Единственная императрица

      - Госпожа Су!       - Ох! - Су не успела сделать и шага, когда в нее со всего разбегу врезался кто-то маленький и легкий и обнял ее за колени. Подбежав следом, рядом остановилась запыхавшаяся служанка с вечно испуганным лицом и, судорожно переведя дух, глубоко поклонилась. - Малыш, ты снова убежал?       - Ага, - довольно ответил Чжу и, радостно захихикав своей проделке, уткнулся носом в ее юбки. Су мягко улыбнулась и пригладила его взъерошенные волосы.       Странная встреча породила не менее странную, ну, наверное, дружбу. Су удивлялась самой себе - воспитанная на ценностях и обычаях 21 века и резко неприемлющая полигамию, как узаконенный вариант измены и непорядочность, она также думала и про результат таких отношений. Но столкнувшись с Чжу, она совершенно не ощущала в себе ревности или неприязни. Может быть из-за того, что мальчик был очень похож на Со, может быть, потому что сама сильно тосковала по Сеол, а может быть - потому что видела, насколько маленький принц несчастен. Хотя и жил рядом со своими родителями.       Он настолько льнул к рукам, что любому бы стало ясно, как редко он получает ласку. Или похвалу. Он был похож на маленького брошенного котенка, и девушка просто не могла равнодушно отнестись к нему, хотя в ее памяти еще жили наставления дамы О о проявленной доброте во дворце, а жизнь научила не бросаться в сомнительные авантюры сломя голову. Но здесь она просто не могла пройти мимо.       И больше всего Су удивляло отношение к ребенку окружающих. Болтливая Се А, которой позволялось иметь свое мнение, на вопрос императрицы о наследном принце ответила, правда, предварительно убедившись, что дама Чон не слышит:       - Император? По-моему, ему все равно.       Тоже самое ей практически дословно сказали наложница Ким и БэкА. При упоминании же императрицы ХванБо все лишь молча красноречиво кривились. Понятно. Если императору все равно, то все равно и другим. Но для Су это было в любом случае странно. Ей совсем не хотелось разбираться в мотивах ЕнХва. Но Со? Ведь она помнила то время, когда Со пожертвовал своим счастьем, только лишь чтобы спасти ребенка. И Су видела, что он продолжает ее спасать, позволяя принцессе жить так, как она желает, вне дворца.       Да что там говорить. Она его вообще не понимала, настолько чудно он вел себя. По крайней мере, Су совершенно не видела логики в его действиях.       После того случая, как он пьяным ввалился в ее покои и отчего-то принялся изводить себя, а потом, крепко проспав всю ночь, молча ушел, оставив ее удивленно гадать обо всей этой ситуации, девушка думала, что он опять позабудет о ней. Но он явился через пару дней. Поздно вечером, когда она уже укладывалась на покой. Трезвый. Так же молча, совершенно по-хозяйски, устроился на кровати рядом и потянул за руку изумленно взиравшую с открытым ртом на это безобразие супругу, чтобы она тоже легла. И все.       Он пришел спать! Его не беспокоило даже то, что Су таращилась на него, как на привидение.       А наутро, когда девушка открыла глаза, его и след простыл. И что это вообще было? Сначала Су решила, что ей это приснилось. Но Его Величество снова пришел в тот же вечер и в то же время. И снова просто лег спать. И утром его снова не оказалось.       Поведение императора, славившегося в веках мудрым правителем, настолько выбивало из колеи, что Су каждый раз терялась и не успевала даже подать голос. А мешать ему ей не позволяла совесть. Во сне он выглядел таким измученным, словно не отдыхал целую вечность. Когда он засыпал, с него, будто бы по волшебству, исчезало все величие и царственность, с которыми он шествовал на людях, и его лицо становилось усталым и изможденным, казалось, что за прошедший день из него вытягивают все силы.       И если днем она его практически не видела, то ночью, лежа рядом с ним на одной кровати, она вдруг поняла, что может позволить себе много больше, чем даже надеялась. Сначала, правда, она немного робела, невесомо касаясь его волос кончиками пальцев, боясь разбудить неверным движением. Но он спал таким беспробудным сном, что тоже для нее стало неожиданностью. С другой стороны, это обнадеживало. И Су, осмелев, начала осторожно касаться его, ласково поводя по щекам, обводя скулы, брови и очертания губ, разглаживая напряженные черты. Ей казалось, что таким образом она снимает с него все тревоги, весь груз забот, утешая и успокаивая. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Потому что прикоснувшись к нему один раз, она больше не могла остановиться. И ей даже казалось, что он расслабляется и лицо его становится спокойнее.       А еще она, отчаянно краснея, могла тихонько шептать ему слова любви, которые опрометчиво не были сказаны много лет назад, мольбы о прощении и новые обещания. Чтобы больше не волновался, чтобы знал, что она его не бросала, не отказывалась от него. Рассказывала про Сеол все, что знала, о том, как она ее чувствовала внутри себя, как их дитя утешало ее своими легкими движениями, как дарило надежду и давало силы жить еще немного дольше. Она не могла уже удерживать все это в себе, оказавшись с ним снова рядом. Всколыхнувшиеся чувства требовали выхода даже таким дурацким способом. Наверное, это было ужасно глупо. И такое следовало говорить в лицо, не таясь. Но до этого, несмотря на то нелогичное доверие, что он оказывал своей жене, спокойно засыпая в ее покоях каждую ночь, было еще очень далеко.       В то же время ей было кристально ясно, что император не желает общаться с ней, не желает оставаться дольше, чем это было необходимо ему. Он удивительным образом умудрялся не замечать ее. При этом, она обратила внимание, Со постоянно с каким-то напряжением следит за каждым ее движением. Но никогда не смотрит в лицо. По крайней мере, она не могла застукать его за этим.       Одно успокаивало - он снова был рядом. С ней. И она была свидетельницей того, что он засыпает в положенное время и, кажется, не видит плохих снов. Следующим шагом она желала бы знать, как он питается. Может быть пригласить его на ужин? Или, что было бы вернее в нынешних обстоятельствах, подбить БэкА проверить?       Но, кажется, у них у обоих были большие трудности в общении с Его Величеством. Когда Су поделилась с названым братом своей тревогой, он отреагировал, мягко говоря, на ее взгляд, не совсем адекватно ситуации.       - Кажется, он на меня обиделся. Сказал, чтобы я не попадался ему на глаза. С ума сойти! - восторгался принц, возбужденно сверкая глазами и размахивая руками, не в состоянии спокойно усидеть на одном месте. - Я и не знал, что он умеет обижаться. То есть, - тут он смущенно глянул на Су, - ну, знал, когда он на вас обиделся. Но это было всего один раз и давно! А так он ходит все время такой безразличный ко всему, что я уж думал, может быть заговор какой затеять. Как вы считаете, может нам стоит все же попробовать этот метод? У меня и парочка планов имеется.       Интересно, почему раньше БэкА казался ей самым старшим и ответственным среди шебутной компании младших принцев, - думала Су, закатывая глаза. Было такое ощущение, что сейчас он один пытался собой восполнить эту троицу. Но пока она могла лишь тихо радоваться тому, что имеет. И обживаться здесь. Несмотря на, видимо, заразные завихрения в мозгах представителей рода Ван.       Теперь же к ней приставили в свиту монаха, веселого красноносого отца Муём, больше похожего то ли на подвыпившего шута, то ли на деревенского увальня. Большую часть времени он смешил ее служанок, подкалывал даму Чон, и Су даже смогла несколько расслабиться, когда всеобщее внимание сместилось с ее персоны. Правда, она не могла припомнить, чтобы у императорских жен были свои духовники, неотлучно присутствующие при них. Но это был приказ самого императора. Может быть БэкА или ее "отец" упоминали о ее набожности, восхваляя достоинства госпожи Ким, чтобы заключить этот брак? В любом случае, народу, следующего за ней, не отходя ни на шаг, прибавилось.       И конечно же, Чжу. Он сбегал со своих уроков к ней практически каждый день. Судя по нервно вздрагивающей от каждого шороха служанке, которая его всюду сопровождала, это были тайные вылазки, и если кто-то посторонний о чем-то догадывался, то ставить в известность императрицу ХванБо, чем занят ее сын, не спешил. А у Су просто не было сил его прогнать, глядя на то, как крепко он прижимается к ней и с каким восторгом слушает ее сказки.       На этот раз она решила пересказать ему один из самых замечательных мультиков, которые она видела. Вообще-то, "Тоторо" больше подходил для такого маленького ребенка, чем те же "Унесенные призраками", которые она поведала при первой их встрече, но девушка не представляла, как можно рассказывать что-то подобное тому, кто не знает, как выглядит сам главный герой истории - в этом заключалась едва ли не большая часть прелести всей истории. Но вместе с принцем они нашли выход - мальчик отыскал палочку, и Су принялась вырисовывать мультяшного духа на ровной поверхности песчаной дорожки. Восторгу Чжу не было предела, а уж когда она нарисовала лохматых духов сажи, он вообще превратился в настоящего щеночка, радостно прыгая вокруг нее, рисунков и не зная, что ему больше нравится. Что ж, по крайней мере, она хоть кого-то смогла сделать счастливым, думала Су, вздыхая о своем муже.       Его Величество был очень недоволен. Собственно, недоволен он был не чем-то конкретным, а вообще всем. А потому пострадали сразу несколько чиновников, попытавшихся внести поправки в готовящиеся законы. Его Величество даже слушать не стал, быстро приказав отправить их в тюрьму обсуждать будущие законопроекты с дежурным тюремщиком. Эта внезапная вспышка практически на ровном месте так напугала оставшихся министров, которые, уже не зная, чего от него ожидать, стали лишь одобрительно кивать на все слова императора. Но и они оказались не застрахованы от царственного гнева. Как же чувствовать себя в безопасности, когда в конце совещания министра Ли, особо громко восхвалившего мудрость владыки, вынесли из тронного зала с огромной шишкой на лбу от прилетевшего тяжеленного свитка, метко запущенного монаршей рукой.       Императора ужасно раздражало, что за все эти дни он ни на шаг не приблизился к разгадке. Пришлось признать, что допрос приближенных к императрице лиц ничего существенного не дал. Во-первых, опрашивать нужно было не всех подряд, чтобы не вызывать лишние слухи. Во-вторых, сами опрашиваемые понятия не имели, чего желал добиться от них Его Величество. В конце концов, он понял, что это все пустая трата времени.       Тоска по Су, эта мука жизни без нее, разбуженная зародившейся надеждой, кровожадным волком вгрызалась в его душу, не позволяя более вернуться в его привычное меланхоличное состояние. Эта жажда требовала действий, требовала скорее найти более существенные доказательства ее возвращения или, наоборот, ошибочности всех его чаяний. Окончательно. Быть уверенным в том, что супруга Ким точно не его Су он уже не мог. Иногда он даже чувствовал себя главным героем какой-то старинной страшной легенды, где мог быть с Су только в темноте ночи, а с восходом солнца ее тело занимал другой человек. Эдак точно с ума сойти можно!       Отбросив очередной свиток, в который он уже незнамо сколько времени слепо глядел, не видя ни единого иероглифа, занятый своими мыслями, Со понял, что так продолжаться больше не может. Да и хватит пользоваться информацией из вторых рук. Он должен сам все проверить. И окрыленный обнадеживающей идеей, он отправился к покоям 3-й императрицы.       Стремительно подлетев к месту назначения, подгоняемый нетерпением и упованием, он уже медленно и настороженно двинулся вперед. И чем ближе подходил император, тем тише был его шаг. Махнув рукой своему сопровождению, требуя от них тишины, он удивленно вслушивался в звонкие крики и смех. От той, которая занимала его мысли все последнее время, его отделяла только тонкая полоска невысоких насаждений.       Скрытый густыми ветвями персикового дерева, Со, затаив дыхание, смотрел на открывшуюся картину, и на секунду ему почудилось, что он снова в одном из тех сладких прекрасных снов, снившихся ему до свадьбы, одновременно утешавших и бередивших его рану. Его Су весело играет в саду с их ребенком. Мальчик скачет то на одной ножке, то на другой рядом с молодой женщиной в замужнем наряде и бодрым тарахтением оглашает округу цитатами из "Лунь Юй"(1). Но император моргнул и иллюзия рассыпалась - он понял, что все, что он видит - это императрица Ким и наследный принц.       Его Величество как-то отстраненно удивился такой теплой компании. Немного поразмыслив, он вспомнил, что ему об этом уже докладывали. Но Со тогда равнодушно отмахнулся от известий о принце - его больше интересовала новая супруга.       Возможно, по хорошему, не следовало сейчас вмешиваться. Но сил ждать другого случая уже не было, и Со сделал шаг.       Они договорились, что после волшебной сказки принц прочитает ей свой урок. И вдохновленный ребенок тут же принялся декламировать ранее скучный и ненужный для него текст, чтобы порадовать своими знаниями госпожу. Ведь она считает его умным и сообразительным. Но вдруг Чжу внезапно застыл испуганным мышонком и вылупился на что-то за ее спиной. Девушка стремительно развернулась и буквально впечаталась во что-то. Во что-то твердое и теплое. Ну, вот, она же себе весь лоб отбила!       - Ой! Ой, о... - замер звук на ее губах, когда она встретилась со взглядом очень знакомых темных глаз. Очень любопытным взглядом и очень близко. Она так и замерла с поднесенной ко лбу рукой и смогла лишь ошеломленно пробормотать: - Ваше Величество.       Со стоял, близко склонившись к ней и безотрывно смотрел ей в глаза. Он обнаружил, что с одной стороны, ее рост был просто идеален - это он мог сказать по своим привычным ощущениям, с другой же - она как-то странно и заторможено отреагировала. Но он быстро понял свою ошибку - конечно же, как бы Су могла реагировать на императора, да еще и перед другими людьми? Глупый план. Он действовал импульсивно, даже не дав себе времени на раздумья. Нужно было срочно исправляться.       - Императрица, хочу напомнить вам, что вы моя супруга, и, - он чуть отстранился от девушки, чтобы взглянуть на притихшего рядом с ней мальчика, и продолжил, жадно уставившись в ее глаза: - не должны оказывать внимание посторонним мужчинам.       Ее глаза. О, он только сейчас понял, что, возможно, из всего ее обманчивого облика, ее глаза были самой похожей частью. Огромные, прекрасные, глубокие, самые чистые глаза, которые он когда либо видел в своей жизни. Самые упрямые, отважные, живые, правдивые... Бездонные... Такие чарующие и манящие...       Сейчас ее глаза были ужасно изумленными. Как и она сама. Он же стоял и просто смотрел, смотрел, смотрел в эти глаза, не в силах оторваться. Наконец, что-то быстро мелькнуло в них, и девушка нахмурилась.       - Это... это вы смеетесь надо мной или напугать хотите? - с подозрением спросила она, решительно сложив руки на груди непринужденным жестом и склонив голову на бок. Казалось, что она вот прямо сейчас готова затеять с ним долгий спор по поводу его высказывания до победного. Со вдруг поймал себя на мысли, что наслаждается ее первой естественной реакцией, что ему хочется поддразнить ее еще больше. Он ощущал сейчас давно позабытое чувство. Это было забавно!       - Так вы не понимаете, когда меня нужно бояться? - вкрадчиво произнес он, даже не задумываясь над словами. Девушка нахмурилась, будто он сказал величайшую глупость на свете.       - Зачем же мне вас бояться? Ведь вы мне не сделали ничего плохого, - медленно и убежденно произнесла она, словно он не понимал очевидных вещей.       - И вы уверены, что не сделаю, - его слова уже окончательно рассердили ее.       - Айгу! Вот, никогда бы не поверила, что у императора столько свободного времени, что он может приходить и задавать столь бессмысленные вопросы. Вы, наверное, также и питаетесь, как занимаетесь делами...       - Прошу прощение, Ваши Величества! - немного заполошно вклинилась дама Чон, отвлекая их друг от друга, позабывших, что они здесь не одни. - Его Высочеству пора возвращаться, пока его не хватились. А Ее Величество наложница Ким ожидает на обед.       - О, тогда не смею задерживать, - насмешливо произнес император, оглядывая "поле боя". Ее Величество была явно недовольна тем, что ее прервали. Кажется, его хотели воспитывать, понял он, чувствуя непривычный восторг там, где раньше жила лишь тоска. Служанки бодро хлопотали, дабы сопровождать императрицу, какая-то зашуганная девчонка схватила кронпринца в охапку, на ходу кланяясь ему и, обойдя его по широкой дуге, удалилась почти бегом.       Императрица, поклонившись, гордо задрала подбородок, показывая, что если бы не чужое вмешательство, ему бы хорошенько досталось за страшную провинность, и величественно покинула его, сопровождаемая многочисленной свитой. Со проводил ее взглядом и неожиданно для себя смешливо фыркнул. Сколько существует на свете женщин, которые могут не просто не бояться его, а еще и начинают ворчать на него, глядя прямо в глаза? Всего несколько слов, а сколько знакомых ощущений! Он действительно идиот.       Ну, не сказать, что все прояснилось, но для него это был знак, что он на верном пути. Видимо, в этом направлении и нужно копать, а не задавать бесконечные вопросы ничего не понимающим слугам. Улыбнувшись про себя, Со хотел тоже пойти, например, пообедать, но вдруг приметил на земле необычную вещь. Подойдя поближе и приглядевшись, он понял, что это рисунок. Чего-то. И это чего-то совсем не походило на забавную рожицу, которую Су нарисовала, как ответ на стихотворение, подаренное Уком. Но эти рисунки были столь необычны, что заставляли задуматься. Ничего подобного он никогда не видел. Один рисунок походил на глазастый пушистый комок на ножках, а второй - что-то среднее между котом и ногури(2) с огромными глазами и ушами.       Заинтригованный новой находкой, император махнул рукой и указал на оригинальную живопись подбежавшему евнуху:       - Скопировать, и мне на стол.       Су никак не предполагала, что первая и долгожданная открытая встреча с Его Величеством обернется таким расстройством. Вот, как ему удается взбесить ее всего парой слов? Талант, не иначе. Жаль, дама Чон вмешалась. Хотя, она так быстро втянулась в перепалку, что перестала замечать окружающих. А это было не очень хорошо.       Кипящую девушку не смогла успокоить даже встреча с наложницей Ким и БэкА. Принц с матерью лишь переглядывались, заметив, что Ее Величество пребывает в далеко не радужном настроении, не стали ее пытать. К вечеру она перегорела, и молчаливый ритуал укладывания спать повторился в очередной раз.       На следующее день с утра лил дождь, заставив всех обитателей покоев императрицы Ким пережидать его под крышей. Су сидела у открытого окна и с тоской глядела на серое небо. Она маялась с тех пор, как открыла глаза и не могла найти себе места. Наконец, дождь стал потихоньку затихать, пока совсем не прекратился, и измученная девушка первой бросилась в сад, ища облегчения от тягостного настроения, совсем ей не присущего.       Осторожно обходя мокрые ветки декоративных растений, она брела, сама не зная куда. В конце концов, она остановилась и бездумно огляделась. Тоска не уходила, она висела над ней грозовым облаком, предвещая что-то неизбежное. И Су дождалась. В тишине сада, нарушаемого только шорохом слетающих отовсюду капель, она услышала шаги за своей спиной. Потом эти шаги стихли, и ровно через одно биение сердца раздался девичий голосок, произнесший всего одно слово:       - Мама! - и у Су остановилось сердце.