Мой ангел

      Сегодня была сумасшедшая ночь. Если бы ты знал, Ёнджэ, как сильно я бы хотел ее забыть. Как бы сильно я хотел ее стереть. Простишь ли ты меня за это? Простишь ли ты меня, Ёндже?       Кажется, я изрядно напился и почти ничего не помнил из произошедшего, но очень скоро все изменилось, и я вспомнил ночь, проведенную с Джинёном во всех ее проявлениях.

***

      Было уже за полночь, и в общежитии было тихо. Мы с Джинёном вернулись нетрезвыми, уличная соджу иногда бывает очень приятна. Тихонько захлопнув входную дверь, мы присели на диван в гостинной. Оба пьяные и ничего не соображающие, мы говорили о какой-то ерунде. Я не мог контролировать себя и точно нес какой-то бред, но потом, в то время, когда я сумел немного прийти в себя, обнаружил одногруппника, нависающего надо мной. Его карие глаза смотрели так проникновенно, я видел в них желание, желание обладать мной. В тот миг в моей голове было пусто, моё тело было ватным, и я не мог пошевелиться. Джинён смотрел на меня, а его горячие прикосновения обжигали мою кожу. Он гладил мою разгоряченное тело и, целуя, кусал мои губы. Я был опьянен. Брюнет жадно глотал мою плоть, то целуя, то кусая, то посасывая. Я стонал от удовольствия, меня всего распаляло, а этот зараза лишь ухмылялся тому, как я под воздействием алкоголя расслабленно извивался в его руках. Замечая это, я пытался оказать попытки сопротивления, но Джинён с присущими ему почти женскими хитростью и коварством прерывал меня. — Ты не должен думать о ком-то другом, когда мы здесь вместе и занимаемся такими вещами, — он щебетал своим сладким голосом мне на ушко, а после царапал мою грудь и искусывал ее. Впиваясь губами в соски и облизывая их, он проводил дорожки из поцелуев вдоль всего моего тела. Нам обоим было жарко и нам обоим было хорошо в ту ночь.      Так с чего же это всё началось? В голове пронеслись наши разговоры в открытом кафе за бутылкой соджу.

***

 — Ащщ, — Джинен поставил опустошенную стопку и забавно сморщился от вкуса алкоголя. — Ёндже-а, он такой чудесный… — я сделал глоток соджу и кое-как нацепил кусочек мяса палочками. Положив его в рот, я застонал от удовольствия, настолько вкусным он был. — Он такой старательный и усердный. Веселый и, знаешь, Джинён, мне с ним никогда не скучно! — я поставил опустошенную бутылочку и поднял голову к небу, где уже появлялись первые звезды. — Мне кажется, что я влюблен в него сильнее, чем думал, — улыбка самопроизвольно появилась у меня на лице, а глаза мгновенно засияли.        «Я так по нему скучаю». — Прекрасно, что вы так хорошо ладите, — я слышал нотки недовольства в тихом шепоте брюнета, как бы он не пытался это скрыть за своей показной радостью и натянутой улыбкой.

***

Я, конечно, догадывался, что я не безразличен Джинёну, но я никогда не думал, что он из тех, кто способен на это. Черт, возьми, как он посмел сделать это… Этот зараза, Пак Чжинён…       И что мне теперь делать с этим? Ёнджэ-а, ты ведь не простишь меня? Нет. Ты не должен прощать меня.