато ты сейчас смеешься, а не куксишься.       Вот пройдоха! Уж кто-кто, а Север всегда умудрялся меня вывести из депрессивного состояния своими полусерьезными подколами, которые со стороны можно было принять за подобие ссоры.       - Кстати, куда ты пойдешь, коль скоро дома тебе быть не велели?       - Схожу в гости к Люциусу – все равно он взял с меня обещание заехать на каникулах, так отчего бы не сейчас? – пожал плечами парень.       - И там будет ОН, – посетила меня внезапная догадка.       - Думаю, что да, - кивнул друг, - Меня обещали представить ему.       - Север, зачем ты это делаешь?       - О нем говорят разное, но я хочу составить свое мнение о человеке.       - Север, - я взяла друга за руку, - не делай этого. Пожалуйста. Почему-то Волдеморт меня пугал до дрожи в коленках – необъяснимо, ужасно пугал, и еще больше меня пугала возможность того, что мой друг окончательно примкнет к его последователям. Мне казалось, что тогда Северус навсегда от меня отвернется, и нашей дружбе (привязанности?) придет конец, потому что я была, невзирая на статус Обретенной, грязнокровкой.       - В этом же ничего нет, - улыбнулся друг и мягко перехватил мои руки покрепче, - Я думаю, что должен сделать это. Все-таки меня уже рекомендовали Темному Лорду. Возможно, у него есть информация…       - Какая информация? – тут же встрепенулась я.       - Про то, что сделал с тобой Дамблдор, - сумрачно ответил Северус.       - Но не обязательно же лезть за этой призрачной возможностью что-то узнать прямо зверю в глотку? – отчаянно возразила я.       - Для меня – обязательно, - отрезал друг, - Кстати, ты не забыла о нашей помолвке? – он решил сменить тему, чтобы больше не продолжать бессмысленный спор.       - Нет, не забыла. А что?       - Моя мать согласна провести обряд, - буднично бросил друг.       - А она знает, что он… хммм… фиктивный? – уточнила я.       Северус залился краской, что было для него огромной редкостью:       - Лили, - он замялся, - я был опрометчив в своих словах… мама из газет узнала, что ты – Обретенная, и она… она так обрадовалась такой помолвке… Я не смог сказать ей, что это – фикция. Она думает, что так сможет исправить свою ошибку – брак с магглом. И она теперь свято верит, что я восстановлю честь семьи и смогу вернуть славу ее роду, роду Принц. Ей даже стало лучше, намного лучше. Она поговорила со мной. Представляешь? Нормальный диалог после как минимум пяти лет молчания? Разозлилась, конечно, потом за отца, но все равно была способна поддерживать вменяемый разговор…       Я стояла, не в силах прервать этот поток эмоций, но потом все-таки нашла, что сказать:       - Север, это жестоко. Ты понимаешь, как жестоко твоя мама будет разочарована, когда узнает правду? Как плохо ей будет, когда мы расторгнем помолвку?       - Понимаю. Но она… она была так счастлива в тот момент, и я не смог.       - Чтоб тебя мантикора сожрала! – в сердцах ругнулась я, - Ну что ж ты за несчастье-то такое?       - Я правда хотел, как лучше…       - Наверное, не стоило вообще говорить твоей маме, а просто провести ритуал у гоблинов в Гринготтсе – ведь так тоже можно.       - Ты права, - удрученно кивнул друг, - но мама вела себя так отчужденно. Как будто от нее здесь осталась только оболочка, а она сама где-то далеко-далеко отсюда. Я не знал, как вернуть ее, а эта новость, даже сказанная между прочим, просто изменила ее. У нее снова блестят глаза. Я зайду за тобой после обеда через два дня…       Ничерта я не представляла. И даже не думала об этом, но мне стало откровенно стыдно: Северус цеплялся за малейшую возможность порадовать свою мать и выдернуть ее из депрессии, а я не могла нормально порадоваться за отца, когда он начал постепенно восстанавливаться после смерти моей мамы, а не то, что сделать что-то для него по собственному почину. Глупая, эгоистичная девчонка, гневливая и непоследовательная.       *       Рождество в семейном кругу я вынесла просто стоически: играла с братом, сама испекла сладкий пирог с яблоками и корицей, варила гостям какао. В один из вечеров я любезно сыграла несколько популярных песен на гитаре, и мы всей компанией пели их у камина. Мне поаплодировали, но это ни в какое сравнение не шло с молчаливым восхищением в глазах друга, которому я играла всего единожды. В общем, произвела впечатление милой и гостеприимной девушки – даже суровый Вернон Дурсль сказал мне какой-то дурацкий комплимент, искоса поглядев на Петти: с первого взгляда было понятно, кто в этой семье будет реальной главной. Впрочем, я была уверена, что Туни будет отличной женой: красивая, не глупая, хозяйственная, умеющая из самых простых продуктов в какие-то полчаса сотворить кулинарный шедевр.       - Вам повезло, мистер Дурсль, - шепнула я, - Моя сестра – самое настоящее сокровище.       - Да, - важно кивнул мужчина, словно бы все достоинства его невесты были его личной заслугой.       Я улыбнулась его самодовольству и в очередной раз сравнила Вернона с огромным моржом.       В комнату в приоткрытое для проветривания окно умудрился влететь (вернее втиснуться) Майфес – ворон бросил мне на колени скомканную записку, вызвав некоторое неудовольствие гостей. От кого она могла быть, даже и гадать не имело смысла, так что я быстро развернула огрызок пергамента и начала вчитываться в прыгающие буквы, нацарапанные простым карандашом, параллельно вежливо извиняясь за невоспитанного питомца. Очевидно, птица, привыкнув к моему другу, решила наведаться к нему самостоятельно, а заодно и поработала по своим прямым обязанностям.       «Лили, отец попал в больницу. Прости, сегодня с ритуалом ничего не выйдет» - гласила записка.       Ну, уж конечно не выйдет! Но я же не могла бросить друга в одиночестве, так что, наспех закончив обед, я вежливо извинилась, собралась и опрометью бросилась к автобусной остановке, чтобы отправиться в больницу, отчаянно жалея о том, что мне еще нельзя самостоятельно аппарировать. Хотя уж что-что, а это мне давалось без труда, а вот левитацию, которая, казалось, была врожденным талантом Северуса, я так и не освоила.       В больнице, как и предполагалось, было серо, уныло и пахло дезинфекцией и лекарствами. Здание было небольшим, так что я отправилась на поиски Снейпов самостоятельно, минуя стойку администратора. Руководствуясь логикой, я предположила, что мистер Снейп мог попасть в какую-нибудь переделку в нетрезвом состоянии, и пошла в отдел травматологии. В одном из переходов я столкнулась с мрачным, как туча, Северусом.       - Лили, ты что здесь делаешь? – спросил он каким-то бесцветным голосом.       - Тебя ищу, - ответила я, - Как твой отец? Что с ним?       - Он умер, - лаконично ответил друг, - я только что из отделения по этим… как их… отравлениям.       - Как? Когда? – выдохнула я, не до конца принимая реальность.       - Только что. Вот так. Напился с дружками какого-то самодельного пойла, а оно оказалось с примесями этого… технического…       - Метиловый спирт, - догадалась я.       - Да, точно, - Север сглотнул, - Мне сейчас надо оформлять какие-то документы, а я даже не знаю, что надо делать, - друг выглядел совсем растерянным.       - Наверное, оформить всю документацию сможет только твоя мама, - тихо предположила я, - Ведь ты по меркам магглов даже не совершеннолетний. У вас есть телефон?       - Да.       - Сейчас позвоним маме отсюда, а потом… а потом я помогу с документами. Когда мама умерла, я везде ездила с отцом, так что помню, что к чему…       - Слушай, Лили, ты же совсем не обязана в свои каникулы сидеть тут и заниматься хрен пойми чем.       - Не обязана. Я хочу помочь, поэтому я здесь.       Эйлин Снейп, не взирая на то, что уже больше пяти лет практически не покидала дома, легко аппарировала к больнице и спокойно оформляла документы на покойного. Судя по ее внешнему виду, ей было совсем не жаль мужа, и она с каменным лицом заполняла пустые строки тонким, чуть дрожащим почерком. Северус молча сидел рядом с матерью, и только потом я заметила, как сильно Эйлин сжимала руку сына своей свободной рукой, наверное, причиняя ему некоторую боль – практически сразу на бледной коже проступали синяки, но парень молчал и не подавал ни единого признака недовольства. Если матери становилось от этого легче, он был готов терпеть сколько угодно.       Когда мы пришли в Паучий Тупик, миссис Снейп отправила сына приготовить чай, а меня провела в небольшую скудно обставленную гостиную:       - Ты Лилиан Эванс, - это было утверждение, - Скажи, почему вы с Северусом решили обручиться?       Это был удар под дых. Лицо женщины было сосредоточено и внимательно, черные глаза смотрели с какой-то странной смесью мольбы, отчаяния и приказа; она судорожно сплетала и расплетала длинные тонкие пальцы с такой силой, словно хотела их сломать.       - Миссис Снейп, мы… мы… - я опустила глаза, не зная, что ответить.       - Ты знаешь, что мой сын – полукровка, наследства за ним нет, мэнора – тоже, - спокойно продолжила Эйлин, - С твоим статусом ты можешь выбрать любого отпрыска чистокровного обеспеченного семейства, а потому мне вдвойне интересно: почему мой сын.       - Я… я… - никакая более-менее вменяемая ложь не приходила в голову.       - Тебя что-то гложет, - спокойно, даже как-то лениво заметила женщина, - Я вижу, что Северус тебя любит, а ты его – нет. И тем не менее – обручение. Почему? Какая твоя цель? Ты хочешь кому-то что-то этим доказать?       - Нет-нет! Ни в коем случае.       - Хорошо, - выдохнула Эйлин, словно сдаваясь перед моим молчанием, - Если ты причинишь боль моему сыну, я тебя убью, - добавила она совершенно будничным тоном.       - Да, - кивнула я, принимая правила игры.       - Когда тебе исполняется семнадцать?       - Тридцатого января.       - Через месяц, стало быть, - спокойно констатировала женщина, - Значит, как станете совершеннолетними, так и проведем ритуал. На совершеннолетних он работает надежнее.       - Нет, мама, - возразил Север, вышедший из кухни, - будет лучше, если ты сможешь сделать это сейчас, на каникулах…       - Северус, я не намерена спорить, - спокойно отозвалась Эйлин все тем же ровным, даже благожелательным тоном, но нотка металла и абсолютно непроницаемое выражение лица давали понять, что это – ее последнее слово, и все будет так, как говорит она, и точка.       Мы выпили чаю, и, поговорив обо всяких пустяках, миссис Снейп поблагодарила меня за помощь с документами и любезно отпустила, приняв напоследок еще порцию соболезнований. Выйдя на порог дома, я заметила, что уже стемнело, Север вышел за мной следом и собрался меня провожать до дома – он молчал всю дорогу, но когда мы уже пришли, сказал:       - Мы сделаем все сами. В Гринготтсе. Просто уедем в Лондон на день раньше.       *       «В Гринготтс, так в Гринготтс» - думалось мне после тихих-неприметных похорон мистера Снейпа, поскольку было абсолютно индифферентно, кто будет проводить ритуал, чтобы связать нас с другом липовыми узами помолвки. Тем более, мне надо было наконец-таки открыть счет, потому что золота уже накопилось на двадцать тысяч галеонов, не считая мелочи. Открывать счет на свое имя мне не хотелось (какая-то смутная тревога, состояние, которое я называла «задницей чувствую проблему», говорила мне, что надо придумать левый ход), и я усиленно думала, как же правильно открыть вклад.       Гоблин с заковыристым именем, которое я не запомнила, окинув презрительным взглядом мантию Северуса, любезно заявил, что мы не можем заключить магическую помолвку без старших представителей семейств, поскольку не являемся совершеннолетними. Я уже подумывала расстаться с частью своих накоплений, но Север достал откуда-то из кармана мантии небольшой пузырек:       - Думаю, с учетом того, что мы станем совершеннолетними совсем скоро, такой мелочью можно пренебречь? – спросил он, протягивая склянку гоблину, - Это зелье – улучшенная версия Вашего универсального «Разоблачителя», оно нивелирует любые чары Сокрытия, действие оборотного зелья и прочих уловок, изменяющих личность. Можете использовать его для охраны сейфов Ваших самых влиятельных вкладчиков. Думаю, Вас повысят, если Вы представитесь его автором ведь так?       - Истинно так, юный господин Снейп! – гоблин отвесил почтительный поклон, - Следуйте за мной.       Заминка с возрастом была решена на удивление быстро.       - Север, - шепнула я, - ты же мог его продать!       - Полагаю, что это – более благородное его применение, - пожал плечами друг, - Тем более, когда понадобится очередная порция, он все равно обратится ко мне, потому что едва ли сможет сварить реплику. А иметь в должниках гоблина – всегда выгодно вдвойне, - он мне весело подмигнул.       - Об этом я как-то не подумала, - пробормотала я.       Что ж, ритуал был недолгим и совсем не сложным, и после того, как гоблин торжественно соединил наши руки, мы произнесли довольно простенькое обещание и поставили подписи на пергаменте, который являл собой магический контракт о намерении заключить брак. Расторжение, если таковое будет, также должно было проходить в Гринготтсе, как пояснили нам гоблины. Нам торжественно отдали документ, а копию послали в соответствующее отделение Министерства Магии, а затем – отпустили на все четыре стороны. Север отправился в Косой переулок, а я сказала, что мне надо обменять валюту, и я буду ждать его в ближайшем кафе.       - Господин, - обратилась я все к тому же гоблину, - могу ли открыть счет?       - Разумеется, юная леди.       - Есть нюанс: я не хочу открывать счет на свое имя. Могу ли я сделать это на кого-либо из родственников?       - Родственник является магом?       - Нет.       - Сожалею, мисс Эванс, тогда вынужден Вам отказать. Счета могут быть открыты только на того, в чьих жилах течет магия.       - Что ж, - идея пришла внезапно, но она казалась мне вполне логичной, - тогда я хочу открыть счет на имя своего нареченного, но иметь полный доступ и, разумеется, чтобы у него этого доступа не было. Это будет подарок к свадьбе, - скромно пояснила я в ответ на вопросительный взгляд собеседника.       - Что ж, это возможно, но обслуживание такого специфического счета будет стоить дороже. Втрое дороже, - гоблин коварно зыркнул черными глазищами в мою сторону.       - В полтора раза, - спокойно приняла я торг, не моргнув и глазом.       - Вдвое, - буркнул гоблин.       - Идет, - я протянула руку для пожатия, чтобы утвердить сделку и немного поежилась, когда ее сомкнули длинные жилистые пальцы.       Оформление прошло быстро и без осложнений – благо я знала практически всю подноготную Севера и лаконично отвечала на все вопросы гоблина. В итоге мне был выписан кошелек, привязанный к счету, а от чековой книжки, чтобы избежать дополнительных трат, я отказалась.       *       Второй семестр шестого курса был поистине монструозным: наша помолвка стала известна всему Хогвартсу, и нас то ли поздравляли, то ли издевались – оставалось не ясным. Одно приносило некоторое облегчение: от меня отстали и больше никто не звал в Хогсмид, не надоедал, не мельтешил перед глазами. Никто, кроме Поттера, который клятвенно пообещал приложить все усилия, чтобы эта помолвка оказалась расторгнутой. Северу же вроде как даже завидовали, поскольку именно ему, полукровке, досталась в итоге Обретенная, а не кому-то из представителей чистокровных линий. Его даже еще больше зауважали на Слизерине, чему я была рада – в конце концов, за все то, что он для меня делал, стоило потерпеть полтора года фарса, чтобы к другу относились как можно лучше. Но вот Мародеры на него взъелись окончательно, уверовав, что Север точно напоил меня амортенцией, и их стычки становились все более ожесточенными, хотя теперь бои шли обычно четверо на четверо, поскольку Северуса сопровождали Яксли, Мальсибер и Эйвери.       Однако, помимо социальных разборок, у меня были и свои проблемы, притом не маленькие: занятия с Дамблдором, на которых я стала показывать себя из рук вон плохо. Огонь меня слушался, и показывался ровно тогда, когда было нужно, но вот палочка… Она явно перестала мне повиноваться. Вернее, она вроде даже начинала входить со мной в конфронтацию, особенно, когда я пыталась работать именно с огнем.       - Профессор, - обратилась я к своему наставнику, когда очередной раз почувствовала «сопротивление» своего «инструмента», - мне кажется, палочка меня не слушается.       - Это вполне логично, - директор задумчиво погладил бороду, - какая сердцевина твоей палочки?       - Перо феникса, сэр, - подсказала я.       - Феникс – это олицетворение Светлого пламени, очищающего, а у тебя оно… - старый маг замялся.       - Темное, - подсказала я.       - Не совсем, но в нем много мрака.       - И что мне с этим делать? Едва ли я смогу изменить природу этого пламени.       - Полагаю, что тебе стоит подобрать новую палочку, - просто посоветовал Профессор.       На том урок был окончен.       - Он издевается! – взвыл Север в Выручай-комнате, в которой мы снова тренировались и готовились к экзаменам, - А как ты закончишь шестой курс? У тебя же ни одно боевое заклинание не выходит толком!       - Как-нибудь, - я равнодушно пожала плечами, смирившись с тем, то в этом году экзамены сдам посредственно, но с учетом того, что эти результаты ни на что не влияли, я могла себе это позволить.       - А может, ты сделаешь свою палочку сама? – спросил друг.       - Это как?       - Ну… есть варианты… - замялся приятель, - Я же вот сделал… когда мамина палочка перестала меня толком слушаться.       - Постой-ка, - я аж заморгала от удивления, - Ты сам сделал палочку?       - Ага. Это удобно: можно колдовать, сколько влезет, она ведь не поставлена на учет в Министерстве. Да и сделанная самостоятельно магом, палочка более послушна, она лучше взаимодействует с магом, как бы являясь естественным продолжением его руки. Вот!       - Ну ты даешь! – присвистнула я, - Научи?       - Запросто. Только сначала надо понять, какая сердцевина тебе пойдет.       - Знаешь, когда Дамблдор проводил надо мной эксперименты, мы в самом конце были в каком-то странном зале, и там были кристаллы, которые потом вдруг разрушились. Но один оказался цел, - я достала из кармана тусклый камешек, - Как думаешь, это можно использовать?       - А он на тебя реагирует?       - Не знаю.       - Чтобы выбрать сердцевину, надо иметь как можно больше магических частей. У меня есть сердечная жила дракона и порошок рога единорога.       - У меня есть шерсть единорога, волос фестрала, волос из хвоста гиппогрифа, когти гиппогрифа и еще куча всего. Нет только волоса вейлы, но мне кажется, что он мне и не подойдет.       - Откуда у тебя столько добра?       - Да так…       - Лили? Во-первых, мы пообещали не иметь секретов, а во-вторых, я твой нареченный.       - Фиктивный нареченный, - напомнила я, показывая язык, - И ты тоже не особо стремишься распространиться, откуда у тебя ингредиенты.       - У меня их нет, но я могу их достать из лаборатории Слагхорна.       - Эммм… Ну, хорошо. А я все свое добро наворовала в Темном лесу.       - Лили, ты сумасшедшая?       - Возможно. Но как-то же надо жить. Я вообще-то этим «счастьем» приторговываю, - созналась я.       - Зачем?       - А затем, что у меня ни мэнора, ни семьи, ни связей! А во взрослую жизнь надо входить хоть с какой-то финансовой подушкой – ты не находишь? У меня нет твоего таланта варить зелья на заказ…       - Лили, если тебе что-то нужно… ты же всегда можешь обращаться ко мне…       - Ты не всегда будешь рядом, - устало пробормотала я, - Но все равно спасибо. Так что там насчет палочки? – напомнила я, чтобы перевести разговор в более конструктивное русло.       - Нам нужны ингредиенты для выбора, с чем ты будешь «звучать» наиболее ярко. А еще нам надо подумать, какое дерево тебе больше всего подойдет. Хотя, судя по всему, как раз ива-то тебе и подходит: возможно, если бы не она, то палочка вообще бы тебя больше не слушалась.       - Судя по моему характеру, мне надо брать Дракучую Иву, - буркнула я.       - Сойдет и обычная, - фыркнул Север.       - А твоя из чего?       - Сердечная жила хвостороги и эбеновое дерево.       - Однако, - покрутила я головой, - Давай тогда в следующий раз попробуем подобрать мне сердцевину для будущей палочки. Видимо, мне вновь понадобится твоя помощь.       - Ты же знаешь, что я рад помочь, - улыбнулся друг.       Итак, на следующий день я сидела по-турецки перед разложенными магическими предметами и пыталась медитировать или что-то в этом роде.       - Тебе надо сосредоточиться на эманациях предметов, - пояснил Север, - попробуй вызвать свое пламя и подносить его на ладони к каждому элементу.       Я послушалась и стала переносить руку с небольшим огоньком (а контроль теперь давался мне довольно сносно) от одного ингредиента к другому. Когда я поднесла пламя к кристаллу, который забрала из Солсбери, оно взвилось и опалило мантию так, что мне пришлось сконцентрироваться, чтобы убрать его, а над волосами из гривы фестрала пламя стало практически полностью черным и затанцевало на моей ладони. На остальные потенциальные сердцевины мое пламя никоим образом не реагировало.       - Вот это да! – радостно воскликнул Северус, - Волос фестрала – эманации смерти и кристалл, который судя по всему в принципе реагирует на стихию огня…       - И скажи после этого, что я не Темная…       - Да ладно. Помнишь, что я тебе говорил о Темной магии? Не важно, каково происхождение того или иного заклинания, важно лишь то, как ты его используешь.       - Мне кажется, Дамблдор не одобрит использование новой палочки, - высказала я свой основной страх, который преследовал меня с самого зарождения этой идеи.       - Ой, ну нашла проблему, – фыркнул друг, - Бери на занятия с ним старую палочку.       - Тоже верно, - согласилась я, - Слушай, а откуда ты все-таки узнал о создании волшебных палочек?       - А в библиотеке Люциуса много интересных книг, - расплывчато ответил друг.       - И он тебе так просто тебе разрешил рыться в его фолиантах?       - Я оказал ему несколько ценных услуг. Сварил пару полезных зелий. В общем, за ним числился небольшой должок, который я предпочел взять не галеонами, а «ценными бумагами».       - Интересно, а почему Люциус не пользуется такими знаниями?       - Полагаю, что с его сейфами ему нет особой нужды чем-то зарабатывать себе на жизнь – он вполне может жить процентами с вкладов, которые множатся, как по волшебству: у Люца потрясающее чутье на прибыльные дела, и он умеет удачно инвестировать деньги.       - Было бы что инвестировать… - протянула жалобно я.       - Не отчаивайся.       - И не собиралась. Кстати, что это у тебя? – я показала на сверток.       - Ивовые ветви, - пояснил друг, - Я их срезал с той ивы, у Черного озера…       - Отлично, - кивнула я, - и как нам теперь создавать палочку?       - Ритуал непрост, и требует не только знания процесса, но и высокого уровня концентрации.       - Значит, будем концентрироваться, - просто согласилась я.       В итоге мы обработали кристалл до крохотного камушка, который оплели несколькими волосами фестрала и заключили в гибкую хлесткую ивовую ветвь, которую Север украсил кельтскими письменами, похожими на те, которые он вырезал на своей палочке.       - Теперь они в какой-то степени сестры, - улыбнулся парень.       - Зачем это? – осторожно спросила я.       - Во-первых, это охранные письмена, и они помогут оградить палочку от того, чтобы ей воспользовался чужак. А во-вторых, если мы вдруг поссоримся, ты не сможешь нанести мне смертельных увечий, как и я тебе.       - Ты думаешь, что мы сможем поссориться до такой степени?       - Мало ли… - пожал плечами Северус, - И в-третьих, это еще какое-то… родство между нами. Маленький символ того, что мы… друзья.       - Дай обниму, оболтус, - я взлохматила его отросшие пряди.       К слову, новая палочка слушалась меня безупречно: хлесткая, гораздо более агрессивная, чем моя старая, она четко исполняла любые заклинания, вкладывая в них мне ранее неизвестную силу. Однозначно, она была более мощным и надежным проводником моей природной магии, чем та, что я купила у Олливандера. Таким образом, при тренировках я выматывалась гораздо меньше, чем со старой палочкой, и Северусу уже приходилось гонять меня по двадцать-тридцать минут, прежде чем я опускалась на софу без сил. Раньше он укладывался максимум в четверть часа. И, как бы я ни старалась подловить своего тренера, он неизменно выходил из дуэли победителем: в боевой магии и зельях он был неоспоримо лучше.       *       Окончание шестого курса было отмечено развеселой пирушкой в Хогсмите, где мы доблестно вылакали все запасы сливочного пива и чего покрепче: мальчики налегали на медовуху и огневиски. И, коль скоро большинство уже были совершеннолетними, имели на то полное право. Вспомнив свои пагубные привычки, я решила держаться, но после бутылочки сливочного пива и стакана медовухи, кто-то сунул мне в руки бокал с красивой янтарной жидкостью, а на столе мелькнула бутылка с этикеткой «Золотой дракон». Напиток был крепким, терпким и оставлял необычное послевкусье, хоть и обжигал рот – огневиски на удивление легко зашел, и я не заметила, как мне плеснули еще.       После второй порции огневиски мне стало легко, весело и очень жарко – так жарко, что я решила выйти на крыльцо. За мной выскользнула жилистая пошатывающаяся фигура – Поттер собственной персоной, который, встав рядом со мной, радостно задымил сигаретой:       - Ты ведь не против? – уточнил он.       - Не, на здоровье, - скривилась я.       - Эванс, ну прости меня, - Джеймс игриво пихнул меня в бок, - Я дурак, но дурак безнадежно влюбленный, а потому заслуживаю снисхождения.       - Поттер, угомонись уже, а? Я вообще-то помолвлена, - недовольно напомнила я, тихонько икнув.       - Надо же... нашла беду! – махнул рукой Джеймс, - Ну, не замужем же? А ты возьми и… это… расторгни помолвку, да и дело с концом, а?       - С чего бы?       - Чтобы выйти за меня, - самоуверенно заявил Поттер, - Я тебя люблю. Вот.       - Джеймс, иди пей дальше и отстань от меня, сделай милость, - взмолилась я.       - Не-не-не, - затряс головой гриффиндорец, - я от тебя никогда не отстану, снитч ты мой золотой-рубиновый, - парень полез обниматься.       Я попыталась извернуться, но смесь пива, медовухи и огневиски дали свою реакцию, и я, запутавшись в собственных ногах, села на пятую точку посреди улицы. Джеймс галантно предложил мне покачивающуюся руку, которую я, чертыхаясь, приняла:       - Спасибо.       - Так ты меня прощаешь?       - Прощаю, прощаю, только отстань, - согласилась я, чтобы отвязаться.       - А в гости приедешь?       - Приеду, - опрометчиво пообещала я и вернулась в помещение, откуда доносились нестройные странные звуки.       Кто-то играл в углу в карты, кто-то распевал шотландские баллады, а в центре общего круга, подбадриваемые кучей болельщиков, отчаянно дрались Снейп и Блэк. Дрались в исключительно невыгодном для Северуса стиле: на кулаках, по-маггловски, и более высокий и атлетично сложенный Блэк явно имел преимущества перед сухим соперником.       - Какого дементора они творят? – на всякий случай уточнила я у Мэри.       - Сириус обозвал Снейпа, тот вызвал его на дуэль, а Сири сказал, что уделает его даже в привычном для «низкородных» стиле – на кулаках. Вот они и дерутся.       «Логично. Северус куда более умелый маг, чем Сириус, а вот по физическим показателям уступает ему вполне очевидно» - подумалось мне. И, не взирая на то, что в Сириусе была некоторая доза алкоголя (к которому этот тип имел чуть ли не иммунитет), он имел все преимущества.       - А ну прекратили, - заорала я.       На несколько секунд воцарилась тишина, все замерли, а потом раздалось откуда-то из угла:       - Да иди ты к Мордреду… ик! ... грязнокровка… ик!       И все продолжилось. С единственным изменением: Сириус и Северус усердно лупили не друг друга, а пьяного в хлам хаффлпавца, который меня попытался оскорбить. Люпин взывал к благоразумию и пытался разогнать импровизированный кордебалет: несколько девчонок вознамерились станцевать канкан на одном из столов. Петтигрю мирно похрапывал в уголке рядом с Эйвери и пускал слюни на мантию.       - Эванс, пойдем отсюда, - тихо засопел Поттер и мягко взял меня за руку.       - Иди один, - махнула я рукой на парня.       - Да ладно, Эванс, не рычи. Пойдем, посидим в сквере.       Мы вышли – на небе уже была луна, дойдя до небольшого сквера, мы устроились под раскидистым дубом на небольшой скамейке. Поттер подозрительно молчал, пялясь на небо, а мне и сказать-то было особо нечего, но общество парня не было мне неприятно, невзирая на все события шестого курса.       - Эванс, ты простишь меня? – повторил Поттер.       - Я же уже сказала, что прощаю.       - А, да, точно. Спасибо, - просиял он, - Эванс, а ты расторгнешь помолвку с Нюниусом?       - Нет.       - А почему? Ведь ты его не любишь…       - Почем тебе знать? – мне стало вдруг грустно, что это так очевидно и еще отчего-то обидно за Севера: он тратил так много времени и сил на меня, а взамен имел лишь жалкое подобие дружбы.       - Знаю. Уж я знаю. Ты даже не прикасаешься к нему.       - Следишь за мной, Поттер? – теперь в голосе сквозила злость.       - Наблюдаю, - расплывчато скорректировал парень и взял меня за руку: его пальцы были теплыми и мягкими, но в то же время крепкими.       - Не нужно, - тихо сказала я и забрала руку.       - Лили, - Джеймс впервые за вечер назвал меня по имени, - Я тебя буду ждать, знаешь?       - Напрасно, - покачала головой я, - Надо собираться в замок: скоро отбой, - небрежно бросила я.       Возвращаясь на дорогу, ведущую в Хогвартс вместе с остальными (ребята шли небольшими группками, распевая фривольные куплеты и дружно покачиваясь), я увидела Северуса – он был бледен и печален. Я хотела с ним поговорить, но парень резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь. «Врешь – не уйдешь!» - смешливо пронеслось в голове, и я бодро поскакала за другом: мне решительно не хотелось оставлять его в одиночестве:       - Эй, Север, куда так припустил?       - Возвращайся к Поттеру, - рыкнул на меня друг, он, кажется, вопреки своим убеждениям был пьян, а в руке его была початая бутылка огневиски.       - О, вы на него посмотрите, - засмеялась я, - Меня, значит, он парафинил за пьянство, а сам…       - Лили, не нарывайся.       - Хочу и буду, - спокойно ответила я, - Если ты не забыл, я твоя нареченная.       - Фиктивная нареченная, - напомнил мне друг, и отчего-то ледяной тон и слово «фиктивная» оказались мне неприятны.       - Но друг я тебе не фиктивный, - сделала очередную попытку я, изымая у Северуса бутылку и прикладываясь к горлу.       - Не важно, - отмахнулся парень.       - Север, ты чего? Подрался с Сириусом, потом с тем хаффлпавцем, напился… Что с тобой?       - Ничего, - отмахнулся он, - Просто оставь меня в покое, хорошо?       - Нет, не хорошо, - покачала головой я, - Говори уже.       - Лили, что именно из фразы: «Иди обратно к Поттеру» тебе не ясно?       - Мне не ясно, что я забыла у Поттера, чтобы идти к нему, - я попыталась улыбнуться.       - О чем вы говорили?       - Как всегда – о ерунде и шалостях Мародеров, - легко соврала я.       - Правда? – насторожился Север и пристально посмотрел на меня: я почувствовала ментальное прикосновение и постаралась поставить блок; к счастью, мы оба были не в самом «боеспособном» состоянии, так что в итоге Северус просто рассмеялся, - Молодец, защищаешься.       - А то, - самодовольно хихикнула я, - Давай немного посидим под ивой?       - Лили, - парень глядел на лунную дорожку на глади Черного озера, - Ты когда-нибудь сможешь меня полюбить? Может, несколько лет спустя?       - Я не знаю. Если честно, ты – мой самый близкий человек. Может, это и есть любовь? А все жду каких-то фанфар и ярких фейерверков…       Север удивленно посмотрел на меня, а потом просто обнял и прижал к своему плечу, уткнувшись мне в макушку своим длинным носом, а я вдыхала запах полыни и зелий, давно знакомый, ставший родным аромат. И мы снова, как в детстве, спокойно сидели и молчали обо всем – не хотелось говорить, но вместе нам было просто хорошо, уютно и как-то надежно. Рукав на рубашке парня задрался, и я увидела какое-то странное черное пятно – прежде, чем он сумел сориентироваться, я задрала рукав и увидела ЕГО знак: черная змея обвивала голый скалящийся череп.       - Лили, - парень одернул рукав, - это… это…       - Это ЕГО МЕТКА!!! – заорала я не своим голосом.       - Это не то, что ты думаешь, - лицо Северуса стало абсолютно несчастным, - Я… я был должен. Должен, понимаешь?       - Кому и что ты был должен? – я не переставала блажить.       - Я не могу рассказать, - парень опустил голову, - Я правда не могу. Ты веришь мне?       - Нет!!! – я отшатнулась от него.       - Лили!       - Не трогай меня, гад! – рявкнула я и побежала к замку, - Помолвка будет аннулирована!       Сердце рвалось из груди, чистый огонь лился по венам вместо крови, и в этом огне я сгорала заживо: Северус, мой Север был Пожирателем. А на столе, как издевка, лежал выпуск «Ежедневного Пророка», где описывалось очередное нападение Пожирателей на магглорожденных и на семейства магглов, на таких же, как я и моя семья. И Северус был с ними, а значит – был заодно.       «Мерлин, помоги мне это пережить!» - шептала я в подушку.