Еще одна тайна

      В пятницу вечером Альбус, Скорпиус и Ламиус поймали Розу, когда она спускалась с друзьями на ужин. Ал помаячил рукой, подзывая сестру. Отправив друзей вперёд, она направилась к слизеринцам.       — Что-то придумали? — спросила она сразу же, как только поравнялась с ними.       — У нас есть идея, — ответил Альбус, чуть замедлив шаг.       — Точнее, пол идеи, — выглянув из-за его плеча, добавил Скорпиус, но без сарказма. Он был не против попробовать хоть что-нибудь.       — В общем, — продолжил Ал, — мы только что снова поговорили с портретом Снейпа, хотя особо это не помогло…       — Что он сказал? — поторопила брата Роза.       — «Если Дамблдор действительно помнит это письмо, то он сказал вам всё, что считал необходимым», —Скорпиус процитировал Северуса Снейпа так натурально, что его друзья даже рассмеялись. Но Роза только приподняла брови.       — На самом деле, он посоветовал послушать Дамблдора и сделать так, как тот сказал, как бы глупо не звучали его слова, — объяснил Альбус.       — Но он же ничего не сказал, — недовольно напомнила девушка. Она заметила, как Эрик и Элис тоже задерживают шаг и постоянно оглядываются.       Медленно, таким тоном, будто считал Розу дурочкой, которой надо объяснять простейшие вещи, Альбус протянул:       — Ну, вообще-то, он сказал достать сладости, — затем, под убийственным взглядом сестры, продолжил уже нормально: — Так что мы решили купить их завтра в Хогсмиде и… попробовать что-нибудь, — закончил он неуверенно.       — Действовать наугад? — переспросила Роза, и парень кивнул в ответ, после чего она остановилась и тоном, очень похожим на тон Минервы Макгонагалл, которой опять пришлось разгребать выходки учеников, добавила:— Ребячество. Вы понимаете, да? Это ребячество.       — Ребячество, не ребячество, что плохого в том, чтобы попробовать? — начал спорить с ней Малфой. — Это пока что единственная зацепка, к тому же, это не требует каких-то страшных усилий. Самое плохое, что может с нами случиться – это бобовая конфета со вкусом какой-нибудь гадости.       — Да, — поскорее согласился с другом Альбус, заметив, как Роза начинает закипать от слов Скорпиуса. Дело было скорее не в том, что он говорил, а в том, что после вчерашнего глупого инцидента она вообще не хотела слышать от него ни звука. — Вопрос только в том, пойдёшь ли ты с нами.       Роза нехотя прислушалась к словам Малфоя. Он был прав, даже если ей очень не хотелось это признавать, и они в самом деле ничего не потеряют, если попробуют.       — Так что? — уточнил Ал.       Девушка посмотрела на Скорпиуса, который ответил ей непроницаемым взглядом, и на Ламиуса, который, закусив губу, рассматривал что-то вдалеке.       — Пойду, — резко ответила она. — Во сколько?       — Давайте в половину одиннадцатого? — он оглядел ребят, чтобы узнать, все ли согласны. — Мы встретим тебя у выхода из замка.       — Ладно… — Роза поспешила к своим друзьям, которые торчали у входа в Большой зал.       — Что-то случилось? — спросила Элис первым делом, когда девушка подошла, толкнув их к дверям.       — Нет… С чего ты решила? — Роза не собиралась рассказывать им что-либо про ситуацию с письмом. Она и сама так странно оказалась в этом замешана, а приплетать кого-то ещё, не спрашивая парней, было бы слишком нагло. Да и причин для этого не было. Если это что-то опасное (в чём Роза уже сильно сомневалась, ссылаясь на идиотские загадки всяких великих волшебников), то тем лучше, если об этом будут знать как можно меньше людей.       — Ты такая нахмуренная и недовольная, — ответила ей подруга. От этой способности Элис описывать эмоции людей и говорить о них напрямую иногда хотелось просто сбежать.       — Предстоит не очень приятная прогулка, — скривила губы Роза.       — С ними? — Эрик кивнул в сторону обогнавших их слизеринцев. — А зачем?       —Альбусу нужна помощь в одном деле.       — А с каких пор Малфой так оживлённо с тобой болтает? — парень не отрывал от компании взгляда.       — Эрик, только ты, пожалуйста, не начинай! — взмолилась Роза, всплеснув руками. — Мне и так Элис регулярно жужжит на уши про него. Надоели. Я не хочу больше ничего слышать про Малфоя, договорились?       — Договорились, — с обидой ответила ей подруга, не давая вставить Эрику ни слова. — Я же не виновата, что он пялится на тебя круглыми сутками.       — Может быть, вы круглыми сутками смотрите друг на друга, и дело не во мне? — съязвила Роза, заставив Элис покраснеть.       — Вовсе нет, — тихо прошептала черноволосая девушка, показав подруге язык.       Гриффиндорец слушал их, наблюдая за слизеринцем на другом конце зала, и в голову его понемногу закрадывались сомнения.              Проводив Розу взглядом, Скорпиус уселся за свой стол справа от Ламиуса. Альбус сел слева. Они делали вид, что всё хорошо, но напряжение между ними не проходило, и их общий друг был не в восторге от того, что ему приходится прогонять всё это через себя, находясь рядом. Ему хватало и своих проблем.       Он ни кусочка не съел в этот вечер, лишь выпил немного тыквенного сока, потому что Скорпиус его заставил. Тот волновался за Ламиуса, наблюдая за его поведением. С начала года он замечал небольшие странности, но за последние пару недель парень совсем помрачнел. Лам вёл себя ещё тише, чем обычно, постоянно уходил в свои мысли даже во время разговоров и всё чаще пропадал на переменах и обедах. Никто не знал Ламиуса так, как знал Скорпиус, так что ему было о чём тревожиться.       — Что случилось, Лам? — шепнул он, наклонившись к другу, пока Альбус отдавал всё своё внимание тыквенному пирогу. Тот лишь мотнул головой, качая в руке пустой стакан. — Ты ведёшь себя странно. Ну, знаешь, ещё более странно… Мне стоит волноваться? —Скорпиус подождал ответа, но так и не получил его. — Ладно, как созреешь – расскажи мне, договорились?       Парень утвердительно кивнул, поставив стакан на стол. Скорпиус повторил его жест, удовлетворившись такой реакцией.       Они втроём ещё немного времени провели в Большом зале, где Альбус что-то говорил про прошедшие занятия, а Скорпиус поддакивал ему, глазея по сторонам, а затем разбрелись по комнатам. Ламиус сразу улёгся в кровать, закрывшись от всех палантином. Малфой попробовал сделать часть домашки, но вышло крайне плохо, так что вскоре он тоже отправился спать.              Ровно в половину одиннадцатого Роза Уизли выскочила из дверей замка в холодное пасмурное утро к ожидавшим её Альбусу и Скорпиусу. Последнего участника слизеринского трио с ними не было.       — А Ламиус не пойдёт? — звонко спросила она, застёгивая верхние пуговицы мантии.       Альбус вопросительно взглянул на Скорпиуса.       —Ему...нездоровится, — замявшись, ответил тот.       В действительности ни он, ни Альбус не знали истинной причины отсутствия их друга. Проснувшись рано утром, Скорпиус обнаружил у себя на тумбе записку, в которой Лам просил не ждать его. И никто из них его не видел. Вполне в духе Найта, но Скорпиус не мог отделаться от неприятных мыслей.       Ребята довольно скоро дошли до Сладкого Королевства и приобрели всё, что собирались. Роза несколько раз проклинала себя за необдуманность. Ведь могла бы просто остаться в замке и дождаться этих оболтусов в тепле и спокойствии, вместо того, чтобы просто так топать с ними до Хогсмида и обратно. Пока они двигались по замёрзшей дороге, Альбус болтал о всякой ерунде, что хорошо у него получалось. Этой ерундой он всегда разряжал обстановку, а Розе в тот момент это было необходимо. Она почти не говорила, зато Малфой постоянно вставлял свои реплики в поток слов её брата. Они даже успели немного обсудить квиддич и домашнее задание по трансфигурации.       Всю дорогу Скорпиус то и дело поглядывал на девушку. Сегодня она явно была в хорошем расположении духа, отчего вся будто сияла, и смотреть на неё казалось большим удовольствием, чем обычно. Свои рыжие волосы она заплела в пышную косу, и Скорпиуса донимало желание легонько дёрнуть за неё, как иногда делают мальчишки в детстве. Это бы, конечно, разозлило девушку, но он был бы не против снова посмотреть на разъярённую Розу. Альбус постоянно косился на друга и пару раз бросил очень выразительные взгляды, будто догадываясь о его мыслях, так что Скорпиусу пришлось немного успокоиться, чтобы не начинать конфликт.       В замке Скорпиус на несколько шагов отстал от Альбуса и Розы. Он шёл, потрясывая волшебными сладостями в бумажном мешочке с логотипом магазина, и думал, что именно нужно с ними сделать, чтобы шифр сработал. Скорпиусу не терпелось узнать, как же раскроется эта загадка. Всю дорогу до выручай-комнаты он только об этом и думал, и чуть было не налетел на Розу, не заметив, когда та остановилась у входа. Ему пришлось упереться руками ей в плечи, чтобы выровняться. Он смущённо извинился, глядя на рыжую макушку, торчащую прямо перед его носом, и только потом отпустил её плечи.Его руки задержались дольше, чем то было необходимо, и он заметил, как Роза напряглась.       Ал открыл двери, мысленно пожелав нужную комнату, и они вошли в темное помещение, то же самое, которое комната предложила им в прошлый раз. Только теперь на полу появилось несколько полосатых ковриков. Скорпиус хмыкнул и вошел вслед за ребятами, тут же облюбовав самое ближайшее к столу кресло. Он достал из внутреннего кармана мантии пергамент из письма и разложил его на столе.       Роза осторожно прошла вглубь комнаты, оглядываясь. Много ли людей знают о существовании этого помещения? Какова вероятность пересечься с кем-то? И как вообще работает комната? Два разных человека могут быть одновременно в двух разных комнатах? Девушка ни разу здесь не была, и подобные мысли занимали её всю дорогу. Она боялась узнать чужие секреты, и что кто-то узнает её.       Альбус уселся напротив друга, похлопав по свободному креслу, чтобы Роза к ним присоединилась. Втроём они склонились над маленьким столиком.       — Что будем делать? — спросил Малфой, подняв сверкающие глаза на сокурсников.       — Есть одна идея… — протянул Альбус через несколько секунд, на что Скорпиус улыбнулся.       — Ты тоже об этом подумал, да?       Роза в недоумении смотрела то на одного, то на другого, пока ребята весело перекидывались взглядами. Скорпиус быстро распечатал коробочку с бобами и занёс один над пергаментом.       — Готовы? — спросил он, и до Розы, наконец, дошло, что придумали ребята.       Начать с простого было хорошей идеей. Слизеринец осторожно опустил боб в центр листа. Драже начало таять, непонятные знаки и символы распадались на части и разбегались в стороны, образовывая новые формы. Ребята смотрели на это с восхищением, пока изменения не застыли одним маленьким пятнышком. Альбус жестом показал Скорпиусу бросить ещё бобов. Лист будто стал живым. Всё на нём двигалось, завораживая взор. Линии нарисовали западную часть замка, судя по оказавшемуся рядом лесу. От этих очертаний зеленоватыми полосами в разные стороны потянулись тропинки. Ребята быстро узнали территорию. Когда волшебство закончилось, перед ними лежала очень чёткая карта, большую часть которой занимал Запретный лес.       Не долго думая, Скорпиус освободил из обёртки одну шоколадную лягушку, которая тут же постаралась удрать, но не успела, растворившись в бумаге. От того места, куда посадил её парень, по карте побежали волны, проявляющие названия изображённых мест. Красной чертой от замка потянулась дорожка в лес, в самую чащу, и закончилась небольшим красным пятном. В уголке пергамента появилось послание, написанное уже знакомым почерком: «Я усыпил его на долгие годы, но если ты нашел письмо, значит он проснулся, и я не успел его обезвредить. Ученики Хогвартса в большой опасности. Будь осторожен».       По спине Скорпиуса невольно поползли мурашки, а лицо побледнело. Он поглядел на ребят, изучающих карту, и понял, что они чувствуют то же самое. Роза повернула пергамент к себе, чтобы получше разглядеть надпись, и внезапно у неё закружилась голова. Буквы плавали перед глазами, так что она с трудом разбирала слова. Но всё же она уловила суть: Дамблдор не смог или не успел побороть какое-то существо. Девушку замутило. Она подумала, что они зря ввязались во всё это, и нужно было отдать дурацкое письмо кому-нибудь из профессоров.       — Мне кажется… — слабым голосом начала она, наблюдая, как у смотрящего на неё Малфоя расширяются глаза. — Мне… Мы не… Это серьёзнее…       Она не смогла продолжить. В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, мешая говорить, но Роза не могла её поймать. Она уже практически ничего перед собой не видела. Девушка почувствовала, как её качает, будто на волнах. Она схватилась за чью-то мантию, старая удержаться. Через мгновение у неё так резко перехватило дыхание, что Роза хрипло вскрикнула и рухнула вперёд, потеряв сознание.       Скорпиус мгновенно среагировал, подхватывая обмякшую гриффиндорку почти у самого стола и толкнув обратно в кресло. Альбус вскочил и присел рядом, пытаясь вернуть сестру в сознание легкими похлопываниями по щекам.       — Что нам делать? — обратился Скорпиус к другу с таким отчаянием в голосе, которое удивило даже его самого. Ему показалось, что сердце будто перестало биться, натянув сосуды в груди, как струны.       Альбус не успел ответить: внезапно он зашатался точно так же, как сестра, побледнел, и отключился прямо на коленях Розы, которая едва подавала признаки жизни. Скорпиус не смог ничего предпринять, так как через секунду то же самое накрыло и его. В глазах помутнело, тело ослабло, и он скатился в кресло.              Сознание Скорпиуса перенеслось куда-то в иное место. Поначалу он не мог понять, где находится, а потом обернулся и увидел лес. По другую сторону за полупрозрачным барьером, будто состоящем из воды или тонкого переливающегося шёлка, стоял замок. Парень притронулся к барьеру, но тот оттолкнул его, оставив неприятное ощущение в руке.       — Шагай… Я сказал, шагай! — ледяной тон, приказывающий, заставляющий беспрекословно подчиниться, прилетел откуда-то из-за барьера. Скорпиус, содрогаясь, побежал на звук и увидел силуэты, которые двигались вдоль барьера в сторону леса.       Парень, что произносил эти слова, толкал перед собой маленького мальчика. Он направил свою палочку прямо ему в спину, и от неё исходило зеленоватое свечение. Впрочем, здесь все цвета были искажены, и Скорпиус смог только понять, что на улице глубокая ночь. Мальчишка был в грязной одежде, местами рваной и в тёмных пятнах, его длинные черные волосы спутались, и, кажется, он плакал. Скорпиус не сразу заметил верёвку на его тонкой шее.       —Том, — резкий властный голос прорвался сквозь шум ветра и всхлипывания ребёнка. —Ученикам положено спать в такое позднее время. Что вы здесь делаете?       Скорпиус разглядел высокую фигуру, выплывшую из темноты, и с удивлением узнал в ней Дамблдора.       — Этот мерзкий, — на этом слове юноша ощетинился, — обскур уничтожил половину хогвартского загона, профессор. Я собрался отвести его в лес, чтобы никто не пострадал, и сообщить вам, — Том произнёс это с каменным лицом, но Малфой каждой клеточкой чувствовал, что тот лжёт.       — Почему ты сразу не сообщил? — холодно спросил его Альбус Дамблдор.       — Я не успел, профессор. Прошу меня простить, — тон ученика сменился на такой мягкий и невинный, что его было противно слышать.       — Я разберусь с этим. Отправляйся в свою гостиную, — строго приказал ему волшебник.       Окружение начало расплываться, и через мгновение парень оказался в лесу. Он стоял прямо позади Дамблдора, который сложил руки за спину и с кем-то разговаривал. Скорпиуса отделяла от него всё та же странная стена.       — Я не хотел, чтобы так вышло, Мэтью… — его голос звучал печально. — Но если бы я сдал тебя министерству, они бы не дали тебе жить.       Скорпиус обошёл высокую фигуру старика и уставился на его собеседника. Возле дерева, окруженного еле заметными барьерами заклинаний, сидел черноволосый парень, уже взрослый и порядком обросший щетиной. Он поднял голову и пустыми глазами уставился на профессора.       — Твоя сестра передала вот это. Мне очень жаль.       Дамблдор протянул парню свиток с письмом. Когда Мэтью закончил читать, он расхохотался. Чем дольше он смеялся, тем неприятнее казался его смех.       Изображение снова начало расплываться, обволакивая всё вокруг чёрной дымкой, и через мгновение Малфой открыл глаза в выручай-комнате.              Напротив него на полу, прижавшись спиной к креслу, сидел Ал, разглядывая свои руки. Насколько Скорпиус мог судить по его виду, тот пребывал в таком же шоке.       — Вы тоже это видели, да? — вопрос Скорпиуса прозвучал резко в звенящей тишине.       Альбус поднял на него взгляд, утвердительно кивнув. Роза всё так же лежала в кресле без движения. Парень встал, чуть не потеряв равновесие, и согнулся над сестрой, взяв её лицо в ладони.       — Роза! — он звал её громко, стараясь вернуть девушку в чувство. — Очнись, сестрёнка… Что с тобой?!       Поттер был напуган таким положением дел и вдобавок растерян из-за произошедшего. Он очень сильно переживал и уже начал впадать в панику, но Роза вдруг издала жуткий стон, а потом едва-едва приоткрыла глаза.       — Всё хорошо… —выдохнул парень, затем отпустил её лицо и обнял. — Я видел что-то вроде воспоминаний… Про обскура, кем бы он ни был.       — Да, — подтвердил Малфой. — Получается, он человек…       —Роза, а ты? Видела что-нибудь?— спросил у неё брат. — Наверное, на шифр наложено какое-то заклинание с воспоминаниями, чтобы мы смогли понять, кого искать, или что-то вроде того…       — Холодно, — треснувшим голосом сказала девушка. Это первое, что она смогла произнести не двигающимся языком после того, как очнулась.— Я ничего не видела... Было холодно и, кажется, сыро. Я не уверена, я не поняла… Я, кажется, плакала… Так больно, — девушка слабо тряхнула головой. — Очень больно, Альбус! — она уткнулась ему в плечо, задрожав. Роза говорила так тихо, что ребятам пришлось напрячь слух, а на последних словах они переглянулись.       — Можешь встать? — спросил Скорпиус, помогая другу поднять девушку.       —Я не могу, не могу вспомнить!— шептала она, хватаясь за брата.       Роза чувствовала себя так, будто у неё забрали все силы. Ей было сложно подняться хоть немного, а встать с кресла вообще не казалось реальным. Руки тряслись очень сильно, Роза всё ещё чувствовала тошноту и поняла, что при любом неверном движении снова отключится. С ней такое происходило впервые, девушка никогда не жаловалась на слабое здоровье, и от этого ей тоже становилось страшно. Какая-то мысль мешала сосредоточиться на реальности, из-за чего паника накрывала с головой.       Малфой поймал её взгляд, полный ужаса, и, наконец, до конца осознал всю серьезность состояния, в котором находилась девушка.       — Давай в лазарет, — скомандовал он Альбусу, отодвигая стол и кресла, чтобы они могли спокойно пройти.       Спрятав пергамент в карман джинсов, Скорпиус подхватил Розу с другого бока, и они втроём направились к выходу. Роза вцепилась в ребят и шагала рядом с ними, ничего не разбирая, словно в бреду. Они свернули на какую-то темную лестницу, о которой упомянул Скорпиус, и спустились на второй этаж. Роза, наконец, поняла, куда ребята её ведут.       — Не надо в больничное крыло... Как вы... Объясните…       Но её никто не слушал. Мадам Мёрфи встретила их у самого входа в лазарет.       — Так и знала, что кого-то приведут!— всплеснула она руками. — Моя интуиция никогда меня не подводит! Что произошло? — женщина указала им на свой кабинет, чтобы Розу проводили туда. Как только голова девушки коснулась дежурной кушетки, она отключилась.       Альбус и Скорпиус испуганно смотрели на обмякшее тело Розы, над которой сразу же начала колдовать целительница, требуя от них подробного описания инцидента. Ребята наперебой начали рассказывать о произошедшем и даже отдали ей листок, над которым та тоже поколдовала.       — Это похоже на воздействие какого-то сильного заклятия. Вы уверены, что в неё никто ничего не запускал? — уточнила мадам Мёрфи. Ученики дружно кивнули. — И она абсолютно точно не пыталась трансгрессировать? — строго посмотрела она на них.       Ребята опровергли все её предположения. В конце концов, целительница отправила их из своего кабинета, сказав, что осмотр займёт некоторое время, а затем стала выбирать из огромного количества различных скляночек нужные ей зелья, чтобы поставить девушку на ноги.