Еще одна тайна

      Альбус догнал Скорпиуса по пути из замка к теплицам. Он тоже опаздывал на занятие, потому что засиделся у сестры. Но вместо того, чтобы поспешить на урок, он схватил Малфоя за рукав мантии и заставил остановиться.       — Где тебя носило всё это время?       Скорпиус смотрел на него уставшими глазами, его взгляд не выражал совершенно ничего. Или так только казалось.       — Роза очнулась, — отчеканил Альбус.       — Она в порядке?       Лицо блондина не изменилось. Во взгляде тоже не появилась ничего нового. Ни удивления, ни радости, ни даже облегчения. Альбуса это взбесило.       — Сходил бы и сам у неё спросил! То вертишься вокруг неё, как влюблённый идиот, а тут даже прийти и проведать не можешь? — Альбус притянул его за рукав, который всё ещё сжимал, к себе, а затем резко оттолкнул. Скорпиус пошатнулся и отступил на шаг назад.       — Руки убери, — безразлично ответил он.       — Тебя два дня не было! Она два дня в себя не приходила, а тебе на это плевать, как я вижу. И вместо того, чтобы быть рядом, ты где-то отсиживался!..       — Ты уже определись, мне от неё подальше держаться или ни на шаг не отходить? — перебил его Малфой холодным резким тоном.       Он понимал, что Альбусу всё ещё претила мысль об их с Розой отношениях, но тот, видимо, считал, что если уж Скорпиус претендует на роль парня его любимой сестры (Подумать страшно, что было бы, если бы он влюбился в Лили.), то должен исполнять эту роль полностью. Быстро же он меняет своё мнение. Хотя Малфою казалось, что сейчас суть их спора относилась не столько к Розе, сколько с самому Альбусу.       — Извини, что оставил тебя одного на два дня в такой ситуации, но у меня есть и свои проблемы. Подумал, что поддержки семьи и её друзей тебе будет достаточно, — голос Скорпиуса немного смягчился, но остался всё таким же холодным. Не то, чтобы он говорил неправду, но основной причиной, по которой он не появлялся в лазарете днём, как раз был Альбус и их противостояние. — Мы опаздываем.       Скорпиус направился вниз по дороге к теплицам, не отвечая на брошенное ему в спину обвинение в эгоизме. Ему не нравилось ругаться с другом, и он уже сказал всё, что хотел. Хотя прилетевшее от Альбуса где-то сзади лишнее напоминание о том, что это они виноваты в случившемся с девушкой, заставило его поморщиться.              

***

             Роза открыла глаза и прищурено вгляделась в потолок. Через секунду веки закрылись снова. Она не знала, сколько пролежала, пока не взглянула вверх ещё раз.       В помещении было темно. Потолок исчезал в полумраке, и Роза не сразу поняла, где находится. Она чуть приподняла голову и заметила белую ширму, стоявшую вокруг её постели. Неужели, медкрыло? Глаза снова закрылись, и девушка с трудом заставила себя их открыть. Огромный зал освещался только слабым лунным светом, проникающим через широкие высокие окна, и небольшой лучинкой где-то вдалеке.       Роза лежала на спине, прижатая к кровати тяжёлым одеялом. Глаза быстро привыкли к темноте, и она приподнялась, чтобы ещё раз осмотреться, но через мгновение застыла: справа от неё, сидя на больничном стуле и сложив голову на кушетку, спал человек. Последний человек из всех, кого она ожидала бы здесь увидеть.       — Малфой? — позвала девушка, попытавшись его разбудить. Парень не реагировал. — Малфой!       Роза боялась говорить слишком громко. Не дождавшись ответа, девушка с усилием вытащила левую руку из-под одеяла и осторожно потрясла его за плечо, снова позвав.       Слизеринец что-то промычал, ворочая головой, а потом резко поднялся. Растрёпанные белые локоны обрамляли его опухшее лицо, отчего оно смотрелось ещё более худым, чем обычно. Он зажмурился, а затем, проморгавшись, взглянул на Розу.       — Ты проснулась? — полуутвердительно спросил он хрипловатым голосом.       — Что ты здесь делаешь? — вместо очевидного ответа поинтересовалась девушка.       Скорпиус молча смотрел на неё. В полутьме его светлые серые глаза казались ей почти чёрными, и она не могла увидеть в его взгляде тревогу, которая съедала парня всё время, что он провёл в ожидании её пробуждения.       Когда Роза решила, что он уже не ответит, Скорпиус уверенно, как будто другого и не могло быть, произнёс:       — Сижу.       Роза вздохнула и отвернулась от него, снова зацепившись взглядом за верх ширмы. Она надеялась на нормальный ответ, но всё же не удивилась, что он не ответил. Спорить сил не было. Ей просто было интересно, почему он здесь и почему провёл столько времени рядом, что успел уснуть. Единственная причина, которая приходила ей в голову, – это то, что он чувствовал себя виноватым. Но теперь то же самое чувствовала и она. Какими бы плохими не были их отношения, ей не нравилось, что он так напрягается из-за того, что сам же себе напридумывал.       — Тебе лучше пойти в гостиную и поспать, — её голос звучал очень тихо.       — Я, кажется, выспался, — ответил он тоном, по которому стало ясно, что возражать не имеет смысла. До чего упрямый парень. Роза прикрыла глаза от досады.       Они провели в тишине некоторое время. Девушку клонило обратно в сон, но она не хотела засыпать и всеми силами старалась держаться в сознании. Ей было не очень комфортно от того, что Малфой смотрит на неё в упор, но зато это помогало не отключиться окончательно.       Когда она в очередной раз поборола желание опустить веки, то почувствовала, как Скорпиус осторожно взял её ладонь в свою. Роза машинально потянула её назад, встретившись взглядом с блондином, но его рука была такой горячей, а она сама замёрзла так сильно, что девушка просто остановилась, позволив себе воспользоваться моментом. Ей казалось, что в больничном крыле не должно быть так холодно.       — Как ты себя чувствуешь? — менее уверенно, чем до этого, спросил Малфой, тихонько сжав её тонкие пальчики.       Розе захотелось расплакаться. Тело почти не слушалось, внутри всё было будто перевёрнуто, к горлу то и дело подступала тошнота. Девушку радовало хотя бы то, что голова не раскалывалась, как после ужасных снов, которые приходили к ней раз в неделю-полторы. Но она всё равно медленно соображала. Дышать было тяжело. Ей было плохо. Очень плохо.       Скорпиус выжидающе смотрел на неё. Девушка не знала, что сказать ему и как, так что просто отвернулась.       — Нормально, — только и смогла произнести она.       — Сожми мою руку, чтобы я знал, насколько нормально, — не отступился Скорпиус.       Это предложение показалось ей забавным. По губам девушки скользнула лёгкая улыбка, что несказанно обрадовало слизеринца, и он сам улыбнулся, отчего его напряжённые черты немного расслабились. Роза сжала его пальцы так сильно, как могла. Её рука дрожала, и долго держать её в напряжении она не смогла, но сила оказалась всё же ощутимой.       — Слабовато для Розы Уизли, — мягко заметил Скорпиус, снова заставив её улыбнуться.       Они замолчали. Роза пыталась в деталях вспомнить и осознать, что произошло и почему она так ужасно себя чувствует. Но в воспоминаниях всплывали только общие образы: как они разговаривают в выручай-комнате, как проявляется карта, как она берёт в руки пергамент и её будто сдавливает со всех сторон. Дальше воспоминания содержали только ощущения, от которых по телу расходилась дрожь. Она вспомнила испуганное лицо Малфоя и удивлённо-растерянное Альбуса, вспомнила, как они препирались, когда кто-то нёс её в больничное крыло. Затем она отключилась совсем. Роза смутно понимала, что видела что-то в том бессознательном состоянии, а потом это же самое приходило к ней и во сне, но ничего не могла вспомнить.       Её взгляд снова обратился к Скорпиусу. Она могла бы спросить, что там случилось, но разговаривать об этом сейчас не хотелось. Он неотрывно смотрел на неё и всё ещё держал её руку в своей. Роза почувствовала, что ей становится неуютно. Она считала прикосновения слишком личными, и держаться так долго за руки с человеком, который был ей никем, казалось неприемлемым. Девушке стало стыдно за то, что несколькими минутами ранее она так легко поддалась своему желанию просто ощутить тепло. Их отношения явно были не на том уровне, на которым можно было бы разрешить себе такое поведение.       Роза аккуратно вытянула руку из его цепких пальцев и спрятала обратно под одеяло. Скорпиус сжал ладонь в кулак, но потом убрал руку и придвинулся ближе к ней, чуть склонившись вниз. Они так и смотрели некоторое время друг на друга, не говоря ни слова.       — Почему ты здесь? — снова сделала она попытку узнать причину.       — Потому что я переживаю, — с небольшой заминкой ответил слизеринец.       — Ты не виноват в том, что произошло, — постаралась успокоить его Роза, полагая, что он всё-таки чувствует свою ответственность за то, что втянул её в эту историю.       Скорпиус качнул головой, усмехнувшись, и опустил взгляд в пол. Какие только глупые мысли иногда не приходят в эту рыжую голову. Во-первых, это её нужно успокаивать и подбадривать, а во-вторых, чёртова вина была не главной причиной его переживаний. Но, видимо, Роза так и не поймёт этого, пока он не скажет ей в лоб.       — Это уже мне решать, — спокойно ответил он, снова ловя её взгляд. Девушка вздохнула, поняв, что переубедить его не получится.       — Тебе можно здесь находиться? — спросила она через некоторое время, разглядывая своды потолка.       — Если не говорить об этом мадам Мёрфи, то можно, — с нотками веселья в голосе ответил парень.       — А Альбус? — вспомнила девушка про брата. Если мыслить здраво, то именно он должен был спать у её больничной кровати, а не его лучший друг.       — Волнуется не меньше меня, но… он не знает, что я здесь, — Скорпиус провёл рукой по волосам и заправил их за ухо. Розе на мгновение показалось, что ему от этого не по себе, но тень сомнения на его лице быстро исчезла, так что она не могла сказать наверняка.       — Тебе действительно лучше вернуться к себе, — произнесла она, поворачиваясь на бок к нему лицом.       Даже если бы хотел, Скорпиус вряд ли бы смог уйти. От одной мысли оставить её здесь одну его всего передёргивало. Ему было страшно и тревожно, но он изо всех сил старался не показывать этого.       — Тебе действительно лучше поспать ещё, — передразнил он, игнорируя её предложение. — Ты выглядишь уставшей.       Глаза и правда слипались, но Розе так не хотелось снова проваливаться в темноту. Хотя она понимала, что дольше вряд ли продержится. Девушка натянула одеяло до подбородка, и это не осталось незамеченным.       — Замёрзла? — не дожидаясь ответа, Скорпиус вскочил со стула и скрылся за ширмой, через секунду вернувшись с одеялом с соседней кушетки. Он накинул его сверху, подоткнув со всех сторон, отчего Розе стало в два раза тяжелее. — Наверное, стоило разбудить мадам Мёрфи, — спохватился парень, застыв перед ней. Ему нельзя было ей показываться, но раз Роза проснулась, целительнице стоило об этом знать.       — Не надо, — взволновано попросила Роза, и, услышав её просящий голос, Скорпиус оставил эту затею.       Он снова уселся на стул, придвинувшись ещё ближе.       — Ладно, теперь спи, — твёрдо сказал он, поправляя одеяло.       Девушка закрыла глаза, но чувствовала его взгляд, и её проснувшейся вдруг упрямой частичке очень хотелось ответить на него. Было странно вот так разговаривать с Малфоем всё это время, не говоря уже об остальном. Роза внезапно поняла, что даже ни разу не подумала съязвить ему или сделать что-то в этом роде. Наверное, дело в жуткой усталости и дурной голове.       Вся эта ситуация была непривычной в целом. Они снова встретились взглядами. Роза попыталась прочитать его эмоции, но ничего не получилось. Он тоже выглядел уставшим, но это всё, что она могла сказать по его лицу.       — Закрывай глаза, — попросил парень, и девушка послушалась. Через несколько секунд она всё-таки уснула.              Когда Роза пришла в себя в следующий раз, Малфоя рядом не было, а через окна в лазарет проникали тусклые лучи утреннего солнца. Она некоторое время просто лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Тошнота прошла, а два одеяла уже не казались такими тяжёлыми. Ей стало немного лучше, но теперь девушка чувствовала, что у неё болит всё тело. Ночью она этого не заметила.       Мысли резко метнулись к событиям прошедшей ночи. Роза нахмурилась, пытаясь понять, приснилось ей это, или она на самом деле разговаривала с Малфоем в такой несвойственной ей манере. Одно воспоминание вызывало за собой другое, и совсем скоро девушка восстановила все моменты своего короткого бодрствования в деталях. Её щёки слегка покраснели. Это то, чего она хотела – быть более снисходительной и вежливой, у неё получилось, хоть она и не прикладывала никаких усилий. Но что-то в той ситуации казалось девушке крайне неправильным.       В зале послышались лёгкие шаги. Через несколько секунд к ней заглянула мадам Мёрфи. Роза удивилась, увидев её, а потом поймала себя на мысли, что было бы странно ждать кого-то другого. Но, кажется, она ждала. Тёмные волосы Донны Мёрфи, молодой женщины тридцати с небольшим лет, были распущены, а не затянуты в тугой хвост, как обычно это бывало, и девушка подумала, что целительница встала совсем недавно.       — О, мисс Уизли, ты очнулась! — из-за квиддича Роза бывала в медкрыле так часто, что мадам Мёрфи уже давно перестала обращаться к ней официально, иногда лишь по привычке называя её по фамилии. — Я уже начала волноваться. Как ты себя чувствуешь? — спросила она, внимательно глядя на девушку и присаживаясь к ней на кушетку.       — Лучше, чем обычно, когда я здесь, — Роза даже усмехнулась своим словам. Сейчас она и правда чувствовала себя лучше, чем когда приходила с ушибами или после бессонных кошмарных ночей.       — Голова не болит? Не тошнит? Мысли ясные? Никаких странных или непривычных ощущений? — мадам Мёрфи задавала ей стандартные вопросы. Роза на секунду задумалась. Её тошнило ночью, а уж про странные ощущения вообще можно не упоминать, но сейчас всё было не так плохо, как ожидалось. Стоило ли говорить о том, что уже прошло?       — Уже нет, всё нормально. Только тело ломит, — ответила девушка уверенно.       — Ты помнишь, что произошло с тобой? Я не смогла выяснить, что стало причиной. Похоже на сильное заклятие, но я так и не нашла следов его применения, — женщина нахмурилась, на мгновение переведя взгляд на свои руки.       — Не совсем… Я постараюсь вспомнить, — с сожалением сказала Роза, хотя желания возвращаться к тем воспоминаниям у неё совершенно не было.       — Понятно. Ничего страшного, это вполне нормальная реакция. А тело ломит, скорее всего, из-за постельного режима. Но это мы всё равно проверим.       Роза вдруг поняла, что даже не спросила у Малфоя ночью, сколько времени она провела в бессознательном состоянии.       — А какой сегодня день? — взволнованно спросила девушка, приподнимаясь на локтях.       Целительница подняла ей подушку и поправила одеяла.       — Понедельник. Ты довольно долго не приходила в себя. Почти двое суток… — женщина вздохнула и села обратно. — Ты уже просыпалась? — она указала на два одеяла. — Почему не сообщила мне?       — Простите. Я не хотела вас будить, — соврала Роза. Создавать лишние проблемы не входило в её планы.       — Милая, я для того здесь и нахожусь, чтобы пациенты будили меня в любое время. Это моя работа, — она ласково улыбнулась. — Кстати, как твои кошмары? Стало легче?       — На самом деле, не совсем… — Роза не хотела признаваться, что все зелья, которые мадам Мёрфи давала ей, едва ли помогали. Иногда она думала о том, что не стоило вообще просить помощи. Но когда эти сны становились невыносимы, ноги сами несли её в больничное крыло.       — Что за напасти, одна за другой… Я подумаю, чем ещё можно решить эту проблему, обещаю. Ладно, скоро завтрак. Я скажу эльфам, чтобы принесли тебе что-нибудь. Посмотрим на твоё состояние, может быть, завтра я тебя отпущу.       Роза кивнула в ответ на мягкую улыбку молодой волшебницы, и та отправилась продолжать обход. Девушка услышала, как где-то недалеко она заговорила с маленьким мальчиком. Роза откинулась на подушку и уставилась в потолок. Перспектива провести день в одиночестве, рассматривая больничную ширму, мало её привлекала, но выбора не было.       Время тянулось до безумия медленно. Роза снова задумалась о том, что происходило ночью. Малфой не давал ей покоя. Не его ли она ожидала увидеть, когда услышала, как кто-то идёт к её ширме? Нет. Конечно, нет. Глупости. Просто так совпало, что она думала в этот момент об их ночной встрече. Нужно было спросить у него, что же там произошло. Было бы легче сейчас разбираться в своих ощущениях. Роза всеми силами гнала от себя воспоминания о том, как они держались за руки, заполняя мысли тяжёлыми воспоминаниями о том, что заставило её отключиться. В конце концов, это могло помочь мадам Мёрфи поставить её на ноги.        Когда один из кухонных эльфов принёс ей тосты и сок (он бы принёс гораздо больше, но целительница строго настрого наказала ему, что много девушке пока нельзя), Роза попросила его найти для неё какую-нибудь книгу, чтобы убить время до следующего утра. Сначала она подумала, что было бы неплохо почитать учебники и подтянуть те немногие темы, которые она пропустила, когда отказывалась идти на занятия из-за плохого самочувствия (она правда не понимала, почему никто из учителей до сих пор не отчитал её за это), но поняла, что это будет бесполезно.       После завтрака к ней наведался Альбус. Когда он пришёл, Роза будто увидела, как тёмный пузырь тревоги, в котором находился её брат, лопнул прямо на глазах, и как волна облегчения захлестнула парня с головой. Роза взглянула ему за спину, ища глазами знакомого длинноволосого блондина, но Малфоя не было. На лбу Розы проявились маленькие морщинки. Было странно, что Малфой, постоянно ходивший бок о бок с другом и последнее время не упускавший возможности оказаться рядом, сейчас не пришёл. Роза с небольшим трудом переключила внимание обратно на брата.        Как оказалось, он провёл здесь почти все два дня. Он, Хьюго, Лили и Элис. Они не отходили от её кровати, разве что только когда мадам Мёрфи выпроваживала их на обед, ужин и прогулки. Выгоняла, если точнее. Выяснилось также, что несколько раз заходил Эрик, а первую половину субботы вместе с Альбусом у её кушетки провёл Малфой, хотя больше Альбус его не видел. Когда он говорил об этом, Роза ясно поняла, что он злится на друга, но не стала спрашивать, почему.       Альбус сообщил ей не очень хорошие новости. Им пришлось рассказать всё директору, отдать письмо и объяснить, что случилось. Хотя эту часть новостей Роза не считала плохой, а, скорее, наоборот – очень хорошей, вторая часть действительно расстроила её. Невилл сообщил её родителям о случившемся. И её мама, конечно, приходила в школу. Альбус знал, что Роза очень не любила докладывать родителям о своих приключениях, и сообщила бы им о чём-то таком разве что только при смерти. И он не удивился, когда она, услышав об этом, откинулась на подушку и застонала. Но в этот раз всем казалось, что дело серьёзнее обычных вывихов. Поэтому её брат был на стороне директора.       Чуть позже пришла Элис, и всю первую пару, на которой у них было окно, они просидели с Розой. Затем ребята появлялись на каждой перемене уже вместе с остальными её родственниками и провели рядом почти весь обед и ужин, чем мадам Мёрфи была сильно недовольна. В середине дня приходила Минерва Макгонагалл. За ней Невилл Лонгботтом. Он был очень обеспокоен тем, что случилось, но всё-таки согласился написать её родителям, что всё хорошо. Роза знала, что всё совсем не хорошо, и Невилл это видел, но ему было сложно отказать ей в просьбе. Он расспросил её о том, как она себя чувствует и предупредил, что после выписки соберёт их всех для того, чтобы разобраться в ситуации.       Роза даже немного устала от этих посещений, хотя они, несомненно, скрасили её скучный день. После ужина мадам Мёрфи выгнала всех из лазарета и принесла девушке несколько зелий. Некоторые из них были слишком отвратительны на вкус, но Розе пришлось их выпить под пристальным взглядом Донны Мёрфи. Целительница снова спросила про самочувствие и немного поколдовала над ней, сообщив, что не видит серьёзных последствий. Роза радостно улыбнулась. Это означало, что завтра она всё-таки вернётся в свою уютную комнатку в башне Гриффиндора.       Остаток вечера девушка провела за чтением книги, которую утром ей принёс эльф. Довольно часто она ловила себя на том, что прислушивается к шагам в лазарете и бросает взгляд на ширму. Почему, спрашивается, он ни разу не пришёл с Альбусом, хотя всю ночь провёл здесь? Она не хотела его видеть, точно не хотела, но её по непонятным ей самой причинам раздражало такое непостоянство.       Девушка расстроенно захлопнула книгу и завернулась в одеяло.              Механические часы на прикроватной тумбочке показывали половину второго, когда Роза в панике открыла глаза, шумно вдыхая больничный воздух. Ощущение холода и сырости будто прилипло к ней, скользя мерзкой тягучей плёнкой по коже. Ужас сдавил всё тело, а голова гудела, будто ей прилетело бладжером в очередной игре. Роза приподнялась на локтях, оглядываясь в темноте и пытаясь удержать дрожь. Рядом никого не оказалось.Стул для посетителей одиноко стоял у тумбы, а в помещении было темнее обычного. Роза расстроенно грохнулась обратно на подушку, уставившись в потолок.       Из глаз хлынули горячие слёзы, хотя она заметила их только после первого всхлипа. Ей было страшно закрыть глаза. Казалось, что её всё сильнее затягивает в эти видения, полные ужаса и боли, в которых она ничего не понимала. Боялась, что в следующий раз просто не проснётся. Розе очень хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь был рядом. Просто понять, что это не очередной кошмар, что это реальность – этого было бы достаточно, чтобы успокоиться. Голова начала болеть, а шум в ушах пульсировал в такт сердцебиению, заставляя девушку вжаться в кровать.       Она старалась сдерживать рыдания, чтобы не разбудить кого-нибудь. Если кто-то здесь вообще мог проснуться, конечно, потому что её не покидало ощущение, то она осталась одна в целом мире. Она и то зло, которое постоянно рядом в этих чудовищных снах.       Каждая минута тянулась словно вечность, и девушка никак не могла успокоить бушевавший внутри неё шторм ужаса и одиночества.       — Эй, эй, ты его? — услышала Роза тихий голос, пробивающийся через её рыдания.       Она почувствовала, как кто-то убирает её руки от лица. Девушка взглянула на прибывшего сквозь пелену слёз и узнала белый свитер Скорпиуса Малфоя. Парень смотрел на неё сверху, склонившись над постелью. Его белые волосы свисали с плеч, почти касаясь её щёк.       — Что произошло? — ласково спросил он, но голос треснул в конце вопроса, выдавая обеспокоенность.       Скорпиус отпустил её руки и потянулся, собираясь убрать мокрые волосы с её лица, но Роза дёрнулась и поднялась, чтобы сесть на кушетке, вытирая слёзы. Он осторожно присел рядом, не отрывая от неё глаз и пытаясь поймать ответный взгляд.       Когда он вошёл в лазарет, как можно тише прикрывая за собой дверь, всхлипы, доносящиеся откуда-то из глубины, его напугали. Он чуть ли не бегом направился в сторону звука и почти не удивился, что обнаружил в таком состоянии именно Розу, несмотря на то, что в помещении было ещё несколько ребят. Слёзы его не смущали, но вот то, с каким ощутимым страданием она плакала, – ещё как. Парень никогда не видел Розу такой. Слабой? Потерянной?       Девушка на несколько секунд закрыла лицо руками и судорожно вздохнула, а потом взглянула на сидевшего перед ней слизеринца. «Почему именно ты?» – крутилось у неё в голове. Она просила хоть кого-нибудь, но почему он? Его приход – это самое отрезвляющее и одновременно самое странное, что могло произойти. И это совершенно её запутало.       — Почему ты плачешь? — вопрос прозвучал чётко в тишине, будто удар. Внутри снова начали подниматься рыдания.       — Ни-и-чего, — заикаясь, ответила Роза, стараясь восстановить дыхание. — Просто... очередной кошмар.       — Что тебе приснилось? — снова спросил Малфой, и на этот раз она не смогла сдержаться.       Роза замотала головой, опять закрывая лицо. Резкие всхлипы с тихим подвыванием заставили что-то сжаться у парня внутри. Он придвинулся ближе, взял её за запястья, отводя ладони в сторону, перехватил их в одну руку, а другой прикоснулся к её лицу. Роза никак не отреагировала на это. Малфой вытирал слёзы, машинально приговаривая что-то успокаивающее, пока взгляд девушки не прояснился, а всхлипы не прекратились.       — Всё хорошо. Здесь только я и ты, никаких кошмаров, — он улыбнулся уголком губ, надеясь её подбодрить. Роза кивнула.       Никаких кошмаров. Только она и Скорпиус Малфой.       И СКОРПИУС МАЛФОЙ.       Осознание этого факта вернуло Розе способность нормально воспринимать реальность, и каждый её нерв напрягся так сильно, что она почувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот порвётся. Да, он сидел прямо перед ней. Держал её за запястья. Гладил по щеке. Успокаивал, наклонившись к ней. Между их лицами было сантиметров двадцать, не больше. Слишком близко для Скорпиуса Малфоя.       Роза резко втянула воздух в лёгкие, задержав дыхание. Слизеринец успел заметить, как её глаза расширились от удивления, прежде чем она схватила его за руку, отодвигая её от своего лица. Она опустила голову, вытащив вторую руку из-под его ладони и прижав обе к груди.       Скорпиус улыбнулся, поняв, в чём дело, но всё же подался назад. Он был бы не против просидеть так ещё хотя бы минутку, но сейчас ему гораздо важнее было спокойствие Розы, чем собственное удовольствие.       — Расскажешь мне, что было во сне? — мягко спросил он, пересаживаясь на стул рядом с кушеткой. Теперь у него было больше шансов поймать её взгляд. Он наклонился вперёд, упёршись предплечьями в колени. Роза некоторое время молчала, теребя край одеяла. Скорпиус не совсем понимал, как какой-то ночной кошмар мог так сильно напугать одну из самых смелых девчонок, которых он знал, так что ответ его очень интересовал.       — Я не... не помню. Не знаю, — голос задрожал. — Постоянно одно и то же. Темно и холодно... И страшно. Там будто кто-то есть, — она говорила всё тише и последнюю фразу произнесла шёпотом. — Я так устала.       Девушка прикусила нижнюю губу, и Скорпиус поспешил накрыть её кисть, сжатую в кулак, своей. Он надеялся, что, несмотря на неприязнь, которую Роза к нему испытывала, это поможет ей успокоиться. И не ошибся.       — Часто тебе такое снится? — продолжил он, и Роза согласно кивнула в ответ. — Давай я позову мадам Мёрфи.       — Нет! — встрепенулась девушка, хватая его за рукав и поднимая голову.       — Она сможет помочь...       — Она не сможет, — отрезала Роза. В её голос вернулась прежняя сила. — Пожалуйста.       — Ладно. Как скажешь... А я могу чем-нибудь тебе помочь? — неуверенно спросил Скорпиус.       Роза опустила взгляд на их руки. Наверное, даже к лучшему то, что пришёл именно Малфой, а не кто-то другой. Она бы не вынесла причитаний той же Элис и не смогла бы смотреть, как Альбус или Хьюго мечутся из стороны в сторону, поглощённые тревогой. Ей нужно было понять, что это не сон, и присутствие Малфоя было самым сильным и действенным аргументом. Хотя на реальность это было похоже меньше всего.       Роза решила, что ей нужно попробовать уснуть снова. Мысль о том, что кошмары вернутся, не давала закрыть глаза, но девушка по опыту знала, что если не поспит, всё будет только хуже.       — Можешь побыть здесь, пока я не усну? — тихо спросила она, не поднимая глаз на Малфоя. Ей было неудобно просить о таком, но если выбирать между этим и перспективой остаться одной... Для неё выбор был очевиден.       — Я буду здесь, — заверил её Скорпиус.       Роза слабо кивнула, будто сама себе, и застыла ещё на несколько секунд, а потом спустилась под одеяло, повернувшись на бок и подтянув колени к животу. Слизеринец поправил одеяло, наполовину съехавшее с постели вниз.       — Почему ты снова пришёл? — задала девушка последний вопрос, крутившийся на языке уже некоторое время. Она чётко услышала, как Малфой вздохнул перед тем, как ответить. Или это был смешок?       — Потому что захотел. Тебе не надо об этом думать, просто спи.       Роза закрыла глаза, но не думать об этом у неё не получилось.