Фанат

За день до прослушивания

      Время проходит с неимоверной скоростью. Не успеваешь оглянуться, а завтра уже день икс. Чонин весь на иголках, ноги не слушались своего хозяина, Ким опускал руки. Было очень тяжело эти четыре дня, но как говорил Кёнсу, он справится. Чонину главное, что в него верит его хён, его фанат…       — Чонин! Осторожней!       Откуда-то за спиной послышался голос хореографа. Чонин обернулся и, слава небесам, успел пригнуться. Прямо над его головой пролетел дрон, снимающий короткометражку для концерта агентства. Директор Ли настоял, чтобы и стажёров тоже засняли. И вот, они на улице, репетируют свои номера, а квадракоптер летает прямо над ними и снимает весь процесс.       — Ты как, цел? — хореограф Шим подбежал к Чонину и начал осматривать с головы до ног.       — Всё нормально, я успел уклониться, — Чонин улыбнулся.       — Я рад. Кстати, Чонин, директор До искал тебя.       Чонин тут же оживился и стоило ему поднять голову как он увидел хёна на крыше здания. Ким сорвался с места и побежал к Кёнсу.       — Привет, — тут же подаёт голос Кёнсу.       — Ты что-то хотел? — с интересом спрашивает Чонин.       — Лишь пожелать удачи, — Кёнсу пожимает плечами и улыбается. — Я верю в тебя и это самое главное, я ведь прав?       — Конечно, фанат всегда должен верить в своего айдола, — ухмыляется Чонин.       — Тебе пора.       — Я тебя увижу завтра?       — М, директор Ли настоял, чтобы я присутствовал на отборе.       Чонин кивает и спешит удалиться с крыши, заметив дрон, который постоянно кружил над ними всё то время, что они разговаривали.       Кёнсу выдыхает и поднимает голову, тоже замечая квадракоптер. Хмурится. Ничего хорошего из этого не выйдет. Как долго он снимал их? До прячет руки в карманы бежевых брюк и уходит с крыши. Стоило бы наведаться к директору Ли и попросить просмотреть материал, что заснял дрон, но работы очень много, в голове лишь завтрашний день, когда для многих решится судьба.       День пролетает как по щелчку. Всё это время Кёнсу сидел в офисе и решал финансовые дела. Куча бумаг, которые нуждались в изучении расходов и подписания, для дальнейших затрат. В этом месяце расходов намного меньше, чем в прошлом, чему Кёнсу был несказанно рад. Он кладёт ручку на оставшуюся кипу бумаг, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Опять хмурится. До вспоминает о дроне и видеоматериале, который следовало проштудировать и, если нужно, то удалить некоторые моменты. Фанатам других айдол-групп не следовало бы видеть, как стажёр и директор разговаривают о чём-то на крыше. Задача фильма заключалась в том, чтобы мельком показать как тренируются стажёры, и всё. Кёнсу потягивается, рычит сам на себя и направляется в комнату операторов.       — Всем здравствуйте, — Кёнсу приходит к работникам, что кропотливо трудились над отснятым материалом.       — Здравствуйте, директор До, — они соскакивают со своих мест и кланяются директору.       — Как идут дела? — интересуется Кёнсу. — Я пришёл узнать во сколько нам обойдётся данный фильм.       — Всё прекрасно, но директор До, вы уже подписали договор и видели сумму, почему спрашиваете?       — Правда? Видимо запамятовал, — Кёнсу морщится и выдавливает из себя подобии улыбки. — Ну, тогда мне пора…       — Подождите, — останавливает его один из операторов. — Не хотите посмотреть, что получилось? Правда ещё не всё готово, но если вы подождёте минут пятнадцать, то мы закончим.       Кёнсу кивает и садится на маленький кожаный диванчик, цвета хаки. До погружается в свои мысли. Это был единственный способ, чтобы наведаться сюда — узнать про сумму оплаты фильма. Кёнсу прекрасно помнил, что договор подписан и помнил, какие денежные затраты из этого получились, но не мог же он просто прийти и сказать, чтобы ему показали отснятый материал, это показалось бы как минимум странно, поэтому из ситуации пришлось как-то выкручиваться, и, если бы не предложение оператора Кёнсу бы так и ушёл, не посмотрев получившийся результат. Будет очень странно, если финансовый директор посмотрев фильм, скажет, чтобы его немного подредактировали, заметив там своё лицо. Кёнсу до последнего надеялся, что тот кусок не вставят.       — Директор До? — позвал мужчина. — Всё готово.       Кёнсу отрывается от своих мыслей и спешит к компьютеру. Фильм начинается с лейбла кампании, имён операторов и режиссеров фильма, а затем идёт перечисление айдол-групп, которые были задействованы. Чёрный экран меняется и появляется новый кадр. Когда-то трейни, а теперь и популярный артист Южной Кореи говорит благодарственные слова. Затем показывают отрывок с его прослушивания, где на фоне он говорит, что мечта, к которой он стремился, наконец была исполнена. Кадр меняется и показывают женскую группу на репетиции с хореографом, затем их вокал в записывающей студии. Девушки одна за другой говорят о кампании и своей роли в ней, а потом экран вновь становится чёрным. Появляется надпись, написано что-то про стажёров, Кёнсу даже не пытается её читать, как кадр сменяется другим. Показывают фотографии трейни, сначала где они по отдельности, а потом и группами, в которые их распределил хореограф. Кто с улыбками, кто со слезами, кто спящий, а кто и поедающий рамён. Кёнсу улыбается, ведь спящим показали именно Чонина. Кадр вновь меняется и показывают тот фрагмент, что снимали сегодня утром. Кёнсу напрягается и всматривается в каждую деталь видео. После того как фильм заканчивается он спокойно выдыхает. Слава небесам, всё обошлось. Кёнсу хвалит сотрудников за проделанную работу и со спокойной душой идёт в офис директора Ли.       — Какими судьбами? — сразу интересует тот. Кёнсу кланяется.       — Пришёл сказать, что мне удосужилось первым увидеть фильм, — Кёнсу проходит в глубь офиса и садится напротив директора Ли.       — Да что ты? И как, нашёл себя? — Кёнсу вытягивается. Значит это он отсеивал материал видео. — Не пугайся так, я знаю как ты привязан к этому мальчику, и в целях безопасности и недопонимания со стороны других трейни удалил этот кусок, — директор кладёт флешку перед Кёнсу. — Тут только ваш фрагмент, оставьте себе, на память, так сказать, — директор улыбается.       Выходил, Кёнсу, из офиса директора как не в своей тарелки. Было такое чувство, что его отчитали. Что это было? Вроде давно пора привыкнуть, что директор Ли относится к Кёнсу как к сыну, но вот такие его поступки были за пределы выходящего. А ещё, Кёнсу кажется догадывался почему директор шёл на уступки Кёнсу, чтобы подольше оставить Чонина в агентстве. У Кёнсу слишком много «кажется» и за все эти «кажется» До ни разу не перекрестился.       — Кёнсу?       Кёнсу оборачивается на своё имя и видит потного Чонина. Видимо не покладая рук репетирует. До сих пор? Кёнсу смотрит на часы и понимает, что стрелка тех уже давно пресекла полночь.       — Чонин? Ты почему ещё не в общежитие? Сам же мне говорил, что нельзя перенапрягать мозг, а ты чем занимаешься? Противоречишь своим же словам.       — Ты заботишься обо мне? — Чонин подходит к Кёнсу.       — Тебе показалось. Так почему ты тут?       — Хён, очевидно же, пришёл увидеться со своим фанатом, — Чонин вплотную подходит к Кёнсу, что чувствует дыхание хёна у себя на подбородке.       — Отойди, ты потный, — Кёнсу вытирает кончика носа, который задел маленькую стекающую капельку пота на подбородке Чонина. — Ты как? — интересуется Кёнсу.       — Мандраж, а так нормально. Все трейни сейчас трясутся и…       — Меня не волнуют остальные, — Чонин ухмыляется. — Не о том думаешь. Иди спать, тебе нужно выспаться перед завтрашнем прослушиванием.       — Хорошо, хён, — Чонин кланяется и уходит в сторону зала хореографии.       — Чонин, я же попросил идти спать.       — А я и иду спать, — не оборачиваясь произносит тот.       Кёнсу следует за ним и находит всех трейни, видимо уже давно провалившихся в царство Морфея, в зале хореографии.       — Да вы спятили, — совсем шепчет Кёнсу. — Спать на полу — плохо для спины. Живо буди всех и ложитесь по кроватям!       Чонин слушается Кёнсу и включает свет. Все тут же оживляются и непонимающе смотрят на Чонина и директора До.       — Что происходит? — подаёт голос очередной трейни.       — По кроватям, живо! — рычит Кёнсу. — Вы хоть понимаете как это скажется на вашем теле — спать на полу? Совсем себя не жалеете, так я вас пожалею. Немедленно в общежитие, — народ потихоньку поднимает свои туши с паркета и направляется к выходу. — Только представьте себе, что будет завтра, если не сможете станцевать из-за болей в пояснице. Чтобы я такого больше не видел!       Чонин чуть наклонив голову смотрел на хёна с улыбкой. Он нравится ему, когда тот строг больше, чем когда он милый. Чувствуется стержень, чувствуется забота, хоть и в странном её проявлении.       — Что? — интересуется Кёнсу, замечая на себе любопытный взгляд Чонина. — Ты тоже, марш в кровать!       — Так точно, сэр! — дерзит Чонин и тут же заливается смехом. — Спасибо, хён.       Кёнсу кивает, дожидаясь когда последний трейни выйдет из зала, выключает свет и закрывает его. Сам же Кёнсу направляется к себе в кабинет. Была ещё целая кипа не подписанных бумаг. Сон ему сегодня не видать. Нужно запастись кофе. И желательно очень крепким.